Соглашение сторон.

‎

***

Они с Ольгой остались в спальне дома одни. Напряжение внутри Вадима требовало немедленного выхода, ведь главная задача сейчас состояла в одном — удержать под контролем тайну их родства. Ольга Сергеевна прерывисто вздохнула и первая нарушила тишину, устало прислонившись к его плечу: ‎ ‎— Вадим, прости, я не знала, как по-другому это всё прекратить. ‎ ‎— Оль, всё нормально, ты правильно поступила, — глухо отозвался Казанцев, крепко сжимая её пальцы в своих руках, а затем горько, самокритично ухмыльнулся: — А я посыпался... ‎ ‎Ольга взволнованно заглянула в его потемневшие голубые глаза, чутко улавливая масштаб назревающего кризиса: ‎ ‎— Что делать будем? ‎ ‎— Пора вмешивать инициатора этого всего, — ледяным, решительным шёпотом отчеканил Вадим. ‎ ‎Он резко достал телефон, набрал вчерашний незнакомый номер и нажал кнопку вызова. Спустя пару мучительных гудков в динамике раздался настороженный, тихий женский голос: ‎ ‎— Здравствуй, Вадим. ‎ ‎— Здравствуй, — леденящим, сухим тоном ответил Казанцев, меряя шагами комнату. — Может, объяснишь, нахрена ты дочери смс отправила? ‎ ‎— Чтобы держалась от тебя подальше, — в голосе Анны прорезалось глухое, защитное раздражение. ‎ ‎— Да что ты... — с едким, уничтожающим сарказмом перебил её Вадим, и его пронзительный взгляд стал жёстким. — Вроде мать, а не в курсе, что она упрямая, и теперь ей ещё больше интересно узнать правду. Своим внеплановым предупреждением ты только что взорвала мне всё утро. ‎ ‎— Что ты ей сказал? — испуганно и прерывисто выдохнула Анна на том конце провода. ‎ ‎— Что в голову пришло, — хлёстко отрезал Казанцев, нервно поправляя воротник. — Не поверила. Девчонка раскатала мою версию про администрацию снабжения в пух и прах. ‎ ‎— Зачем ты вообще всё это затеял? Зачем ты притащил её в Политех? — со злостью и скрытым отчаянием бросила Анна. ‎ ‎— Серьёзно?.. — Вадим на секунду замер посреди спальни, и его голос опустился до опасного полушёпота. — Когда я звал её в команду, не знал, что приглашаю свою дочь. ‎ ‎— У Сани другой отец, она выросла в заботе и любви! — хлёстко, пытаясь выстроить оборону, выкрикнула женщина. ‎ ‎— И где сейчас её отец? — с откровенным превосходством перехватил инициативу Вадим, сыто прищурившись. ‎ ‎— Мы в разводе... Это не важно! — Анна запнулась, шумно и тяжело дыша в трубку. ‎ ‎— Хах, — Казанцев победно ухмыльнулся в седую бороду, зажимая соперницу в угол. — Знаешь что, ты в ближайшее время связываешься с ней и говоришь всё что угодно, но чтобы у неё пропало желание узнать правду. Придумай любую бытовую сказку, закрой эту брешь в её расследовании немедленно. ‎ ‎— Я постараюсь, — глухо, после долгой паузы ответила Анна. В её голосе прозвучала растерянность. — Правильно понимаю, что ты не хочешь, чтобы она вообще узнала? ‎ ‎— Нет, не правильно, — твёрдо и весомо отчеканил Вадим, глядя на Ольгу, которая чутко ловила каждое его слово. — Просто сейчас не время. ‎ ‎Казанцев первым нажал отбой, решительно обрывая вызов. Раунд был временно зафиксирован на его условиях. Он убрал телефон в карман и бережно обнял Ольгу за талию, притягивая к себе вплотную. Первая линия обороны была восстановлена, Анна получила чёткие директивы, а скрытый семейный узел затянулся крепко, но опытный стратег был готов удерживать этот рубеж до тех пор, пока сам не выстроит идеальный фундамент для главной правды в жизни Саши. ‎ ‎

***

‎Четверг продолжился в привычном, изнуряющем ритме обычного рабочего дня Политеха, но для каждого в этой семье он принёс свои неотложные заботы. В кабинете Ольги Сергеевны с самого утра выстроилась плотная очередь — студенты нескончаемым потоком бегали к проректору, пытались закрыть академические задолженности и сдать хвосты. Проректор по учебной работе, полностью переключившись на рабочий лад, хладнокровно принимала ведомости, удерживая идеальный баланс между учебным процессом и мыслями о недавнем шторме. ‎ ‎Вадим Юрьевич в своём кабинете тоже не сидел без дела. Тишину его рабочего пространства нарушил резкий, требовательный звонок мобильного телефона. На связи был Сергей Сергеевич. Казанцев быстро скользнул пальцем по экрану: ‎ ‎— Здравствуй, Вадим Юрьевич. ‎ ‎— Здравствуйте, Сергей Сергеевич, чем порадуете? — ровным, бархатным голосом отозвался Казанцев, лениво поправляя воротник рубашки. ‎ ‎— Я договорился с губернатором провести дерби «Акул» с «Корсарами», — весомо и без лишних предисловий выдал спонсор. ‎ ‎— Да ладно, — Вадим удивлённо приподнял брови, мгновенно оценив масштаб этой мощной административной победы. ‎ ‎— Вот тебе и ладно, — в голосе Сергея Сергеевича послышалась плотная, уверенная ухмылка. ‎ ‎— Спасибо большое, — искренне резюмировал Казанцев, мысленно фиксируя, что у университета появился реальный шанс отыграться. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, если и на этот раз команда проиграет, боюсь, даже я ничего не смогу сделать, — со всей серьёзностью и жесткостью предупредил спонсор. — Больше я ничем не смогу помочь. Результат мне нужен на табло. ‎ — Понял, — сухо и коротко отчеканил Вадим, принимая эти условия игры, и нажал отбой. ‎ ‎Спустя полчаса в дверь кабинета негромко постучали, и на пороге появился главный тренер «зубастых». Наставник выглядел собранным и сосредоточенным. ‎ ‎— Здравствуйте, Вадим Юрьевич, можно? — спросил Антипов, проходя внутрь. ‎ ‎— Да, конечно, привет, Антон, — кивнул Казанцев, приглашающе указав рукой на кресло. ‎ ‎— Есть какие-нибудь новости? ‎ ‎— Вот только что отзвонился спонсор, у нас появилась возможность прорваться в кубок, — поделился Вадим, сыто прищурившись. ‎ ‎— Да ладно, это ж круто! — лицо Антона мгновенно просияло, но тут же снова стало хмурым. Тренер прошёл ближе к столу и выложил свои карты. — В общем, у нас небольшие перестановки. ‎ ‎— Какие ещё перестановки? — Вадим плавно откинулся на спинку кожаного кресла, внимательно всматриваясь в его лицо. ‎ ‎— Федорцов после той шайбы с Сокол, поплыл окончательно, я его в защитники вернул, — без лишних прелюдий оповестил Антипов. — Поэтому Сокол сейчас в основе, и нужен второй вратарь. По регламенту лиги без бэкапа нас просто не допустят до игры. ‎ ‎Казанцев замер. Известие о том, что его упрямая дочь официально становится первым номером на важнейшее губернаторское дерби, заставило внутри всё сжаться от скрытой отцовской гордости и волнения. Но лицо мужчины осталось безупречным монолитом. Он молча выслушал тренера, а затем с лёгкой, фирменной иронией выдал: ‎ ‎— Понял... Задача получена, могу приступать к выполнению? ‎ ‎Антипов, посмеявшись, качнул головой и уважительно ухмыльнулся: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы в своём духе. ‎ ‎— Взаимно, Антон Владимирович. Работай, — Казанцев победно улыбнулся, провожая тренера взглядом. ‎ ‎Шахматная доска регулярного чемпионата сделала крутой, непредсказуемый оборот. Скрывать тайну родства становилось всё сложнее, но теперь, защищая позиции Саши в основе на грядущем дерби, Вадиму предстояло в самые кратчайшие сроки провернуть новую, сложнейшую трансферную комбинацию ‎ ‎ ‎

***

Закончив разговор с Антиповым, Вадим Юрьевич быстрым и уверенным шагом прошёл по коридору главного корпуса к приёмной проректора по учебной работе. Дождавшись, пока из дверей выйдет последний студент с подписанной ведомостью, Казанцев подошёл к кабинету Ольги. Постучал, услышав ответ, вошёл внутрь. ‎ ‎Ольга Сергеевна сидела за рабочим столом вполоборота, убирая в ящик зачётные листы, и, даже не поднимая глаз от бумаг, строго отчеканила: ‎ ‎— Слушаю, Вадим Юрьевич. ‎ ‎Казанцев плавно прикрыл за собой дверь, заложил руки за спину и заговорил своим бархатным голосом, в котором плясали хитрые искорки: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, появились две новости, с какой начать? ‎ ‎Ольга оторвала взгляд от монитора, лукаво взглянула на него и вкрадчиво заметила: ‎ ‎— Ты не уточнил, плохие или хорошие. ‎ ‎— Первая, — Вадим вальяжно прошёл к центру кабинета. — У нас появился шанс выйти в кубок. Спонсор только что отзвонился, губернатор согласовал нам экстренное дерби с «Корсарами». ‎ ‎— Ух ты, это прекрасная новость! — лицо Ольги Сергеевны мгновенно просияло, а вся её строгая невозмутимость уступила место искренней радости. ‎ ‎— Согласен, — весомо наклонил голову Казанцев, делая небольшую гроссмейстерскую паузу. — Вторая. Саша теперь основной вратарь. Федорцов окончательно поплыл после её травмы, Антон вернул его в защиту. ‎ ‎Ольга от такого известия на секунду замерла, и в её глубоких голубых глазах отразился целый спектр эмоций после их тяжелого утреннего скандала дома: ‎ ‎— Неожиданно... ‎ ‎— Н-да, — Казанцев хмыкнул, возвращая лицу деловую собранность. — Ладно, Антон попросил найти второго вратаря. Пойду. Без бэкапа нас по регламенту лиги, до дерби не допустят. ‎ ‎Мужчина уже развернулся, собираясь уходить к себе на поиски нового игрока, но из-за стола раздался тихий, мягкий голос: ‎ ‎— Подожди. ‎ ‎Ольга плавно поднялась со своего места, обошла массивный дубовый стол и подошла к нему вплотную. Она ласково, но очень крепко обняла его за шею и нежно поцеловала в губы. ‎ ‎Отстранившись на пару сантиметров, она заглянула в его пронзительные глаза и тихо, с безграничным теплом прошептала: ‎ ‎— Вадюш, я люблю тебя. ‎ ‎Вадим от этой внезапной волны нежности мило расплылся в счастливой, широкой улыбке, и вся его былая суровость окончательно испарилась. Он прижал её к своей груди, бережно поглаживая по спине, и тихо ухмыльнулся: ‎ ‎— Хм, почему мы с тобой вместе. Ах да, ты умеешь поддержать, любимая. ‎ ‎Они ещё крепче обнялись, растворяясь в согревающей тишине кабинета и чувствуя, что их семейный тыл надёжно защищён от любых штормов. Вадим нехотя ослабил хватку и вальяжно подмигнул ей: ‎ ‎— Нуу, я побегу. Трансферный аудит сам себя не проведёт. ‎ ‎Ольга ласково прищурилась, провожая его взглядом до дверей, и с тихим смешком бросила вдогонку: ‎ ‎— Не споткнись.. Любимый. ‎ ‎Вадим Юрьевич вышел в коридор, бережно прикрыв за собой дверь, и уверенным, летящим шагом направился к себе. Хрупкий баланс секретности был сохранён, а с такой мощной поддержкой он был готов перевернуть всю хоккейную лигу, чтобы найти идеального бэкапа для команды. ‎ ‎ ‎

***

Саша медленно шла по тенистой аллее университетского парка, бесцельно пиная носком кроссовка мелкие камешки. После утреннего разгрома, который устроила ей Ольга Сергеевна, внутри всё ещё клокотала упрямая, уязвлённая гордость, но злость уже уступила место глухому, давящему недоумению. Проректор защищала Казанцева с такой сокрушительной, личной силой, будто Саша посягнула на что-то священное. ‎ ‎Внезапно в кармане куртки завибрировал телефон. Саша достала его и нахмурилась — на экране светилось слово «Мама». Девушка глубоко вздохнула, принимая вызов, и сухо произнесла: ‎ ‎— Да, мам. Привет. ‎ ‎— Саня, привет, — голос Анны в трубке звучал непривычно натянуто и даже как-то испуганно. Она сделала короткую паузу и сразу, без предисловий пошла в атаку: — Послушай меня сейчас очень внимательно. Мне звонил твой менеджер. Ты что сегодня устроила у него дома?! Какого чёрта ты ворвалась к чужим людям и устроила там допрос?! ‎ ‎Саша замерла посреди дорожки, упрямо вскинув подбородок, словно мать стояла прямо перед ней: ‎ ‎— А почему ты занервничала, мам? Я просто пришла спросить, почему генеральный менеджер вуза, врёт мне в лицо про закупки и снабжение, в которых ты никогда не работала! И твоё вчерашнее сообщение... ‎ ‎— Саша, прекрати! — резко, сорвавшись на панический полушёпот, перебила её Анна. — Прекрати немедленно этот следственный комитет! Да, я работала в юридическом отделе экспертизы, но администрация — структура большая. Казанцев тогда крутился со своими договорами аренды, мы сталкивались по судам, и он выпил из меня кучу крови! Он был невыносим, я до сих пор его фамилию слышать не могу, у меня старые счёты к его методам! Я просто перепутала отделы от злости, когда писала тебе. ‎ ‎— Мам, ты сейчас серьёзно? — Саша горько, недоверчиво ухмыльнулась, чувствуя, как её внутренний радар намертво фиксирует фальшь в её слишком гладких интонациях. — Вы с ним как под копирку одну и ту же сказку про арбитражи рассказываете. Вы оба что-то скрываете от меня. ‎ ‎— Ничего мы не скрываем! — хлёстко отрезала Анна, и в её голосе послышались глухие, с трудом сдерживаемые слёзы. — Слышать ничего не хочу. Я совершила глупость, что написала тебе то смс. Забудь про него. Казанцев — тяжёлый человек, но он генеральный менеджер твоей команды. Он помог тебе, дал контракт, так что, выходи на лёд и играй в свой хоккей! Больше чтобы я не слышала никаких вопросов о его прошлом. Ты меня поняла? ‎ ‎— Поняла, — глухо отозвалась Саша, чувствуя, как внутри намертво завязывается тяжёлый узел. ‎ ‎— Вот и отлично. Лечи шею. Пока, Саш. ‎ ‎В трубке раздались короткие, быстрые гудки. Александра медленно опустила руку с телефоном. Мать заставила себя соврать, Казанцев выстроил глухую оборону, а Ольга Сергеевна выставила её за дверь. Все взрослые вокруг неё только что заключили круговой, монолитный пакт неразглашения, чтобы защитить какую-то колоссальную тайну. ‎ ‎Саша упрямо сжала кулаки, а на её лице заиграла та самая — казанцевская, хищная и жёсткая ухмылка. Они думали, что заставили её поверить в эти дежурные сказки про старую аренду. Но её характер не пробивался стандартным давлением. Она им не верила. Ни единому слову. И теперь Сокол была готова перевернуть весь Политех, чтобы докопаться до истины самостоятельно, чего бы ей это ни стоило. ‎ ‎

***

‎Саша сделала лишь несколько шагов по дорожке, как у самого изгиба аллеи, прямо навстречу ей, показалась Лиза. Капитан чирлидеров шла со стороны спортивного комплекса, крепко прижимая к себе рюкзак с тренировочной формой. ‎ ‎Заметив друг друга, обе девушки одновременно замерли, как по команде. Между ними повисла тяжёлая, неловкая пауза. Они стояли на расстоянии пары метров, не решаясь сделать шаг навстречу и боясь начать разговор, ведь в памяти каждой из них слишком свежо и болезненно стояло это сумасшедшее, наэлектризованное утро на кухне. Напористая ярость Саши, ледяной отпор Ольги Сергеевны и глухая защита Казанцева — всё это невидимой стеной стояло между ними. ‎ ‎Лиза первая прерывисто вздохнула и, попытавшись вернуть лицу привычную лёгкую маску, сделала шаг вперёд. Она неловко поправила лямку рюкзака и негромко произнесла: ‎ ‎— Ну и дела, Сокол... Я, если честно, до сих пор в себя прийти не могу. У меня на кухне от маминого голоса до сих пор мурашки по коже. Она у меня, конечно, Железная леди, но такой сокрушительный разнос, даже я за всю жизнь ни разу не получала. ‎ ‎Саша хмуро, колюче ухмыльнулась, убирая руки в карманы куртки. Её упрямый взгляд на секунду смягчился, но независимая гордость никуда не исчезла: ‎ ‎— Прости, Лиз... Я, наверное, реально перегнула, когда к вам ворвалась. Перед твоей мамой неудобно получилось, она права — дом есть дом, субординацию надо держать. Но Казанцев... — Саша резко прищурилась, и её голос стал тихим, сосредоточенным. — Лиза, ты ведь тоже это почувствовала, да? Обычные старые тёрки в администрации из-за аренды так не защищают. Моя мама только что звонила мне. ‎ ‎Лиза взволнованно подалась вперёд, чутко ловя каждое её слово: ‎ ‎— И что? Что она сказала? ‎ ‎— То же самое, что и Вадим Юрьевич. Как под копирку, — Саша горько, иронично качнула головой, вглядываясь в панораму парка. — Пропела мне ту же самую бытовую сказку про юридическую экспертизу, договоры и суды. Заявила, что перепутала отделы, сорвалась на панику и потребовала, чтобы я больше никогда не лезла в его прошлое. ‎ ‎Лиза на секунду замолчала, растерянно переваривая информацию. Вся её былая домашняя дипломатия сейчас пасовала перед очевидными фактами. Она вспомнила потемневший взгляд Казанцева, и то, как мама судорожно сжимала кулаки под столом. ‎ ‎— Знаешь, Саш... — Лиза сделала шаг ближе, и её задорный тон сменился очень серьёзным, доверительным полушёпотом. — Я ведь Вадима Юрьевича слишком хорошо знаю. Он мастер закрывать любые параграфы. Если они с мамой ушли в спальню и включили такую глухую оборону, значит, они реально запечатали какую-то колоссальную тайну. И моя мама пошла на этот сокрушительный таран на кухне только ради того, чтобы вытащить его из ловушки и увести тебя в сторону. Тут сто процентов есть что-то личное. Они нас обеих держат за дур. ‎ ‎На лице Саши снова заиграла — хищная и жёсткая ухмылка. Она пристально посмотрела на подругу, и в её глазах зажглось опасное упрямство: ‎ ‎— Ну, значит, они плохо нас знают, Москвина. Они думают, что их круговой пакт неразглашения сработал. Мама заставила себя соврать, Казанцев выкрутился, а проректор выставила меня за дверь. Но я им не верю. Ни единому слову. ‎ ‎Лиза хитровато прищурилась, и на её губы вернулась привычная, азартная ухмылка: ‎ ‎— Полное соглашение сторон, Сокол. Я с тобой. У ректората свои секретные протоколы, а у нас будут свои. Мы эту ведомость их прошлого всё равно раскопаем. ‎ ‎В знак заключения тайного союза девушки твёрдо, по-мужски пожали друг другу руки прямо посреди аллеи. ‎ ‎В этот самый момент Вадим Юрьевич стоял у широкого панорамного окна своего рабочего кабинета. Отрешённо глядя на залитый солнцем парк, он собирался с мыслями перед началом поисков второго вратаря, как вдруг его взгляд зацепился за две знакомые девичьи фигуры на дорожке. Казанцев прищурился. Из окна второго этажа он отчётливо увидел, как Саша Сокол и Лиза Москвина остановились, о чём-то шёпотом переговорили, а затем уверенно и крепко пожали друг другу руки, скрепляя какое-то соглашение сторон. ‎ ‎Внутри у генерального менеджера всё мгновенно напряглось. Опытный гроссмейстер сразу понял: ловушка не просто не закрылась, она трансформировалась. Две его упрямые дочери только что объединились в опасную коалицию прямо у него под носом, и эта новая скрытая игра обещала стать самой сложной проверкой для всего семейного тыла Политеха. ‎ ‎ ‎

***

Вадим Юрьевич резко отошёл от окна, чувствуя, как внутри лавиной нарастает глухая тревога. Развернувшись, он стремительным, быстрым шагом направился к кабинету Ольги через общую ректорскую приёмную, совершенно не замечая удивлённых взглядов секретарей. Напряжение срывало все привычные протоколы — опытный гроссмейстер слишком хорошо понимал, чем грозит этот внезапный союз двух упрямых девчонок. ‎ ‎Он толкнул тяжёлую дверь и вошёл в кабинет уже без стука, плотно закрыв за собой защёлку. ‎ ‎Ольга Сергеевна, только что закончившая сортировать студенческие ведомости, от такой внезапной встряски вздрогнула и растерянно подняла на него глаза: ‎ ‎— Что случилось? ‎ ‎— Уважаемый проректор, у нас проблемы, — ледяным, до предела серьёзным полушёпотом отчеканил Вадим, проходя к её столу и скрещивая руки на груди. В его глазах плясали опасные искры. ‎ ‎Ольга взволнованно выпрямилась, мгновенно считав его взвинченное, собранное состояние: ‎ ‎— Какие опять? ‎ ‎— Они спелись, — хлёстко, как удар клюшкой, отрезал Вадим, буравя её взглядом. ‎ ‎— Кто они? — Ольга Сергеевна ошарашенно приоткрыла рот, окончательно запутавшись в лавине утренних кризисов. ‎ ‎— Саша с Лизой, — глухо выдохнул Казанцев, нервно поправляя воротник рубашки. — Я только что в окно их увидел. Стояли на аллее, шептались, а в конце — руки друг другу пожали. Заключили, так сказать, неофициальное соглашение сторон прямо у нас под носом. Слышишь, Оль... Против одной выстоять ещё реально. Мы бы её зажали в рамки субординации. Но против двух — я понятия не имею, как мы будем держать оборону. ‎ ‎Ольга от такой новости медленно опустилась обратно на стул, и её лицо заметно побледнело. Весь её недавний триумфальный отпор на кухне, защитивший их общую тайну, сейчас сокрушительным рикошетом ударил по ним самим. Лиза, включив свой прокурорский радар, объединилась с упрямой породой Саши. ‎ ‎— Боже мой... — Ольга прерывисто вздохнула, потирая виски. — Значит, Лиза не поверила. И Саша тоже. Они теперь вдвоём начнут копать под твой контракт с Анной. Вадюш, это тупик. Если они докопаются до истины раньше времени, наш семейный союз просто взлетит на воздух. ‎ ‎Вадим Юрьевич сурово нахмурился, возвращая лицу ледяной монолитный вид. Сдавать позиции без боя Казанцев не умел. Он подошёл ближе, ласково, но очень крепко сжал её ладони в своих руках и весомо произнёс: ‎ ‎— Значит, будем перестраивать тактику на ходу, любимая. Я выстрою такую глухую защиту в документах и архивах, что ни один их внеплановый аудит ничего не найдёт. Главное — выиграть время до губернаторского дерби. Сокол сейчас в основе, на неё и так давит Антипов, так что вся нагрузка по расследованию ляжет на Лизу. Контролируй дочь дома, а я перекрою все выходы в университете. Этот рубеж мы обязаны удержать.