Часть 6

Лестница уходила вниз, в темноту, и каждый шаг отдавался глухим эхом под бетонными сводами. Изуку придержался за холодные перила. Металл был шершавым, покрытым старой краской, которая шелушилась под пальцами. Ступени оказались вытерты тысячами ног, в центре каждой виднелась плавная вмятина. Изуку машинально отметил это. Если ступени вытерты так сильно, значит, здесь ходят годами. Значит, это место постоянное, обжитое, а не временный лагерь. Внизу, у подножия лестницы, горела тусклая лампа. В её жёлтом свете Изуку разглядел фигуру. Крупный мужчина сидел на старом стуле, прислонившись спиной к бетонной стене, и лениво перебирал в руках деталь от автомата. На нём была потёртая штормовка с чужого плеча и вязаная шапка, низко надвинутая на лоб. Рядом, у стены, стоял автомат. — Проходи, не задерживайся, — прогудел он низким, сиплым голосом, не поднимая глаз. Казалось, он произносит эту фразу по сто раз на дню, и она давно стала для него чем-то вроде дыхания. Михалыч придержал шаг. — Жорик. Охранник поднял взгляд, скользнул по лицу Михалыча и остановился на Изуку. Его глаза, маленькие и глубоко посаженные, на мгновение задержались на зелёных волосах и школьной форме, выглядывающей из-под штормовки. — Это чё за мелочь? — спросил он, и в его голосе прозвучало не раздражение, а, скорее, ленивое недоумение. Кого он только не видал в этом баре, но ребёнка — едва ли. — Шкет Сидоровича. К Бармену идём. Жорик хмыкнул и, не вставая, кивнул в сторону прохода. — Ну-ну. Проходите. Только без глупостей. Изуку набрал на КПК «Спасибо» и показал экран. Жорик прочитал, хмыкнул ещё раз и вернулся к своей детали. Изуку убрал КПК в карман и шагнул в проход. Бар открылся перед ним сразу, без дверей и перегородок. Это был широкий подвальный зал с низким бетонным потолком и колоннами, уходящими в полумрак. Вдоль стен, на которых весело много плакатов, тянулись столы, сколоченные из досок и ящиков, и за ними сидели сталкеры. Десятка два, может, больше. В углу гудела печка-буржуйка, и от неё шло неровное, дрожащее тепло, смешивающееся с холодом, который сочился сквозь бетон. Над стойкой горело красноватое аварийное табло, бросавшее на лица сталкеров странный, болезненный отсвет. Где-то негромко низкий мужской голос тянул что-то протяжное. Некоторые люди стояли полностью облокачиваясь на стол, держа голову в руках. Рядом с ними стояло по две-три стеклянных бутылки, видимо, с алкоголем. Вокруг них прям царила тоска и боль утраты кого-то близкого. — Мелочь — Обратил на себя внимание проводник — Зона это не только про богатство, но ещё и потери. Много потерь. — Он положил свою руку на его плечо и тихо похлопал — Зона всегда забирает людей и к этому стоит привыкать. Все мы рано или поздно окажемся в земле. И остается лишь только молиться, чтобы мы не стали новыми тварями и служили ей, черт — он убрал руку — Ладно, пошли к стойке, хотя чего я распинаюсь, КПК ж у тебя не включен… Изуку ничего не понял, по языку. Но по интонации и его напряжению, в некоторых моментах, суть он уловил, это место — опасно. Он уже видел несколько тел, тел которым никто не помог, никто не спас.

Можно ли здесь спасать людей? Возможно ли это

От мыслей его отвлек голос, окликающий его, уже родным «Шкет». — Шкет! Чего встал? Подойди. — Окликнул его Михалыч — Бармен ждать не любит! Мидория подорвался с места, как он понял, «Бармен» это прозвище, авторитетное прозвище, не менее авторитетного человека. Он серьезно видел, как несколько человек буквально молились на него и поговаривали «дай, Бармен, купит подороже». После некоторых таких сеансов, мальчик понял: Сидорович — скупой человек, а Бармен — добрая душа. Хотя вслух, он, конечно, такого никогда не скажет. Бармен представлял собой человека. Неожиданно. Мужик, лет сорока, есть живот — здесь метка статуса, коричневая кожаная жилетка. Потёртые джинсы, черная футболка. Проявляющаяся лысина. — Ну, как оно? — Мужчина произнес эту фразу, и она звучала так, будто её повторял каждый день, каждые десять минут — Ты тот самый… Помидор?.. Мидория, ведь так? Он быстро набрал на КПК: «Да, это я. Вы знаете японский?» Бармен прочитал и отрицательно покачал головой. — Не. Читаю. Инструкции там, бумаги, — он говорил медленно, давая Изуку время перевести. — А говорить… — он хмыкнул, — не. Только это. «Здравствуй». «Спасибо». «Пожалуйста». Мало. Он пододвинул к Изуку свой КПК с включённым переводчиком и продолжил уже через него: — Сидорович предупреждал. Сказал, появился парень — японец, зелёный, всё записывает, анализирует. Просил помочь со снаряжением. Садись. Изуку кивнул и присел на высокий стул у стойки. Михалыч остался стоять рядом, облокотившись на столешницу. Бармен тем временем наклонился и достал из-под стойки что-то тяжёлое, завёрнутое в промасленную бумагу. Развернул. Внутри оказался компактный прибор, старый, но добротный, с откидной крышкой-антенной и светодиодным табло на передней панели. — «Медведь». Детектор аномалий, — сказал он через переводчик. — Распространённая модель. Ловит аномалии, ищет артефакты, есть счётчик Гейгера. Не самый совершенный, но для начала — самое то. Инструкция. Садись, читай. Он пододвинул Изуку сложенный лист бумаги. Изуку развернул. Текст был на японском. Мелкий шрифт, технические термины, схемы. Настоящая заводская инструкция, какие он видел в кабинете технологии в школе. Только здесь речь шла не о пылесосе, а о приборе для выживания. Он склонился над листом и начал читать вслух, тихо, машинально, по привычке: — «Детектор аномалий «Медведь». Обнаружение аномальных образований и артефактов. Встроенный счётчик Гейгера. Режим поиска артефактов активируется поднятием крышки-антенны…» — Ты всегда так? — перебил Бармен. Перевод на экране КПК дублировал его слова. Изуку осёкся и покраснел. Михалыч, стоявший рядом, хмыкнул: — Он всегда. Ещё на Свалке заметил. Идёт и бубнит по-своему. — Аналитик, — Бармен кивнул, и в его голосе прозвучало не осуждение, а спокойная констатация. — Бывает. Учёные таких любят. Если не будешь лезть под пули, может, и пригодишься. А пока, — он пододвинул к Изуку ещё несколько предметов, — держи снаряжение. Сидорович просил подобрать. Разгрузка с убитого, не бойся, выстирали. Аптечка стандартная. И карта. Старая, но пригодится. Тут отмечены известные аномалии. Изуку принял вещи, развернул карту, пробежал глазами по пометкам и снова поднял взгляд на Бармена. В голове у него крутилось слишком много вопросов. Он набрал на КПК: «Вы сказали, Сидорович предупреждал. Вы давно его знаете?» — Давно, — Бармен пожал плечами. — Он на Кордоне сидит, я здесь. Товар ходит туда-сюда. Иногда люди. Ты не первый такой. Изуку хотел набрать ещё один вопрос, но Бармен поднял руку, останавливая его. — Вопросы потом. Сначала осмотрись. Вон, видишь тех, — он кивнул в сторону сталкеров в чёрно-красных нашивках, сидевших у дальней стены, — это Долг. Они здесь главные. Порядок держат. Мутантов истребляют. С ними лучше не спорить, но и не бояться. Вон те, — кивок в сторону центрального стола, за которым сидел Вобла с компанией, — вольные сталкеры. Работают на себя, иногда ходят в рейды вместе. А вон тот, в углу, — Бармен понизил голос и указал на бледного человека, которого Изуку заметил ещё при входе, — его не трогай. Он в порядке. Просто много видел. Здесь это бывает. Недавно вернулся с рейда Центра Зоны, ну как центра, вблизи Выжигателя мозгов. Дальше пока нельзя. — Бармен ухмыльнулся — Пока нельзя. Изуку медленно кивнул и набрал в КПК:

Бар «100 рентген», Росток. Сталкеры сидят группами.

Долг — дисциплина, форма.

Одиночки — шумные

— Сэр, — произнёс на ломанном русском Изуку. Бармен встрепенулся. Такого он явно не ожидал — пацан, который ещё пять минут назад общался только через КПК, вдруг заговорил, пусть и с жутким акцентом. Михалыч у стойки поперхнулся чаем и уставился на Изуку с таким выражением, будто тот только что вытащил из кармана гранату. Мальчик открыл рот и закрыл его, тяжело вздохнул и покраснел. Слова, которые он репетировал в голове всю дорогу от Кордона, вдруг разбежались, как испуганные птицы. Он хотел сказать «Я нашёл этих людей, они мертвы, вы их знаете?», но язык не слушался, а русские звуки, такие жёсткие и чужие, застревали в горле. Он опустил глаза и начал набирать сообщение в переводчике. — Вы знаете этих людей? — он протянул КПК с фотографиями двух человек. Двух тел. Первое — молодой одиночка у бетонного забора, лицом вниз. Второе — седой сталкер у колеса грузовика, вокруг гильзы. Бармен посмотрел на фотографии и прочёл японское письмо, сопровождавшее каждое фото. Его лицо, до этого спокойное и деловое, на мгновение потеряло выражение. Он поднял глаза на Изуку, потом снова опустил на экран. Тишина за стойкой стала тяжёлой. Мужчина тяжело вздохнул и потянулся к карману штанов. Вытащил пару купюр и протянул руку с ними мальчишке. Тот опешил. — Знал, пацан, знал. Курьеры это мои. Я уже отправил сталкера на их розыск, но ты оказался быстрее. Держи. Заслужил. Изуку смотрел на деньги и не шевелился. Он не ожидал награды. Он просто хотел помочь, узнать. Он медленно покачал головой и убрал руки за спину. Бармен нахмурился, потом понимающе кивнул и убрал купюры обратно в карман. — Не хочешь денег, дело твоё. Но если что понадобится — подходи. Ты сделал хорошее дело, парень. Такое здесь не забывают. Мальчик поймал взгляд человека в плаще, тот, что стоял в углу и держал руки в карманах, облокотившись на стену.

Он выглядит как типичный дилер из переулков.

Мужчина, поймав взгляд, отвел его. Что-то прошептал, и вернулся к своим делам в КПК. Человек в плаще больше не смотрел на него, но Изуку всё равно чувствовал его внимание. Такое же ощущение возникало у него в школе перед контрольными — когда кто-то сверлил взглядом затылок, ожидая ошибки. Бар вокруг жил своей жизнью. Где-то громко засмеялись. У дальней стены долговец в чёрно-красной форме стукнул кружкой по столу и начал что-то резко доказывать товарищу. Из буржуйки донёсся сухой треск дров. Изуку перевёл взгляд обратно на карту. Росток. Дикая территория. Янтарь. Названия звучали как уровни в игре. Только здесь люди не загружались заново после смерти. Он аккуратно провёл пальцем по пометке «аномалия» возле железнодорожных путей и поднял взгляд на Бармена. — Сэр… — снова неуверенно начал он по-русски. — Почему… люди… идти туда? Бармен сначала не понял, потом глянул на карту и усмехнулся. — А. Почему в Зону лезут? Изуку быстро кивнул. Бармен задумчиво потёр подбородок. — Деньги. Адреналин. Долги. Глупость. — Он загибал пальцы. — Кто-то от прошлого бежит. Кто-то хочет быстро разбогатеть. Кто-то верит, что Зона желания исполняет. Он замолчал на секунду. — А кто-то просто больше нигде жить не умеет. Последнюю фразу даже переводчик на КПК вывел с задержкой. Изуку перечитал её дважды. Михалыч рядом негромко хмыкнул. — Во загнул, философ подвальный. — Завались, — лениво бросил Бармен. Изуку опустил взгляд на детектор «Медведь». Прибор лежал перед ним тяжёлый, потёртый, с мутноватым экраном и царапинами на корпусе. Он осторожно открыл антенну. Тихо. Потом прибор издал короткий писк. Мальчик вздрогнул. Бармен усмехнулся. — Не паникуй. Здесь фонит слегка. Росток всё-таки. Изуку медленно кивнул и снова посмотрел на устройство. Старый корпус. Простая схема. Решётка динамика справа. Кнопка переключения режимов слишком тугая — вероятно, пружина внутри изношена. Если разобрать… — Даже не думай, — сказал Бармен. Изуку поднял голову. — У тебя на лице написано, что ты уже хочешь его раскрутить по винтикам. Не надо. Работает — не трогай. Михалыч заржал в голос. — А ведь точно! Видал я этот взгляд у технарей. Изуку смущённо отвёл глаза и быстро набрал на КПК: «Я просто хотел понять принцип работы». Бармен прочитал и фыркнул. — Вот потому такие обычно или великими учёными становятся… или дохнут в электроаномалиях. Слово «дохнут» переводчик перевёл слишком буквально. Изуку побледнел. Михалыч заметил это и хлопнул его по плечу. — Да шучу я… ну, он шутит. Наверное. — Не, я серьёзно, — спокойно сказал Бармен. На несколько секунд повисла тишина. Потом где-то в зале кто-то заорал: — ВОБЛА, ТЫ КАРТЫ ПРЯЧЕШЬ, ГНИДА! Сразу после этого раздался грохот опрокинутого стула, но бар почти не отреагировал. Несколько сталкеров лениво подняли головы от кружек, кто-то тяжело вздохнул, словно подобное происходило здесь каждый вечер, а Жорик у входа только устало потёр лицо ладонью и пробормотал себе под нос: — Началось… Двое мужчин уже вцепились друг другу в куртки. Рыжий, заросший щетиной сталкер с красными от алкоголя глазами, замахнулся кружкой, но промахнулся и едва не рухнул на стол, смахнув пустые банки и россыпь карт. Второй толкнул его в грудь и выругался так быстро и зло, что Изуку не понял ни слова, но общий смысл уловил без перевода. Только Вобла, сидевший рядом, даже не шелохнулся. Он продолжал спокойно есть тушёнку из банки, лениво ковыряя её ложкой, будто рядом не начиналась драка. — Мужики, — устало произнёс он, наконец подняв глаза, — ну не сегодня, а? Рыжий его не слушал. И именно в этот момент Изуку почувствовал удар. Не физический — от такого нельзя было увернуться или закрыться руками. Будто что-то огромное и невидимое на секунду сдавило голову изнутри. Мир качнулся, в ушах резко зазвенело, а воздух вдруг стал тяжёлым и вязким, словно весь бар оказался под водой. Изуку машинально схватился за край стойки, пытаясь удержать равновесие. По залу прокатился общий болезненный вздох: кто-то зашипел сквозь зубы, кто-то выронил бутылку, и та разбилась о бетонный пол с неожиданно громким звоном. Даже драчуны замерли, будто одновременно забыли, зачем вообще сцепились. Давление исчезло так же резко, как и появилось. Осталась только странная, натянутая тишина, от которой по спине бежали мурашки. А затем бар одновременно наполнился электронным писком. КПК зазвучали сразу со всех сторон — короткие тревожные сигналы накрыли помещение целой волной. Изуку вздрогнул, когда его собственный КПК завибрировал в кармане. Он торопливо вытащил устройство и увидел, что все вокруг уже смотрят в экраны. Кто-то медленно поднимался со стула, кто-то неверяще хмурился, а один из долговцев вообще побледнел так сильно, будто увидел перед собой призрака. На экране мигало системное сообщение: «ВЫЖИГАТЕЛЬ МОЗГОВ БЫЛ ОТКЛЮЧЕН» Несколько секунд никто не произносил ни слова. Даже пьяный рыжий застыл с занесённой рукой, тупо глядя в свой КПК. Михалыч рядом с Изуку медленно выдохнул через зубы, и в этом выдохе было столько неподдельного изумления, что мальчик невольно поднял на него взгляд. — Не может быть… — тихо произнёс проводник. Бармен медленно поднялся из-за стойки. Впервые с момента их знакомства на его лице исчезло привычное спокойное выражение человека, который видел в Зоне всё. Он смотрел не на людей, а будто куда-то дальше бетонных стен бара, туда, за северные территории, о которых здесь говорили вполголоса. — Кто-то всё-таки дошёл… — пробормотал он. В дальнем углу резко поднялся один из долговцев. — Повтори сообщение! — рявкнул он своему КПК так, словно техника могла ошибиться. Но сообщение не исчезало. Оно висело на каждом экране, одинаковое, холодное и короткое. «ВЫЖИГАТЕЛЬ МОЗГОВ БЫЛ ОТКЛЮЧЕН» Изуку не понимал всех слов, но реакцию людей понял сразу. Это было не просто важное событие. Это было что-то невозможное, что-то, о чём давно перестали всерьёз мечтать. Он поймал взгляд человека в плаще, стоявшего у стены, и впервые увидел, как тот полностью отвлёкся от своего КПК. Мужчина медленно поднял голову, а его спокойный, мутный до этого взгляд вдруг стал острым и внимательным. Словно в одно мгновение весь привычный порядок Зоны сдвинулся с места, и теперь каждый в баре пытался понять, что будет дальше.