Акт 9

ROMULA

Правонарушители старого времени

Акт 9

“Порою женщина, чтобы выжить, должна быть ведьмой.” Стивен Кинг На её грациозных плечах в защите лежала плотная, длинная, коричневая ткань, которая служила плащом. Под слоем привычной одежды и брони находились льняные повязки, которые защищали новые раны от инфекций и обильного кровопролития. Каждый раз, когда она поднимала руку, то её раненное плечо напрягалось и вызывало колющую и пекущую боль, но она сильно старалась не показывать это, при том умудряясь удерживать свой старый, килограммовый, массивный меч с красивым резблением. В один ровный ряд практически неподвижно стояла охрана и помощники Марко, который пока отсутствовал. Вместо него – Лейтенант. Когда их отчитывал сам Судья, то, конечно же, им было не до смеху, что боялись не так моргнуть при нём, а вот теперь вместо старого, грозного и холодного вождя, привычного для них, стояла серьёзная девушка и чем-то очень сильно недовольная, что некоторые помощники сцепили зубы в тревоге. Для них такой “обряд” был впервые, поэтому не знали, чего можно ожидать от неё. Она протянула левую руку к ряду солдатов, держа тяжелый меч, и начала медленно обходить них, провёв острым взглядом каждого из них и немного наклонив голову в бок. – В такой охране разочаровался даже Дон Медичи, не то что я. Пока он отсутствовал в городе и я находилась в плачевном состоянии, то половина судебного зала была разрушена, хотя вы все находились там. Это не исполнение рабочих обязанностей! Безобразие! – Крикнула в конце она, стукнув кончиком меча по твёрдой плитке, создав неприятный для ушей звук. От этого они поджали плечи, а потом успокоились, но не Драги. Была ещё одна причина на них наорать. – Но, Лейтенант, это был бунт. Соглашусь, что мы должны были быть сильнее них, но… – Не хочу ничего слышать про это! Солдат недовольно сжал брови и вздохнул. Неприятная пауза прервалась другим помощником Марко, который ухмыльнулся и положил руку на бок, заявив: – Не видно нашего красного помощника. Не уж то он остался в шатре оплакивать горе, которое произошло с Командующим? Не уж то его накрыло сомнение, что после именно него Вы так ослабли… Лаура резко повернула к нему голову и сжала меч покрепче, поднимая острый конец с земли, что слегка хрустнули костяшки пальцев. Такого злого взгляда они ещё не видели, что другой солдат пнул того болтуна плечом, пока янтарные глаза впивались в него, что даже тень не мешала делать глаза светлыми как Солнце. Им показалось, или у её виска набухли вены. Она подошла к нему и стала прямо перед ним, пока он пытался не показывать своё смятение и тревогу перед сказанным. – Я оклемалась только два дня назад и провела в том чёртовом шатре тоже не больше двое суток. Я не могу поднять руку без адской боли, от которой Вы бы давно орали аки петух. Я, уважаемый, с раннего утра “бегаю”, пока даже скоты не проснулись, но в каждом месте здесь свои мракобесия творятся, которые никто устранить не смог. Я одна, а вас тогда было не меньше тридцати человек в вполне хорошей форме. Что попавшегося грабителя прозевают, когда у половины рынка зарплата пропадает, что за поджогом не уследят, поэтому две семьи втискаются в одной комнатке, а тут такой ботало нескончаемый, который вместо того чтобы работать – моей личной жизнью любопытствуется! После её громкого возгласа и строгого голоса, та сильно ударила мечом по земле, что он звонко задрожал, заставив всех вздрогнуть, даже прибывшего, нового гостя, который наблюдал за всем этим за стеной в десяти метрах и всё прекрасно слышал. Конечно же, тот провинившийся помощник извинился, но тихо и невнятно, ибо не хотел пасть “вниз по лестнице” эга перед девушкой, хотя такая девушка смогла напугать каждого из них даже не показывая ярко эмоций. Они прекрасно знают её характер. На мгновение, она слегка улыбнулась и расслабила веки, наклонив голову вниз и обернувшись к незнакомцу, которого она успела заметить. Он понял, что не засекреченным ему не удалось быть, поэтому вышел и стал медленно подходить к ним, поклонившись головой перед Лейтенантом. – Здравствуйте, Лейтенант. Она кивнула с улыбкой и махнула ему рукой, чтоб тот подошёл поближе. – Здравствуйте, синьор Рива. Когда красномантиец оказался близко к ним, то Лаура повернула голову к тому помощнику, который что-то имел ввиду против неё и этого молодого человека. Он не поприветствовался, но она вновь прожгла его серьёзным взглядом, поэтому он вздохнул и тихо сказал: – Доброго дня, синьор. Девушка одобрительно и легко кивнула. – Господа, я буквально на пару минут, а потом я решу что вам делать дальше. Все мои приказы были переданы Доном Медичи, поэтому я ничего не буду придумывать, – сказала она, махнув рукой на “отбой”, а потом кивнула Фелису, чтоб он пошёл вместе с ней, поэтому он слегка улыбнулся и проследовал к помещению. Они находились на улице у входа к зданию. Внутри было гораздо жарче, чем снаружи. Пока на улице светило Солнце, им было невыносимо находиться в плотных слоях одежды, особенно когда у Драги на себе железная броня, но, хотя-бы, не в полном комплекте. Остановившись и повернувшись к нему, она вновь нежно улыбнулась и сказала: – Я думала я останусь в поле намного дольше. А так только два дня прошло с моего возвращения. Я просто была в своём жилище. Мне нужно было зашить рубашку, которую как раз таки и прокололи… – Это очень быстро, но я удивлён насколько ты сдержанная и несломлённая: когда раны начинают регенерироваться, то боль в разы сильнее, чем после считанных секунд после попадания, – заявил он, параллельно рассказав интересный факт, чтоб подбодрить её. – Это верно подмечено. Спасибо. – Не будет сегодня работёнки? Она щёлкнула пальцем. – Как раз об этом: Марко сказал, чтоб мы прибыли к “Полосе Мечей” и, желательно, быстро. Нам нужно обследовать там всё, пока он сам туда не прибудет. Либо всё… – Разочарованно заявила она, внутри понимая сложность работы, но она не уточнила главную деталь, поэтому Рива почесал затылок. – А в чём причина? Какая сложность ситуации? На удивление, та ответила сразу, сказав очень чётко, но в её глазах читалась нотка тревоги и интриги: – Те солдат, которых скидывали с обрыва – живы. Их тела каким-то чудом пропали. Нам нужно разузнать как можно больше информации, а ещё лучше – найти их, хотя я бы этим желанием не горела. Мужчина тревожно посмотрел на неё, осознав ситуацию, а потом свёл брови в непонимании, будто она недоговаривает. – А…Кем они были? – Спросил он. – Обо всём – позже. Давай сначала доберёмся туда. Ты вроде…Верхом ездить боишься?

***

Копыта коня по знакомой кличке Ураган топтались по жесткой траве, по которой четыре дня назад похоже доставляли раненых, “ватных” солдатов. Мужчина крепко вжался в тело девушки, пока она отслеживала путь и вглядывалась в ровный, как лист бумаги, горизонт, заполненным травой и бурьяном, но где-то в самом-самом далеке виднелись очертания гор. Скакун мчался очень быстро, поэтому когда он наступал на очередной камень или проваливался копытом в какую-то ямку, то их тела слегка подскакивали на сидении, поэтому Фелис обхватил её талию так крепко, чтоб не свалиться, и вжался головой в спину, что она похлопала по его рукам рукой в большой перчатке и ухмыльнулась. Её забавляло то, что он, как охранник, должен был быть верхом на лошади не так редко, но у него страх так и не переборолся, поэтому предпочитал ходить пешком или перемещаться на колесницах, в большем случае, транспортировочных. Ему было приятно держаться за неё, “обнимая”, хоть и её торс был в железной защите, которая надавливала на его руки. Он никогда не позволял себе такого, ведь не с кем, а здесь даже не перечат. Это ему ничто не напоминало, даже родную мать. Обнимать их это были абсолютно разные вещи. Ирония в том, что они пока не на земле. Его шанс упасть – достаточно высок, если его не обмотать верёвками за её тело. Спустя некоторое время, она с нервным вздохом узнала знакомое поле боя, и в течении минуты им уже виднелся скалистый обрыв, параллельно которому лежали огромные булыжники размером с полчеловека. Когда они оба слезли с коня, когда девушка любезно подала тому руку с дерзкой ухмылкой, то животное с коричневым окрасом направилось к случайному большому булыжнику и легло у него, уставше опустив голову и засопев, что его уже было не видно, если смотреть с другой стороны. – Ну и видок…Я бы никогда сюда не вернулась, была бы моя воля…– Сказала она, рассматривая всё вокруг, положив руки на бок. – Тот человек, который не знает всей истории, скажет, что здесь красиво, но из-за понимания, что здесь убивали, то становится мрачно, очень мрачно, – ответил он, протирая глаза. – Я хочу присесть, давай отдохнём хоть три минуты? Драги подошла к тому булыжнику, где отдыхал её Ураган, и присела рядом, а потом тоже самое сделал и Рива, прислонившись спиной к прохладному камню и медленно выдохнув. Она прикоснулась рукой к морде коня и нежно погладила её, пока он отдыхал. – Я думал, у меня ноги взорвуться, пока мы доедем сюда… Она улыбнулась и кивнула. – Да, что-то было такое… На мгновение, её выражение лица изменилось с расслабленного и умиротворяющего на обеспокоенное. Она к чему-то сначала сильно прислушивалась, а потом убрала руку с животного, аккуратно высунула голову из под булыжника и ахнула. Фелис тоже слышал какие-то странные звуки неподалёку, но высовывать голову пока не стал, а просто доверился чутью девушки. Она села обратно с недовольным лицом и прошептала: – Сюда кто-то прибыл…Тоже… – Кто там?... – Пока не понятно, я подожду немного…Только ты не высовывайся, пожалуйста… Он кивнул и теснее прижался к стенке камня, захотев с ним слиться, чтоб его не увидели. Ураган мирно молчал и не высовывался. Какое же умное создание. Мужчина заметил недовольный взгляд девушки, когда она вглядывалась впереди себя, а потом стала раздраженно сжимать стенки булыжника. Спустя пару секунд, она аккуратно присела за камень и немного сгорбилась, повернув голову к Фелису и шепотом сказав: – Я их узнала…Это помощники Медичи, они прибыли сюда сейчас. Хоть мы и не опоздали, но лучше не высовываться, – а потом прижала указательный палец к губам. Тот кивнул и почувствовал страх, что по лицу стала медленно стекать капелька пота. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, положив влажные ладони на колени. А в то время, двое подосланных помощников Судьи оставили лошадей и подошли поближе к обрыву, пока один что-то говорил другому, сильно жестикулируя, а второй был очень близко у обрыва, поэтому встал на колени, наклонился и стал вглядываться вниз, где была пропасть длиною около ста метров, а то и больше. Тел не нашли, там было абсолютно пусто и ни единой души. Либо их тела кто-то забрал, хотя место спуска к тому месту они не знают, либо солдаты каким-то чудом выжили и уцелели. На песчаной земле внизу среди камней и булыжников не осталось и обломков брони. Всё это с помощью кого-то утилизировалось или раненые остались настолько живучие, что убрали улики за собой. – Мне это не нравится…Тут какое-то подсудное дело произошло?... Наблюдательная тишина оборвалась шепотом Ривы, который был недовольным происходящим здесь и аккуратно высовывал голову из под камня, рассматривая тех приезжих “агентов”. Драги вздохнула и подняла голову к солнечному, голубому небу. – Да можно и так сказать… – Ответила она. – А когда нам обратно возвращаться в город? Нам долго здесь сидеть?... Она пожала плечами, а потом посмотрела за камень. – Проверим территорию, когда эти уберутся отсюда. Нам тоже работать надо, как-ни-как. Ещё неизвестно, что можно ожидать от Марко, особенно сейчас… – Ответила она, но потом цокнула языком и свела брови, серьёзно смотря на горизонт перед собой, – вот, зря я влезла в это. Было бы нормально всё… Девушка наклонила голову и сжала пальцами переносицу, а потом и вовсе закрыла лицо ладонями, когда её спина начала подрагивать. А Фелис только растерялся, но мирно промолчал. Она что-то знает.

***

Когда все вернулись в город, и незваные помощники и Лейтенант с красномантийцем, то Марко уже давно был там, терпеливо ожидая своих работников. Он находился на площади полной народу, а по периметру находились отдельными группками его охрана. Некоторые были у него и за спиной, и у плечей. Лица у многих – недовольные, а у кого-то от тревоги скрипели зубы. Вообще, бунт как раз подняли местные жители, считая женщин с детьми, ибо их солдаты, которые числились погибшими – бесследно пропали, не оставив от себя и ошмётка, поэтому их накрыло волной подозрений, агрессии и волнения. Надежда осталась только на уехавших к “Полосе Мечей” помощников Медичи, включая Лауру и Фелиса, которые только-только вернулись оттуда и направились к громкой толпе на большой центральной площади. Её железные сапоги стучали от каждого уверенного шага, распространяя знакомый звук по дороге, что некоторые сразу с волнением оборачивались и начинали ей поклоняться или опускать шляпы, прижимая их к груди. Рядом шёл обеспокоенный Рива, которому так не нравилось это происшествие, что начинало тошнить, поэтому лицо оставалось недовольным и серьёзным. Девушке хотелось взять его за руку, чтоб приглушить свою тревогу и стресс, но решила просто идти рядом и сжимать руки в кулаках, а то от её прикосновения к нему сейчас могут остаться синяки, тем более руки были тоже в защите. Её серьёзный взгляд метался из стороны в сторону, выискивая охрану или Марко. Что ближе окажется. Кто-то из них ей точно пригодиться. Зубы сжимались в недовольстве: Судья недооценил её способностей, поэтому подослал своих людей, чтоб они справились со всем и без её вмешательства, а она тех помощников прекрасно знала и понимала, что такие люди, как они, не раз давали ложные ответы, поэтому самой Лауре приходилось исправлять их косяки на очень важных приказах, а самому Марко не было дела на это, лишь бы приказ был выполнен. Время для него летит быстрее стрелы, что на самом деле и правда. Насколько бы мрачной ни казалась эта дама, но, всё же, после ошибок других людей, которые и так подсоединены к Медичи, она сильно выматывается, утилизируя промахи. В этот раз кое-как пострадала сама ратуша с судебным залом, которого “оплакивал” пожилой мужчина с бутылкой вина, а потом выстроил солдатов перед девушкой и сказал: “Делай”. От осознания того, что мирные, доверчивые жители начнут верить в неточную информацию, которая исходит от высших лиц, то ей становилось стыдно за Медичи, у которого в голове только картина её казни, ибо не мог выкинуть из головы понятие “Ведьма” и “Солдат”, и каким образом это могло было быть совместимым. Тем человеком, который тогда вглядывался в обрыв и чаще всего делал промахи при поручениях Судьи, был тем самым мужчиной, который осмелился неординарно подшутить над Лейтенантом и одним из помощников охраны, что мгновенно навеяло сомнения у некоторых из охраны в его компетентности. Их тела свободно перемещались сквозь толпу людей, ведь они уступали Драги дорогу к Марко, но в один момент Фелис всё же не смог протиснуться сквозь других, когда они его не замечали, и она это заметила, недовольно взглянув на это, а потом быстро подошла к нему и взяла за руку, чтоб вести его вперёд без человеческих преград, что на это жители только поднимали брови. Он крепко взял её за руку и наблюдал, как её волосы развивались на ветру, а брови сужались в гневе, когда янтарные глаза пронизывали толпу. Действительно хищное животное…Как пантера. Когда перед ними уже оказались помощники Судьи и он сам, то, вдруг, со стороны соседней улицы, где были жилые дома, послышался душераздирающий, звонкий, женский крик. Все на площади мгновенно навострили уши и повернули головы в сторону больного звука. Толпа стала немного расходиться, чтоб увидеть эпицентр крика, делая проход к центру более лёгким. По дороге к площади бежала босоногая женщина, при этом крепко держа что-то замотанное в ткань и прижимая это к своей груди. Её платье было немного грязным и оборванным в местах, а светлые, кучерявые волосы – распущенными и слегка запутанными. Её щёки горели, а с глаз стекали ручьи опекающих слёз, пока рот был раскрыт в немом крике. – Помогите! Помогите! – Резано кричала она, пока бежала к ним, – моего мужа убили, а дом спалили! На лице Лауры появился ужас. Когда женщина уже подбегала к ней, то она поймала её и крепко обняла, прижав к себе и положив руку на голову, всматриваясь вдаль. Завёрнутым в плотный слой ткани оказался младенец, которого она аккуратно раскрыла от толстого слоя ткани. Сквозь слёзы и икоту, та женщина сказала, запинаясь: – Здесь д-должна быть моя с-сестра…Отдайте моего сына ей, прошу…Я н-не могу его уберечь сейчас… Девушка максимально нежно приняла новорождённого в руки и спросила имя её сестры, а после ответа крикнула на всю площадь: – Здесь есть некая Лия Бертолуччи?! Тут ребёнок! Не прошло и десяти секунд, как сквозь толпу прорвалась похожая женщина и подняла руку вверх, тяжело отдышавшись. Ей отдали ребёнка и она со страхом спросила: – Как спалили?... Всё это время, Фелис обездвижено стоял на своём месте и с ужасом наблюдал за происходящим, боясь вмешаться, а потом положил руку на плечё Лейтенанта и с горем посмотрел на неё. Она повернула к нему голову, тяжело дыша. Её вены на шеё пульсировали от учащенного сердцебиения, что она ощущала его даже в висках. Он прекрасно понимал и видел, что ей хотелось рыдать, но она сжала руки в кулаки, набрала воздух в полные лёгкие и начала идти вперёд к той улице, откуда выбежала несчастная женщина с ребёнком, схватив в руки кинжал, который был на её поясе. В свою очередь, красномантиец пытался успокоить ту молодую маму, у которой медленно начинался приступ. Он дал ей присесть на землю и разогнал людей, которые сильно толпились к ней. Послышался крик девушки, – Кто это сделал?! Кто спалил её дом?! Я спрашиваю! Впереди неё оказались трое из солдат с напуганным лицами. Как только те увидели перед собой Лауру, то мгновенно остановились. Двое из них были без оружия, а третий – с окровавленным мечом и дрожащими руками. Как только он отбросил свой меч в сторону, как улику, то она подбежала к нему и схватила за ворот тугой кофты, ударив кулаком по лицу. По его подбородку потекла слюна. Потом, она, с воротом в руках, быстрым и серьёзным шагом повела его на площадь к другим, а когда тот пытался остановиться или вырваться, то она толкала его в спину со всей силы, тяжело дыша, что он чуть не упал лицом вниз. – Вот же сука и иуда! Переметчик чёртов! Вперёд иди, иначе в горло получишь! – кричала она ему, наклоняясь к его уху и угрожая кинжалом у шеи, и сжимала его ворот. – Сама же такая переметчица! На меня гнать не надо, я выполнял приказ Дона Медичи, больная! Она остановилась у самой толпы и вновь ударила его кулаком по лицу, что от содранного от железа на руках лица потекли струйки крови. Верхняя губа была разбита. – Это ты мне рассказываешь? Мне больно смотреть на так называемых “Крыс”, которым пришлось столкнуть с обрыва свой же народ, который стал переметчиком не по своей воле! Те солдаты, которые выжили благодаря полному комплекту брони, покинули то место с многочисленными травмами и сломанными костями, а вы, сумасшедшие, вместо того, чтобы максимум отстранить их от работы – сжигаете их дом, уничтожая имущество мирной семьи, только из-за того, что они – не наши, как и я! Люди синхронно ахнули от такого заявления резкого, а потом прикрыли ладонями рты от последних её слов. Девушка оказалась не той, кем себя выдавала изначально. Первому, она открылась Фелису, который сейчас может упасть от такой резкости, но тогда, он не ожидал, что её родной дом, это даже не эта страна, – Я с самого детства росла с теми, кого вы считали своими врагами из-за неподчинения! Я ваша Крыса, которой приходиться убивать своих же людей, хотя изначально я защищала именно их и именно от вас! – Продолжила она, ткнув тому солдату пальцем в лоб, не отпуская его, а потом повернулась к площади и заметила со стороны гневный взгляд Медичи, который спрятался в тени, чтоб понаблюдать за этим зрелищем поближе. Её пылающие глаза стали стеклянными и по щеке стекла первая слеза. Она стиснула зубы, сжала кинжал, взмахнула рукой вверх и кинула ему его под ноги, что жители вновь ахнули и отошли от Судьи минимум на метр. Марко распахнул глаза, при этом сжимая брови, и медленно опустился вниз, взяв в костлявые руки брошенный в него кинжал и сильно сжимая его до хруста костяшек пальцев. – Я не закончила! Драги вновь крикнула и оттолкнула от себя измученного солдата, у которого оказались три выбитых зуба. – И что это получается: Сначала я истекаю кровью и борюсь за жизнь своего дома и соседних городов, чтоб потом мешать жить нормальным людям, переча их интересам и выстраиваясь против своего же народа!? Я не для этого доверилась феодалам, которые приняли меня в солдаты! Я не для этого стала Лейтенантом! Мне нужно спасать людей, а не лишать жизней мирных жителей, как делаешь ты! – и направила указательный палец на гневного Марко. Люди на площади стали одобрено кричать и поднимать кулаки вверх, голосуя за девушку. Рива прикрыл вспотевшее лицо ладонями и вздохнул. Ему было сложно смотреть на это. За эту валькирию у него адски болело сердце, что хотелось плакать. – У тебя есть достаточно причин убить меня: Это моя национальность, мой пол, мой характер и моя чёртова работа! Но, ты мне даёшь некий шанс вот из-за этих людей! – и указала рукой на толпу жителей, – да ты их просто боишься! Они меня уважают большею чем тебя! Если тебе нужно кого-то покарать, то ты сам этого никогда не сделаешь! Пока жители бунтовали против Марко, а Фелис наблюдал за ней с ярким желанием убрать её оттуда ради её же безопасности, то на этом поэтические высказывания Лауры ещё не закончились, пока по её пятнистым щекам стекали слёзы. Она протянула дрожащую руку вперёд и указала на Медичи указательным пальцем, крикнув: – Да ты сдохнешь раньше, чем я погибну на поле или умру от нехватки крови! И куда тебе в священники?! Не лезь в мою жизнь! Оставь людей в покое! Девушка опустила голову и выдохнула, а потом посмотрела на обеспокоенного Фелиса, который прикрывал лицо одной рукой, серьёзно смотря на неё, а потом закрыл глаза сжал переносицу, опустив голову вниз. Она спокойно направилась туда, взъерошивая по пути волосы. В глазах женщины-матери было восхищение, что она встала с земли с грустной улыбкой и очень низко поклонилась ей, выразив благодарность, параллельно вытирая лицо от своих слёз. – Соболезную вашей утрате. Берегите своего малыша и обращайтесь за помощью, но только не у них… – Спокойно прошептала та, медленно кивнув ей, а потом вновь взглянула на мужчину, который подошёл к ней и что-то прошептал на ухо, прикрывая рот рукой: – Я думал, я упаду в обморок, не рискуй так больше, умоляю… Она слегка улыбнулась, опустив голову и посмотрев себе под ноги, но эта пауза прекратилась. Судья спрятал её кинжал себе под мантию и обернулся к толпе, где был Фелис и Лаура, а потом выровнял спину и грозно посмотрел, очень громко заявив то, что навсегда останется в её голове как один из вечных кошмаров, услышанных ею и её подчинёнными: – Донна Драги, с сегодняшнего дня Вы отстранитесь от службы. Эта фраза будто изрезала её грудную клетку. Так оно и ощущалось. Не все это успели осознать. Спустя пару секунд, некоторые жители стали перекрещиваться и читать молитву про себя, а бывшая Лейтенант стояла с распахнутыми глазами и даже не повернула к Судье голову. Лаура Драги теперь не солдат.