Новогодний вечер

Актовый зал университета преобразился до неузнаваемости. Традиционный новогодний вечер собрал сотни студентов и преподавателей под высокими сводами, украшенными каскадами мерцающих золотистых гирлянд. В воздухе кружился едва уловимый аромат хвои, шампанского и дорогих духов, а мягкий свет софитов создавал атмосферу роскошного бала. Гул голосов и тихий джаз, льющийся из динамиков, настраивали на праздничный лад. Илья чувствовал себя немного непривычно, но выглядел безупречно. Вместо привычного спортивного костюма на нем был идеально скроенный черный классический смокинг и ослепительно белая рубашка, верхняя пуговица которой была небрежно расстегнута. Этот строгий образ подчеркивал его широкие плечи, атлетическую осанку и придавал ему зрелую, опасную мужественность. Студентки то и дело оборачивались ему вслед, перешептываясь и провожая чемпиона восхищенными взглядами. Но он не замечал никого вокруг. Его взгляд был прикован к девушке, которая держала его под руку. Алина была ослепительна. Для этого вечера она выбрала шелковое дизайнерское платье цвета пыльной розы с открытыми плечами и изящным разрезом на бедре. Ткань струилась при каждом её шаге, подчеркивая идеальные изгибы фигуры. Волосы были уложены мягкими волнами, а на губах играла легкая помада в тон платью. Парни в зале буквально сворачивали шеи, завистливо глядя на фигуриста, которому досталось это сокровище. Они остановились у длинного стола с изысканными закусками и бокалами игристого. Малинин взял два бокала, протягивая один ей. Его ладонь тут же нашла свое законное место — на её тонкой талии, скрытой нежным шелком. — Ты сегодня решила лишить рассудка половину мужского населения университета? — негромко спросил он, придвигаясь ближе и вдыхая сладкий аромат её духов с нотками ванили, — Я устал ловить чужие взгляды на твоем платье. Коллинз пригубила напиток и хитровато улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Пусть смотрят, Илья. Смотреть не запрещено. Но ведь ухожу я отсюда с тобой. Кстати, о взглядах… У меня есть отличная идея. Давай устроим праздничную новогоднюю фотосессию? В студии, с камином, подарками… Только ты и я. Парень тут же закатил глаза и картинно вздохнул, приняв самый страдальческий вид, на какой только был способен. — Аля, пощади. Я только-только пережил «Лёд и Моду». Моя брутальная репутация фигуриста трещит по швам от твоих глянцевых задумок. Я же спортсмен, а не манекенщик. — Ну пожа-а-алуйста, — девушка ласково провела ладонью по его груди, поправляя воротник белой рубашки. Её пальцы задержались у его шеи, посылая по его телу приятные разряды электричества, — Это важно для меня. На память о нашем первом совместном Новом году. Илья посмотрел в её умоляющие глаза, в которых отражались огоньки гирлянд, и его напускная суровость мгновенно растаяла. Он тихо рассмеялся и прижал её к себе чуть крепче. — Ладно. Твоя взяла. Но с одним условием: целовать в кадре я тебя буду по-настоящему, а не по сценарию фотографа. — Договорились, — прошептала Алина, потянувшись к нему и оставив невесомый, дразнящий поцелуй на его губах. Их уединение то и дело нарушалось. К столу подходили его одногруппники, ребята из спортивной секции и даже преподаватели — все хотели лично поздравить победителя финала Гран-при и пожать ему руку. Малинин вежливо кивал, принимая поздравления, но каждый раз, когда к их компании приближался очередной студент, чтобы сделать Коллинз комплимент, поведение чемпиона менялось. — Алина, вы сегодня просто невероятно выглядите, это платье вам так идет, — произнес подошедший парень с параллельного курса, стараясь казаться уверенным под тяжелым взглядом чемпиона. В ту же секунду его пальцы на талии девушки заметно напряглись. Он собственническим, властным жестом притянул её к своему боку, практически лишая пространства между ними и молча обозначая свои права перед лицом конкурента. Он вежливо, но сухо улыбнулся парню: — Спасибо. Я тоже считаю, что моей девушке идет этот цвет. Когда парень поспешно ретировался, Алина тихо и заливисто рассмеялась, слегка ткнув Илью пальцем в бок. — Малинин, ты невыносим. Ты сейчас протрешь дыру в моем платье, если будешь так сильно меня сжимать каждый раз, когда кто-то просто вежливо со мной здоровается. Ты ревнуешь? Малинин ничуть не смутился. Он наклонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием, и прошептал: — Я не ревную, Коллинз. Я просто напоминаю окружающим правила безопасности. Ты — моя. И в этом зале нет ни одного человека, который мог бы это оспорить. Коллинз почувствовала, как внутри всё сладко сжалось от его собственнического тона. Она повернула голову, встречаясь с его потемневшими глазами, и, обвив рукой его шею, притянула его к себе для глубокого, пьянящего поцелуя прямо посреди шумного актового зала. Им было всё равно на сотни чужих глаз. В этот новогодний вечер они были вместе, счастливые, влюбленные и абсолютно уверенные в своем общем будущем. Музыка в актовом зале сменилась — энергичные ритмы уступили место глубоким, обволакивающим звукам саксофона. Свет приглушили, и под потолком завращались сотни крошечных бликов от зеркального шара, превращая зал в подобие ночного неба. — Наконец-то, — прошептал парень, притягивая её за талию к себе, — Я уже думал, что этот диджей никогда не даст мне повода обнять тебя законно перед всем университетом. Он уже собирался увлечь её в центр круга, но девушка вдруг мягко положила ладонь ему на грудь, останавливая. — Подожди, Илюш, посмотри туда, — она кивнула в сторону дальнего угла зала, где у колонны замер его одногруппник. Их друг выглядел непривычно серьезным. Он то и дело поправлял очки и бросал робкие взгляды на симпатичную девушку в нежно-голубом платье, которая стояла неподалеку, переминаясь с ноги на ногу. Тони явно боролся с собой, но каждый раз, когда он делал вдох, чтобы подойти, его решимость таяла. Молодые люди переглянулись. В глазах обоих вспыхнул один и тот же озорной огонек. — Операция «спасение Тони»? — усмехнулся он. — Именно. Давай, чемпион, покажи класс в маневрировании. Они вышли на паркет, плавно вливаясь в толпу танцующих пар. Илья вел уверенно, его рука на пояснице Алины направляла их так незаметно, что со стороны это казалось обычным вальсированием. На самом деле они планомерно «выдавливали» пространство, приближаясь к Тони. Коллинз прижалась щекой к его плечу, наслаждаясь теплом его тела и тем, как идеально её ладонь лежит в его руке. Малинин то и дело опускал голову, оставляя короткие, нежные поцелуи на её виске, но его взгляд оставался сосредоточенным на цели. Когда они оказались в паре шагов от замершего Гибсона, он выбрал идеальный момент. Делая широкий разворот, он как бы случайно, но вполне ощутимо толкнул его бедром прямо в сторону девушки. — Ой! — Тони пошатнулся и буквально налетел на «цель». — Смелее, физик! — негромко, но отчетливо подколол его Илья, проплывая мимо, — Квантовая механика сложнее, чем один танец! Тот, покраснев до корней волос, вынужден был заговорить. Девушка улыбнулась, и через секунду они, неловко, но счастливо, тоже начали танцевать. Молодые люди продолжали свой танец рядом, наблюдая за прогрессом друга. Илья не мог просто оставить всё как есть. Каждый раз, когда они оказывались в поле зрения Тони, он с самым серьезным выражением лица убирал одну руку с талии Алины и быстро складывал пальцы в «сердечко», подмигивая другу. Гибсон, заметив это, едва не споткнулся, бросая на Малинина испепеляющие взгляды, но девушка, к счастью, ничего не видела. — Илья, перестань! — засмеялась Коллинз, чувствуя, как её переполняет нежность к этому невыносимому парню. Она мягко, но ощутимо ткнула его пальцем в бок, — Ты его сейчас до инфаркта доведешь. Дай ему спокойно насладиться моментом, купидон недоделанный. — Я просто морально поддерживаю товарища, — невинно ответил он, притягивая её еще ближе, — Видишь, как он старается? Это моя школа. Он обхватил её обеими руками, замыкая в кольцо своих объятий, и их танец стал еще более медленным и интимным. Парень наклонился и коснулся своими губами её губ — сначала легко, едва ощутимо, а затем углубил поцелуй, забыв и о лучшем друге, и о зале, и о празднике. — Спасибо, что заметила, — прошептал он ей в губы после поцелуя, — Но теперь, когда Тони пристроен, я хочу, чтобы ты смотрела только на меня. — Я и так смотрю только на тебя, — ответила девушка, зарываясь пальцами в его волосы на затылке, — Даже когда мы спасаем мир от одиночества. Они кружились в полумраке, абсолютно счастливые. Этот вечер, начавшийся с блеска софитов и официальных речей, превратился в теплую, личную историю, где было место и для помощи другу, и для их собственного, бесконечного притяжения. Он был уверен: этот год закончится правильно. Потому что рядом с ним была девушка, которая видела не только его медали, но и его сердце. После медленного танца шум праздника, звон бокалов и приглушенный бас колонок остались позади, когда тяжелые дубовые двери актового зала захлопнулись за их спинами. Илья, крепко сжимая теплую ладонь Алины, увлек её в глубину полутемного университетского коридора. Здесь, вдали от праздничной суеты, горели лишь редкие настенные бра, отбрасывая длинные мягкие тени на паркет. Воздух казался прохладным и чистым. Коллинз удивленно улыбнулась, когда Малинин остановил её у широкого эркерного окна, за которым кружились редкие пушистые снежинки. — Илюш, ты уводишь меня с бала? — шутливо спросила она, поправляя подол своего платья цвета пыльной розы, — Нас потеряют. — Пусть теряют, они мне нахер не сдались, — тихо отозвался он. Его голос в тишине коридора звучал глубже и бархатистее. Парень запустил руку во внутренний карман своего безупречного черного пиджака и достал маленькую бархатную коробочку глубокого темно-синего цвета. Девушка невольно затаила дыхание. Её сердце пропустило удар, а в глазах отразилось легкое замешательство. Заметив её минутную слабость, Илья мягко рассмеялся. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. — Не паникуй, Коллинз, — ласково прошептал он, заглядывая в её глаза, — Это не предложение руки и сердца. Для этого я выберу место посерьезнее. Но это… символ того, что ты принадлежишь мне, а я — тебе. Мой подарок на наш первый Новый год. Он открыл коробочку. Внутри, на подушечке, покоилось изящное кольцо из белого золота. Оно не было вычурным — тонкая, ювелирная работа, украшенная россыпью крошечных сапфиров, напоминающих кусочки чистого синего льда. Он бережно взял её правую руку. Его пальцы, чуть прохладные от волнения, скользнули по её ладони. Он медленно надел кольцо на её средний палец. Металл приятно холодил кожу, но тепло его рук тут же согрело её. — Оно прекрасное… — выдохнула Алина, прижимая ладонь к груди. На её глазах выступили слезы искренней нежности, — Спасибо, Илюш. Её слова потонули в его поцелуе. Малинин не выдержал этой хрупкой, сияющей красоты своей дамы сердца. Он обхватил её за талию и собственническим движением прижал к прохладной стене коридора. Контраст между жесткой поверхностью позади и его горячим, сильным телом впереди заставил Коллинз сладко вздохнуть. Поцелуй был жадным, глубоким, полным накопившегося за вечер напряжения. Парень целовал её так, словно хотел растворить её в себе, забирая каждый вдох. Девушка ответила с такой же безумной отдачей. Её ладони скользнули вверх по его груди, чувствуя, как часто и мощно бьется его сердце под тонкой, гладкой тканью белой рубашки. Она ласкала его плечи, перебирала пальцами воротник, а затем поднялась выше, мягко очерчивая линию его сильной шеи и запуская пальцы в непослушные кудри на затылке. Илья тихо, хрипло простонал ей в губы, его объятия стали еще крепче, а поцелуи сместились на её подбородок, чувствительную шею и ключицы, заставляя её выгибаться навстречу его ласке. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, тяжело дыша ей в шею, — Каждую секунду этого вечера я думал только о том, как увести тебя от всех этих утырков. — Я знаю… я чувствовала, — Алина ласково погладила его по щеке, возвращая его лицо к своему. Она запечатлела на его губах еще один, долгий и нежный поцелуй, после которого они оба попытались восстановить дыхание. Спустя несколько минут, поправив одежду и немного успокоившись, они вернулись в теплый и сияющий актовый зал. Праздник был в самом разгаре. Она сразу же окинула взглядом паркет, ища друга. — Смотри-ка, — она тихонько подтолкнула его локтем. В центре зала, среди кружащихся пар, танцевали Тони и его новая знакомая. Но теперь от былой неловкости физика не осталось и следа. Тот уверенно и бережно обнимал девушку за талию, что-то шепча ей на ухо, отчего та смущенно и искренне смеялась, доверчиво положив голову ему на плечо. Молодые люди переглянулись. На их лицах расплылись одинаково счастливые и теплые улыбки. Радость за друга, который наконец-то нашел свою смелость, переполняла их. — Ну надо же, — хмыкнул он, в глазах которого снова заплясали озорные искорки, — Кажется, мой толчок бедром сотворил чудо. Из него выйдет отличный ученик. Коллинз рассмеялась, глядя на кольцо на своей руке, которое так красиво переливалось в свете гирлянд. В этот момент Малинин подошел к ней сзади. Он обнял её, собственнически прижимая спиной к своей широкой груди, и переплел свои пальцы с её пальцами, на одном из которых теперь сверкал его подарок. — Пусть танцуют, — тихо сказал он, целуя её в макушку, — А у нас впереди целая жизнь. И этот год — только начало.