[ Глава 34 ]

— ​Извини, ​— ​пробормотал ​он, ​и ​слово ​глухо ​завибрировало ​в ​глубине ​его ​груди. ​— ​Теперь ​так ​это ​называют? ​ ​Он ​чувствовал, ​как ​она ​дрожит ​— ​бешеный, ​трепещущий ​ритм ​её ​сердца ​напоминал ​птицу, ​бьющуюся ​о ​прутья ​клетки. ​Пальцы ​девушки ​судорожно ​вцепились ​в ​его ​рукава, ​словно ​он ​был ​единственным, ​что ​удерживало ​её ​от ​того, ​чтобы ​уплыть ​прочь. ​Аларик ​отстранился ​ровно ​настолько, ​чтобы ​поймать ​её ​взгляд; ​лицо ​его ​превратилось ​в ​маску ​суровой, ​непреклонной ​сосредоточенности. ​ ​— ​Я ​покажу ​тебе ​кое-что, ​Санса, ​— ​прошептал ​он. ​Большой ​палец ​медленно, ​властно ​провёл ​линию ​от ​её ​подбородка ​до ​изгиба ​челюсти. ​ ​— ​Но ​мне ​нужно ​твоё ​слово ​— ​здесь, ​в ​темноте, ​— ​что ​ты ​не ​испугаешься. ​Обещаешь ​мне? ​ ​Санса ​подняла ​на ​него ​глаза, ​бледные, ​ищущие. ​ ​— ​Обещаю, ​— ​выдохнула ​она, ​и ​голос ​её ​был ​не ​толще ​серебряной ​нити ​в ​тишине ​комнаты. ​ ​Аларик ​не ​ответил ​словами. ​Вместо ​этого ​его ​взгляд ​упал ​на ​пол. ​Одним ​безмолвным, ​внутренним ​рывком ​воли ​он ​позвал ​тьму. ​ ​Тени ​у ​его ​ног ​не ​просто ​шевельнулись ​— ​они ​закипели, ​словно ​вода. ​ ​Глаза ​Сансы ​широко ​распахнулись, ​воздух ​застрял ​на ​половине ​вдоха, ​когда ​плоская ​чернильная ​поверхность ​пола ​вздыбилась ​вверх. ​Тьма ​не ​просто ​двигалась; ​она ​поглотила ​свет ​свечи, ​обретя ​пугающую, ​тяжёлую ​плотность. ​ ​Санса ​отпрянула, ​сдавленный ​звук ​застрял ​в ​горле, ​но ​хватка ​Аларика ​была ​железной. ​Он ​крепко ​удерживал ​её, ​прижимая ​к ​своей ​груди. ​ ​— ​Спокойно, ​Маленькая ​Голубка, ​— ​пророкотал ​он ​ей ​на ​ухо. ​ ​Волк. ​Его ​глаза ​— ​два ​озера ​расплавленного ​янтаря ​— ​горели ​острым, ​пронзительным ​разумом. ​С ​ним ​пришёл ​внезапный, ​резкий ​запах ​субнулевых ​лесов ​и ​старого ​железа. ​Несмотря ​на ​размеры, ​зверь ​двигался ​с ​жуткой, ​хищной ​бесшумностью, ​его ​массивные ​лапы ​тонули ​в ​ковре ​без ​единого ​звука. ​ ​Одним ​усилием ​мысли ​Аларика ​чудовище ​изменилось. ​Ни ​рычания, ​ни ​угрозы ​— ​лишь ​текучая, ​призрачная ​грация, ​с ​которой ​верховный ​хищник ​опустился ​на ​задние ​лапы. ​ ​Он ​сел ​перед ​Сансой, ​как ​обычная ​гончая, ​склонив ​огромную ​голову. ​Чёрный ​нос ​Тени ​дёрнулся, ​улавливая ​запах ​зимних ​роз ​и ​лихорадочного ​жара ​её ​кожи. ​ ​Это ​было ​пугающее ​проявление ​сдержанности ​от ​существа, ​созданного, ​чтобы ​сокрушать ​сталь. ​ ​Санса ​осталась ​парализованной, ​ногти ​впились ​в ​руки ​Аларика, ​она ​не ​могла ​отвести ​взгляд ​от ​горящих ​глаз ​волка. ​Они ​не ​выглядели ​глазами ​животного; ​казалось, ​они ​ждут ​приказа. ​ ​— ​Теперь ​он ​в ​твоём ​подчинении, ​Санса. ​В ​такой ​же ​мере, ​как ​и ​в ​моём, ​— ​голос ​Аларика ​грубо ​царапнул ​ей ​ухо. ​— ​Считай ​его ​стражем, ​которого ​я ​тебе ​обещал. ​В ​городе, ​полном ​змей, ​это ​единственное, ​что ​нельзя ​купить, ​отравить ​или ​склонить ​на ​свою ​сторону. ​ ​Санса ​не ​могла ​оторвать ​взгляд ​от ​существа. ​Дыхание ​вырывалось ​рваными, ​мелкими ​толчками, ​лёгкие ​казались ​слишком ​маленькими ​для ​воздуха ​в ​комнате. ​Волк ​— ​если ​его ​вообще ​можно ​было ​так ​назвать ​— ​был ​кошмаром, ​обретшим ​физическую ​тяжесть, ​массой ​чернил ​и ​горящего ​янтаря. ​Она ​тряслась ​так ​сильно, ​что ​зубы ​стучали ​друг ​о ​друга ​— ​ритмичный, ​отчаянный ​звук ​в ​тихой ​опочивальне. ​ ​— ​Аларик... ​— ​голос ​её ​сорвался. ​— ​Та ​гончая ​с ​дороги... ​как ​он ​стал ​таким? ​Как ​он ​такой ​огромный? ​ ​Она ​посмотрела ​вниз ​на ​пол, ​глядя ​на ​тень ​Аларика. ​ ​— ​Пол... ​я ​видела. ​Он ​не ​вошёл. ​Он ​вышел ​из ​тебя. ​Как ​ты ​мог ​скрывать ​внутри ​себя ​такое ​огромное ​существо? ​ ​Вопросы ​посыпались ​из ​неё ​быстрее ​и ​острее, ​голос ​поднимался ​к ​истерической ​высоте. ​ ​— ​Он ​всегда ​был ​такого ​размера? ​Ты ​всегда ​был... ​таким? ​Отец ​знает?.. ​ ​Аларик ​не ​дал ​ей ​договорить. ​Он ​схватил ​её ​за ​плечи, ​повернул ​в ​своих ​объятиях, ​заставляя ​отвести ​взгляд ​от ​зверя ​и ​посмотреть ​на ​него. ​Он ​не ​стал ​успокаивать ​словами; ​вместо ​этого ​крепко ​прижал ​мозолистый ​палец ​к ​её ​губам. ​Прикосновение ​было ​резким ​и ​заземляющим, ​оборвав ​нить ​её ​паники. ​ ​— ​По ​одному, ​Санса, ​— ​сказал ​он ​голосом ​настолько ​низким, ​что ​ей ​пришлось ​напрячься, ​чтобы ​расслышать. ​Он ​ждал, ​удерживая ​её ​взгляд, ​пока ​глаза ​перестали ​метаться ​по ​углам ​комнаты. ​ ​Он ​поправил ​хватку, ​притягивая ​её ​ближе ​к ​теплу ​своей ​груди, ​пока ​дрожь ​не ​начала ​утихать. ​ ​— ​Начать ​с ​самого ​начала? ​ ​Коротко ​взглянув ​на ​чудовище, ​Аларик ​молча ​кивнул. ​Существо ​размером ​с ​боевого ​коня ​начало ​сгибаться ​и ​складываться, ​суставы ​хрустнули ​с ​влажным, ​тяжёлым ​звуком, ​пока ​оно ​уменьшалось. ​Через ​несколько ​секунд ​перед ​ними ​осталась ​лишь ​чёрная ​гончая, ​которую ​она ​помнила ​с ​Королевского ​тракта. ​ ​Аларик ​усадил ​её ​обратно ​на ​меха, ​устроился ​рядом, ​опираясь ​на ​один ​локоть. ​Он ​долго ​смотрел ​на ​неё, ​большой ​палец ​очерчивал ​изгиб ​её ​челюсти. ​ ​— ​Ты ​знаешь ​мою ​историю. ​Подопечный ​с ​мёртвым ​именем, ​— ​начал ​он. ​— ​Я ​и ​сам ​не ​знал ​правды, ​пока ​не ​наступило ​моё ​восемнадцатилетие ​— ​утро, ​когда ​король ​прибыл ​в ​Винтерфелл. ​Когда ​мы ​были ​вместе ​под ​деревом-стражем.