[ Глава 5 ]

[Обнаружение: ​Событие ​Высокой ​Судьбы ​в ​процессе.] ​ ​[Событие: ​Падение ​Молодого ​Волка.] ​ ​[Локация: ​Разрушенная ​Башня.] ​ ​Руки ​Аларика ​замерли ​на ​талии ​Сансы. ​ ​[Миссия ​активирована: ​Первый ​Страж.] ​ ​[Цель: ​Не ​допустить, ​чтобы ​«Тайна ​без ​свидетелей» ​забрала ​жизнь ​Брана ​Старка.] ​ ​[Контекст: ​Мальчик ​забрался ​туда, ​куда ​не ​следовало, ​и ​вот-вот ​будет ​сброшен ​в ​бездну.] ​ ​[Награда: ​250 ​очков ​Монарха ​| ​Титул: ​«Защитник ​Кровной ​Линии» ​| ​+10 ​% ​влияния ​в ​Винтерфелле.] ​ ​[Штраф ​за ​провал: ​Смерть ​Брана ​Старка. ​Немедленная ​враждебность ​со ​стороны ​Эддарда ​Старка.] ​ ​— ​Аларик? ​— ​голос ​Сансы ​был ​тихим, ​полным ​смятения. ​Она ​ощутила ​внезапный ​холод ​в ​его ​осанке. ​— ​Что ​случилось? ​Ты ​кого-то ​услышал? ​ ​Сердце ​Аларика ​бешено ​колотилось, ​но ​вовсе ​не ​от ​жара ​постели. ​Система ​вопила ​внутри ​него. ​Если ​Бран ​упадёт, ​Север ​расколется. ​Если ​он ​спасёт ​мальчика, ​то ​получит ​не ​просто ​очки ​— ​он ​получит ​долг ​от ​Неда ​Старка, ​который ​никогда ​не ​удастся ​отдать. ​Он ​взглянул ​на ​Сансу: ​её ​волосы ​разметались ​по ​подушкам, ​ночная ​рубашка ​полурасстёгнута. ​ ​Рука ​Аларика ​застыла ​на ​шёлковом ​поясе. ​Алый ​текст ​Системы ​вонзился ​в ​живот ​ледяным ​клинком, ​разбивая ​в ​прах ​жар ​мгновения. ​ ​— ​Аларик? ​— ​голос ​Сансы ​был ​мягким, ​глаза ​её ​искали ​его ​взгляд. ​ ​Он ​опустил ​глаза ​на ​неё, ​и ​лицо ​его ​исказилось ​чистым, ​неподдельным ​отчаянием. ​ ​Он ​мог ​не ​обращать ​внимания. ​Мог ​остаться ​здесь, ​в ​тепле ​этой ​постели, ​и ​позволить ​мальчику ​упасть. ​Если ​Бран ​погибнет, ​Север ​со ​временем ​погрузится ​в ​хаос, ​и, ​возможно, ​в ​этом ​хаосе ​такой, ​как ​Аларик, ​сумеет ​возвыситься. ​Но ​титул ​«Защитник» ​и ​эти ​очки... ​это ​была ​настоящая ​сила. ​ ​Спасение ​мальчика ​запустит ​эффект ​бабочки, ​который ​разнесёт ​в ​клочья ​исходную ​временную ​линию. ​Это ​поставит ​Неда ​Старка ​в ​неоплатный ​долг, ​даст ​нож ​к ​горлу ​Ланнистеров ​и, ​самое ​главное, ​докажет ​Сансе, ​что ​он ​— ​не ​просто ​тайный ​стыд. ​Ради ​этого ​стоило ​прерваться. ​ ​— ​Аларик? ​— ​голос ​Сансы ​был ​мягким, ​глаза ​её ​искали ​его ​взгляд. ​Она ​выглядела ​такой ​беззащитной, ​волосы ​веером ​лежали, ​словно ​пламя, ​на ​мехах. ​ ​— ​Мне ​нужно ​идти, ​— ​хрипло ​выдавил ​Аларик, ​и ​собственный ​голос ​показался ​ему ​чужим. ​Он ​отдёрнул ​руки, ​и ​внезапная ​потеря ​тепла ​сделала ​воздух ​на ​десять ​градусов ​холоднее. ​ ​— ​Что? ​— ​Санса ​резко ​села, ​прижимая ​края ​распахнутой ​ночной ​сорочки. ​— ​Ты ​шутишь. ​Ты ​просто ​шутишь. ​ ​— ​Я ​забыл ​кое-что, ​— ​сказал ​он, ​уже ​сползая ​к ​краю ​матраса. ​— ​Очень ​важное. ​Мне ​нужно ​идти, ​Санса. ​Прямо ​сейчас. ​ ​— ​Важное? ​— ​прошипела ​она, ​голос ​её ​взвился ​резким, ​приглушённым ​всплеском, ​дрожащим ​от ​негодования. ​— ​Что ​может ​быть ​важнее ​этого? ​Важнее ​меня? ​— ​Она ​посмотрела ​на ​своё ​полурасстёгнутое ​платье, ​лицо ​её ​залилось ​краской ​от ​унижения. ​— ​Если ​ты ​сейчас ​выйдешь ​через ​это ​окно, ​Аларик... ​если ​ты ​оставишь ​меня ​вот ​так, ​не ​смей ​даже ​думать... ​ ​Аларик ​не ​дал ​ей ​договорить. ​Он ​уже ​стоял ​на ​подоконнике, ​сапоги ​цеплялись ​за ​камень. ​Оглянулся ​лишь ​раз ​— ​на ​ярость ​и ​боль ​в ​её ​глазах ​— ​и ​рухнул ​в ​темноту ​плюща. ​ ​Он ​приземлился ​на ​замёрзшую ​землю ​с ​мягким ​глухим ​ударом, ​колени ​смягчили ​падение. ​Едва ​выпрямив ​тунику, ​чтобы ​рвануть ​к ​Разрушенной ​Башне, ​сверху ​свистнул ​тяжёлый ​пернатый ​предмет. ​ ​Шлёп. ​ ​Шёлковая ​подушка ​ударила ​его ​точно ​в ​грудь. ​Он ​поймал ​её ​машинально, ​и ​ноздри ​заполнил ​аромат ​лаванды ​и ​волос ​Сансы. ​ ​ХЛОП. ​ ​Окно ​над ​головой ​захлопнулось ​с ​яростным ​грохотом, ​деревянная ​щеколда ​щёлкнула ​так ​громко, ​что ​эхо ​разнеслось ​по ​двору. ​Мгновением ​позже ​тяжёлые ​шторы ​дёрнули, ​отсекая ​янтарное ​сияние ​очага. ​ ​Аларик ​застыл ​на ​миг, ​прижимая ​подушку ​к ​груди ​в ​ледяной ​северной ​ночи. ​Он ​покачал ​головой, ​и ​тёмный ​сухой ​смешок ​вырвался ​из ​горла, ​пока ​он ​прятал ​подушку ​в ​расщелину ​каменной ​стены, ​чтобы ​забрать ​позже. ​ ​— ​Маленькая ​голубка, ​— ​пробормотал ​он, ​устремляя ​взгляд ​к ​изломанному ​силуэту ​Разрушенной ​Башни. ​ ​— ​Спасение ​твоего ​брата ​сейчас ​чуть ​важнее ​моей ​гордости. ​К ​тому ​же... ​как ​иначе ​я ​заставлю ​твоего ​отца ​задолжать ​мне ​душу? ​ ​Он ​развернулся ​и ​помчался, ​отсчёт ​Системы ​тикал ​на ​краю ​зрения. ​ ​Отсчёт ​в ​видении ​дошёл ​до ​нуля ​как ​раз ​в ​тот ​миг, ​когда ​маленькая ​бьющаяся ​фигурка ​вывалилась ​из ​высокого ​окна ​Разрушенной ​Башни. ​Бран ​не ​закричал ​— ​воздух ​вышибло ​из ​него ​толчком. ​ ​Аларик ​бросился ​вперёд, ​сапоги ​скользили ​по ​инею. ​Времени ​на ​аккуратный ​захват ​не ​было. ​Он ​прыгнул, ​руки ​вытянуты, ​поймав ​мальчика ​всего ​в ​трёх ​футах ​над ​острыми ​камнями. ​Импульс ​швырнул ​Аларика ​в ​грязь, ​колени ​приняли ​жестокий ​удар, ​но ​хватка ​не ​ослабла. ​ ​Бран ​оцепенел ​от ​ужаса ​в ​его ​объятиях, ​маленькое ​лицо ​— ​призрачно-белое, ​глаза ​закатывались. ​ ​— ​Дыши, ​Бран. ​Дыши! ​— ​прошипел ​Аларик, ​быстро ​унося ​мальчика ​в ​тень ​ближайшего ​чардрева, ​подальше ​от ​любопытных ​глаз ​в ​окнах ​башни. ​ ​Он ​усадил ​мальчика ​у ​толстых ​корней ​и ​вытащил ​из-за ​пояса ​небольшую ​флягу ​с ​водой. ​Бран ​трясся ​так, ​что ​зубы ​стучали ​— ​не ​от ​холода, ​а ​от ​шока ​падения ​и ​того, ​что ​он ​увидел ​перед ​этим. ​Аларик ​прижал ​горлышко ​к ​губам ​мальчика. ​ ​— ​Пей. ​Медленно, ​— ​приказал ​Аларик, ​голос ​его ​обрёл ​твёрдость. ​ ​Бран ​судорожно ​глотнул, ​закашлявшись, ​когда ​вода ​обожгла ​горло. ​ ​— ​Он... ​он ​толкнул ​меня, ​— ​прошептал ​мальчик, ​голос ​его ​надломился. ​— ​Человек ​с ​золотыми ​волосами. ​Королева... ​они ​были...