Часть 9.5

Действо опять в баре, но уже ночью. Комната, которую любезно одолжил Бармен, была достаточно бедна, но всё же лучше, чем матрас в углу бункера Сидоровича. Стол посередине, диван у стены, карта на стене, пустой шкаф, пара стульев, ковёр. Михалыч, согласно сталкерским традициям, разлегся на полу в спальнике. Раненую руку оставил снаружи, та безвольно распласталась по доскам, удерживая «Огненный шар», который медленно прижигал рану. Мальчик не знал, что внутри мешка было четыре «Медузы», чтобы компенсировать радиационный фон от артефакта с запасом, и из-за этого сильно переживал. Мидория же, хоть и нехотя — ведь мужчина был серьезно ранен — занял диван. Сейчас он думал о событиях последних дней. В голове крутилась мысль, что всё это — какой-то сюрреалистичный кошмар, затянувшийся кошмар. Он хотел поступить в школу героев через год! Он терпел до самого выпуска, а теперь здесь… далеко не то что от дома, а от самой страны, где этот дом находится!

День пятый

Мы дошли до Бара. Атмосфера здесь очень своеобразная: некоторые люди веселятся, некоторые в унынии. Хотелось бы помочь последним, но я даже языком на нормальном уровне не обладаю. Вдруг что-то испорчу? Я смотрел на этих людей, тех, что стояли облокотившись на стол и держали голову в руках, и чувствовал странную, тянущую пустоту. Они потеряли кого-то. Это видно по глазам. Я уже видел такие глаза, в новостях, когда показывали жертв катастроф. Но здесь это не новости. Это жизнь. И смерть. Рядом. Бар находится в подвальном помещении бывшего завода. Как мне сказал Михалыч, завод назывался «Росток». Сейчас он поделен на три части: Бар, база группировки «Долг» и некая «Дикая территория». Последняя меня слегка пугает, страшное название, что же там находится? Наверное, что-то опасное. Наверное, мы туда пойдём. Наверное, я должен быть готов. Заведующий заведением, он же Бармен (боже, как же много здесь слов с корнем «Бар») оказался добродушным мужчиной лет сорока. Он умеет читать по-японски! А ещё он знает несколько фраз на моем языке! Когда он сказал «конбанва», я растерялся. Я ожидал чего угодно: грубости, равнодушия, может, даже угрозы, но не вежливого приветствия на моём родном языке. Это было странно. И приятно. Как глоток тёплого чая после долгого холода. Время, 8 вечера. Михалыч смог договориться о съёме комнаты для нас двоих. Это странно, но у меня нет права выбора здесь. Сейчас меня погнали спать, а сам «проводник» вернулся обратно в Бар. Интересно, что же такое эта Зона? Почему люди в неё так тянутся, и как Я ПОПАЛ В 2012? Эта цифра до сих пор не укладывается в голове. Двести лет. Два века. За такое время любая информация могла потеряться, исказиться, исчезнуть. Что если Чернобыльская авария была и в моём мире, но о ней просто забыли? Или это причуда, которая перенесла меня не только в пространстве, но и во времени? Или в параллельный мир, где история пошла иначе? Я не знаю. И от этого ещё страшнее. Смогу ли я вообще вернуться? И что сейчас делает мама? Она, наверное, уже сходит с ума. Звонит в полицию. Плачет. Я ведь даже не попрощался.

День шестой

Ночью грянул так называемый «Выброс». Бармен назвал его отместкой Зоны за то, что люди рванули в её Центр, сердце, душу. Я проснулся от того, что воздух стал густым и наэлектризованным, как перед грозой, а потом земля затряслась. До сих пор во рту чувствуется озон. Выброс имеет электрическую природу? С помощью электричества он мог разрушать электронные связи в мозгу и тем самым превращать людей в зомбированных.Возможно ли обратить этотпроцессПочемубынепопробоватьсделатьэто *МногоЗаумногоТекста-АнализаСТоннойВопросов* Днём, точнее утром, мы выбрались на улицу. Михалыч показал мне аномалию «Трамплин». Это гравитационная ловушка, почти невидимая глазу. Я бросил туда болт, и его отшвырнуло обратно, прямо мне в щёку. Было больно и обидно. Из «Трамплина» мне удалось вытащить артефакт «Грави». Он снижает вес, но радиоактивен. Михалыч сказал, что его можно носить в связке с «Медузой», тогда радиация компенсируется. Я записал это в заметки.

(МЗА «Медведь» не должен был его засечь, тут творится что-то странное. В справочнике написано, что для обнаружения «Грави» нужен «Велес», прибор уровнем выше. Но мой детектор запищал. Он показал направление. Я нашёл артефакт именно с его помощью. Этого не должно было случиться. Либо «Медведь» неисправен. Нужно проверить на других слабых артефактах.)

Заметка: Местные люди боятся лица Всемогущего. Не использовать его на людях, есть шанс получить травму. Я всего лишь изобразил его улыбку, ту самую, которую тренировал годами перед зеркалом, а Михалыч чуть не выронил автомат и закричал, чтобы я убрал «эту рожу». Он сказал, что я похож на маньяка. Наверное, в Зоне геройские улыбки смотрятся иначе. Здесь к ним не привыкли. Здесь вообще мало улыбаются. Мы перешли на Дикую Территорию. Название полностью оправдало место. Дикая часть завода, где природа взяла своё. Очень много аномалий разного типа: «Электры», «Жгучий пух», «Кисель». Михалыч рассказывал о местных аномалиях и о том, что это место кажется ему по-своему чудесным. Он назвал его заповедником Зоны. Я не совсем понял, но, кажется, он видит красоту в этом хаосе. Это странно. Но я, наверное, тоже начинаю видеть. Наш поход потревожил прыгающий мутант, снорк. Как я понял, это мутировавшие, одичавшие люди, предположительно военные, сразу после второго взрыва, который и образовал Зону. Они очень гибкие, очень живучие и ОЧЕНЬ быстрые. Казалось, он мог менять траекторию полёта, находясь прямо в воздухе! Интересно, с помощью артефактов можно такое повторить? Надо будет изучить этот вопрос. Если снорки сохранили какую-то мускульную память или рефлексы, значит, их движения можно предсказать. Или даже перенять. Михалыч был ранен. Снорк зацепил его когтями по плечу, и кровь пошла сразу, пропитывая куртку. Я не думал. Я просто сделал. Аптечка, бинт, антисептик. Годы в школе, проведённые в попытках скрыть синяки и ссадины, научили меня одному: делать всё быстро и с хирургической точностью. Я знал, как накладывать повязку так, чтобы она не тянула рану. Я знал, как прижать края, чтобы уменьшить пульсирующую боль. Я! Кого-то спас! И даже не получил за это пинок или оскорбление! Михалыч просто сказал «спасибо». Это было странно. И очень приятно. Кажется, я впервые в жизни почувствовал, что мои действия кому-то действительно помогли. Отступая, мы нашли ещё один артефакт, «Огненный шар». Он выкатился из «Жарки» и ударил меня прямо в колено. Тёплый, пульсирует оранжевым светом. Сейчас Михалыч держит его у раны, артефакт медленно прижигает края. Я всё равно переживаю. Он мой наставник? Думаю, его можно так назвать. Первый человек в Зоне, который не просто использует меня, а учит. Это важно. Я не хочу его потерять.