Часть 2

Стук собственных каблуков по больничному кафелю казался Гермионе оглушительным. Охранник захлопнул дверь палаты прямо перед её носом, оставив её один на один с пугающей тишиной коридора. Она нервно сжимала в руках фальшивый ордер, чувствуя, как внутри разгорается смесь злости и паники. Зачем она соврала? Какое ей дело до Малфоя? Но перед глазами всё еще стояли его серые вены на шее и этот удушливый хрип. Он ведь действительно едва не погиб у неё на руках. Дверь палаты открывается, выходит уставший лекарьша которую гермиона до этого видела в минестерстве, и между ними завязывается важный разговор. — Мисс Грейнджер? — удивилась она, снимая защитные перчатки. — Что вы здесь делаете? — Я здесь по официальному предписанию Отдела тайн, — Гермиона мгновенно вернула себе уверенный рабочий тон, демонстрируя свиток. — Что с ним? — Сейчас с ним всё в порядке, он отдыхает, — устало произнесла женщина, закрывая за собой дверь. — А до этого мы его чуть ли не потеряли. ​Гермиона выглядела абсолютно спокойной, но где-то глубоко внутри её больно кольнуло чувство вины. Ведь это её колкость едва не добила его. Попрощавшись с целительницей, Грейнджер развернулась и ушла, и стук её каблуков еще долго эхом отдавался в пустом больничном коридоре. ​На следующее утро, когда Гермиона проснулась в своей квартире, её ждал сюрприз. На диване в гостиной, свернувшись калачиком и обнимая подушку, спала Джинни Уизли. Она была укрыта чьим-то пиджаком и выглядела жутко уставшей. Гермиона хоть и не ожидала увидеть подругу, но не стала задаваться вопросами, как та здесь оказалась — у Джинни всегда был свой ключ, да и привычка заваливаться в гости после тяжелых тренировок по квиддичу или семейных ссор никуда не делась. Гермиона тихо прошла на кухню, стараясь не греметь посудой, и поставила чайник на плиту. Едва по дому разнесся аромат крепкого кофе, с дивана послышался сонный вздох, а затем и недовольное бормотание. ​Джинни с трудом заставила себя сесть, сбрасывая мужской пиджак — судя по всему, он принадлежал Гарри. Её огненно-рыжие волосы растрепались, а в глазах читалась крайняя степень утомления. ​— Доброе утро, — хрипло произнесла Джинни, потирая лицо ладонями. — Прости, что без предупреждения. У Гарри вчера был ночной рейд, а у меня — вечерняя тренировка. До Норы лететь сил не было, а твой камин всегда открыт. ​— Всё в порядке, ты же знаешь, — Гермиона протянула подруге горячую кружку. — Выглядишь так, будто этот рейд вы провели вместе. ​— Хуже, — Джинни сделала большой глоток и поморщилась. — В Министерстве со вчерашнего вечера творится полнейший дурдом. Все только и обсуждают, что суд над Малфоем. Гарри из-за этого и застрял на работе — Кингсли поднял на уши весь Аврорат. ​Гермиона замерла, едва не пролив свой кофе. Она постаралась придать лицу максимально равнодушное выражение. — Вот как? И что говорят? ​— Говорят, Малфою досталось какое-то жуткое старое проклятие вместо Азкабана, — Джинни покачала की головой, в её голосе смешались осуждение и легкий испуг. — На выходе из зала суда он якобы попытался наброситься на репортера, и магия едва не удушила его прямо на глазах у толпы. Рон говорит, что так ему и надо, поделом хорьку. Но Гарри мрачнее тучи. Он считает, что Кингсли перегнул палку, и если Малфой загнется в больнице под министерским заклятием, начнется новый скандал. В «Пророке» уже напечатали жуткие колдографии. ​Гермиона сжала пальцами край столешницы. Она слишком хорошо помнила эти серые вены и хрип Драко. — И... никто не знает, что с ним сейчас? — как можно спокойнее спросила она. ​— Вроде жив, без сознания в больничном крыле под усиленной охраной. К нему никого не пускают, — Джинни внимательно посмотрела на Гермиону. — А ты чего такая бледная? Тоже полночи за отчетами сидела? ​Гермиона перевела взгляд на свою сумку, где лежал тот самый «ордер на экспертизу», полученный обманным путем. Ей предстояло принять решение: рассказать всё лучшей подруге или промолчать, чтобы не втягивать её в свои опасные министерские игры. — Ты чего так на сумку смотришь, как будто что-то скрываешь? — Джинни прищурилась. ​Гермиона попыталась вернуть лицу равнодушный вид, но подругу уже было не обмануть. В этот момент они обе одновременно рванулись из-за стола к сумке, но Джинни, благодаря своей квиддичной подготовке, конечно же, оказалась быстрее. Она ловко перехватила ремешок, расстегнула замок и на ходу вытащила пергамент с министерской печатью. ​Пока Гермиона пыталась её догнать, Джинни уже вовсю сканировала текст глазами, лавируя между мебелью. Вдруг она резко остановилась посреди комнаты. Документ в её пальцах слегка задрожал, и она ошарашенно посмотрела на подругу: ​— Святой Мерлин, Гермиона... Ты ходила к Малфою?! Гермиона тяжело вздохнула и опустила плечи, понимая, что отпираться бессмысленно. Она сделала шаг навстречу подруге и тихо, но твердо произнесла: ​— Да, Джинни, ходила. И если бы ты видела то же, что и я вчера на суде, ты бы меня поняла. Он не просто поплатился за свои грехи — это заклятие буквально душит его изнутри за каждую каплю злости или попытку съязвить. В больнице он чуть не умер у меня на руках, пока охрана просто стояла и смотрела на это с отвращением! ​Джинни нахмурилась, всё еще крепко сжимая ордер в руке. — Гермиона, это же Малфой. Он шпион, бывший Пожиратель смерти, он столько лет издевался над всеми нами! Почему именно ты должна его спасать? ​— Потому что я не могу стоять и смотреть, как человека медленно и мучительно убивает министерская магия, пусть даже этот человек — Малфой! — в глазах Гермионы блеснули слезы упрямства. — Кингсли думает, что это исправит его помыслы, но на самом деле чары просто сведут его в могилу. Ему нужен кто-то, кто поможет обходить эту систему, пока он не задохнулся. И я уже соврала ему, что меня назначили его официальным переводчиком. ​Джинни ошарашенно приоткрыла рот, переводя взгляд с разъяренной подруги на фальшивый ордер Отдела тайн. — Ты... ты с ума сошла, Грейнджер. Если Гарри или Министерство об этом узнают, твоей карьере выстроеной годами работы конец.