Проблемы Лизы

Воскресное утро на катке всегда было особенным. Тишина пустых трибун, холодный воздух, в котором пар от дыхания казался прозрачными облаками, и ритмичный скрежет коньков о свежий лед. Алина сидела в первом ряду, кутаясь в объемный кашемировый свитер. На её коленях лежал свежий номер «Vogue», но она лишь лениво перелистывала страницы. Её мысли были далеки от трендов сезона — она наблюдала за семьей Малининых. На льду Илья был в своем репертуаре. Он уже закончил основную часть тренировки и теперь пытался развеселить младшую сестру. Он заходил на прыжки с нарочито смешными заходами, корчил рожицы в воздухе и, приземляясь, делал шутливые реверансы перед Лизой. Обычно девочка заливисто смеялась над выходками брата, но сегодня она едва улыбалась, механически выполняя простые вращения. Её взгляд был направлен куда-то сквозь лед, а плечи казались непривычно поникшими. Девушка, чья профессиональная деятельность приучила её подмечать малейшие изменения в мимике и осанке, сразу поняла: что-то не так. В этот момент родители-тренеры подозвали парня к бортику с противоположной стороны. Они развернули планшет и начали бурно обсуждать угол входа в четверной прыжок, чертя схемы прямо на экране. Тот полностью погрузился в технический разбор. Воспользовавшись моментом, Алина тихо постучала по бортику и поманила Лизу рукой. — Лиз, подъедь ко мне на минутку. У меня тут в журнале платье, которое точно бы тебе подошло, хочу твое мнение. Девочка нехотя скользнула к ней и оперлась на бортик. Она даже не взглянула на глянец. — Привет, Аля, — тихо произнесла она. Коллинз закрыла журнал и отложила его в сторону. Она осторожно взяла маленькие ладошки сестры Малинина в свои, чувствуя, какие они холодные даже в перчатках. — Так, — она заглянула девочке в глаза, — Оставим моду. Рассказывай, что случилось. Ты сегодня сама не своя. Илья из кожи вон лезет, чтобы тебя рассмешить, а ты будто в тумане. Лиза закусила губу, и её глаза подозрительно заблестели. Она обернулась на брата и родителей — те всё еще были заняты спором о градусах наклона. — В школе… — шёпотом начала она, — Одна девочка, Стелла, она постоянно меня задирает. Говорит, что я «спортивная замарашка». Что у меня всегда растрепанные волосы, нет нормальной косметики, и что я никогда не буду красивой, как девочки из журналов, — она шмыгнула носом, — Она сказала, что я похожа на мальчика в юбке. И теперь другие девчонки в классе тоже хихикают, когда я прохожу мимо. Алина почувствовала, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Она слишком хорошо знала этот тип людей — тех, кто пытается возвыситься, унижая других. Кристиан Бейл делал то же самое, только в других масштабах. — Посмотри на меня, Лиза, — её голос стал мягким, но в нем зазвучала сталь, — Слышишь меня? Ты — будущая чемпионка. У тебя есть то, чего у этой Стеллы не будет никогда: сила воли и настоящая цель. А то, что она называет «красотой»… поверь мне, как человеку, который живет в этом мире: это всё рисуется за пять минут, — она нежно поправила выбившуюся прядь волос девочки, — Знаешь что? Завтра я сама заберу тебя из школы. Малинина-младшая удивленно вскинула брови. — Ты? Но у тебя же съемки… — Съемки подождут. Мы устроим небольшое шоу. Я приеду за тобой, и мы покажем твоей Стелле, как выглядит настоящая «глянцевая» жизнь. И заодно объясним ей, почему обижать сестру Ильи Малинина — это очень плохая идея. Та впервые за утро по-настоящему улыбнулась. В её глазах вспыхнул огонек надежды и восхищения. — Правда? Ты приедешь прямо к крыльцу? — Прямо к дверям, — подмигнула Коллинз, — А теперь иди к Илье. Он сейчас лопнет от важности, обсуждая свои прыжки, иди и покажи ему, как нужно делать вращение, пока он не забыл, как это делается. Девочка кивнула, вытерла глаза и, оттолкнувшись от бортика, стремительно полетела к центру катка. Девушка смотрела ей вслед, чувствуя, как в ней просыпается инстинкт защитницы. Она еще не знала, что именно скажет этой Стелле, но была уверена в одном: завтра Лиза Малинина выйдет из школы с высоко поднятой головой. А сама модель наконец-то нашла применение своей «глянцевой» власти, которое принесло ей гораздо больше удовлетворения, чем любая обложка.

***

День начался с легкой прохлады, но солнце уже обещало тепло. Алина, облаченная в элегантный, но удобный для прогулки костюм — идеально скроенные брюки и нежный кашемировый топ, — стояла у ворот школы, куда ходила Лиза. Её вид был безупречен: легкий макияж, уложенные волосы, в руках — небольшая дизайнерская сумка. Она выглядела скорее как старшая сестра, чем как грозная наставница, но в её спокойствии чувствовалась уверенность. Через несколько минут ворота открылись, и из школы, понурив голову, вышла Лиза. Как и накануне, её плечи были опущены, а взгляд направлен вниз. И тут же, словно по расписанию, у самого выхода появилась Стелла с двумя подружками. — Ой, смотри, кто опять идет! — крикнула та, её голос был едким и насмешливым, — Спортивная замарашка! Ты так и не научилась ходить нормально? Или всё еще спотыкаешься о свои коньки? Малинина вздрогнула, но не остановилась, пытаясь пройти мимо, как вчера. Однако одноклассница преградила ей путь. — Эй! Ты меня не слышишь? Или ты настолько глупа, что даже слова не различаешь? Коллинз, которая до этого момента наблюдала за сценой с невозмутимым видом, спокойно подошла к сестре своего молодого человека. Она тепло, но крепко взяла девочку за руку. — Лиза, привет. Я немного опоздала, прости. Та подняла на неё глаза, и в них мелькнуло облегчение. Она прижалась к девушке, словно ища защиты. Стелла, увидев Алину, явно замерла. Она явно не ожидала встретить здесь кого-то настолько… элегантного. Та повернулась к ней, её лицо было абсолютно спокойным, но во взгляде читалась сила. — Ты, должно быть, Стелла, — произнесла Коллинз ровным голосом, в котором не было ни злости, ни агрессии, но который звучал властно, — Лиза — моя подруга. И она не «спортивная замарашка». Она — сестра великого чемпиона. Человека, который своим трудом добился всего, чего хотел. И у Лизы есть цель, есть мечта, которую она будет воплощать, — она перевела взгляд на Стеллу, окинув её с ног до головы оценивающим взглядом, — А вот ты, похоже, только и можешь, что сидеть на чужих неудачах и обсуждать чужую одежду. Кстати, — она едва заметно улыбнулась, — Твоя футболка… она была в тренде года три назад. Мне жаль. Стелла покраснела, её подруги потупились. Её лицо исказилось от злости и унижения, но она не нашлась, что ответить. Девушка, не дожидаясь реакции, мягко потянула младшую за собой. — Пойдем, Лиза. Нам еще нужно успеть попробовать новое клубничное мороженое, о котором мне рассказал Илья. Говорят, оно такое вкусное, что хочется петь. Они прошли мимо ошарашенных школьниц и вышли за пределы школьной территории. Как только они оказались на тротуаре, Лиза, которая до этого момента сжималась от страха, вдруг расцвела. — Аля! Ты была такая… такая крутая! — она обняла её за шею, её голос звенел от восторга, — Ты ей так ответила! Она теперь никогда не осмелится меня тронуть! — Конечно, не осмелится, — Алина обняла её в ответ, чувствуя, как её собственное сердце наполняется теплом, — Нельзя обижать людей, у которых есть цель. А у тебя, моя дорогая, целей — вагон, — она взяла её за руку, — Ну что, сладкоежка, идем? Сегодня угощаю тебя самым лучшим в мире мороженым. Потому что ты — самая лучшая. Малинина счастливо хихикнула и крепко сжала её руку. Они шли по солнечной улице, две женщины — одна, опытная в мире моды и борьбы, другая — маленькая, но уже такая сильная. Коллинз поняла, что нашла еще один смысл в своей новой жизни — защищать тех, кто слабее, и показывать, что настоящее достоинство — это не в одежде и не в злобных словах, а в силе духа и доброте сердца. И Лиза Малинина, её маленькая подопечная, теперь это знала. Терраса кафе была залита мягким послеобеденным солнцем. Они сидели за круглым столиком, заставленным вазочками с тающим клубничным мороженым. Девочка выглядела совершенно счастливой: её щеки разрумянились, а в глазах снова плясали озорные искорки. Она увлеченно рассказывала девушке о своих новых программах, размахивая ложечкой, как дирижерской палочкой. В этот момент зазвонил телефон Алины. На экране высветилось «Илья», и рядом — смайлик в виде конька. Она улыбнулась и поставила на громкую связь, приложив палец к губам, призывая Лизу к тишине. — Привет, ледяная королева, — голос Ильи в трубке звучал бодро и немного заговорщицки, — Я тут подумал… Тренировка прошла отлично, папа доволен, и я ужасно соскучился. Как насчет того, чтобы вечером устроить настоящее свидание? Только ты и я. Нашел одно маленькое кафе в тихом переулке, там нет папарацци, зато лучший чизкейк в городе. Что скажешь? Коллинз бросила хитрый взгляд на его сестру, которая замерла, едва сдерживая смех. — Звучит заманчиво, Илюш, — протянула она, прищурившись, — Но есть одна проблема. Боюсь, прежде чем мы куда-то пойдем, нам придется избавиться от одного очень важного свидетеля, который сейчас уничтожает третью порцию клубничного мороженого и знает все наши секреты. В трубке повисла тишина. — Свидетеля? Какого еще свидетеля? — голос Малинина стал озадаченным, — Аля, ты о чем? Ты что, на допросе? — Почти, — засмеялась она, — Приезжай по адресу, который я сейчас скину, и сам всё увидишь. Только поторопись, свидетель скоро начнет требовать добавки. Парень примчался через десять минут. Он затормозил у террасы, выскочил из машины и быстро нашел их глазами. Его лицо было выражением крайнего недоумения. Он подошел к столу, глядя то на девушку, то на сестру. — Лиза? — он моргнул, потирая затылок, — А ты почему не с мамой? И почему вы… вдвоем? И при чем тут свидетели? Илья сел на свободный стул рядом с Алиной. Он тут же по-хозяйски положил руку ей на талию, притягивая ближе к себе, словно проверяя, настоящая ли она. — Илья, ты всё пропустил! — Лиза не выдержала и начала тараторить, перебивая саму себя, — Аля — настоящий супергерой! Мы сегодня в школе… она пришла и как сказала Стелле! Та прям позеленела! И про футболку, и про чемпиона… Илья, она меня защитила! Малинин перевел взгляд на Коллинз. Она спокойно доедала свой десерт, но в её глазах светилась тихая гордость. — Мы просто расставили приоритеты, — пояснила она, чувствуя, как его рука на её талии сжалась чуть крепче, — Кое-кто решил, что Лизу можно обижать из-за её преданности спорту. Пришлось объяснить, что мода — это не только тряпки, но и умение вовремя «уколоть» словами. И что связываться с Малиниными — плохая идея для репутации. Парень слушал, и на его лице медленно расплывалась широкая, искренняя улыбка. Он смотрел на девушку с таким восхищением, какого не вызывал у него даже самый чистый четверной прыжок. — Ты сделала это для неё? — тихо спросил он, игнорируя шум улицы, — Пришла в школу и разобралась с этой мелкой задирой? — Я обещала, — просто ответила она. Илья не выдержал. Он притянул Алину к себе и, не заботясь о том, что Лиза сидит прямо перед ними, нежно поцеловал её в висок, а затем — в уголок губ. — Ты невероятная, Коллинз, — прошептал он, — Я думал, что люблю тебя за то, как ты ходишь по льду, но, кажется, я люблю тебя за то, какой ты человек. Девочка демонстративно закрыла глаза руками, но при этом подглядывала сквозь пальцы. — Фу, романтика! Давайте лучше еще по мороженому! Малинин засмеялся, отпуская Коллинз ровно настолько, чтобы она могла дышать, но продолжая обнимать её за талию. Его ладонь согревала её сквозь тонкую ткань платья. — Кажется, наше свидание в тихом кафе отменяется, — он подмигнул сестре, — Сегодня у нас семейный праздник мороженого. Но чизкейк остается в силе… позже. Он снова наклонился к девушке и на этот раз поцеловал её в губы — сладко, с привкусом клубники и огромной благодарности. В этот момент она поняла: их «несбывшиеся планы» на вечер оказались куда лучше оригинальной идеи. Сидеть здесь, чувствуя руку парня и видя его счастливую сестру, было тем самым настоящим, к чему она так долго шла сквозь холод Милана.