Глава 5. Весна в Дурмстранге. Часть 2

Шаги навстречу и новые знакомства Комната Гарри, Дурмстранг, 15 февраля Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Гарри провел свою первую ночь в больничном крыле Дурмстранга, и он был полон решимости сделать так, чтобы этот визит остался последним. Хотя леди Шлюга исцелила его, первый месяц в Дурмстранге заставил Гарри быть начеку. Он знал, что не завел здесь много друзей — фактически, если не считать Виктора, у него вообще не было друзей. Тот факт, что Гарри постепенно становился одним из лучших учеников на большинстве уроков, похоже, только сильнее злил его одноклассников. В таком конкурентном месте, как Дурмстранг, новый успешный студент — который к тому же оказался полукровкой — определенно должен был вызвать у кого-то ярость. Гарри надеялся попытаться выяснить личность своего нападавшего сразу после выписки. Они с Виктором обсудили это и, к сожалению, пришли к выводу, что это будет невозможно, если только нападавший не окажется достаточно глуп, чтобы похвастаться этим. Гарри ходил на занятия с первым, вторым и третьим курсами, и любой из них мог стоять за нападением. Хотя было крайне маловероятно, что первокурсник, второкурсник или третьекурсник сможет правильно сотворить костеломное проклятие, большинство студентов имели те или иные семейные связи с кем-то еще в Дурмстранге. К счастью, большинство старшекурсников Дурмстранга не обращали внимания на склоки младших. К шестому и седьмому курсу иерархия среди старших классов уже прочно установилась, и они были больше озабочены выполнением своих продвинутых выпускных проектов или тем, как бы не разозлить другого старшекурсника, чем тем, что делает какой-то первокурсник. И все же исключения бывали всегда, и если за это был ответственен старшекурсник, Гарри знал, что его ждет долгий и опасный год. Поначалу Гарри не решался бродить по школе после нападения, однако после первой недели понял кое-что важное. Если сверстники подумают, что им может сойти с рук его проклятие, что удержит их от новых попыток? Гарри ненавидел мысль о том, что ему придется тайком пробираться по школе, когда он один, или подстраивать свое расписание под Виктора, чтобы на него с меньшей вероятностью напали. Когда Виктор был занят, Гарри уходил в библиотеку, где леди Доктор очень зорко следила за ним. Если дурмстрангский библиотекарь и до нападения была вспыльчива со студентами, то теперь она была откровенно враждебна ко всем, у кого были обнажены палочки. Гарри хотелось бы сказать, что библиотекарь расстроилась из-за того, что он пострадал под ее присмотром, но это было совсем не так. Хотя леди Доктор относилась к Гарри лучше, чем к большинству студентов Дурмстранга, было очевидно, что она в ярости от того, что кто-то посмел использовать атакующее заклинание рядом с ее книгами. Гарри трижды был свидетелем того, как она угрожала студентам отработками просто за то, что они отрабатывали движения палочкой для заклинаний или сотворяли согревающие чары без ее разрешения. Один положительный аспект, который принесло пристальное внимание леди Доктор, заключался в том, что библиотеку стало посещать меньше студентов. Кроме того, поскольку леди Доктор знала, что не Гарри наложил то проклятие, к нему относились лучше, чем к большинству других учеников. Это позволяло ему проводить много времени в библиотеке совершенно спокойно, и он начал просматривать секцию Темных Искусств. Даже если он не был заинтересован в изучении чего-то по-настоящему опасного или темного, Гарри рассудил, что если люди увидят, как он просматривает или читает много книг, известных своими темными проклятиями, они трижды подумают, прежде чем лезть к нему в драку. Виктор помогал ему, когда мог, и Гарри обнаружил, что его друг не во всех предметах был одинаково слаб. Оказалось, что быстрая победа Виктора над четырьмя третьекурсниками в заброшенном классе Заклинаний отнюдь не была случайностью. Интенсивная физическая подготовка и тренировка рефлексов, которыми Виктор занимался ради квиддича, на самом деле сделали его очень талантливым дуэлянтом. Помимо превосходной физической формы, у Виктора было еще одно преимущество перед другими дуэлянтами: его проклятия были аномально сильными. На самом деле Гарри подозревал, что негативные эмоции его друга ко многим из сверстников вносили свой вклад в силу его проклятий. Когда Гарри попробовал сам, он обнаружил, что злость на своего таинственного нападавшего перед наложением проклятия действительно увеличивает силу заклинания. — Флагрейт, — прошептал он, посылая струю тонкого огня из своей палочки. Взмахнув палочкой, Гарри заставил огонь выписать его имя, после чего превратил его обратно в тонкий огненный кнут. Этому трюку он научился, изучая пылающие имена над комнатами студентов. Это заняло у него некоторое время, но в конце концов Гарри понял, что огонь контролируется с помощью манипулирования заклинанием Флагрейт. Всё еще управляя маленьким танцующим пламенем, Гарри вышел из комнаты и пошел по длинному коридору к главной лестнице. По мере приближения к лестнице он заметил нескольких студентов из своего класса Темных Искусств. Гарри заметил, что у некоторых из них были вынуты палочки, и они, похоже, отрабатывали заклинание. Всё еще слегка взвинченный после нападения и не уверенный, собираются ли они ударить его тем, что отрабатывали, Гарри резко направил палочку на группу и швырнул в них свой маленький огненный кнут. Другие первокурсники едва увернулись от огня и быстро бросились бежать так быстро, как только могли, выкрикивая оскорбления в адрес Гарри. Увидев профессора, поднимающегося по главной лестнице, Гарри тут же отменил заклинание. Хотя он был только за то, чтобы дать сверстникам понять, что может постоять за себя, Гарри не хотел нажить неприятностей за использование атакующего заклинания в коридорах. Виктор рассказывал ему, что сделали со студентом пятого курса, которого поймали за наложением сглаза Желейных ног на первокурсника, и это снилось Гарри в кошмарах целую неделю. Смахнув мысль о том, что его могут привязать к дыбе, Гарри постарался сосредоточиться на текущей задаче. Войдя в библиотеку, Гарри увидел, что леди Доктор нет на ее обычном посту. Вместо нее там стоял ее ассистент, скользкий человек по имени Николай Полянский, и Гарри изо всех сил старался на него не смотреть. Виктор упоминал, что Полянский когда-то был библиотекарем в Шармбатоне. Его подозревали в том, что он опоил первокурсницу любовным зельем и увел ее в свои покои. Поскольку девочка была маглорождённой, а Полянский — чистокровным, Министерство магии Франции позволило ему оставаться дома под домашним арестом в ожидании суда. Как раз перед судом несколько других студентов вышли вперед и обвинили его в том, что он давал им любовные зелья, когда они учились в Шармбатоне. Опасаясь, что во Франции ему грозит серьезный тюремный срок, Полянский сбежал к своему кузену Игорю, который предоставил ему убежище в Дурмстранге, к большому раздражению разъяренного французского Министерства магии. Пройдя в секцию Темных Искусств, Гарри принялся искать, что бы почитать. В данный момент он рассматривал интересную книгу под названием «Сонеты чародея». Гарри уже собирался открыть ее, когда чей-то голос небрежно произнес: «Я бы не стала этого делать на твоем месте, Поттер». Повернувшись направо, Гарри увидел девушку примерно его возраста, которая читала названия в чуть более продвинутой части секции Темных Искусств. — Почему? Девушка повернулась к нему лицом. У нее были черные волосы, доходившие до плеч, светло-голубые, почти серые глаза и неприметное лицо, которое особо не выделялось среди сотен других студентов, которых Гарри успел повидать в Дурмстранге. Гарри потребовалось мгновение, но в конце концов он узнал ее по уроку Создания Заклинаний. Она была одной из тех тихих людей, которые редко, если вообще когда-либо, высказывались и до сих пор его не беспокоили. Гарри думал, что ее зовут Калипсо, но не был уверен, так как она предпочитала держаться особняком на их единственном общем уроке. — «Сонеты чародея» были написаны довольно мстительным ирландским волшебником в 1600-х годах. Он проклял каждую сделанную им копию так, что если ты прочитаешь книгу, то до конца дней будешь вынужден говорить исключительно лимериками, — прокомментировала она. — Но, во всяком случае, валяй, читай, если хочешь. Гарри быстро вернул книгу на полку. — Спасибо, что предупредила. — Я заметила, что ты стал проводить больше времени в этой секции, — поддержала она беседу. — Есть причина? Обычно ты засиживаешься за Трансфигурацией и Заклинаниями. Или это только тогда, когда ты занимаешься репетиторством с Крумом? — Я не репетитор Виктора, — сказал Гарри, изо всех сил стараясь скрыть свой дискомфорт. Он не понимал, откуда девочка, с которой он никогда не разговаривал, могла так много знать о его учебных привычках. Она что, следила за ним? — А как бы ты назвал студента, который объясняет что-то другому студенту, знающему меньше, а тот просто позволяет тебе всё разжевывать, чтобы проверить, что ты это знаешь? Или ты собираешься сказать мне, что Крум на самом деле равен тебе в Трансфигурации и Заклинаниях? Гарри слегка покраснел. — Ну ладно, может, я и помогаю ему, но слово «репетитор» звучит так, будто он сам не справляется. Всё, что я делаю — помогаю ему быстрее усвоить теорию. Так он может тратить больше времени на квиддич. — Как... великодушно с твоей стороны, Поттер, — ответила Калипсо, снимая книгу с полки. — Здесь есть несколько интересных проклятий. Если ты хотя бы наполовину так же хорош в Темных Искусствах, как в Заклинаниях и Трансфигурации, они не должны стать для тебя проблемой. Заклинания довольно визуальны в своих эффектах, так что если ты пытаешься послать сигнал людям, чтобы они не швыряли костеломные заклинания тебе в спину, это должно помочь. Гарри протянул руку и взял книгу с благодарным выражением лица. Быстро пролистав первые несколько страниц, он поднял глаза, чтобы поблагодарить Калипсо, но ее уже не было. --- Комната Гарри, Дурмстранг, 16 февраля Тихий стук в единственное окно его комнаты заставил Гарри оторвать взгляд от стола. Снаружи, едва удерживаясь на лету в метели, сидела бурая сова, которую он сразу узнал как хогвартскую. Быстро встав, Гарри открыл маленькое окно, позволяя крошечной сове влететь внутрь. — Прости, у меня нет для тебя совиных лакомств, но если ты полетишь в совятник, то сможешь отдохнуть и поесть, прежде чем тебе придется возвращаться в Хогвартс, — сказал Гарри уставшему созданию, которое в ответ лишь ухнуло. Сняв письмо с совы и выпустив ее обратно наружу, чтобы она нашла дорогу к совятнику, Гарри сел на кровать и принялся читать.

> Гарри,

> Это просто потрясающе, что твой друг — Ловец. Он, должно быть, чертовски хорош, раз провернул такой маневр с Бладжером. Я бы ни за что не додумался подгадать свой полет так, чтобы Бладжер оставался достаточно близко ко мне, и я мог использовать его как оружие против игрока соперника. Мне придется попросить Фреда или Джорджа помочь мне потренироваться в этом. Уверен, Оливер оценит потенциальное преимущество, которое это может нам дать. Обещаю, что не скажу маме, что это ты мне рассказал.

> Рад, что у тебя в Дурмстранге все налаживается, но мне все равно хотелось бы, чтобы ты был здесь.

> Причина, по которой я пишу, заключается в том, что у меня есть вопрос. Ты когда-нибудь слышал о ком-то по имени Николас Фламель? Гермиона, Рон и я уже некоторое время ищем информацию о нем, но, кажется, ничего не можем найти. Так что любая информация от тебя была бы огромной помощью.

> Надеюсь, ты не слишком замерз в Сибири.

> Нейтан

Гарри рассмеялся над последней строчкой брата. Он сказал Нейтану, что тот прав и что Дурмстранг находится в Сибири, и, похоже, его брат на это купился. Гарри написал родителям и объяснил, что не может сказать им, где находится Дурмстранг; однако он также упомянул, что Нейтан, скорее всего, скоро напишет им, утверждая, что он прав и Дурмстранг находится в Сибири. Его отец написал ответное письмо, хваля его за то, что он разыграл брата за тысячу миль отсюда, а мать неохотно согласилась не рассказывать Нейтану о розыгрыше. Гарри подумал, что вопрос о Николасе Фламеле был странным. Единственный Фламель, о котором Гарри когда-либо слышал, был алхимиком, который помог профессору Дамблдору поработать над двенадцатью способами использования драконьей крови. Набросав быстрый ответ своему брату и не забыв включить предупреждение о том, чтобы тот не убился, отрабатывая безумные квиддичные приемы, Гарри спустился в совятник, чтобы отправить свой ответ с дурмстрангской совой. --- Соглашение Библиотека Дурмстранга, 24 февраля — Так ты собираешься путешествовать все лето, играя в квиддич? — спросил Гарри, пытаясь скрыть разочарование. Он надеялся пригласить Виктора в гости на часть лета, но теперь это было невозможно. — Да, не могу дождаться! — взволнованно сказал Виктор. — В Болгарии есть две молодежные национальные сборные, и я самый молодой человек, когда-либо выбранный на позицию Ловца. — Как они узнали, насколько ты хорош? — Гарри знал, что Нейтан и близко не в той лиге, что Виктор, но его брату, вероятно, в любом случае было бы интересно. — Член Болгарского департамента магических игр и спорта — выпускник Дурмстранга. Моя семья довольно влиятельна в Болгарии, и мой дядя попросил его приехать и посмотреть на меня в качестве личной услуги. Он посетил мои последние две игры, и в декабре я получил письмо, в котором говорилось, что я финалист на вакантное место Ловца в одной из молодежных национальных команд. Сегодня пришло известие, что я получил это место! — Поздравляю, Виктор. Ты это заслужил. — Спасибо, Гарри, — ответил Виктор с сияющей улыбкой. — Это будет много тяжелой работы, но я уверен, что... — Как бы все это ни было интересно, Крум, мне нужно поговорить с Поттером. Гарри и Виктор обернулись. Прямо за ними стояла Калипсо со скучающим видом. Виктор прищурился на девушку, которая была намного меньше его. — Что тебе нужно от Гарри? — Не волнуйся, Крум, я не собираюсь причинять вред твоему репетитору. — Гарри, — нерешительно сказал Виктор, — я не знал, что ты знаком с Ро... — Пожалуйста, — снова перебила Калипсо, — зови меня Калипсо, Виктор. А теперь, Поттер, у тебя есть минутка? Мне нужна твоя помощь кое в чем. — Хорошо, Калипсо. — Гарри медленно встал, задаваясь вопросом, какая именно история связывает Виктора и Калипсо. В конце концов, она была всего лишь первокурсницей. — Виктор, я догоню тебя позже, ладно? Виктор кивнул головой, но Гарри заметил, как он беззвучно произнес губами: «Будь осторожен», когда повернулся, чтобы уйти. Сбитый с толку, Гарри последовал за Калипсо к столу в секции Темных Искусств библиотеки. Он почувствовал несколько заглушающих чар и чар приватности вокруг стола и не мог не быть слегка впечатлен. — Хорошая работа с чарами. Выглядя совершенно бесстрастно, Калипсо встретилась взглядом с Гарри, и на ее лице медленно появилась улыбка. — Я бы с радостью приписала это себе, но мой отец заколдовал этот стол так, чтобы только я или те, кого я приглашу сесть здесь, могли им пользоваться. — Как он это сделал? Я видел стол и не почувствовал никакого отвращения, когда подходил и садился здесь. Закатив глаза, Калипсо сказала: — Поверь мне, если бы ты действительно сел и не был приглашен мной, ты бы очень быстро заметил, что тебе здесь не место. Решив, что он не хочет точно знать, какие проклятия были на стуле, на котором он сейчас сидел, Гарри спросил: — Так что тебе нужно? — Что ж, — сказала Калипсо, и ее голос внезапно стал жутковато лишенным эмоций. — Я застряла на первом курсе Заклинаний и Трансфигурации с кучкой идиотов. Ты уже на третьем курсе Заклинаний и Трансфигурации и, судя по всему, новый любимый ученик профессора Розембурга. Я бы хотела, чтобы ты помог мне перескочить второй курс по Заклинаниям и Трансфигурации. Гарри задумался об этом. Он чувствовал, что определенно обязан Калипсо за то, что она помогла ему, и к тому же она пока не проявляла к нему никакой враждебности, в отличие от других ребят с их потока. И все же помощь в сдаче программы второго курса по двум предметам отняла бы много времени, а у него, к сожалению, было не так много лишнего времени. Помимо времени, которое он проводил с Виктором, Гарри был почти перегружен попытками догнать программу по Трансфигурации, Заклинаниям и Созданию Заклинаний. Прикусив губу, он ответил: — У меня нет времени помогать тебе с обоими предметами, но я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе в одном из них. Дай мне знать, на каком классе ты в итоге остановишься, и я поработаю с тобой. Когда Гарри начал вставать, Калипсо тут же протянула руку и схватила его за локоть, не давая уйти. Повернувшись к ней лицом, Гарри увидел на ее лице выражение неприкрытого гнева. Он уже собирался вытащить палочку, чтобы заставить Калипсо отпустить его, когда она резко разжала пальцы, и гнев покинул ее лицо. — Я прошу прощения, Гарри, но для меня очень важно продвинуться вперед по обоим предметам. — А у меня нет времени, — сказал Гарри с некоторой резкостью в голосе. — Что, если я сделаю так, что это будет стоить твоего времени? Я согласна помочь тебе в чем-то в обмен на твою помощь мне по обоим предметам. — О? — с любопытством спросил Гарри. — И что, по-твоему, мне нужно? — Из того, что я слышала, тебе довольно скучно на уроках профессора Граузама. Я могу помочь тебе перепрыгнуть через год в Темных Искусствах. — Ты на втором курсе по Темным Искусствам? Калипсо победоносно ухмыльнулась. — Нет, сейчас я на третьем курсе Темных Искусств, и я один из лучших дуэлянтов. Сучка-подружка твоего друга еще ни разу не смогла попасть в меня заклинанием во время наших дуэлей. Теперь Гарри понял, что имел в виду Виктор под словами «Будь осторожен». Третий курс — это время, когда Дурмстранг существенно отходил от учебной программы Хогвартса и Шармбатона по Защите от Темных Искусств и начинал становиться в большей степени уроком Темных Искусств. Если Калипсо умудрилась попасть на третий курс, будучи первокурсницей, у нее, должно быть, была обширная и довольно пугающая подготовка дома от родителей. — Что скажешь? — спросила она. Гарри знал, что его родители, вероятно, хотели бы, чтобы он ответил «нет». Несмотря на то, что Квиррелл говорил ему, Гарри слушал своего отца, когда тот рассуждал об опасной природе Темных Искусств, и это было тем, что он не мог просто забыть. Те несколько темных заклинаний, которым научил его Квиррелл, и то, что он узнал к этому моменту в Дурмстранге, не были такими уж опасными, и они считались бы сущим пустяком, если бы Гарри действительно взял все семь лет обучения Темным Искусствам в Дурмстранге. И все же казалось, что профессор Граузам воспринял успех Гарри в своем классе как личное оскорбление. Профессор теперь заставлял двух студентов сражаться с ним одновременно, и Гарри был вынужден посвящать кучу и без того скудного времени тому, чтобы его дуэльные навыки были на высоте. До сих пор Гарри продолжал побеждать всякий раз, когда наступала его очередь дуэли, но он знал, что его одноклассники теперь искренне ненавидят его, и последние несколько дуэлей были слишком опасными. Он даже думать не хотел о том, что сделают его сверстники, если им наконец удастся разоружить его в дуэли; Мерлин знает, профессор Граузам, вероятно, не стал бы мешать им по очереди проклинать его без палочки. Продвижение на год вперед в Темных Искусствах не только избавило бы его от части враждебности, которую питали к нему сверстники, но даже если бы этого не произошло, это все равно послало бы сигнал, что он не тот, с кем стоит связываться. Переход на год вперед в Темных Искусствах определенно показал бы людям, что он не слабак, и все те, кто все еще хотел проклясть его, знали бы, что он начал изучать более опасную магию. Чувствуя, что у него действительно нет выбора в этом вопросе, Гарри сказал: — Ладно, Калипсо, по рукам. --- Минерва и Марс Библиотека Дурмстранга, 28 февраля — Ты опоздал, Поттер, — нетерпеливо сказала Калипсо. — Я жду уже десять минут. — Прости. У Виктора был вопрос о проявляющих чарах, а так как завтра у нас может быть опрос, он хотел убедиться, что все понял. Калипсо внезапно встала и схватила свою сумку. — Пошли. — Что? — спросил Гарри, следуя за девушкой от стола и на выход из библиотеки. — Почему мы не можем заниматься в библиотеке? — Ты действительно думал, что мы будем работать в библиотеке? Я просто хотела встретиться с тобой там. — Да, я думал, мы будем заниматься в библиотеке. Где еще нам заниматься? — Поттер, я же сказала, что мы собираемся практиковаться, а не учиться, и хотя леди Доктор, кажется, симпатизирует тебе, ты действительно думаешь, что она позволит нам разбрасываться заклинаниями рядом с ее драгоценными книгами? — Нет, — медленно произнес Гарри, — но... — Никаких «но», — отрезала Калипсо, останавливаясь перед очень знакомой дверью. — Ты, должно быть, шутишь, — в ужасе сказал Гарри. — Мы не можем практиковаться здесь. Калипсо просто проигнорировала его и толкнула дверь. Увидев, что Гарри не идет за ней, она повернулась и сердито посмотрела на него. — В чем твоя проблема? — Калипсо, Граузам меня и так ненавидит! Если он узнает, что я использую его класс без его разрешения, он заставит меня дуэлировать с тремя студентами вместо двух. — Какая замечательная идея, Поттер, но давай сделаем пять. Немного смирения пошло бы тебе на пользу. Ступив в поле зрения, преподаватель Темных Искусств Дурмстранга бросил раздраженный взгляд на Гарри, после чего повернулся и свирепо посмотрел на Калипсо. — Если вы что-нибудь повредите, даже ваш отец не вытащит вас из неприятностей. Понятно? — Да, сэр. Хотя Гарри показалось, что Калипсо говорила абсолютно уважительно, что-то в ее тоне, должно быть, задело Граузама, так как Гарри отчетливо увидел, как рука мужчины дернулась к месту, где он держал палочку. Граузам быстро сдержался и, бросив напоследок полный отвращения взгляд на Гарри, покинул класс. — Так... мы действительно можем использовать класс Защиты? — в замешательстве спросил Гарри. — Да, мой отец уладил это с Верховным магом. — Вау... эм, ты ведь не думаешь, что Граузам серьезно говорил насчет того, чтобы заставить меня дуэлировать с пятью людьми, верно? — Трудно сказать, — честно ответила Калипсо. — Он был довольно раздражен, и он тебя действительно не любит. — Дурацкие чистокровные пуристы, — сердито пробормотал Гарри. — Граузам? Пурист? — Калипсо рассмеялась, заставив Гарри в замешательстве посмотреть на нее. — Поттер, Граузам — единственный полукровка в штате. Это одна из причин, почему его не очень уважают. — Я тогда ничего не понимаю, — в фрустрации произнес Гарри. — Почему он меня ненавидит? — Разве это такая редкость, чтобы ты кому-то просто не нравился, Поттер? — Но я ему, похоже, действительно не понравился с самого первого момента, как я сюда прибыл, — возразил Гарри. — Это не имеет смысла. — Поттер, неужели ты искренне не можешь придумать причину, по которой Граузам мог бы тебя не взлюбить? Когда Гарри просто уставился на нее в замешательстве, Калипсо всплеснула руками. — Ладно. Давай я тебе объясню, Поттер. Ты утверждаешь, что Граузам невзлюбил тебя с того самого момента, как ты попал в Дурмстранг, верно? — Да, он был очень груб и неприветлив, когда я прие... — А ты когда-нибудь думал, — прервала его Калипсо, — что причина этого была не в тебе, а в том, что ему пришлось идти и забирать тебя? — Что? — Поттер, стал бы Верховный маг действительно посылать одного из своих самых любимых учителей, чтобы забрать первокурсника, который прибывает в середине января? На случай, если ты не заметил, согревающие чары работают не так уж хорошо на улице в это время года, и Граузаму пришлось пройти весь путь от замка из-за антиаппарационных барьеров. Затем ему пришлось ждать твоего прибытия, а потом вести тебя обратно к замку по снегу. Давая Граузаму эту работу, Каркаров давал ему понять, что тот — самый заменяемый человек в штате. Черт возьми, Верховный маг мог бы послать завхоза, но он выбрал Граузама. Как думаешь, насколько унизительно для Граузама было узнать, что Верховный маг ценит его меньше, чем кого-либо другого из преподавателей? Гарри не мог не вспомнить Хогвартс. Конечно, со станции поезд встречал Хагрид, а не профессор. Хотя Гарри считал Хагрида очень милым, тот отнюдь не был высокопоставленным членом персонала Хогвартса. Из того, что он знал о Дурмстранге, у Гарри не было сомнений, что Калипсо, вероятно, права, и Верховный маг послал кого-то, к кому питал мало уважения, чтобы тот пошел и привел нового ученика в школу. — И поскольку все знают, что твой немецкий был полным отстоем, когда ты только приехал, — продолжила Калипсо, — тебе, вероятно, пришлось говорить с Граузамом по-английски, а по слухам, этот язык дается ему с трудом. Ты все еще удивляешься, что он был груб и неприветлив? — Хорошо, это объясняет, почему я не понравился Граузаму, когда он меня забирал, но какое у него оправдание сейчас? — бросил вызов Гарри. — Он относится ко мне как к грязи на уроках, и мне приходится дуэлировать с двумя людьми одновременно! Калипсо посмотрела на Гарри как на круглого идиота. — Поттер, — сказала она, выговаривая слова очень медленно, — тебе приходится дуэлировать с двумя людьми одновременно, чтобы тебе хоть как-то бросили вызов, потому что ты щелкаешь программу его класса как орешки. — И что? — спросил Гарри. — Разве он не должен радоваться, что у меня все хорошо получается? — Ты не должен быть в классе первого курса! Ты выставляешь всех остальных дураками. Я не знаю, почему ты не на втором курсе по Защите, но ты, очевидно, должен там быть. Граузам, вероятно, взбешен тем, что ты не сдал тест в более продвинутый класс Темных Искусств, так как ты базово тратишь его время, занимая место на первом курсе. — То есть, он просто пытается бросить мне вызов? — удивленно спросил Гарри. — Он хочет, чтобы я перешел в более продвинутый класс? — Нет, — отрезала Калипсо. — Нет, я почти уверена, что ты сжег этот мост после первых нескольких уроков. Теперь он, скорее всего, просто обижен на тебя и недолюбливает. — Что? — в ужасе спросил Гарри. — Что, если я... — Поттер, я действительно не хочу проводить всю ночь, обсуждая твои проблемы, какими бы захватывающими они ни были. Мы теряем время, а я бы очень хотела поработать. Гарри покорно последовал за Калипсо в класс Темных Искусств, его мысли кружились вихрем. Объяснение Калипсо определенно проясняло отношение Граузама к нему, и Гарри не мог не найти ситуацию с Граузамом в некоторой степени ироничной. Он приехал в Дурмстранг, чтобы учиться в продвинутых классах, а Граузам невзлюбил его, потому что он был слишком далеко впереди остальной части своего класса. Может быть, ему стоит поговорить с Граузамом о переходе на следующий уровень? Нет, это было бы бессмысленно, учитывая, что он уже пытается перескочить второй курс прямо сейчас. Тем не менее, возможно, он мог бы спросить Граузама... — Поттер! — рявкнула Калипсо, вырывая Гарри из его мыслей. — Мы собираемся работать или нет? — Да, прости. С чего ты хочешь начать, с Заклинаний или Трансфигурации? — С Заклинаний. Я почти закончила со списком заклинаний первого курса. — Хорошо, главное помнить, что важны не только движения палочки и инкантация, но также твое воображение и эмоциональное намерение, стоящее за заклинанием. Это значит, что если я попрошу тебя наложить чары... — Поттер, я тебе не Крум, тебе не нужно объяснять мне базовую магическую теорию, — Калипсо подошла к своей сумке, достала кусок пергамента и протянула его Гарри. — Просто выбери несколько заклинаний из этого списка и помоги мне их выучить. Я могу разобраться с магической теорией самостоятельно в свободное время. — Хорошо, — сказал Гарри, втайне довольный тем, что ему не придется разжевывать Калипсо базовую теорию. Однако, когда он прочитал список заклинаний первого курса, Гарри становился все более и более сбитым с толку. Большинство заклинаний были смехотворно простыми: изменить цвет предмета, заставить предмет левитировать и заставить предмет летать. Гарри был на самом деле удивлен тем, насколько простыми были последние несколько заклинаний в списке. — Это... действительно простые вещи. Это весь список? — Да. — Это не имеет никакого смысла. Мой брат в своем последнем письме только что задал мне вопрос о чарах анимации неодушевленных предметов, но это самое продвинутое заклинание во всем этом списке. Я думал, Дурмстранг должен быть... более продвинутым? Почему программа Хогвартса движется быстрее? — На самом деле все очень очевидно, если подумать, Поттер, — ответила Калипсо. Гарри просто выжидающе посмотрел на нее. Когда стало понятно, что Калипсо не собирается развивать мысль, а больше заинтересована в попытках заставить несколько предметов левитировать одновременно, он сказал: — Ну и почему Хогвартс ушел дальше вперед, чем Дурмстранг? Мой класс Заклинаний охватывает много материала, но похоже, что ваш класс учит новое заклинание только раз в две недели. — Поттер, сколько студентов у тебя в классе Заклинаний? — Не знаю, человек 30 или около того. — У меня в классе 40 человек, Поттер. Это значит, что в какой-то момент между концом первого курса и началом третьего курса 10 студентов в каждом классе Заклинаний проваливаются. Занятия на первом курсе, как правило, очень простые и медленные, второй курс более интенсивный, третий курс еще сложнее, чем второй, и так далее и тому подобное. Причина, по которой твой класс может двигаться в более быстром темпе и учить новые заклинания чаще, заключается в том, что профессора уже отсеяли более глупых студентов после первого и второго курсов. — Ладно, я понимаю, что ты говоришь, но почему Дурмстранг просто не установит такие же требования к уровню, как в Хогвартсе? Так они могли бы отсеять больше людей? — Потому что Дурмстранг — это не Хогвартс, Поттер, — сказала Калипсо в раздражении. — У Хогвартса свои стандарты, а у нас свои. Если тебе не нравится, как устроены дела в Дурмстранге, возвращайся в Хогвартс. — Я не это имел в виду, мне просто было любопытно, — оборонительно произнес Гарри. — Да мне в общем-то все равно. Можем мы, пожалуйста, вернуться к практике? Это ведь причина, по которой мы здесь. — Хорошо. У тебя есть ананас? — Нет, но я принесла яблоки, — Калипсо снова подошла к своей сумке и достала фрукт. — Это подойдет? — Пойдет, — ответил Гарри. — Положи его на стол и заставь танцевать. Калипсо нахмурилась. — Этого нет в списке заклинаний. — Нет, но мой брат сказал, что это то, что, по словам профессора Заклинаний в Хогвартсе, может быть на их экзамене. Ты можешь выучить эти простые вещи самостоятельно. Если у тебя возникнут проблемы, спроси меня, но если ты действительно хочешь пропустить второй курс Заклинаний, тебе придется усердно работать, чтобы вырваться вперед. Поскольку мой брат только начинает это учить, это означает, что это, вероятно, будет одним из первых заклинаний, которые тебе придется выучить на втором курсе. — Ты знаешь инкантацию и движения палочки? Гарри быстро достал свою палочку и продемонстрировал заклинание несколько раз для Калипсо. Затем он наблюдал за ее попытками исполнить заклинание, вставляя несколько подсказок, когда она, казалось, заходила в тупик. Почти через полчаса, в течение которых Калипсо как случайно, так и намеренно растопила свое яблоко, она наконец заставила фрукт заковылять по столу. — Наконец-то, — сказала она, как только яблоко перестало двигаться. Калипсо попыталась заставить яблоко двигаться снова, но когда оно осталось неподвижным, она сердито ткнула его палочкой, отчего оно взорвалось. — Дурацкий фрукт! — Я-я думаю, на сегодня Заклинаний достаточно, — Гарри не мог сдержать веселья в голосе, и Калипсо повернулась, чтобы злобно посмотреть на него. — Это не смешно, Поттер. Гарри ухмыльнулся. — Я определенно считаю, что это смешно. — Тогда давай посмотрим, насколько смешным ты сочтешь это после нашей дуэли, — Калипсо достала палочку и вышла на дуэльную платформу. — Иди сюда, Поттер. — Я думал, мы поработаем над Трансфигураци... — Нет. Все честно, Поттер. Ты помог мне с Заклинаниями, так что теперь я должна помочь тебе с Темными Искусствами, прежде чем мы начнем Трансфигурацию. — На лице Калипсо внезапно появилось удивленное выражение. — Если, конечно, ты не боишься дуэлировать со мной. Уверена, Крум и его подружка рассказывали тебе, насколько я талантлива. Действительно, Виктор упоминал, что Калипсо якобы была своего рода дуэльным вундеркиндом. «Раздражающе чертовски интуитивна» — такую фразу Кира использовала, чтобы описать способности Калипсо Виктору, который затем передал это сообщение Гарри. Судя по всему, хотя Калипсо и не использовала щиты, она была невероятно хороша в уклонении от вредоносных заклинаний, а ее проклятия наносили сильный удар. Тем не менее, Гарри не мог не чувствовать себя в некоторой степени уверенно. Он провел большую часть своего первого года в Хогвартсе, дуэлируя со взрослым, и Калипсо, какой бы талантливой она ни была, просто не могла быть лучше профессора Квиррелла. Заняв свое место напротив нее на дуэльной платформе, Гарри сказал: — Я не боюсь тебя, Калипсо. Как было принято в начале дуэлей, Гарри и Калипсо встретились взглядами и обменялись короткими поклонами. Затем они оба встали в дуэльные стойки. Гарри повернулся боком к Калипсо, чтобы ограничить площадь, в которую она могла попасть, и свободно держал палочку в передней руке, готовый сотворить быстрый щитовой чар. Глядя на Калипсо, Гарри не мог не заметить, насколько разными были их стили. В то время как он был готов уклоняться, защищаться и быстро контратаковать — урок, который он усвоил методом проб и ошибок с Квирреллом, — стиль Калипсо кричал об атаке. Она стояла, отведя руку с палочкой назад, готовая сделать быстрое резкое выпадающее движение, необходимое для большинства проклятий. В результате ее агрессивной стойки ее тело было открыто для встречного проклятия, и Гарри серьезно подумывал о том, чтобы послать первое заклинание, чтобы воспользоваться ее стойкой. — Готов? — спросила она. — Да, на счет три? — Согласна. Раз... — Два... — Три. Взмахнув палочкой вверх, Гарри послал Ступефай прямо в тело Калипсо, но она уже сместилась влево и легко уклонилась от него. Гарри тут же обнаружил, что уворачивается от ответного Оглушающего от Калипсо, и опустился на одно колено, позволяя заклинанию пролететь над его головой. Взмахом палочки Гарри выпалил: «Флагрейт», посылая тонкую струю огня в ноги Калипсо. Калипсо отпрыгнула назад, но прежде чем пламя успело задеть ее левую лодыжку, издав вскрик. Вскинув голову, она бросила на Гарри ядовитый взгляд, после чего яростно полоснула палочкой по воздуху и прошептала инкантацию. Вспышка закрученного желтого света вырвалась из ее палочки, и Гарри тут же закричал: «Протего», чтобы защитить себя от незнакомого проклятия. Пока его щит держался, Гарри был отброшен назад на несколько футов, и он знал, что его щит не устоит против другого заклинания. Отменив щитовые чары, Гарри попытался ответить огнем против Калипсо, но обнаружил, что столкнулся с каскадом заклинаний. Он увернулся от колено-выворачивающего сглаза и едва избежал неприятного проклятия, известного как Желейный мозг. Заметив брешь, Гарри шагнул вперед и послал в Калипсо заклинание Ножных пут и Полного боди-бинда. Каким-то образом Калипсо, казалось, предугадала атаку, и она быстро крутанулась влево, отчего заклинания лишь слегка задели ее плечо. К несчастью для Гарри, она не бездействовала, вращаясь, чтобы избежать его заклинаний. Когда Калипсо завершила свой поворот обратно к нему, она уже закончила движение палочкой для своего следующего заклинания. С понимающей ухмылкой на лице Калипсо прошипела: «Бомбарда». Гарри попытался наколдовать щит, но в своей попытке развить преимущество против Калипсо он подошел к ней слишком близко. Ее проклятие быстро преодолело расстояние между ними, отправив Гарри в полет через дуэльную платформу прямо в заднюю стену, выбив воздух из его легких. Задыхаясь, Гарри с трудом поднялся на колени. Подняв голову, он успел увидеть, как красный свет врезался прямо ему в лицо. — Энервейт. — О-о-оу, — простонал Гарри, потирая затылок. — Что это было за последнее заклинание? Ты никак не можешь сотворить манящие чары. — Заклинание, которое я использовала, называется Бомбардировочным сглазом. Из того, что я знаю о манящих чарах, заклинатель имеет некоторый контроль над тем, куда летит предмет, который ты манишь. Это же заклинание просто посылает вещи в противоположном направлении от дуэлянта, который его сотворил, на высокой скорости. Это была удивительно хорошая дуэль, Поттер. Ты даже достал меня тем огненным заклинанием. — Калипсо опустилась на колени и потерла лодыжку, где появился вздувшийся красный след. — Это выглядит действительно болезненно. Ты в порядке? — с беспокойством спросил Гарри. — У меня в комнате есть мазь от ожогов, так что не преживай об этом. Как ты? Ты довольно сильно ударился о стену. — Да, к счастью, голова не пострадала, только спина. Я буду в порядке, но я не думаю, что нам стоит больше дуэлировать, если только мы не хотим оказаться в больничном крыле у леди Шлюги. — Согласна. Полагаю, ты еще не просил Граузама дать список заклинаний второго курса, чтобы подготовиться к тесту для досрочного выхода из класса? — Э-э, нет, не просил, — нерешительно сказал Гарри. — Тебе стоит сделать это в ближайшее время. Я не знаю, какие заклинания они учат на втором курсе, так что я не смогу толком помочь тебе, пока не узнаю, что тебе нужно знать. — Подожди, — внезапно сказал Гарри. — Разве в конце года на экзаменах нет дуэльного компонента? — Конечно, нет. Нельзя же, чтобы люди лежали в больничном крыле и пропускали свое запланированное время для презентации выпускного проекта. — Тогда... какой вообще был смысл в дуэли? Калипсо ухмыльнулась. — Я просто хотела посмотреть, насколько ты хорош, и я впечатлена, Поттер. Обычно, когда я начинаю швырять в людей заклинания, они просто прячутся за щитом, но ты действительно сбросил свой щит, чтобы контратаковать меня. — Ну, у меня особо не было выбора, — горячо ответил Гарри. — Что ты имеешь в виду? — Щит никогда бы не остановил еще одно заклинание, и те заклинания, которые ты посылала, попали бы в меня. Мне нужно было что-то делать, и я не думал, что быть проклятым до потери сознания — это хороший вариант. — Это... имеет смысл. — Калипсо бросила любопытный взгляд на Гарри, прежде чем позволить легкой улыбке появиться на ее лице. — Мы должны подуэлировать снова. Это был веселый вызов. — Может быть, — уклончиво сказал Гарри. — Если мы не можем работать над моими Темными Искусствами, пока я не получу список заклинаний второго курса, хочешь поработать над Трансфигурацией? — Ну, мы могли бы поработать над твоим списком первого курса, если хочешь. — Когда Калипсо увидела, что Гарри слегка закатил глаза, она скрыла ухмылку. Судя по всему, Гарри Поттер думал, что он уже может выполнять большинство заклинаний Темных Искусств первого курса. Это поднимало несколько интересных вопросов. — Если ты не хочешь, мы можем перейти к Трансфигурации. Я немного опережаю курс, и у меня проблемы с превращением мыши в табакерку, так что... --- Угроза Женское крыло, Дурмстранг, 1 марта Резкий стук в ее дверь заставил Калипсо отложить книгу и достать палочку. Если бы это был кто-то другой, она бы ответила «нет», но Поттер явно не был обычным студентом Дурмстранга. Убедившись, что ее палочка скрыта, но доступна, Калипсо открыла дверь. Она прищурила глаза при виде неожиданного гостя. — Что тебе нужно? — потребовала она. — Нам нужно поговорить. Сейчас же. Калипсо презрительно ухмыльнулась и попыталась закрыть дверь. Однако, прежде чем дверь закрылась наполовину, ее оттолкнуло назад, и Виктор Крум сердито шагнул в ее комнату. Калипсо выхватила палочку, но Крум не остановился, как только ему удалось пробраться внутрь. Быстро преодолев расстояние между ними, Виктор увернулся от сглаза Калипсо и, используя свое физическое превосходство, обезоружил ее. — Вон из моей комнаты, Крум! — прорычала Калипсо, когда крупный болгарин взмахнул палочкой в сторону двери, отчего та с грохотом захлопнулась. — Нет, я так не думаю, — спрятав палочку Калипсо в свои мантии, Виктор шагнул вперед и грубо схватил Калипсо за руку, не давая ей отступить от него. — Почему ты проявляешь интерес к Гарри Поттеру? — Отпусти меня, Крум! — Калипсо резко ударила левой ногой, попав болгарину точно между ног. Крум поморщился от острой боли. — Что, — сердито повторил он, — ты планируешь сделать с Гарри Поттером? — Боишься, что я причиню вред твоему репетитору, Крум? — Я боюсь, — сказал Виктор, усиливая давление на запястья Калипсо, отчего она слегка поморщилась, — что ты причинишь вред моему другу. Представь мое удивление сегодня утром, когда Гарри рассказал мне, что вы двое вчера вечером практиковали магию наедине в классе Граузама. — Повысив голос, Виктор продолжил: — Если этого мало, представь, какой была моя реакция, когда я узнал, что у вас двоих была дружеская дуэль. — Не то чтобы я использовала Темную Магию! Мне нужна была его помощь, ты, невежда... — Заткнись! Мне плевать, какие заклинания ты использовала, и мне плевать на гиппогрифье дерьмо, какими бы ни были твои мотивы. Ты больше никогда не будешь дуэлировать с Гарри Поттером, если только я не буду присутствовать там, чтобы наблюдать и выступать в качестве его секунданта. Тебе очень повезло, что Гарри, похоже, в порядке и на самом деле наслаждался временем, проведенным с тобой вчера вечером. Я предполагаю, конечно, что он не знает, кто ты, верно? Калипсо ничего не сказала, но ее молчание было всем необходимым подтверждением для Виктора. — Очень хорошо. Раз уж Гарри кажется... счастливым, что завел знакомого своего возраста, я не буду вмешиваться в вашу маленькую учебную группу. При этом, если ты хотя бы посмотришь на него так, словно собираешься послать в него сглаз Желейных ног, я верну тебе эту услугу в стократном размере. Это понятно? — Если ты попытаешься что-то сделать со мной, Крум, мой отец... — Ничего не сделает, — отрезал Виктор. — Моя семья не лишена влияния, и, в отличие от твоей, мы не запятнаны клеймом ассоциации с темными лордами. — Как будто твои родители пошевелят хоть пальцем, чтобы помочь тебе! Все знают, что ты позор семьи, вечно летаешь на своей метле, игнорируя настоящую магию ради этой дурацкой игры. Лицо Виктора исказилось от ярости. Вытащив палочку Калипсо из мантии, Виктор прижал ее к ее шее, кончик светился мягким розоватым оттенком. — Если ты еще хоть раз упомянешь мою семью, я заставлю тебя пожалеть об этом. После мгновения напряженного молчания Виктор швырнул палочку Калипсо в самый дальний угол комнаты. — Запомни мои слова. Я не знаю, почему ты заинтересована в Гарри, но если с ним что-нибудь случится... — Не говоря больше ни слова, он толкнул Калипсо на стоящий рядом диван и с финальным выражением отвращения на лице покинул ее комнату. Поднявшись с дивана, Калипсо подошла к углу комнаты и подобрала свою палочку. Она мягко потерла ушибленное запястье и с ненавистью посмотрела на то место, где только что стоял Виктор Крум. --- Большой зал, Дурмстранг, 10 марта Сидя за завтраком, Гарри ел кашу, пока Виктор и Кира обсуждали что-то с ее урока Темных Искусств. Виктор пришел к выводу, что Кире и Гарри нужно проводить больше времени вместе, чтобы стать друзьями. Лично Гарри думал, что шансов на это столько же, сколько на примирение волшебников и маглов и отмену Статута о секретности. Трепет крыльев возвестил о прибытии почты, и Гарри увидел, как большая внушительная рогатая сова приземлилась перед Виктором, который снял свиток с ноги существа. Гарри уже собирался спросить, от кого письмо, когда рядом с ним приземлилась сова.

> Гарри,

> Ладно, это может прозвучать немного безумно, но поверь мне, все чистая правда. В начале этого года Гермиона, Рон и я были вне закона после отбоя, когда оказались в запретном коридоре Заклинаний на третьем этаже. Ну, ты знаешь, том самом, о котором профессор Дамблдор предупреждал нас на приветственном пиру.

> Ну так вот, оказывается, коридор запрещен потому, что в той комнате сидит гигантский трехголовый пес. Да, именно так. Огромный, пускающий слюни, очень злой, трехголовый пес просто стоит на люке в комнате.

Гарри пришлось отложить письмо. Его брат был без сомнения самым тупым человеком, которого он когда-либо встречал. Нет, Гарри поправил себя, это было неправдой. Нейтан никогда не был настолько глуп, чтобы нарушить серьезное правило до того, как пошел в Хогвартс, и он знал, что Грейнджер не из тех, кто нарушает серьезные правила. Оставался один человек — Уизли. Гарри сделал мысленную заметку проклясть мальчика, когда они неизбежно пересекутся у них дома летом.

> Оказывается, пес принадлежит Хагриду, и он одолжил его профессору Дамблдору, чтобы тот что-то охранял. Хагрид не сказал нам, что охраняет пес, но он обмолвился, что это дело между Директором и человеком по имени Николас Фламель. Рон, Гермиона и я не могли понять, кто такой Фламель, до твоего письма. Спасибо, кстати.

> Николас Фламель — не просто партнер Дамблдора по двенадцати способам использования драконьей крови, он еще и единственный известный создатель Философского камня, эликсира жизни! Вот что, как мы думаем, охраняет Пушок (это имя трехголового пса). Философский камень Фламеля находится в Хогвартсе, и я думаю, что Снейп пытается его украсть!

> Прежде чем ты скажешь мне, что я не прав, послушай, что мы с Роном и Гермионой выяснили. Ты помнишь мой первый квиддичный матч, когда я потерял контроль над метлой? Ну, я не терял контроль, ее сглазил Снейп! Гермиона подожгла его голубым пламенем, которое принесла с собой в банке, чтобы согреться во время матча, и как только она это сделала, я вернул контроль над метлой. Кроме того, примерно в ноябре я пошел в учительскую, чтобы забрать книгу, которую Снейп у меня конфисковал, и увидел, что у него окровавленная нога, и он жаловался на то, что Пушок напал на него. Гермиона, Рон и я думаем, что он мог впустить того тролля в школу на Хэллоуин в качестве отвлекающего маневра, чтобы пройти мимо Пушка!

> Нам нужна помощь, чтобы доказать Директору или профессору Макгонагалл, что Снейп пытается украсть камень. Ты можешь придумать что-нибудь, что могло бы нам помочь?

> Не мерзни,

> Нейтан

— Из всех глупых, нелепых, идиотских вещей, — сердито выругался Гарри, заставив Крума и Киру удивленно посмотреть на него. — Что случилось? — спросил Виктор. — Мой брат — кретин. Виктор хмыкнул от веселья, в то время как Кира сделала все возможное, чтобы демонстративно проигнорировать существование Гарри. — Увидимся на Заклинаниях, Виктор. — Гарри схватил свою сумку и встал. — Куда ты идешь? — Отправить письмо моему брату, пока он не сделал что-нибудь окончательно безумное. --- Что в имени тебе моем Класс Темных Искусств, 17 марта — В чем разница между обычным магическим существом и Темным существом? — В то время как обычное магическое существо может быть опасным, оно опасно в силу своей животной природы. Например, мантикора или акромантул убьют волшебника и съедят его, чтобы выжить, но Темное существо нападет, даже если оно не голодно. Темные существа атакуют ради того, чтобы причинить кому-то боль, а не просто ради еды. — Опиши Темное существо, с которым ты можешь столкнуться во время пребывания в Дурмстранге. — Боггарт — наиболее вероятный вариант. Их находили здесь раньше, и они традиционно любят темные, замкнутые пространства. — Хорошо, последний вопрос. Как лучше всего идентифицировать погребина? — Ну, внезапное чувство безнадежности и депрессии, когда до этого вы чувствовали себя прекрасно — это индикатор. Кроме того, если вы когда-нибудь заметите камень, не покрытый снегом зимой, это, скорее всего, погребин. Их естественное тепло тела растапливает снег до того, как он успевает на нем накопиться, что делает очевидным, что это на самом деле не камни. Калипсо отложила экзаменационные вопросы по Темным Искусствам первого и второго курсов. — Это последний раз, когда я собираюсь задавать тебе какие-либо из этих вопросов. Почему они вообще утруждают себя тестированием нас по теории, если вопросы будут такими простыми? — Не знаю. Может быть, они делают теоретический экзамен простым, чтобы студенты могли больше сосредоточиться на практической части. — Ты хорош в Темных Искусствах? Я давно хотела спросить тебя о чарах анимации. — Со мной все в порядке, — ответил Гарри. — В чем твой вопрос? — Как мне заставить одни чары анимации иметь множественные эффекты? Профессор Косарев использовал сегодня чары анимации, и он заставил банан не только начать танцевать, но и петь. Это более продвинутое заклинание или... Гарри улыбнулся, слушая, как Калипсо перечисляет свои теории о том, почему одни чары могут иметь несколько эффектов. Работа с Калипсо сильно отличалась от работы с Виктором. Когда Виктор чего-то не знал или не понимал, Гарри знал, что ему придется помочь ему. К счастью, Гарри обнаружил, что повторное обучение и объяснение вещей Виктору помогали ему самому лучше усваивать материал. Работа с Калипсо была освежающей сменой темпа. Вместо того чтобы выдавать Калипсо готовые ответы, Гарри обнаружил, что ей нравится обсуждать проблему и пытаться решить ее самой. Всякий раз, когда она застревала или начинала двигаться в неверном направлении, он указывал на то, о чем она не подумала, но, как правило, Калипсо приходила к выводу сама без особой его помощи. — ...возможно, он послал второе заклинание, которое я не заметила. Он мог бы... — Калипсо, это не продвинутое заклинание или что-то в этом роде. Когда ты впервые заставила свое яблоко танцевать, анимация была такой же хорошей, как сейчас? — Нет, — медленно произнесла она, — она была совсем не хорошей. — Так вот, если твои чары анимации стали лучше, чем больше ты практиковалась, о чем это тебе говорит? — Что со временем заклинание можно использовать для более сложных анимаций? Гарри ухмыльнулся. — В точку. Заклинание то же самое, но профессор Косарев просто практиковался в нем больше и лучше контролирует то, что должно произойти. Ты хочешь попробовать множественную анимацию или что-то в этом роде? — Я надеялась использовать ее в своем выпускном проекте, но это может оказаться слишком продвинутым. Мне придется придумать что-то другое. — По крайней мере, у тебя есть идея, что ты собираешься делать, — пробормотал Гарри. — А ты нет? — удивленно спросила Калипсо. — Ты вообще начал думать об этом? Это должно быть достаточно хорошо, чтобы тебя перевели на третий курс Темных Искусств, а из того, что другие студенты говорят о Граузаме, он любит грандиозные и впечатляющие проекты, а не просто продвинутые заклинания. — Я немного думал об этом, но просто не могу придумать ничего достаточно впечатляющего. Виктор спрашивал меня, что я планирую делать по Трансфигурации и Заклинаниям, а я не сказал ему, потому что сам не знаю. — Ты рассматривал возможность объединения проектов для нескольких классов, чтобы тебе не пришлось так много работать? — Мы можем так сделать? — Тебе просто нужно заранее предупредить преподавателей, чтобы они убедились, что их графики координируются должным образом, — объяснила Калипсо. — Я думала о проекте по Заклинаниям и Темным Искусствам, но это вряд ли произойдет, если я не смогу сделать множественную анимацию. — Что ты планировала сделать? — Часть Заклинаний должна была включать бытовые чары и анимацию, в то время как Темные Искусства демонстрировали бы использование бытовых чар в дуэли. — Звучит... сложно, — сказал Гарри, пытаясь представить, как можно использовать бытовые чары и Темные Искусства. Что бы Калипсо ни задумала, он, вероятно, не хотел знать об этом слишком много. — Ну, ты все еще можешь использовать некоторые бытовые чары в своем проекте, если хочешь. Им обычно учат в начале третьего курса, и я мог бы одолжить тебе свою книгу, чтобы ты почитала о них. — Гарри подошел к своей сумке и быстро протянул Калипсо ее книгу по Заклинаниям. — Спасибо, — сказала она, убирая книгу в свою сумку. — Ты хочешь поработать над чем-то еще? — Думаю, на сегодня достаточно, — сказал Гарри. — Мне все равно нужно встретиться с Виктором за обедом. — Тогда увидимся завтра на Создании Заклинаний, — сказала Калипсо, подхватывая сумку и выходя из комнаты. Гарри быстро собрал свои книги и расставил те несколько парт, которые они сдвинули, обратно на свои места. В то время как Калипсо не заботилась о том, чтобы оставить класс Граузама в беспорядке, у Гарри не было желания и дальше злить своего профессора Темных Искусств. Как только все вернулось в норму, он вышел из комнаты и наложил запирающие чары на дверь. Войдя в Большой зал, Гарри тихо выругался сквозь зубы, увидев, что Кира сидит рядом с Виктором. Гарри подумывал о том, чтобы развернуться и поесть позже, но как раз в тот момент, когда он собирался уходить, Виктор поднял глаза и помахал ему рукой. Подойдя к столу, Гарри сел напротив Виктора и Киры. — Привет, Виктор, — сказал Гарри. — Как прошла твоя тренировка сегодня утром? — Все было в порядке. Николай поймал Бладжер рукой, и он отменил практику пораньше, чтобы пойти в больничное крыло. — И ты действительно ушел пораньше? — спросил Гарри. — Ну, нет, — признался Виктор. — Я остался еще на час или около того, чтобы попрактиковаться в упражнениях. — Косареву стоит просто назначить тебя капитаном, — высокомерно сказала Кира. — Ты самый целеустремленный и талантливый человек в команде. — Я также один из самых молодых игроков, и Ловцов редко назначают капитанами в любом случае. — Это не должно иметь значения, — сказал Гарри, несколько удивленный тем, что соглашается с Кирой. Судя по выражению ее лица, его поддержка была не особо желанной. — Никого не назначают капитаном до пятого курса. Никогда. Это традиция. Я, вероятно, буду назначен капитаном в следующем году, когда Николай выпустится. — Я все равно говорю, что ты этого заслуживаешь, — упрямо сказала Кира. — Ты разрабатываешь большинство комбинаций, ты бронируешь поле, и ты тренируешься дольше всех. Клянусь Зевсом, Виктор, ты уже делаешь большую часть того, что должен делать Николай. Виктор стиснул зубы от фрустрации. Последние два года он действительно выполнял большую часть обязанностей капитана, но Косарев все еще не дал ему этот титул. Не раз Виктор серьезно подумывал о том, чтобы покалечить Николая во время практики, но он знал, что если сделает это, товарищи по команде никогда не примут его в качестве нового капитана. Даже при всем том, что Виктор делал для команды, Николай был гораздо популярнее. Желая подумать о чем-то другом, Виктор спросил: — Во сколько ты хочешь попрактиковаться в Заклинаниях сегодня вечером, Гарри? Глаза Гарри расширились. — О, мне очень жаль, Виктор, я забыл, что мы должны были практиковаться сегодня вечером. Мы с Калипсо практиковались сегодня утром, и я одолжил ей свою книгу по Заклинаниям. Мне придется пойти и забрать мою книгу обратно. Полагаю, я могу продублировать страницы, которые она хотела посмотреть в бытовых чарах. — Подожди, подожди одну минуту. Ты, — Кира ткнула пальцем прямо в Гарри, — дружишь с... — Нет, — перебил Виктор, — они просто практикуют заклинания вместе. Верно, Гарри? Гарри в замешательстве перевел взгляд с Виктора на Киру. — Я не знаю. В смысле, мне нравится проводить время с Калипсо. Она на самом деле очень умная и очень талантливая... — Эта сучка, — отрезала Кира, — не талантлива. Старик Розье должен был задушить ее при рождении, если спросишь меня. Гарри почувствовал, как его сердце пропустило удар. Розье? Он знал это имя. Вся семья, как говорили, была такой же темной, как Лестрейнджи, да еще и Пожирателями смерти в придачу, но семейная линия должна была прерваться. — Фамилия Калипсо — Розье? — слабо спросил он. — Ты дружишь с ней и даже не знаешь ее фамилии? Что с тобой не так, Потт... — Глаза Киры внезапно расширились, а мгновение спустя она покатилась со смеху. — Ты не знал! Ты не знал, что ее отец был одним из последних последователей Темного Лорда! Повернувшись к Виктору, Гарри спросил: — Ты знал, что Калипсо — Розье? Виктор встретился с другом взглядом и стоически ответил: — Да. — Почему ты мне не сказал? — потребовал Гарри. — Ты казался счастливым, и ты только что признался, что считаешь ее другом, — устало сказал Виктор. — Я... недолюбливаю семью Розье по своим собственным причинам, и, пока она не пыталась причинить тебе вред, я не видел причин портить то, что было ближе всего к другу твоего возраста. — М-мне нужно идти, — сказал Гарри, быстро вставая и покидая Большой зал. Идя по коридору и поднимаясь по главной лестнице, Гарри вспомнил то, что знал о семье Розье. Он краем уха слышал, как Сириус рассказывал о том, как он и его кузина Андромеда презирали мать Андромеды, Друэллу Блэк, урожденную Розье. Сириус называл ее «противной старой каргой», а Андромеда, судя по всему, винила свою мать в том, что та настроила ее сестер против нее. Был и другой Розье, которого, как знал Гарри, его мать абсолютно ненавидела. Единственный раз, когда Гарри слышал, как его мать ругается, был случай, когда Сириус упомянул Эвана Розье. Тот Розье, по-видимому, ранил кого-то из друзей его матери еще в Хогвартсе, но она отказывалась говорить об этом больше. Добравшись до верха лестницы, Гарри тут же повернул направо по направлению к женскому коридору. Проходя мимо всех дверей, Гарри понял, насколько меньше девочек училось в Дурмстранге, чем мальчиков. К тому времени, когда ему потребовалось бы дойти до собственной комнаты на мужской стороне, он дошел до комнат Ро. Ракснер, Рэймонд, Рейгинальд и Рейнштейн вскоре уступили место Рипплинг, Ролланд, а затем Розье. Гарри постучал в дверь и стал ждать. Через несколько мгновений дверь открылась, и Калипсо замерла там, выглядя удивленной при виде него. — Поттер. Что тебе нужно? — Нам нужно поговорить, — сказал Гарри, протискиваясь мимо Калипсо и входя в ее комнату. Оказавшись внутри, Гарри резко остановился. Комната была огромной! Вся его комната могла бы поместиться в пространство гостиной Калипсо. Диван был придвинут к дальней стене, а в углу стоял гораздо более элегантный письменный стол. Повернувшись, Гарри спросил: — У всех девочек комнаты такого размера? Калипсо рассмеялась. — Нет, Поттер, мой отец посчитал, что если жить как крестьянка — это нормально для некоторых, то для Розье неприемлемо жить подобным образом. — Он, должно быть, использовал чары расширения пространства на всю комнату, — Гарри начал прохаживаться по комнате, и ему стало интересно, изменяли ли еще люди свои комнаты таким образом. — Он, вероятно, трансфигурировал стол, может быть, даже наколдовал диван. Что за той дверью? — спросил он, указывая на дверь, которой, казалось бы, там быть не должно. — Ты действительно думаешь, что я сплю на диване? Это моя комната с прилегающим туалетом. — Это... было бы за пределами всего, что я мог бы сделать. Мне нужно было бы трансфигурировать стены или манипулировать чарами расширения пространства. Не говоря уже о прилегающем туалете. Нужно было бы сообразить, как заставить воду работать, а я понятия не имею, с чего начать нечто подобное, — подумал Гарри вслух. — Думаю, я мог бы сделать все остальное. Кое-что из трансфигурации и заклинаний мне пришлось бы попрактиковать, но я уверен, что смогу во всем разобраться до конца семестра. — Выяснил, что собираешься делать для своего выпускного проекта? — понимающе спросила Калипсо. Гарри просто повернулся и кивнул головой. — Как думаешь? Этого будет достаточно? — Чтобы получить «Мастера»? — спросила Калипсо. — Не знаю, но это определенно принесет тебе «Подмастерье», чего будет достаточно для сдачи. — «Мастер»? «Подмастерье»? — спросил Гарри с озадаченным видом. — О чем ты говоришь? Калипсо не смогла сдержать удивления на своем лице. — Неужели тебе до сих пор никто не объяснил систему оценивания выпускных экзаменов? Гарри просто покачал головой, отчего Калипсо слегка нахмурилась. — В то время как мы используем стандартную систему С.О.В. для тестов и прочего, выпускные оценки рассчитываются по-другому, — терпеливо объяснила Калипсо. — Есть три оценки, которые ты можешь получить в конце года и которые считаются проходными. Хотя, технически, только две из них позволяют тебе подняться на уровень выше. Лучшая оценка, которую ты можешь получить за свой выпускной проект — это «М». Она означает «Мастер» (Master), и присуждается лучшему студенту в каждом классе каждый год. Следующая проходная оценка — «J» для «Подмастерья» (Journeyman). Если ты не получаешь «М» и хочешь перейти на следующий уровень курса, тебе нужно получить «J». После «J» идет «A», или «Ученик» (Apprentice). Эта оценка проходная, но тебе придется пересдавать курс в следующем году. Базово, это переделка. — Дальше идут три неудовлетворительные оценки. «B» расшифровывается как «Предатель крови» (Blood-traitor)... — Гарри мрачно нахмурился, но Калипсо просто проигнорировала его, — ...и приводит к тому, что ты проваливаешь курс. Ты можешь подать прошение учителю, чтобы он впустил тебя обратно в класс в следующем году, но если ты действительно не нравишься учителю, тебя, скорее всего, не допустят. Я слышала, что твой друг Крум довольно близко знаком с этой оценкой. Хуже, чем «B» — это «S» для «Сквиба» (Squib). Если ты получаешь «S», ты проваливаешь курс и больше никогда в жизни не сможешь взять курс по этому предмету. Это значит, что если ты получишь «S» на втором курсе Трансфигурации, ты больше никогда не сможешь посещать класс Трансфигурации в Дурмстранге. Тебе также запрещено брать книги в библиотеке по этому предмету... — Что?! — в ужасе воскликнул Гарри. — То есть, если ты проваливаешься, ты даже не можешь больше изучать информацию? — Конечно, — сказала Калипсо, глядя на Гарри так, словно он был глуп. — С какой стати школе позволять кому-то брать книгу, если он уже доказал свою бесполезность в этом предмете? Позволяя придурку взять эту книгу, ты мешаешь компетентному человеку прочитать ее. Как ни странно, Гарри не мог не согласиться с этим в глубине души. Если ты не можешь выполнять работу, почему ты должен мешать учиться кому-то другому? «Ну, полагаю, в этом есть определенный смысл». — Да, я уверена, что Верховный маг будет рад твоему одобрению, Поттер. Теперь, если ты получишь четыре или более оценок «S» за время пребывания в Дурмстранге, тебя отчислят. Вот почему многие люди, получающие «A» или «B», просто бросают некоторые курсы — лучше просто бросить, чем потенциально получить «S». Наконец, худшая оценка, которую ты можешь получить — это строчная «m», которая расшифровывается как «Магл» (Muggle). Эта оценка ставится худшему студенту в каждом классе за каждый год. Студенты, получившие заглавные и строчные «М» по каждому классу, зачитываются во время приветственного пира в начале каждого года, так что получить такую оценку — это предмет большой гордости или позора. Гарри покачал головой. — В Хогвартсе все совсем по-другому. — Я знаю. Моя семья жила в Британии в 1970-х годах, и поэтому отец отправил моего брата в Хогвартс. Я считаю глупым позволять людям, которые регулярно проваливают класс, продолжать посещать его после пятого курса. Упоминание ее отца и брата вернуло Гарри к причине его визита. — Почему ты не сказала мне, что ты Розье? Лицо Калипсо быстро лишилось каких-либо эмоций. — Что бы ты сделал, если бы я представилась как Калипсо Розье, а затем предложила тебе книгу по Темным Искусствам? — Не знаю, — признался Гарри. — Я скажу тебе, что бы ты сделал, Поттер. Ты бы проигнорировал мой совет или спросил Крума, что он знает обо мне. Болван подтвердил бы, насколько ужасна моя семья, или сказал бы тебе, что я опасна, потому что я лучше его девушки в Темных Искусствах. Мне нужна твоя помощь, чтобы выбраться с первого курса Заклинаний и Трансфигурации, так что, да, я избегала называть тебе свою фамилию. Я не жалею, что скрыла ее от тебя. Гарри вздохнул. — Ты не знаешь, что бы я сделал. — Конечно, знаю, — пренебрежительно сказала Калипсо. — Моя семья — одна из самых пресловутых практиков Темных Искусств в Европе. Ты бы избегал меня любой ценой. Единственная причина, по которой ты вообще здесь сейчас — потому что ты увидел, что я не злая, извращенная, темная ведьма, и тебе любопытно узнать о моей семье. — Я также сказал Виктору, что ты мой друг, — отрезал Гарри, слегка недовольный тем, насколько хорошо Калипсо умела читать его намерения. — Ну, теперь ты знаешь, кто я, Поттер. Ты все еще хочешь быть моим другом? Я могу только представить, что сказали бы твои родители. — Они бы... — Гарри осекся. Его родители, скорее всего, не поняли бы. Меняя тему, Гарри спросил: — Я думал, что линия семьи Розье прервалась. Мой дядя Сириус говорил, что Эван Розье был последним. — Это было небольшой дезинформацией. Мой отец был очень тяжело ранен в 1980 году, и остаток войны он провел, восстанавливаясь во Франции. Моя мать умерла, рожая меня в 1979 году, и когда мой брат Эван погиб, я была спрятана у моего двоюродного брата. Очень немногие знали, что моя мать была беременна, и те, кто знал, были родственниками или... соратниками моего отца. Они оберегали меня и не давали никому узнать обо мне, пока мой отец не смог вывезти меня из Британии. — То есть твой брат — Эван Розье? — спросил Гарри. Калипсо кивнула. Если брат Калипсо ходил в Хогвартс вместе с его родителями в семидесятых годах, значит, ее отец должен быть очень старым... — Вау, — сказал Гарри, — твой отец, должно быть, действительно старый. — Если ты когда-нибудь встретишь моего отца, я бы не советовал называть его старым, — Калипсо улыбнулась. — Но да, думаю, можно сказать, что я была небольшим сюрпризом. — Так, эм... — Просто спроси, Гарри, — подтолкнула Калипсо. — Я знаю, что ты хочешь знать. — Твой отец был Пожирателем Смерти, — тупо сказал Гарри. — Откуда мне знать, что ты... ну, откуда мне знать, что... — Откуда тебе знать, что я не пытаюсь как-то использовать тебя? — Ну да. Калипсо вздохнула. — Знаешь, Гарри, мы во многом похожи. Большая часть школы судила о тебе в ту секунду, когда ты приехал, основываясь на твоем имени. То же самое было и со мной, за исключением того, что если люди мгновенно невзлюбили тебя за то, что ты талантливый полукровка, то им потребовалось около недели, чтобы возненавидеть меня. — Что ты имеешь в виду? — Да ладно, Поттер, наверняка ты слышал обо мне кое-что. Меня распределили в класс Темных Искусств третьего курса, с чем справлялись лишь единицы. Моя комната огромна для первокурсницы, а отношения моего отца с Верховным магом хорошо известны. Все думали, что я получаю особые привилегии из-за того, кто я есть. — Но ты хороша в Темных Искусствах. Люди должны были понять, что ты получаешь особое отношение не просто так. — О, они поняли, — сказала Калипсо, и темная тень пробежала по ее лицу. — Они поняли это, когда я начала показывать, насколько я талантливый дуэлянт. Но ты действительно думаешь, что это прибавило мне друзей? Я слышала слух, что на тебя напали за то, что ты хорошо учишься в классах третьего курса. Это правда? — Не дожидаясь ответа Гарри, Калипсо продолжила: — Я бы ничуть не удивилась, если бы все это оказалось правдой. Скажи, если бы люди расстраивались из-за того, что ты просто учишься лучше академически, как, по-твоему, воспринял бы третьекурсник то, что первокурсница регулярно позорит его на дуэли? Гарри слегка поморщился. — Не очень. — Нет, — сухо сказала Калипсо, — это мягко сказано. Мои одноклассники начали швырять в меня более темные заклинания, и мне пришлось адаптироваться. Гарри, ты знаешь, почему мне нужно попасть на третий курс по Заклинаниям и Трансфигурации? — Потому что твои одноклассники — идиоты, — ответил Гарри. — Нет, вот почему я хочу пропустить второй курс Заклинаний и Трансфигурации. Мне нужно двигаться вперед, потому что если я этого не сделаю, то не будет иметь значения, какие проклятия я знаю. Если я не смогу сотворить щитовые чары, я в конце концов устану уворачиваться и поймаю проклятие. Если я не смогу де-анимировать продвинутые чары или отменять продвинутые трансфигурации, мне может быть очень больно. Я дуэлирую не с первокурсниками, Поттер. Я проклинала старших студентов темной магией. Если ты думаешь, что студенты в твоем классе Темных Искусств хотят причинить тебе вред, как, по-твоему, мои одноклассники относятся ко мне? — Это все еще не объясняет, почему я должен доверять тебе, — сказал Гарри с легким оттенком сочувствия. — Ты Розье. Ты могла бы быть... — А ты Поттер! — крикнула Калипсо. — Я не мой отец, точно так же, как ты — не твой отец или брат. Мерлин, ты учишься в Дурмстранге! Я не думаю, что Поттер когда-либо вообще переступал порог этой школы, так что, очевидно, люди не обязаны быть своими семьями. — Ты рассказывала своему отцу обо мне? — спросил Гарри, глядя Калипсо прямо в глаза. Калипсо встретила его взгляд не моргая. — Нет. Он даже не знает, что я разговаривала с тобой. Как я уже сказала, Поттер, мне действительно нужна твоя помощь. Через мгновение Гарри прервал зрительный контакт. — Хорошо, я верю тебе. Протянув руку, Калипсо сказала: — Калипсо Розье. Приятно познакомиться. — Гарри Поттер. Взаимно. — Итак, мы в расчете? — Да, думаю, да... при условии, что ты спросишь своего отца, какие заклинания он использовал, чтобы расширить твою комнату. Калипсо улыбнулась. — Идет. Увидимся завтра, Гарри. — Ты обедала? — спросил Гарри. — Я базовая ушел от Виктора и Киры после того, как узнал, кто ты, и я еще не ел. — Ты уверен, что хочешь, чтобы тебя видели обедающим со мной? — с ухмылкой спросила Калипсо. — Люди будут болтать, если увидят нас сидящими вместе. — Не то чтобы наши одноклассники из-за этого станут любить нас меньше. — Тоже верно. Спускаясь обратно по лестнице вместе с Калипсо, Гарри не мог не думать о том, что, возможно, он только что завел еще одного друга. Прикусив губу, Гарри задавался вопросом, будет ли дружба с Калипсо хорошей или плохой вещью. В любом случае, он определенно не станет упоминать в своих письмах домой, что начал с удовольствием проводить свободное время, изучая Темные Искусства вместе с Калипсо Розье. Он очень сомневался, что из этого когда-либо выйдет что-то хорошее.