[ Глава 15 (R18+)]

Он ​склонился ​к ​её ​уху, ​и ​голос ​его ​опустился ​до ​низкого, ​вибрирующего ​рокота, ​который ​отозвался ​в ​самой ​глубине ​её ​костей. ​ ​— ​Я ​и ​правда ​счастливчик, ​— ​пробормотал ​он, ​и ​дыхание ​его ​призраком ​скользнуло ​по ​коже, ​пока ​он ​впитывал ​её ​облик. ​— ​Моя ​птичка ​просто ​великолепна. ​ ​Спина ​Сансы ​инстинктивно ​выгнулась ​на ​мехах, ​медные ​волосы ​спутались ​в ​шёлковых ​подушках, ​и ​с ​её ​губ ​сорвался ​прерывистый, ​полный ​нужды ​стон. ​Она ​не ​отвела ​взгляда ​— ​напротив, ​потянулась ​вверх, ​и ​маленькие ​тёплые ​ладони ​запутались ​в ​тёмных ​прядях ​его ​волос, ​притягивая ​его ​ближе. ​«Маленькая ​голубка» ​исчезла ​полностью, ​уступив ​место ​женщине, ​которая ​смотрела ​на ​него ​с ​первозданным, ​голодным ​облегчением, ​венчая ​своего ​спасителя ​в ​тишине ​Севера. ​ ​— ​Ммм… ​волк… ​издевается ​над ​бедной ​птичкой, ​— ​прошептала ​она, ​и ​голос ​её ​стал ​низким, ​мелодичным ​трением ​дыхания ​и ​желания. ​Слова ​прерывались ​дрожащим, ​ритмичным ​гулом ​в ​горле ​— ​звуком, ​который ​был ​наполовину ​протестом, ​наполовину ​приглашением. ​ ​Аларик ​не ​заставил ​её ​ждать ​долго. ​Его ​внимание ​переключилось ​с ​уха ​на ​совершенные ​бледные ​изгибы, ​которые ​он ​только ​что ​обнажил. ​Он ​склонился ​ниже, ​и ​рот ​наконец ​завладел ​одним ​из ​твёрдых ​розовых ​пиков, ​которые ​он ​дразнил ​сквозь ​бархат ​мгновением ​раньше. ​Ощущение ​тёплого ​языка, ​кружащего ​вокруг ​чувствительного ​кончика, ​послало ​разряд ​жидкого ​огня ​по ​венам ​Сансы. ​ ​Он ​был ​неумолим. ​Рот ​перемещался ​от ​одной ​груди ​к ​другой ​в ​медленном, ​мучительном ​ритме, ​от ​которого ​древнее ​дерево ​кроватной ​рамы ​издало ​резкий, ​ритмичный ​скрип. ​Как ​раз ​когда ​она ​подумала, ​что ​может ​разбиться ​от ​этой ​сладости, ​он ​задел ​ноющую ​точку ​зубами ​— ​резкий, ​собственнический ​укус, ​от ​которого ​её ​дыхание ​прервалось ​резко. ​Он ​поймал ​пик ​между ​губами, ​слегка ​поскрёбывая, ​проверяя ​её ​стойкость, ​пока ​пальцы ​ног ​не ​скрючились ​в ​мехах. ​ ​Пальцы ​Сансы ​крепче ​вцепились ​в ​его ​тёмные ​волосы, ​прижимая ​его ​голову ​плотнее ​к ​груди, ​пока ​она ​боролась, ​чтобы ​удержать ​стоны ​за ​зубами. ​ ​— ​Аларик… ​— ​выдохнула ​она, ​и ​голос ​её ​стал ​отчаянной ​нитью ​звука, ​вибрирующей ​полной ​капитуляцией. ​ ​Он ​поднял ​взгляд. ​Губы ​блестели ​в ​янтарном ​свете ​очага, ​тёмная ​удовлетворённая ​усмешка ​расплылась ​по ​лицу. ​Аларик ​навис ​над ​ней, ​его ​крупное ​тело ​отбрасывало ​тень, ​заслоняя ​мерцающий ​огонь, ​и ​продолжал ​играть ​с ​мягкой ​тяжестью ​её ​грудей. ​Большими ​пальцами ​он ​снова ​покатал ​чувствительные ​ноющие ​центры. ​ ​Позвоночник ​Сансы ​напрягся ​туго, ​рыжевато-каштановые ​волны ​рассыпались ​дико ​по ​постели, ​пока ​она ​пыталась ​подавить ​очередной ​отчаянный ​крик. ​Аларик ​игнорировал ​шум ​— ​его ​внимание ​сместилось ​ниже, ​готовя ​её ​к ​тому, ​что ​предстояло. ​Он ​потянулся ​вниз, ​рука ​легла ​на ​внутреннюю ​кривизну ​бедра, ​прежде ​чем ​он ​ввёл ​один ​палец, ​затем ​медленно ​два ​в ​её ​влажный ​жар. ​ ​Лёгкие ​Сансы ​сжались, ​пальцы ​крепко ​вцепились ​в ​его ​волосы, ​пока ​она ​пыталась ​устоять ​против ​внезапного ​тяжёлого ​растяжения. ​Сердце ​колотилось ​о ​рёбра, ​и ​она ​прикусила ​губу, ​чтобы ​не ​закричать. ​Она ​была ​полностью ​подавлена ​тем ​«грубым», ​кто ​наконец ​пробрался ​в ​её ​постель. ​ ​— ​Мммхммммм! ​ ​Аларик ​замер. ​Звук ​прорезал ​комнату, ​как ​колокол, ​вибрируя ​о ​каменные ​стены. ​Он ​остался ​опираться ​на ​предплечья, ​глаза ​прикованы ​к ​её, ​пока ​тишина ​стала ​тяжёлой. ​Снаружи ​выл ​ветер, ​но ​внутри ​каждая ​секунда ​растягивалась. ​Его ​[Мини-карта] ​вспыхнула, ​сканируя ​красные ​точки ​— ​стражников ​или ​септ, ​— ​приближающихся ​к ​двери. ​ ​Десять ​секунд. ​Двадцать. ​Только ​очаг ​потрескивал. ​ ​Он ​медленно ​извлёк ​пальцы ​— ​влажное ​скольжение ​усилилось ​в ​тишине. ​Санса ​смотрела ​на ​него, ​грудь ​вздымалась, ​глаза ​широко ​раскрыты ​от ​ужаса ​и ​жара. ​Прежде ​чем ​она ​успела ​прошептать ​извинение, ​Аларик ​схватил ​брошенный ​шёлковый ​шарф ​с ​прикроватного ​столика. ​Быстрым, ​клиническим ​движением ​он ​сложил ​шёлк ​и ​засунул ​ей ​в ​рот, ​крепко ​завязав ​за ​головой. ​ ​— ​Нас ​чуть ​не ​поймали, ​— ​прошептал ​он ​холодным ​голосом. ​— ​Если ​стражники ​твоего ​отца ​найдут ​меня, ​я ​лишусь ​головы. ​Ты ​потеряешь ​честь. ​Если ​ты ​не ​сможешь ​контролировать ​этот ​голос, ​я ​не ​знаю, ​что ​случится, ​когда ​мы ​дойдём ​до ​главного ​блюда. ​ ​Она ​попыталась ​заговорить, ​но ​вырвалось ​только ​приглушённое ​«Хмм-хммм!». ​Лицо ​её ​залилось ​пунцовым ​румянцем, ​пока ​она ​хватала ​его ​за ​запястья, ​взгляд ​был ​молчаливой ​смертельной ​угрозой ​за ​это ​унижение ​кляпом. ​Он ​склонился, ​пока ​их ​носы ​не ​соприкоснулись, ​и ​та ​хищная ​усмешка ​вернулась. ​ ​— ​Не ​смотри ​на ​меня ​так, ​Маленькая ​голубка. ​ ​Аларик ​не ​дал ​её ​ярости ​задержаться. ​Он ​откинулся ​на ​пятки, ​глаза ​прикованы ​к ​её ​пылающим ​синим, ​пока ​рука ​скользнула ​между ​бёдер. ​Приглушённые ​протесты ​Сансы ​— ​серия ​резких ​«Хмм-фмм!» ​звуков ​— ​угасли, ​как ​только ​он ​вошёл ​обратно. ​На ​этот ​раз ​не ​два ​пальца ​— ​три. ​Рука ​была ​широкой ​и ​уверенной, ​растягивая ​её ​с ​медленной ​обдуманностью, ​от ​которой ​бёдра ​приподнялись ​над ​мехами. ​Ярость ​в ​глазах ​разбилась, ​утонув ​в ​стеклянной, ​ошеломлённой ​дымке. ​ ​Он ​не ​остановился. ​Пока ​рука ​работала ​с ​влажной ​точностью ​внизу, ​он ​склонился, ​чтобы ​снова ​завладеть ​её ​грудями. ​Язык ​закружил ​вокруг ​левого ​соска, ​втягивая ​чувствительный ​бутон ​в ​рот ​с ​низким ​вибрирующим ​рыком. ​На ​правом ​свободная ​рука ​имитировала ​темп: ​большой ​и ​указательный ​пальцы ​скатывали ​пик ​в ​твёрдую ​точку. ​ ​Руки ​Сансы ​перестали ​толкать ​его ​грудь. ​Ногти ​впились ​в ​кожу ​его ​дублета, ​голова ​металась ​по ​шёлковым ​подушкам. ​Приглушённые ​крики ​превратились ​из ​гнева ​в ​долгие ​отчаянные ​стоны ​за ​кляпом. ​Шёлк ​намок ​от ​дыхания, ​лицо ​залилось ​лихорадочным ​розовым, ​отчего ​волосы ​казались ​пролитой ​кровью ​на ​белых ​простынях. ​ ​Напряжение ​лопнуло. ​Спина ​Сансы ​выгнулась ​яростно, ​пятки ​впились ​в ​меха, ​и ​второй ​оргазм ​разнёс ​её ​в ​клочья. ​За ​шёлком ​голос ​взмыл ​в ​отчаянных ​приглушённых ​воплях ​— ​«ММММ-ФФФ! ​ХМММ-ММММ!» ​— ​прежде ​чем ​она ​растворилась ​в ​дрожащей ​куче. ​Аларик ​убрал ​руку, ​скользкое ​трение ​заставило ​её ​дёрнуться ​невольно. ​ ​— ​Хватит ​игр, ​— ​пробормотал ​он, ​голос ​опустился ​в ​тёмный, ​хриплый ​регистр. ​— ​Время ​для ​главного ​блюда.