Часть 8. Оттепель

Они задержались в Лондоне больше недели. Как в Гилфорде и Стоунбридже Яков снял для Анны с сыном отдельный номер. Сам разделил соседний с Василием Петровичем. Анна не ожидала изменений в их отношениях, поэтому сей факт явился лишь очередным тому подтверждением. Первые дни после разговора Яков больше не упоминал о венчании, и она не знала, принял ли он молчание на своё предложение как согласие или отказ. От Василия Петровича Анна услышала, что Штольман с утра уезжал по делам и возвращался в гостиницу после пяти. Василий Петрович регулярно заходил утром часов в десять узнать,не требуется ли помощь. Анна даже подумала не попросить ли его поехать с ней за покупками, но решила не загружать добрейшего и внимательного Василия Петровича своими заботами. У него могли быть свои планы на день. С заказами из ресторана сама справлялась, договорилась с гостиничной прачкой о стирке, в номер поставили детскую кроватку, а в ванной появился вместительный таз для купания малыша. Утром гуляла с сыном, знакомясь с окружением. Жизнь продолжалась: Анна с нетерпением ожидала возвращения домой, встречу с родителями, дядей- ее лучшим другом. Вспоминала работу в больнице, доктора Милца, преданного Антона Андреевича. Это была ее жизнь со всеми радостями и печалями, длинной историей их с Яковом сложной любви, далеко не всегда спокойной и счастливой, но Анна была несказанно благодарна судьбе за то, что она когда-то буквально столкнула их на оживленной улице Затонска. Прошлое необходимо помнить, его не вычеркнуть из жизни, но и вернуть невозможео . Анна прислушалась к совету Василия Петровича жить сегодняшним днем, отбросить сомнения, душевные терзания, сожаления. Пытаться строить будущее, не повторяя ошибок прошлого. На третий вечер после приезда в Лондон зашел Штольман и неожиданно предложил прогулку. У Анны сердце подпрыгнуло, и ей стоило больших усилий, чтобы скрыть охватившее ее волнение. Предложение Якова было принято, и он спустился вниз, чтобы подождать в фойе А потом они молча, не спеша, гуляли по малолюдной улице, опасаясь необдуманным словом или неловким вопросом нарушить хрупкую связь, установившуюся между ними. Анну молчание не угнетало, ей было достаточно самого присутствия Штольмана. Его нарушил Яков. - Анна Викторовна, Вам, наверное, тяжело нести ребёнка. Давайте я помогу, - неловко предложил он. Анна хотела отказаться, но, взглянув на Якова, передумала. Если он предложил, значит ему это было нужно. В конце концов, он-отец. Пора привыкать к сыну. - Хорошо. На самом деле руки уставали- малыш рос, набирал вес, и длительная прогулка с ним на руках становилась утомительной. Мальчик спал, Анна бережно передала его в подставленные руки Якова и коснулась их, показывая, как правильно держать Малыша; Штольман чуть склонил голову, при этом их лица оказались очень близко, отчего у Анны перехватило дыхание. Взгляды встретились. Анна, чувствуя, как предательская краска заливает лицо, отступила. Малыш во сне недовольно поморщился, но не проснулся. Внимание Штольмана переключилось на сына, что дало Анне время придти в себя. Ей даже показалось, что Яков на время забыл про неё, но не обиделась. Анна помнила, как сама завороженно изучала новорожденного Малыша, и понимала, что Яков чувствовал, рассматривая лицо сына. На следующий день , не признаваясь себе в этом, она с нетерпением ждала, придет ли Яков еще раз. Он пришел в то же время и ждал, наблюдая, как Анна собирала Малыша на прогулку. Затем, не спрашивая разрешения, сам взял его на руки, и они вместе вышли из номера. На этот раз им не повезло с погодой: температура резко опустилась, небо затянули тучи, и после пятнадцатиминутной прогулки начал накрапывать дождь, грозивший усилиться и перейти в затяжной . Им повезло, что не успели далеко отойти от гостиницы; Штольман прижал Малыша к груди, и они поспешили вернуться до того, как редкие капли превратились в холодный, нудный ноябрьский дождь, затянувшийся на целую ночь.. В номере Анна быстро скинула жакет на стоявший у двери пуфик, забрала у Якова ребенка, чтобы переодеть. Штольман неловко топтался за спиной, но уходить не спешил. - Яков Платонович,- не оборачиваясь, предложила Анна.- Снимите пальто и закажите, пожалуйста, чай. Да Вы присаживайтесь. За окном совсем стемнело, крупные капли стучали по стеклу. Анна задернула шторы, отгородив комнату от ненастья за ее пределами. Штольман заказал cream teа и подошел к кровати, на которой лежал уже раздетый Малыш. Он не отрываясь смотрел на крошечное, но такое совершенное тело, тёмные волосы, неопределенного цвета светлые глаза; рука сама потянулась , чтобы коснуться розовых пяточек и ощутить их атласную нежность. Сердце сдавило от прилива неожиданных чувств. Анна остановилась в шаге от него, и Штольман впервые отметил, что все эти дни в гостинице и на улице на Анне было одно и то же платье, в котором он ее увидел во дворе у Робинсонов. Мысленно чертыхнулся, вспомнив узел, в чём поместился её нехитрый скарб, и прочистил горло. - У Вас было мало времени на сборы, и если Вам нужно сделать дополнительные покупки, я могу завтра отвезти на Oxford Street. - Это было бы очень кстати, Яков Платонович. Спасибо. Вскоре появился официант с фарфоровым чайником, сливочником, вазочками с клубничным джемом, блюдцами с пышным бисквитом. Но им не удалось приступить к совместному чаепитию- о себе громко напомнил Малыш. Анна извинилась. -Его кормить пора. Яков встал из-за стола: -Мне нужно идти. Завтра в десять вас устроит? Анна кивнула.

***

Утром она сразу предупредила Штольмана, что в их распоряжении не больше трех часов, возможно, и того меньше. Штольман понимал потребности малыша и помнил эпизод в Стоунбридже. Он успел навести справки о конторах по найму домашней прислуги, и результаты были неутешительными. За короткое время и всего на несколько дней найти надежную няню было нереально, учитывая невозможность проверить письменные рекомендации от предыдущих работодателей, как и саму контору, предлагающую подобные услуги. В агенствах, типа Mrs. Hunt's пользующихся отличнойй репутацией, ожидание могло быть долгим. Поэтому приходилось обходиться своими силами, полагаться только на себя. Штольман выбрал для посещения Oxford Street с обилием дорогих магазинов, включая универсальные, а Смирнов посоветовал "John Lewis Store", где можно было в одном месте купить всё необходимое. Это было четырехэтажное здание с фасадом из красного кирпича с длинными рядами витриных окон и навесом у входа. Оно было окружено десятками роскошных магазинов тканей, одежды, шляп, мебели. За время учебы в Париже Анна успела повидать роскошь во всей её красе, но сейчас после мытарств, выпавших на ее долю, а затем многих месяцев, проведенных на скромной ферме в Стоунбрижде, она чувствовала неуместность своего нахождения на улице, заполненной конными экипажами, омнибусами, торговцами, покупателями и праздношатающимися зеваками.. Прежде, чем выйти из кэба, Штольман протянул Анне бумажник. -Яков Платонович, у меня есть деньги. Вы забыли? -напомнила Анна. - А Вы, Анна Викторовна, помните, что Вы моя невеста? - невозмутимо парировал Штольман.- Имею право делать подарки. И уже серьезно объяснил: - Малыш будет у меня, пока Вы выбираете и примеряете обновки. Не будем же мы каждый раз перекладывать его из рук в руки? Придется мне смирить гордость и предоставить Вам право временно стать казначеем. А я попробую себя в роли няни. Штольман забрал у Анны малыша, и они вошли в здание магазина. На первом этаже недалеко от входа находился галантерейный отдел,а рядом продавались перчатки. Это было как раз то, что по мнению Штольмана для Анны было предметом первой необходимости. На носу зима, и даже намедни во время прогулки он заметил покрасневшие от холода руки Анны. - Начнем с перчаток, -заявил он, направлясь к продавцу. - На зиму, с утеплением. Весь процесс выбора и примерки Штольман терпеливо стоял рядом и наблюдал. Анна сидела за прилавком на стуле напротив продавца, положив руку на бархатную подушечку для удобства, а продавец подавал Анне перчатки, предварительно расправив их специальными ножницами, с тупыми краями, чтобы удобнее было надевать на пальцы, и бережно расправлял на руке. Наконец, выбор был сделан, оплачен, упакован, адрес доставки указан на ярлыке, и Анна с Яковом поспешили в следующий отдел- готового платья, убедившись, что даже столь незначительная покупка потребовала гораздо больше времени, чем планировалось. Отдел готового платья напоминал домашнюю гостиную с толстым ковром на полу, мягкими креслами и кушетками, бархатными шторами на окнах. Новые образцы платьев, юбок и блузок демонстрировались на деревянных вешалках и манекенах. Несколько покупательниц присутствующих в зале, окинули любопытными взглядами Штольмана с ребенком на руках. К Анне подошла молодая девушка в голубом форменном платье с белым воротничком и предложила свою помощь. Почувствовав себя лишним, он невозмутимо расположился на свободном кресле, убедившись, что малыш не проснулся, и приготовился ждать. Анна подвела девушку к одному из манекенов и задала несколько вопросов, затем перешли к вешалкам с платьями. Через несколько минут Анна вернулась к Штольману, чтобы убедиться, что в ее помощи не было необходимости. -Яков Платонович, я вас оставлю ненадолго. Я быстро,-повторила она, и последовала за девушкой-продавцом. Штольман знал, что в примерочную вход мужчинам был закрыт, поэтому молча кивнул, стараясь заглушить в себе неприятное сомнение в своей состоятельности в качестве няни. Минут двадцать, проведенные Анной в закрытой примерочной, растянулись для него в час. Он сидел неподвижно, боясь потревожить покой сына, с неприязнью поглядывая на даму, которая громко объясняла обслуживающей её девушке, что ей нужно. Когда появилась Анна, разрумянившаяся и оживленная, Якову на мгновение показалось, что все, что случилось с ними за последние несколько дней, было сном, наваждением; настоящими были Анна и сын , и они готовились к долгожданному событию в их жизни. - Яков Платонович, еще несколько минут. Мне нужно зайти еще в один салон, это близко. Но вас туда не пропустят. Придется в коридоре подождать. Яков вздохнул про себя: что ж, назвался груздем- полезай в кузов. Как Штольман и опасался, малыш проснулся в Анино отсутствие. Он открыл глаза и несколько минут отец с сыном разглядывали друг друга: один со спокойным вниманием, другой- с явным беспокойством. Затем Малыш подал голос, этим подталкивая растерявшегося новоиспеченного отца к действиям. Отсидеться и ничего не делать в ожидании возвращения Анны было не лучшим вариантом. Штольман поднялся и решительно зашагал по коридору, но уходить далеко не мог, Анна должна была вот- вот появиться, как он надеялся. Не дождавшись нужной ему реакции, Малыш обиженно сморщился и сделал очередную попытку, прибавив громкость. На них обратили внимание, вынудив Штольмана сменить тактику: остановился у стены, повернувшись к публике спиной, и покачивая ребенка, полушепотом, стараясь звучать убедительно, стал уговаривать сына и в большей степени себя, что все хорошо, что мама сейчас придет и сделает все, что требуется. А они должны просто немного подождать, успокоиться, набраться терпения и выдержки, они - мужчины, а мужчины не плачут,-повторяя снова и снова. То ли его убаюкивающий голос, то ли шевеление губ или легкое покачивание привлекли внимание малыша, и он замолчал. Яков с облегчением вздохнул. Надолго ли, он не знал. В отделе белья, святая святых женщин, Анна разглядывала женские сорочки из натурального шелка, атласа, батиста, отделанные кружевами, разной длины и фасона- нежного розового, голубого, телесного, черного: панталоны из тонкого батиста и шелка, украшенные рюшами и кружевом. Анна остановилась зачарованная перед коротким белоснежным ажурным чудом и на миг представила лицо Якова, появись она в них пред его глазами. И тут же себя одернула: исключено. Не будет этого в их браке, не обещалось. Но не устояла перед соблазном- добавила их к двум другим, более консервативным. И одну сорочку. Ругая себя за расточительство, Анна быстро расплатилась и поспешила к ожидавшему ее Штольману. На месте его не оказалась, но охвативший ее страх испарился, когда она заметила знакомую фигуру. Подойдя поближе , к великому изумлению услышала монолог Якова. - Простите, Яков Платонович, за задержку,- виновато произнесла Анна, касаясь его плеча. Радость и облегчение на его лице были настолько заразительными, что она тоже невольно улыбнулась в ответ. Штольман поспешно передал Анне драгоценную ношу и уточнил: - Это все? Или еще предстоит?. - Нет, теперь как можно быстрее в гостиницу.