Часть 9

Дикая Территория оправдывала своё название сполна. Это было место, где цивилизация проиграла битву энтропии: бетонные джунгли завода «Росток» давно превратились в декорации для кошмара, отгороженные от внешнего мира лишь хлипким, проржавевшим забором из колючей проволоки и листов профнастила. Здесь Зона не просто существовала — она кипела. Изуку шел, чувствуя, как у него перехватывает дыхание от обилия смертельных ловушек. Воздух здесь был «живым» в самом страшном смысле этого слова. Над идущими параллельно путями железной дороги воздух постоянно вздрагивал от хаотичных разрядов «Электры» — синие дуги с сухим треском плясали между рельсами, выжигая всё, что имело хоть каплю проводимости. Изуку видел, как случайная жестяная банка, попав в поле разряда, мгновенно почернела и рассыпалась в труху. Чуть дальше, в проемах разбитых окон и на покосившихся фонарных столбах, виднелись клочья «Жгучего пуха». Он лениво покачивался на безветрии, словно пушистые одуванчики, ожидая неосторожного путника, чтобы впиться в кожу и начать медленное, болезненное пожирание плоти. Но самым опасным был даже не воздух, а земля. В гаражах, где когда-то обслуживали грузовики, в глубоких выбоинах и заброшенных ремонтных канавах затаился «Кисель». Эта вязкая, неестественно-зеленая жижа казалась безобидной, почти как густое масло, но Изуку знал: стоит лишь коснуться поверхности, как аномалия начнет растворять даже тяжелые ботинки вместе с ногами, превращая кости в мягкий воск. Где-то слышалось рычание мутантов, казалось, что они были под землей, что было недалеко от правды. Рядом находился туннель — свалка аномалий и всякой живности, от псевдособак до снорков. Жуть. Зона не давала поблажек никому. Было видно, как мутанты попадались в аномалии: под зарослями жгучего пуха лежали обглоданные маленькие кости, а в «электрах» обугливались тела зверей. Зона просто перемалывала их, не разбирая, кто тут свой, а кто чужой. — Шкет, — окликнул его Михалыч. — Ты не подумай, я не псих. Но это место кажется мне по-своему чудесным? Тут всегда шумно: раньше здесь были наёмники, теперь бандиты, мутанты, а после Выброса количество аномалий просто взлетело до небес. — Он посмотрел вверх.— Причем… буквально. Заповедник Зоны во всей красе! Думаю, красивее будет лишь Рыжий лес. Интересно, как там Лесник поживает? Дорогу туда давно закрыло, ещё во время апогея «Чистого неба»… — Чистое небо? — переспросил Изуку. — Первый раз слышу. Это что, какая-то группировка? Михалыч хмыкнул, доставая из кармана потертую сигарету. — Были такие. Давно. Не то чтобы они сильно лезли в дела Зоны, скорее — изучали её изнутри, как могли. Многих уже и след простыл. Кто-то ушел, кто-то остался здесь навсегда, а кто-то просто растворился, как не было. Не стоило им лезть в Центр Зоны… Ой не стоило. Сталкер на секунду прикрыл глаза, словно прислушиваясь к фоновому шуму локации. — Забудь. Это старая история, мало кому интересная сегодня. Зона быстро стирает имена, Шкет. Если захочешь послушать о ней, то придется заплатить Осведомителю, ну или торговцам. Хотя первому я бы не доверял, у него странные трактовки. Вроде и новое, но ты это знаешь. Послышался крик. Нечеловеческий, звериный, голодный. — Шкет, за спину! Тварь смогла покинуть туннель и не поджарится. Сейчас ты посмотришь на нас, Сталкеров, в действии! — Мужчина встал перед мальцом и взял свой автомат в руки, предохранитель щелкнул. Пять секунд, очередь. Мутант не остановился, наоборот, ускорился, собирался прыгнуть через пять метров. — Влево! — Крикнул Михалыч, когда мутировавший человек с длинным хоботом из противогаза оказался в воздухе. Мидория наблюдал за этой сценой, слушая команды старшего. Снорк пролетел в метре от Изуку. В воздухе отчетливо пахнуло гнилью и старой, сырой резиной. Мидория вжался в груду ржавых труб, наблюдая, как мутант приземляется на бетон. Тварь тут же развернулась, но Михалыч уже перевел ствол, всаживая остаток очереди в сгорбленный корпус. Снорк дернулся, захрипел, но по инерции продолжал движение, сбив сталкера с ног. Михалыч рухнул на бетон, глухо ударившись затылком, и тут же вскрикнул: мутант, уже умирая, полоснул его когтями по предплечью. Куртка вмиг потемнела. — Сука, зацепил, гад, — прошипел Михалыч. Он рванул на себя застежку куртки, сбрасывая её на бетон, и принялся судорожно искать аптечку на поясе. Рука, залитая кровью, не слушалась, пальцы скользили по карабинам. Изуку уже был рядом. Он не дожидался просьб — его рука сама потянулась к рюкзаку, выуживая его личную, укомплектованную аптечку. Годы в школе, проведенные в бесконечных попытках скрыть синяки и ссадины под одеждой, научили его главному: делать всё быстро и с хирургической точностью. Он знал, как накладывать повязку так, чтобы она не тянула рану, как правильно прижать края, чтобы уменьшить пульсирующую боль. Здесь, среди пыли и ржавчины, это умение пригодилось как никогда. Изуку понимал — антисептика мало, нужно действовать предельно чисто, иначе инфекция сожрет наставника быстрее любого мутанта. Он ловко обрезал остатки ткани вокруг раны, стараясь не тревожить поврежденную плоть, и аккуратно залил края антисептиком. Михалыч дернулся, но промолчал, доверяя своё плечо пацану — сам он справиться не мог, единственная рабочая рука была слишком занята попытками унять боль. Через минуту плечо было обработано и туго перебинтовано. Изуку помог сталкеру подняться, но подставить плечо под здоровую руку не смог: разница в росте была слишком велика. Стань он сейчас опорой, это выглядело бы так, будто сталкер использует его вместо трости. Они поплелись в сторону «Ростка». Михалыч шел тяжело, прихрамывая, лицо серое — кровь всё же давала о себе знать. Шли мимо «Жарки», которая жадно пожирала воздух, выбрасывая столбы перегретого пара. Изуку старался держаться подальше, но детектор в кармане вдруг взвыл, как ошпаренный. От резкого звука и вибрации что-то тяжелое врезалось во внутренний сгиб колена. На бетон с глухим звуком выкатился «Огненный шар». Артефакт пульсировал оранжевым светом, отдавая вокруг заметным теплом. Радиационный фон вокруг сразу подскочил — детектор потрескивал. Михалыч остановился, уставился на находку и даже выматерился сквозь зубы. — Ну нихрена себе… Огненный шар. из Жарок выкинуло, Медведем! Везет же тебе, Шкет.

***

В Баре всегда было довольно уютно. Может, из-за вечного тепла, что волнами шло от печки-буржуйки в углу, а может, просто из-за людей. Неясно. Просто это место оказалось одним из немногих оплотов человечности среди сурового мира Зоны. Скадовск или тот же Янов - откроются лишь через несколько недель, когда первопроходцы решат остепенится. Михалыч сидел за столом, устало ворча что-то себе под нос насчёт плеча, но всё ещё активно переговаривался с другим сталкером, который подошёл к столу и присел рядом прямо на корточки — стульев вокруг действительно не осталось. Бармен отсутствовал, на его месте лежала мятая записка:

«Перерыв на 15 минут».

(Они уже прошли полчаса назад)

Если перегнуться через стойку, то видно, как он в отдельной комнате тихо смотрит телевизор. Или делает вид, что смотрит, а на самом деле спит — не разобрать. Еда у всех есть, за патронами никто не пришёл, а значит, пусть отдыхает человек. Хоть он и торговец, которые, видимо, не знают сна, но всё ещё сохраняет человечность. Мидория тихо сидел за барной стойкой, попивая чай и читая справочник. Он решил дочитать все разделы, в частности, про Центр Зоны и свойства артефактов. Читая это, мальчик обнаружил, что артефакт «Грави» физически не может быть выявлен его «Медведем». Для этого нужен прибор уровнем выше — «Велес». Это его сконфузило. Бармен материализовался за стойкой без единого звука — просто возник, как будто был там всегда. Изуку вздрогнул так сильно, что едва не опрокинул кружку с чаем, и издал короткий, сдавленный писк, который тут же постарался замаскировать под кашель. — Ну что, дружище, как оно? — произнёс Бармен, и в его голосе не было ни капли извинения за внезапность. Скорее, лёгкое, почти отеческое веселье. Мидория прижал ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, и выдохнул сквозь зубы. Он уже начал подозревать, что все торговцы в Зоне обладают особой, противоестественной способностью двигаться абсолютно бесшумно и появляться именно в тот момент, когда ты меньше всего этого ждёшь. Сидорович делал так же. Надо будет записать это в заметки. Он поднял глаза на Бармена и набрал на КПК: «Вы меня напугали». Бармен прочитал, хмыкнул и, ничуть не смутившись, принялся протирать стакан. — Ага. Привыкай. Тут если не мутанты пугают, то я. Зато не скучно. — Он сделал паузу и посмотрел на камушек, который лежал рядом со стаканом чая. — Грави? Ты откуда его выволок? Рассказывай, что там на твоей первой вылазке, почему Михалыч ранен? Мидория начал строчить в переводчик: «Ходили на Дикую территорию. После выброса, Михалыч сказал, аномалий стало больше, намного больше. Я нашел с помощью Медведя два артефакта — Грави и огненный шар, последний очень пригодился на обратном пути после атаки прыгучего мутанта… Снорка? Михалыч меня спас, а я его залатал как умею». Половину фраз переводчик, из-за своей паршивости и использования непереводимых фраз, немного исказил. На экране Бармена высветилось что-то вроде «огненный мяч» вместо «шар» и «прыгучий мутант» превратился в «скачущего зверя». Бармен прочитал, усмехнулся и покачал головой. — Понятно. «Скачущий зверь» — это сильно. Но суть я уловил. — Он покрутил «Грави» в пальцах, потом перевёл взгляд на «Огненный шар», который Изуку выложил рядом. — Значит, сам полез в аномалии, сам нашёл два артефакта, сам перевязал раненого и сам вышел обратно. И всё это в первый же день. Я так понимаю, Михалыча ты спас. Плечо — хреновая рана. Если б не перевязал, он мог бы и не дойти. Верно? Изуку покраснел и набрал на КПК: «Он меня спас от снорка. Я только помог». — Ну-ну, — Бармен усмехнулся. — Ладно, скромник. Давай сюда свои артефакты. Оценю. И заодно скажу, что с ними делать дальше. А ты пока чай допивай. Росток. — Он сделал паузу и, заметив непонимающий взгляд Изуку, пояснил: — Вот тебе ещё одно слово. Изуку торопливо застучал по КПК, переводя знакомое слово. «Росток». Он улыбнулся краешком губ и набрал: «Спасибо. Вы назвали меня в честь завода?» Бармен прочитал, хмыкнул и покачал головой. — Нет. Завод тут ни при чём. Просто ты мелкий и зелёный.

***

[Миша Шпала 19:23] Центр Зоны — Центр Зоны, полегли ведь все, кто туда пёр. Да и Меченый пропал. Померла легенда, не успев понежиться в лучах славы. [Володя Тугодум 19:25] А я говорил — нечего туда соваться. Выжигатель отключили, а дальше что? Там ещё половина аномалий даже не изучена. Зона просто сожрала всех и не подавилась. [Степан Радиоактивный 19:28] Меченый живой. Я слышал, его у Припяти, нашли, на обратном пути видели, молчал. [Миша Шпала 19:28] Если не секрет, какой дебил дал тебе это прозвище? Есть история?