Часть 8

Мидория не помнил когда уснул, но он точно знал, что когда он спал, что-то да произошло, сквозь сон он чувствовал как сгустки энергии копились где-то снаружи, как эти самые сгустки, словно туман, проникали в каждое здание и обволакивали каждый предмет, то как после этого резко грянул гром и земля затряслась. Он распахнул глаза. Воздух в каморке казался густым, наэлектризованным, как перед мощной грозой, а во рту отчетливо стоял привкус железа. Волосы на затылке слегка шевелились, будто по коже гулял остаточный статический заряд. За дверью было тихо. Исчез привычный гомон «Ста рентген», не было слышно ни ругани, ни пьяного смеха. Только тяжелое дыхание нескольких спящих людей и тихий, размеренный гул вентиляции. Изуку сел на топчане, чувствуя, как мелко дрожат руки. Его аналитический ум тут же попытался найти рациональное объяснение тому, что он ощутил сквозь сон. «Это было похоже на масштабное применение причуды излучения. Очень мощной причуды. Но источник был не в одной точке — он был везде. Как будто сама земля выдохнула эту энергию». Дверь со скрипом приоткрылась, впуская полоску тусклого красного света от аварийных ламп бара. На пороге стоял Михалыч. Проводник выглядел помятым, под глазами залегли глубокие тени, и он недовольно морщился, массируя виски грубыми пальцами. — Проснулся, мелочь? — хрипло спросил он, прислоняясь к косяку. — Голова не раскалывается? Изуку быстро вытащил из-под подушки КПК, экран которого мигал десятком системных предупреждений о высоком фоне, и торопливо набрал: «Что это было? Землетрясение? Я чувствовал странную энергию повсюду». Михалыч прочитал сообщение, тяжело вздохнул и достал из кармана мятую сигарету. Прикуривать не стал, просто зажал фильтр зубами. — Землетрясение… Если бы. Это Выброс был, шкет. Аномальный шторм. Зона, считай, переваривала то, что накопила, а потом выплюнула всё обратно. После того, как вчера Выжигатель отключили, её аж трясет всю, нестабильная стала. Слишком много народу вломилось в Центр. Он посмотрел на побледневшего мальчика и добавил уже спокойнее: — В баре-то мы под бетоном глубоко, тут пересидеть можно. А вот кто наверху остался, не успев в укрытие спрятаться… тем всё. Мозги вскипают. Человек либо жмуриком становится, либо зомбированным. Пустышкой без души. Изуку судорожно сглотнул. Он открыл свои заметки и дрожащими пальцами вбил новую строчку: «Выброс. Глобальный всплеск неизвестной энергии. Меняет физику пространства. Смертелен вне укрытий. Разрушает сознание». — Собирайся давай, — Михалыч хлопнул ладонью по дверному косяку. — Бармен там завтрак соорудил. Поедим и пойдем наружу. После Выброса старые тропы — не тропы больше. Зона перемешала аномалии, как карты в колоде. Заодно и посмотрим, на что ты годишься со своим детектором. Через полчаса, наскоро проглотив горячую кашу с тушенкой, они поднялись по истертым ступеням на поверхность. Утро после Выброса выглядело пугающе мирным. Свинцовые тучи немного разошлись, и сквозь них пробивались бледные лучи солнца. Но тишина стояла абсолютная — ни гула дальних поездов, ни криков ворон. Даже привычный запах бензина и гнили сменился резким, бьющим в нос запахом, словно рядом только что ударили тысячи молний. Михалыч вывел Изуку за территорию блокпоста «Долга», туда, где начиналась Дикая Территория — нагромождение строительного мусора, ржавых труб и покосившихся бетонных плит. — Значит так, Шкет, — проводник остановился и достал из кармана тяжелый, ржавый болт. — Забудь все, что ты знал про безопасность до этого утра. Видишь вон ту вытоптанную тропинку между трубами? Вчера мы по ней шли, и там было чисто. Изуку прищурился. Тропинка выглядела абсолютно нормально. Никаких дрожаний воздуха, никаких странных свечений. Он кивнул. — А теперь смотри внимательно. Михалыч коротким, выверенным движением кинул болт прямо на середину безопасной с виду тропы. Железяка не успела коснуться земли. Раздался оглушительный хлопок, похожий на удар гигантского хлыста. Пространство над землей мгновенно сжалось в невидимый кулак, полыхнуло короткой белой вспышкой, и болт с визгом отлетел в сторону, срикошетив от ржавой трубы так сильно, что на ней осталась глубокая вмятина. Изуку инстинктивно отшатнулся назад, широко распахнув глаза. — «Трамплин», — спокойно пояснил Михалыч, доставая следующий болт. — Свежая аномалия. Глазом почти не видно. Детектор твой, конечно, запищит, но если ты замечтаешься или побежишь в панике — от тебя останется только мокрое пятно. Сталкер повернулся к мальчику, протягивая ему горсть таких же ржавых болтов. — В Зоне после Выброса никому не верь. Ни своим глазам, ни старым картам. Болт — твой лучший друг. Твой поводырь. Изучай пространство перед собой, а не под ногами. Понял? Изуку медленно взял холодные железяки. Его сердце колотилось, но первобытный страх постепенно вытеснялся лихорадочным анализом. Он перевел взгляд с болтов в руке на место, где только что сработала аномалия. «Гравитационное искажение. Срабатывает на массу и кинетическую энергию. Невидима в пассивном состоянии. Если рассчитать радиус срабатывания по траектории отлета болта…» Его губы снова беззвучно зашевелились, высчитывая в уме формулы, которые здесь, в Зоне, заменяли ему причуду. — Понял, — Изуку крепко сжал болт в руке, его глаза загорелись тем самым узнаваемым исследовательским блеском. — Что я должен делать сейчас? Михалыч усмехнулся в усы, отступая на шаг назад. — Кидай. И слушай, поглядывай на свой «Медведь». Будем учиться ходить заново. Договорив фразу, он несильно толкнул мальчика к аномалии, чтобы тот её прочувствовал, но не попал в неё. Волосы Мидории встали дыбом, а по щеке прошла капля пота. Легкий ветерок от аномалии прошелся по влажной дорожке. Детектор нещадно запищал. Но, помимо этого, на его экранчике засветились зеленые волны, показывающие дорогу. — Да ты шутишь… — произнес Михалыч, когда мальчик протянул детектор в нужном направлении, и в воздухе возник артефакт, который в ту же секунду отлетел в сторону парня, прямо в руки. — Поздравляю, малой, это артефакт — грави. Полезная штука, позволяет таскать больше, чем можешь изначально, килограммов на двенадцать, но радиоактивен. Мальчик встрепенулся, в ужасе замахнувшись и уже готовый выкинуть этот проклятый камень куда подальше, но жесткая рука остановила его от этого поступка. — Э, ошалел, шкет?! — рявкнул Михалыч, намертво перехватив его запястье. В голосе старого сталкера прозвучало искреннее возмущение. — Ты это бросать удумал?! Это ж бабки! И немалые! Проводник силой опустил дрожащую руку подростка вниз, не давая ему разжать побелевшие пальцы. — Выкинешь хабар — я тебя сам вместо него в аномалию закину! — пригрозил Михалыч, хотя в глазах плясали смешинки пополам с азартом золотоискателя. — Не ссы, от пары секунд в руках у тебя хвост не вырастет. А ну, держи ровно. Сталкер торопливо, но аккуратно полез свободной рукой в свою разгрузку, с металлическим бряцаньем вытаскивая небольшой, тяжелый цилиндр со свинцовой подкладкой. — Ты забыл? У тебя есть медуза. Она сжирает ровно столько радиации, сколько на моей памяти, вырабатывает как раз этот булыжник. Если не хочешь долго держать в карманах — сдай бармену, такие камушки за десять тысяч улетают, как горячие пирожки! КПК Мидори не поспевал за скоростью говора старшего сталкера, но суть он уловил:

медуза и грави хороши в связке чтобы взаимно уничтожить радиацию. Этот «Грави» стоит десять тысяч.

Мальчик начал успокаиваться после раскладывания всего по полочкам. Изуку шумно выдохнул, чувствуя, как бешено колотящееся сердце начинает замедлять ритм. Паника отступила. Математика Зоны оказалась суровой, но удивительно логичной. Он осторожно переложил пульсирующий «Грави» в карман штормовки — туда же, где лежала прохладная, желеобразная «Медуза». Мальчик почти физически ощутил, как два противоположных поля сцепились друг с другом, гася невидимую угрозу. Вытащив КПК, он проигнорировал всё ещё подрагивающие пальцы и быстро застучал по экрану.

«Артефакт «Грави»:

локально искажает гравитационное поле, снижая ощущаемый вес.

Побочный эффект — сильное ионизирующее излучение.

«Артефакт «Медуза»:

действует как радиопротектор.

В связке они образуют замкнутую, безопасную систему.

Свойства артефактов можно комбинировать.

Дописав, он осознал цифру, которую только что озвучил сталкер. Десять тысяч. Для школьника из Мустафу это были серьезные деньги, но здесь, среди ржавых труб Дикой Территории, они означали качественные фильтры, крепкую броню, аптечки и шанс дожить до следующего утра. Изуку убрал устройство, поднял взгляд на проводника, и в его зеленых глазах больше не было испуга. Только холодный интерес исследователя. — Десять тысяч, — медленно, с сильным акцентом, произнес он по-русски. Затем вытащил из кармана собственный ржавый болт и кивнул вперед. — Мы… идти дальше? Михалыч одобрительно хмыкнул и тоже достал железку. — Идем, Шкет. Только теперь ты ведешь. Показывай, как усвоил урок. После этих слов мальчик бросил болт перед собой, чтобы точно определить, не наступит ли он в этот трамплин, пока будет разворачиваться и выходить за его зону действия. Но стоило болту влететь в пространство аномалии, как его отбросило. Не вверх, не в бок, а обратно в пацана. Не больно, но неприятно. Прямо в щеку. — Это Зона, братан, — проговорил Михалыч, пытаясь подражать голосу торговца из бункера. На удивление — вышло. Мальчика передёрнуло от натуральности голоса. В отместку он решил изобразить лицо Всемогущего, которое он годами тренировал перед зеркалом. Изуку выпрямился, расправив плечи под мешковатой штормовкой. В следующую секунду его мягкие, по-детски округлые черты лица словно затвердели. Вокруг глаз пролегли резкие, глубокие, почти комиксовые тени, взгляд сузился, излучая непоколебимую, абсолютную уверенность, а на губах растянулась неправдоподобно широкая, зубастая улыбка. Это было лицо человека, который готов с хохотом пробить кулаком бетонную стену и спасти тысячу человек разом. Здесь, на фоне ржавых труб, грязной серой земли и смертельных аномалий, эта сияющая гримаса выглядела настолько чужеродно и жутко, что пробирала до костей. Михалыч, собиравшийся выдать очередную шутку, поперхнулся воздухом. Старый сталкер, годами ходивший под пулями, видевший вблизи оскал кровососа и переживший не один Выброс, инстинктивно отшатнулся назад, едва не выронив свой собственный болт в ближайшую лужу. — Свят-свят… — сипло выдавил проводник, ошарашенно моргая. — Ты чего, шкет? Тебя что, излучением накрыло? Или контролер в мозги залез?! А ну убери эту рожу, пока я в тебя с перепугу магазин не разрядил! Улыбается он тут… маньяк малолетний. Лицо Изуку мгновенно вернулось в норму. Грозные тени исчезли, уступив место привычному смущенному румянцу, а сам он виновато замахал руками и затараторил по-японски, забыв про КПК. — Простите! Я просто пошутил! Это лицо Героя Номер Один, я не хотел вас напугать! Михалыч шумно выдохнул, потер грудь в районе сердца и покачал головой. — Я половину не понял, но чтоб больше я этого оскала не видел. Герой, блин, номер один. С такой физиономией только мутантов по кустам пугать, — проворчал он, хотя губы уже сами растягивались в нервной усмешке. — Всё, шутки кончились. Давай, Шпинат. Кидай болт и пошли. Дикая Территория ждать не любит. Изуку кивнул, потер ушибленную щеку, на которой остался грязный ржавый след, и, крепко сжав следующую железяку, бросил её левее невидимого «Трамплина». Детектор в руке тихо пискнул, подтверждая чистоту маршрута. Шаг за шагом, ориентируясь на глухие удары металла о землю и показания экрана, мальчик начал прокладывать их путь вглубь Дикой Территории.