[ Глава 33 ]

[Вычет: ​400 ​ОМ ​| ​Текущий ​баланс: ​1 ​545 ​ОМ] ​ ​У ​его ​ног ​Тень ​не ​зарычал ​и ​не ​заскулил. ​Вместо ​этого ​физическая ​форма ​волка ​начала ​размываться, ​превращаясь ​в ​призрачную, ​чернильную ​дымку, ​которая ​потекла ​к ​ногам ​Аларика. ​Через ​несколько ​секунд ​волк ​исчез. ​На ​каменном ​полу ​осталась ​лишь ​собственная ​тень ​Аларика, ​хотя ​она ​казалась ​неестественно ​тёмной ​— ​и ​когда ​он ​повернулся, ​тень ​словно ​мигнула ​парой ​расплавленных ​янтарных ​глаз, ​прежде ​чем ​застыть ​в ​неподвижности. ​ ​Аларик ​почувствовал, ​как ​в ​нём ​защёлкнулось ​усиление ​Бдительности. ​Он ​«чувствовал» ​коридор ​снаружи ​через ​чувства ​Тени, ​воспринимая ​тонкие ​вибрации ​сапог ​стражника ​тремя ​дверями ​дальше. ​ ​— ​Совершенно, ​— ​прошептал ​он, ​наблюдая, ​как ​его ​собственная ​тень ​мерцает ​на ​каменной ​стене. ​ ​[Уведомление: ​Протоколы ​расширения ​необходимо ​приобрести ​для ​каждой ​категории ​призыва. ​Приобретение ​Умбрального ​Вселения ​для ​«Кровавых ​разведчиков» ​применит ​эффект ​ко ​всем ​текущим ​и ​будущим ​юнитам ​в ​этом ​конкретном ​классе.] ​ ​— ​Хорошо, ​— ​пробормотал ​он. ​ ​Он ​двинулся ​по ​коридорам ​Башни ​Десницы. ​Прилив ​сил ​в ​атрибутах ​обострил ​его ​чувства ​до ​нового ​уровня. ​Как ​личный ​страж ​Сансы ​Старк, ​он ​миновал ​внешних ​часовых ​с ​резким, ​уважительным ​кивком. ​ ​Когда ​дверь ​в ​её ​покои ​щёлкнула, ​закрываясь, ​комнату ​озарило ​тёплое, ​мерцающее ​сияние ​очага. ​Санса ​стояла ​у ​огня, ​её ​царственная ​осанка ​на ​миг ​дрогнула, ​когда ​она ​увидела ​жёсткую ​линию ​его ​челюсти. ​ ​— ​Аларик? ​— ​прошептала ​она ​дрожащим ​голосом. ​— ​Что ​случилось? ​Ты ​выглядишь ​так, ​будто ​увидел ​призрака. ​ ​— ​Санса, ​сядь, ​— ​сказал ​Аларик. ​Его ​голос ​был ​низким, ​вибрирующим ​рокотом, ​не ​терпящим ​возражений. ​ ​— ​Почему ​ты ​говоришь ​так? ​— ​спросила ​она, ​сердце ​её ​забилось ​о ​рёбра, ​словно ​пойманная ​птица. ​Она ​отступила ​к ​краю ​большой ​перины, ​глаза ​широко ​раскрыты ​от ​нарастающего ​холодного ​ужаса. ​ ​«Она ​никогда ​не ​видела, ​чтобы ​он ​говорил ​таким ​серьёзным ​тоном ​за ​всю ​свою ​жизнь... ​либо ​он ​нормальный, ​либо ​дразнит ​её, ​не ​серьёзно ​с ​ней...» ​ ​Аларик ​придвинул ​тяжёлое ​деревянное ​кресло ​ближе ​к ​кровати. ​Он ​сел ​и ​взял ​её ​маленькую, ​тёплую ​руку ​в ​свою ​ладонь. ​Он ​чувствовал, ​как ​пульс ​её ​бьётся, ​отчаянный ​стаккато ​против ​его ​кожи. ​ ​— ​Я ​давно ​хотел ​сказать ​тебе ​это, ​— ​начал ​он, ​его ​лицо ​превратилось ​в ​маску ​напряжённой ​серьёзности. ​— ​Но ​путь ​был ​долгим, ​а ​глаза ​Королевы ​всегда ​следили ​за ​нами. ​Здесь, ​в ​этом ​месте, ​правда ​— ​единственная ​броня, ​что ​у ​нас ​осталась. ​ ​Санса ​подалась ​вперёд, ​дыхание ​её ​прервалось ​под ​тяжестью ​его ​слов. ​ ​— ​Ты ​пугаешь ​меня, ​Аларик, ​— ​пробормотала ​она, ​голубые ​глаза ​искали ​на ​его ​лице ​хоть ​след ​привычной, ​успокаивающей ​уверенности, ​которую ​он ​обычно ​носил. ​ ​Хватка ​Аларика ​на ​руке ​Сансы ​сжалась. ​Жар ​его ​ладони ​был ​единственным, ​что ​удерживало ​её ​на ​месте, ​пока ​его ​слова ​начали ​срывать ​мир ​с ​неё. ​ ​— ​Ты ​помнишь ​Винтерфелл, ​Санса? ​Ту ​ночь, ​когда ​Бран ​упал ​с ​Разрушенной ​Башни? ​ ​Она ​медленно, ​нерешительно ​кивнула. ​Лёгкая ​дрожь ​пробежала ​в ​её ​глазах. ​ ​— ​Он ​лез... ​потерял ​опору ​из-за ​льда, ​— ​прошептала ​она, ​цепляясь ​за ​историю, ​как ​за ​щит. ​ ​— ​Нет, ​— ​сказал ​Аларик. ​Слово ​было ​резким, ​окончательным. ​— ​Он ​не ​поскользнулся. ​Его ​столкнули. ​ ​Он ​не ​дал ​ей ​времени ​осмыслить. ​ ​— ​Бран ​увидел ​то, ​чего ​не ​должен ​был ​видеть. ​Он ​застал ​Королеву ​и ​сира ​Джейме ​вместе ​в ​той ​башне. ​Вместе ​так, ​как ​брат ​и ​сестра ​никогда ​не ​должны ​быть. ​ ​Кровь ​отхлынула ​от ​лица ​Сансы, ​оставив ​кожу ​бледной, ​как ​камень ​стен ​вокруг. ​В ​тусклом ​мерцающем ​свете ​фонаря ​она ​казалась ​хрупкой, ​словно ​стекло, ​готовое ​треснуть. ​ ​— ​Вместе? ​Ты ​имеешь ​в ​виду... ​ ​— ​Я ​имею ​в ​виду, ​что ​Король ​семнадцать ​лет ​был ​дураком, ​— ​хрипло ​произнёс ​Аларик, ​и ​тёмная, ​горькая ​тень ​улыбки ​коснулась ​его ​губ. ​— ​Джоффри, ​Мирцелла, ​Томмен ​— ​никто ​из ​них ​не ​кровь ​Роберта. ​Они ​бастарды, ​рождённые ​от ​кровосмешения. ​ ​Санса ​сидела ​парализованная, ​хватая ​резкие, ​панические ​вдохи. ​Мир, ​который ​она ​выстроила ​из ​песен ​и ​рыцарства, ​гнил ​прямо ​у ​неё ​на ​глазах. ​ ​— ​Это ​я ​заставил ​Брана ​замолчать, ​— ​сказал ​Аларик, ​и ​голос ​его ​стал ​холодным ​и ​ровным. ​— ​Я ​заставил ​его ​поклясться ​держать ​язык ​за ​зубами. ​Если ​бы ​правда ​вырвалась ​в ​Винтерфелле, ​Король ​начал ​бы ​войну ​прямо ​во ​дворе, ​и ​многие ​погибли ​бы. ​ ​На ​самом ​деле ​Аларик ​не ​знал, ​как ​именно ​закрутилась ​бы ​ситуация, ​если ​бы ​Серсею ​и ​Джейме ​поймали ​или ​убили. ​Тогда ​он ​ещё ​не ​был ​достаточно ​силён, ​чтобы ​справиться ​с ​последствиями, ​не ​говоря ​уже ​о ​том, ​чтобы ​повлиять ​на ​хаос, ​который ​последовал ​бы. ​ ​Пальцы ​Сансы ​сжались ​в ​тяжёлом ​бархате ​платья. ​ ​— ​Зачем ​ты ​говоришь ​мне? ​Зачем ​сейчас? ​ ​— ​Потому ​что... ​Ланнистеры ​знают, ​что ​я ​был ​там. ​Знают, ​что ​я ​— ​единственная ​переменная, ​которую ​они ​не ​могут ​купить. ​Королева ​хочет ​моей ​смерти, ​Санса. ​Меня ​могут ​отравить ​за ​ужином ​или ​вонзить ​клинок ​между ​рёбер ​в ​какой-нибудь ​тёмной ​подворотне ​завтра. ​Я, ​вероятно, ​на ​самом ​верху ​списка ​Серсеи ​Ланнистер. ​ ​Санса ​умолкла ​— ​тяжёлая, ​удушающая ​тишина ​— ​прежде ​чем ​началась ​дрожь. ​ ​— ​Это ​слишком, ​— ​пролепетала ​она, ​голос ​её ​стал ​тонким ​и ​граничил ​с ​истерикой. ​— ​Ты ​должен ​уйти. ​Я ​пойду ​к ​отцу, ​умолю ​его ​отправить ​тебя ​обратно ​на ​Север. ​Ты ​должен ​уйти, ​пока ​ничего ​не ​случилось...! ​ ​Она ​попыталась ​вскочить, ​движения ​её ​были ​отчаянными, ​но ​Аларик ​поймал ​её ​за ​руку ​и ​силой ​усадил ​обратно. ​ ​— ​Стой. ​Просто ​слушай, ​— ​приказал ​он. ​Он ​дождался, ​пока ​её ​дыхание ​выровняется, ​тёмные ​глаза ​впились ​в ​её. ​— ​Ты ​вообще ​знаешь, ​откуда ​я ​родом, ​Санса? ​Знаешь ​историю ​дома, ​который ​меня ​приютил? ​ ​Санса ​моргнула, ​ужас ​на ​миг ​уступил ​место ​ошеломлённому ​замешательству. ​ ​— ​Я... ​да, ​— ​произнесла ​она ​дрожащим ​голосом. ​— ​Ты ​был ​из ​маленькой ​семьи. ​Падшего ​дома. ​Мой ​отец ​взял ​тебя, ​потому ​что ​ему ​было ​жаль ​тебя... ​разве ​нет? ​ ​Аларик ​двинулся ​с ​тяжёлой, ​размеренной ​грацией, ​соскальзывая ​с ​кресла ​на ​край ​перины. ​Он ​не ​спрашивал ​разрешения; ​просто ​обвил ​рукой ​талию ​Сансы ​и ​притянул ​её ​вплотную ​к ​себе.