Часть 3. Мондштадт - 2

      Первый поцелуй в этом мире… И кому же он достался? Тому самому аристократу, который ещё вчера смотрел на неё с ледяным высокомерием, а сегодня уже помогал с плечом и даже позволил себе лёгкую улыбку. Аир мысленно застонала, но понимала: они сделали шаг навстречу, пусть и через неловкость. Сама согласилась, но это было не сделкой, а скорее… вынужденным решением проблемы.       Торопливо шагая к собору, девушка думала о том, как важно поскорее навестить Барбару - настоящую звёздочку Мондштадта. В ней удивительным образом сочетались обаяние, чудесный голос и редкий дар исцеления. Но больше всего людей притягивали её светлая душа и беззаветная готовность помочь каждому.       Пройдя внутрь здания, Аир спросила у служительниц, где найти Барбару, и направилась к её личной комнате. Дверь в покои целительницы была приоткрыта, а изнутри доносилось нежное пение.       - Тук‑тук‑тук, можно войти? - аккуратно произнесла Аир, не заглядывая внутрь, чтобы не смутить хозяйку комнаты.       - О, Аир, здравствуй! Конечно, проходи, располагайся, - мило улыбнулась светловолосая девушка с двумя аккуратными хвостиками. На ней была одежда служителя церкви, подчёркивавшая её изящество.       - Я по делу. Можешь осмотреть моё плечо? Мы с отрядом только вернулись из храма Сокола, и Дилюк настоятельно рекомендовал заглянуть к тебе, - Аир прошла в комнату и присела на свободный стул.       При упоминании имени Дилюка Барбара едва заметно вздрогнула - Аир уловила это движение. Руки целительницы на мгновение замерли, а затем продолжили осмотр с каким‑то преувеличенным вниманием.       - Дилюк тоже был с вами? - задумчиво протянула Барбара. - Он ничего не говорил мне о желании пойти в поход с Ордо Фавониус. Обычно капитан Кэйа подходит ко мне и сообщает о подобных мероприятиях, чтобы я могла подготовиться и собрать нужные зелья для ребят из корпуса. Для начала расстегни платье - мне нужен полный доступ к повреждённому участку.       - Ну если Паймон мы считаем за полноценного бойца, - усмехнулась Аир, расстёгивая платье. - Так что нас было пятеро. Видимо, поэтому тебя и не стали тревожить - решили, что справимся своими силами.       Справились, конечно, но ценой каких последствий. Но Барбаре об этом знать не обязательно.       - Угу… Как там Дилюк? Он не пострадал? - поинтересовалась Барбара, начиная осмотр. - Ох, как думаешь, стоит мне его навестить или это будет выглядеть слишком навязчиво?       - Навести, конечно, - улыбнулась Аир. - Уверена, ему будет приятно твоё внимание.       - Ты правда так считаешь? - в голосе Барбары прозвучала лёгкая надежда.       - Конечно! - Аир тепло улыбнулась. - Хотя, знаешь, боюсь, скоро к нему целая очередь выстроится - все захотят проведать Дилюка после похода. Как минимум Донна прознает про наше приключение и помчится к нему сломя голову. Ты же знаешь, как она восхищается мастером Дилюком.       Барбара задумчиво протянула:       - У неё не очень много шансов обратить на себя внимание… Впрочем, как и у меня, - добавила она чуть тише и слегка покраснела.       - С чего ты так решила? - глаза Аир расширились от озарения. - Так ты может тоже в него влюблена?       - Ну, не то чтобы влюблена… - Барбара смущённо опустила взгляд, доставая бинт и начиная перевязку плеча. - Просто он мне очень симпатичен. Но, кажется, Дилюк видит во мне лишь младшую сестрёнку - ту, которую когда‑то помогал растить и воспитывать. От этого порой становится немножко грустно…       В комнате повисла тёплая, почти уютная тишина - не неловкая, а полная взаимного понимания. Барбара продолжала свои медицинские манипуляции, попутно расспрашивая Аир о походе.       - Всё, можешь одеваться, - мягко сказала целительница, заканчивая осмотр. - Ушиб серьёзный, но кости целы. Будет большой синяк и боль ещё несколько дней. Я дам мазь, чтобы снять отёк. Постарайся не нагружать плечо. Я приготовлю для тебя успокаивающую мазь - наноси её утром и вечером, хорошо? Сегодня кто‑нибудь из рыцарей зайдёт и передаст её тебе.       - О, спасибо тебе огромное! - Аир тепло улыбнулась, поднимаясь со стула. - Чем я могу тебя отблагодарить? Может, принести что‑нибудь вкусное из таверны? Или помочь с чем‑нибудь?       - Ой, да не нужно ничего, - Барбара махнула рукой с доброй улыбкой. - Главное - береги себя, ладно? И постарайся не попадать в передряги!       Девушки обменялись улыбками и тепло попрощались. Аир направилась к штабу Ордо Фавониус, в свою комнату, чтобы как следует отдохнуть. Весь остаток дня она провела в постели, наслаждаясь заслуженным покоем после приключений.       Вечером в дверь постучал рядовой рыцарь: он принёс баночку ароматной мази от Барбары и сообщил, что Аир рекомендуется щадить плечо и избегать нагрузок в ближайшие дни. Девушка приятно удивилась такой заботе и тут же решила: завтра она обязательно придумает какой‑нибудь милый подарок для подруги‑целительницы - что‑то, что покажет, как она ценит её доброту.       

*******

      Утро следующего дня Аир и Люмин мечтали провести, растянувшись в кровати во весь рост. Но у Паймон, которая с вечера устроилась у них в комнате, были совсем другие планы: фея требовала завтрак как минимум из трёх блюд - в качестве компенсации за вчерашний стресс в храме Сокола. Выбора не оставалось. С трудом оторвавшись от постели, каждая ощущала тяжесть утра после бурных боевых действий.       Не спеша собравшись, компания из двух девушек и феи направилась прямиком к Саре: в её меню были самые подходящие блюда для утреннего приёма пищи.       - Раз тебе рекомендовали щадить плечо, я бы тоже не хотела втягивать тебя в расследование дела Двалина, - проговорила Люмин, жуя мондштадтские оладьи. - Отдохни, восстановись. Если будет скучно, прогуляйся по пригороду - заодно откроешь ближайшие точки телепортации, и потом тебе будет легче сюда возвращаться.       - Идея действительно хорошая, и я благодарна за заботу, - вздохнула Аир, водя пальчиком по краю стакана с виноградным соком. - Но, боюсь, если пропущу несколько дней, потом будет сложно втянуться обратно. Мне лучше придерживаться привычного графика - хотя бы частично. Да и Дилюк велел явиться на сбор вечером всем без исключений. Скорее всего, я не смогу не участвовать в мероприятиях, связанных с Двалином.       Она нервно теребила край скатерти, размышляя о предстоящем расставании, и наконец решилась спросить:       - Люми, если не секрет, какие у тебя планы после завершения расследования? Ты собираешься искать брата или останешься тут?       Люмин спокойно ответила:       - Как только закончу расследование и разберусь со всеми мелкими делами, обязательно отправлюсь на поиски Итэра. Я уже переговорила с Венти: он сообщил, что ближайший к нам регион - Ли Юэ. Отправлюсь туда. Если хочешь, можешь присоединиться к нам.       - К нам - это к тебе и Паймон? - удивилась темноволосая девушка.       - Да, Паймон будет сопровождать меня. Мы идеально дополняем друг друга, - улыбнулась Люмин.       - Эй, Аир! Не грусти! - Паймон попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. - Паймон ведь и тебя любит… Очень‑очень! И если ты не пойдёшь… э‑э‑э… то Паймон придётся есть вдвое больше оладьев, чтобы заглушить тоску! - она нервно хихикнула, но в глазах стояла грусть.       Аир вздохнула:       -  Мне нужно подумать. Честно говоря, я подумывала о Фонтейне… но это пока лишь смутные размышления. Ничего определённого.       Она не хотела признаваться даже себе, что идёт в Фонтейн не просто из любопытства. Где‑то глубоко внутри теплилась надежда - глупая, почти ребяческая, - что там, за морями, она найдёт способ вернуться. В свой мир. В свою жизнь. Но говорить об этом вслух было страшно: вдруг слова разрушат хрупкую иллюзию?       Люмин коротко кивнула, показывая, что понимает Аир, и тут же повернулась к Паймон, ласково улыбнувшись. Она осторожно положила на тарелку феи ещё один оладушек, украсив его ягодкой. Аир, не желая нарушать тёплую атмосферу, тоже включилась в молчаливое задабривание. Поймав взгляд Люмин, она слегка улыбнулась и, ничего не говоря, пододвинула Паймон блюдце с фруктами.       Расплатившись и уладив все мелкие дела за столом, девушки попрощались до вечера: встреча была назначена в таверне «Доля ангела», как распорядился Дилюк накануне. Люмин с Паймон направились прямиком к Джинн: им не терпелось поделиться подробностями вчерашних приключений. Аир же свернула на торговую улочку - она задумала подобрать особенный подарок для Барбары в знак благодарности за оказанную помощь и успокаивающую мазь.       Выбор подарка занял немало времени: хотелось выразить благодарность целительнице и одновременно сделать что‑то приятное. После долгих раздумий Аир остановилась на двух вещах: красивой ленте для волос, подчёркивающей цвет глаз Барбары (такую продавала Марджори), и коробке охлаждающих конфет от Дионы. Время за выбором и покупками пролетело незаметно, и девушка неторопливой походкой направилась в таверну «Доля ангела». Вечер уже опускался на город, и возвращаться домой не имело смысла - проще было дождаться команду прямо на месте встречи.       Неспешно приоткрылась дверь таверны, и внутрь шагнула темноволосая девушка. На ней было простое платье средней длины в мондштадтском стиле - скромное, но изящное. Нежно‑голубая льняная ткань оттеняла её тёмные волосы, а рукава‑колокольчики слегка развевались при ходьбе. По воротнику и манжетам шла вышивка белыми нитями - стилизованные цветы колокольчиков. Аир на мгновение замерла, осматривая зал, а затем, заметив в дальнем углу знакомого барда, мягко двинулась в его сторону.       - А я говорил, что встретимся! Ты выглядишь так, будто всю жизнь прожила здесь, в Мондштадте, - с улыбкой начал Венти, слегка склонив голову и окинув девушку одобрительным взглядом. Он сделал небольшой шутливый поклон, взмахнув рукой, будто перед ним стояла знатная дама. - Тебе очень идёт местный стиль в одежде.       - Привет, Венти, - хихикнула девушка, чуть склонив голову в ответ. - Ты уже успел пригубить вина или просто пытаешься меня задобрить?       Венти звонко рассмеялся, откинув голову назад, и провёл рукой по своим волосам.       - О, я совмещаю приятное с полезным, - подмигнул бард, легко взмахнув рукой. Он облокотился на стол, подался вперёд и заговорщицки понизил голос: - Так ты пришла ко мне или просто провести время?       - Отвечу так же, как и ты, - мило улыбнулась Аир. - Совмещаю приятное с полезным. А ещё… Что можешь посоветовать попробовать? Возможно, что‑нибудь безалкогольное.       Венти на мгновение замер, театрально схватился за сердце и изобразил крайнее огорчение.       - Безалкогольное? - протянул он с наигранной печалью, медленно покачав головой. - Это точно не ко мне… - Он вздохнул, выпрямился и вдруг хлопнул в ладоши, озарившись вдохновением. - Но знаешь, что сделай лучше? Возьми моего любимого одуванчикового вина! - Его глаза заблестели, а голос зазвучал воодушевлённо, почти поэтично. - Я даже могу помочь тебе правильно его почувствовать: уловить все ноты аромата - лёгкую цветочную сладость, едва заметную горчинку… Оценить послевкусие - оно напоминает летний ветер над полями одуванчиков! И, разумеется, выпить! - Он лукаво подмигнул и чуть наклонился вперёд, словно делясь великим секретом.       Он пододвинул к ней меню, но Аир лишь покачала головой. Девушка слегка рассмеялась, осторожно коснувшись своего плеча, и мягко улыбнулась:       - Ох, Венти… Боюсь, сегодня мне придётся отказаться. Плечо всё ещё побаливает после похода в храм Сокола. Барбара велела мазать его специальной мазью и избегать всего, что может усилить боль. Даже вино под запретом, увы…       Венти мгновенно посерьёзнел. В его глазах мелькнула тень беспокойства, которую он быстро спрятал за привычной улыбкой.       - Ты травмировалась? - его голос стал мягче, в нём зазвучала искренняя забота. - И ты всё равно пришла на встречу? Почему не осталась отдыхать?       - Ну как же, нельзя же всех подводить, - подмигнула Аир, пытаясь разрядить обстановку. - И Дилюка злить не хотелось: он и так порой смотрит так, будто готов испепелить взглядом. Так что покой нам только снится.       Бард на мгновение задумался, затем его лицо озарилось идеей. Он щёлкнул пальцами и хлопнул в ладоши:       - Так! Раз вино нельзя, значит, будем пить что‑то другое! - он обернулся к подошедшему Чарльзу. - Чарльз, принеси‑ка нам самый ароматный чай с мятой, а ещё… - он заговорщицки подмигнул Аир, - пару порций тех восхитительных яблочных пирожков, что печёт твоя жена! Говорят, они способны поднять настроение даже в самый хмурый день. А мне заодно - бокальчик одуванчикового, составлю тебе компанию.       Трактирщик кивнул и ушёл выполнять заказ. Венти снова повернулся к Аир. В его глазах искрилось веселье, но в улыбке читалась искренняя забота:       - Ну вот! Всё равно насладимся вечером - просто ты без одуванчикового вина, вот беда. А плечо… Выздоравливай скорее, ладно? А то без тебя, носившейся по всему городу как вихрь, Мондштадт становится тише!       Аир тепло улыбнулась, чувствуя, как на душе становится легче:       - Спасибо, Венти. Ты всегда знаешь, как сделать настроение лучше.       Венти шутливо поклонился:       - Таков мой священный долг как бродячего барда Мондштадта - нести радость, где бы я ни оказался!       Венти и Аир с удовольствием попробовали ароматные пирожки. Аир наслаждалась великолепным мятным чаем, а Венти - своим вином. Тёплая атмосфера таверны понемногу разгоняла вечернюю прохладу.       Через некоторое время к ним присоединились Люмин с Паймон. Маленькая фея сразу оживилась, с любопытством разглядывая угощения на столе:       - О, пирожки! И чай пахнет потрясающе! - воскликнула она, устраиваясь рядом.       Следом за ними вошёл капитан Кэйа. Он с привычной улыбкой поприветствовал компанию, купил за барной стойкой бокал сидра и присоединился к ним за столом:       - Надеюсь, я не опоздал к самому интересному? - весело спросил он. - И да, перед собранием напиваться нежелательно, так что буду довольствоваться лёгким напитком.       Последним в таверну зашёл её хозяин. Дилюк выглядел явно не в духе: движения были резкими, взгляд - отстранённым. Не говоря ни слова, он подошёл к столу, отодвинул стул и с едва слышным скрежетом сел, сложив руки на груди. Все в компании невольно притихли, почувствовав исходящее от него напряжение. На вопросы о его состоянии он лишь коротко отмахивался, не желая вдаваться в подробности.       Вопросы и мелкие разговоры не хотели утихать, и Дилюк, встав у стола и окинув взглядом собравшихся, твёрдо произнёс:       - Моё настроение не имеет отношения к цели нашего собрания. Начнём мы его с обсуждения ситуации с проклятием Двалина - и будем решать, как нам развеять остатки крови Дурина в его теле.       Венти слегка приподнял бровь, отставляя бокал:       - Звучит серьёзно. Значит, следы проклятия более явные, чем я заметил?       Дилюк кивнул:       - Именно. И чем дольше мы медлим, тем сильнее может стать угроза.       Аир переглянулась с Люмин, а Паймон, несмотря на серьёзность момента, всё же успела ухватить пирожок, прежде чем все сосредоточились на предстоящем разговоре.       Планирование нового похода и расстановка сил теперь выглядели иначе, чем в прошлый раз. Венти вызвался идти в первых рядах: Двалин был его давним другом, и бард не мог остаться в стороне.       Он окинул взглядом собравшихся и чётко обозначил некоторые моменты:       - У Люмин есть способность рассеивать остатки яда и Бездны - это критически важно. Аир, у тебя похожая сила, но с нюансом: ты не можешь рассеивать, зато способна вытягивать энергию Бездны из живого существа. Можешь либо копить её в себе, либо перенаправлять на другое существо. По сути, ты будешь не зачисткой, а переносчиком проклятий.       Аир слегка нахмурилась, обдумывая сказанное, а Венти мягко добавил:       - Можешь даже попробовать атаковать с помощью этой силы - главное, не пострадай от её воздействия. Это может стать новой гранью твоего мастерства.       Кэйа, задумчиво покрутив бокал в руке, уточнил:       - То есть мы не убиваем Двалина?       Люмин кивнула, подводя итог:       - Получается так, убивать дракона нельзя. Наша задача - разрушить нарост, вызванный проклятой кровью, с помощью Пиро‑стихии. И в идеале - развеять остатки Бездны в нём, чтобы освободить Двалина от влияния проклятия.       Дилюк, до этого молча слушавший обсуждение, наконец заговорил:       - Итак, план ясен. Я использую Пиро‑стихию, чтобы уничтожить наросты проклятой крови. Люмин рассеет остатки яда и Бездны, а Аир будет контролировать и перенаправлять энергию, если потребуется. Кэйа, ты обеспечишь поддержку и прикроешь нас, если Двалин отреагирует агрессивно.       Венти улыбнулся, хотя в его глазах читалась тревога:       - Всё верно. Мы не против Двалина - мы против того, что его терзает. И если сработаем слаженно, сможем помочь ему вновь обрести себя.       Паймон, до сих пор внимательно слушавшая, подняла руку:       - А я могу чем‑то помочь? Ну, кроме моральной поддержки?       Все невольно улыбнулись, и напряжение в комнате немного спало.       Разговор продлился ещё примерно час: участники тщательно уточняли детали сборов и закупок, вносили последние корректировки в план.       Кэйе доверили предупредить Барбару о предстоящем походе - она должна была подготовить набор целебных зелий и мазей на случай, если кому‑то из отряда понадобится помощь.       Дилюка отправили договариваться с Джинн: он должен был не только получить официальное разрешение на вылазку, но и предупредить о возможных негативных последствиях - никто не мог гарантировать, что Двалин отреагирует на их вмешательство спокойно.       На сборы отводили чуть больше суток. Послезавтра, с рассветом, весь отряд должен был выступить из Мондштадта и направиться в сторону логова Двалина. В воздухе уже витало предвкушение - не битвы, а спасения. Каждый понимал: на кону не победа, а шанс вернуть друга и хранителя города.       

*******

      Оставшийся до выступления день пролетел в сборах и приготовлениях. Девушки заканчивали последние приготовления у себя в комнате и готовились ко сну. Аир заранее уточнила у Люмин, где лежит ключ от квартиры, и, убедившись, что на этот раз никто не ворвётся к ней без приглашения, с чистой совестью отправилась отдыхать. Паймон ещё с вечера устроилась рядом с ними, свернувшись калачиком на соседней подушке.       На рассвете всех троих разбудила Паймон - будто у неё и правда был встроенный будильник. Она порхала над постелями, тихонько напевая:       - Пора-пора, вставайте! Нас ждёт великий подвиг!       Девушки быстро привели себя в порядок: умылись, перекусили остатками вчерашнего пирога и свежими ягодами, а затем приступили к самому важному - облачению в боевые наряды.       Люмин аккуратно надела платье, натянула высокие кожаные сапоги с укреплённой подошвой и проверила клинок, проведя пальцем по лезвию - оно было безупречно острым. Её наряд сочетал лёгкость и защиту, позволяя двигаться свободно, но оставаясь достаточно надёжным в бою.       Боевое платье Аир отличалось особой практичностью - оно не сковывало движений и не требовало лишних усилий при надевании. Тёмно‑синяя ткань, прочная и эластичная, напоминала по качеству ту, что носила Люмин, но была чуть легче - идеально для стремительных атак и уклонений. Рукава три четверти не мешали работать с копьём, а эластичные манжеты плотно облегали запястья, не пропуская ветер и не позволяя ткани задираться. Асимметричная юбка - укороченная спереди и слегка удлинённая сзади - не мешала ни бежать, ни прыгать, ни разворачиваться в бою. По швам шла тонкая серебряная вышивка в виде завитков, напоминающих потоки воды: не просто украшение, а руны, усиливающие связь с элементальными энергиями.       При выходе из квартиры Люмин столкнулась нос к носу с Дилюком. Тот слегка приподнял бровь, но в глазах мелькнуло облегчение.       - Вижу, будить вас сегодня не придётся, - сдержанно улыбнулся он.       - Мы стараемся быть пунктуальными, - улыбнулась в ответ Люмин.       Объединившись, компания направилась к выходу из города, где их уже ждали Кэйа с Венти. Капитан, прислонившись к стене, лениво поигрывал клинком, а бард наигрывал на лире бодрую мелодию, от которой даже утренние птицы начинали петь веселее.       Дорога обещала пройти в более лёгкой обстановке, чем ожидалось. Паймон уже строила планы на «победный пир» после спасения Двалина, Венти сочинял в уме новую балладу, а Кэйа подшучивал над тем, как Дилюк будет «героически сдерживать эмоции», если что‑то пойдёт не по плану. Даже Люмин и Аир невольно улыбнулись, чувствуя, как тревога отступает перед силой дружбы и общим делом.       Путь до логова Двалина лежал через холмистые предгорья, покрытые густыми лесами и зарослями цветущих трав. Утро выдалось ясным: солнце только поднималось над вершинами деревьев, а воздух был свеж и прохладен - пах хвоей, влажной землёй и едва уловимой сладостью полевых цветов.       Отряд двигался слаженно. Впереди шли Люмин и Дилюк: Люмин внимательно изучала карту и ориентировалась по приметным скалам и ручьям, а Дилюк чутко прислушивался к звукам леса - не раздастся ли подозрительный шорох или рык дикого зверя. За ними Венти наигрывал на лире лёгкую мелодию, которая, казалось, подбадривала путников и разгоняла утреннюю сонливость. Кэйа шёл рядом, время от времени подшучивая над Паймон, которая то пыталась допрыгнуть до низко висящих веток, то собирала букетик полевых цветов «для настроения».       Аир держалась чуть позади, внимательно осматривая местность. Она замечала следы животных, указывала на места, где земля была слишком рыхлой для безопасного шага. Время от времени останавливалась, чтобы сорвать пару экземпляров травы‑святяшки или подбирала сосновые шишки - «на всякий случай».       Ближе к полудню отряд сделал привал у чистого горного ручья. Паймон тут же объявила «обеденный перерыв» и с энтузиазмом принялась раскладывать припасы. Венти, устроившись на большом камне, сочинял новую строфу баллады о походе, а Кэйа, улыбаясь, помогал ему в этом нелёгком деле. Пока остальные отдыхали и перекусывали, Дилюк проверил снаряжение, а Люмин уточнила дальнейший маршрут. Аир тем временем набрала воды в фляги и осмотрела окрестности - нет ли признаков присутствия монстров или следов проклятой крови.       После привала дорога стала круче: тропа вилась между скал и густых зарослей. Венти предложил спеть хором, чтобы не терять бодрости. Песня разносилась по ущелью, и даже Дилюк незаметно улыбнулся, слушая, как Паймон старательно выводит самые высокие ноты.       К вечеру небо затянуло лёгкой дымкой, а ветер стал прохладнее. Люмин, сверившись с картой и положением солнца, объявила:       - Ещё немного - и найдём место для ночлега. Нужно что‑то защищённое от ветра и с хорошим обзором.       Вскоре отряд обнаружил подходящее место: небольшой плоский уступ под массивным скальным выступом, окружённый густыми елями. Здесь было относительно сухо и безопасно: с одной стороны - защита скалы, с другой - густой ельник, а впереди - открытая поляна, которую легко заметить в темноте.       Путники быстро распределили обязанности, но на этот раз в их движениях не было привычной лёгкости - каждый действовал сосредоточенно, почти резко.       Дилюк молча выбрал место для костра - под массивным выступом скалы, где тени казались гуще. Он разжёг пламя с помощью Пиро‑стихии, но даже огонь вёл себя непривычно: трещал громче обычного, а языки пламени то и дело дёргались, словно от невидимого сквозняка. Дилюк поставил котелок с водой, но не сел рядом, а остался стоять, вглядываясь в темноту за пределами светового круга.       Венти перехватил настроение лидера и невольно отзеркалил его. Он сидел у костра, задумчиво перебирая струны, и его обычная улыбка исчезла. Впервые за долгое время он не шутил, не сочинял баллад на ходу. Пальцы скользили по струнам почти машинально - не мелодия, а лишь тихие, переливчатые звуки, похожие на шёпот ветра в листве.       Аир занималась благоустройством лагеря: собирала хворост и аккуратно складывала его у костра. Прикинув примерно, где отряд будет спать, она соорудила подобие общей лежанки, вмещающей до пяти человек. Для этого она сначала набросала толстый слой еловых лап - они должны были защитить от ночной сырости и холода, - а сверху уложила свой плед.       - Так будет мягче и теплее, - пробормотала она себе под нос, похлопывая ладонью по получившемуся настилу.       Венти, наблюдавший за её работой, отложил лиру и подошёл ближе:       - Давай помогу. - Он подхватил охапку еловых лап и начал раскладывать их ровнее. - Знаешь, в старину странники верили, что правильно уложенная лежанка - залог добрых снов и удачи в пути.       - И что, ты веришь в такие приметы? - улыбнулась Аир.       - Верю в то, что с хорошей лежанкой сны точно будут лучше, - подмигнул Венти.       Люмин и Кэйа тем временем проверяли окрестности с особой тщательностью.       - Слишком много следов, - заметила Люмин, разглядывая вмятины на земле. - То ли животных, то ли хиличурлов. Но ничего угрожающего: похоже, тут пробежала пара хиличурлов и какой‑то крупный зверь - может, кабан. Следы расходятся в разные стороны, никто за нами не следит.       Она выпрямилась и улыбнулась Кэйе:       - Всё спокойно. Можно не тревожить остальных лишней суетой.       Кэйа, осматривавший снаряжение, кивнул и расслабленно опёрся на дерево:       - Я тоже заметил движение в кустах, когда мы шли сюда, - признался он. - Но это оказался всего лишь огромный филин. Поднял шум на весь лес, а сам - раз - и улетел.       Он усмехнулся и добавил:       - Признаю, на мгновение я подумал, что это засада. Но сейчас вижу: место для ночлега выбрано удачно. С одной стороны - скальный выступ, с другой - густой ельник. Идеальная защита от ветра и лишних глаз.       Люмин огляделась, оценивая местность:       - Да, здесь безопасно. Но всё равно стоит поставить ловушки - на всякий случай. Мало ли, какой зверь решит подойти к нам ночью.       - Разумно, - согласился Кэйа. - Давай установим их вдоль тропы и у кромки леса. Я возьму северную сторону, ты - южную?       - Договорились, - кивнула Люмин.       Тем временем Паймон, обычно неугомонная, на этот раз вела себя тише обычного. Она раскладывала еду - лепёшки, сушёные фрукты, вяленое мясо, - но делала это машинально, то и дело оглядываясь через плечо.       - А… точно всё будет хорошо? - спросила она негромко, и голос её прозвучал непривычно робко.       Аир подошла к ней и мягко положила руку на маленькое плечико:       - Мы готовы практически ко всему. И мы вместе. Этого достаточно. Не желаешь вместе со мной лечь спать? Так тебе будет спокойнее.       - Да, Паймон так будет спокойнее, - согласилась фея.       Аир быстро перекусила и прошла к импровизированной лежанке, подозвала к себе Паймон и, аккуратно обняв её маленькое тельце, укрылась своим пледом. Паймон была такой тёплой, что девушка быстро согрелась и моментально провалилась в сон.       -       «Как же жарко и тесно… Кто же это так тяжело на меня навалился во сне?!» - мысленно выругалась Аир, не открывая глаз. Чей‑то взгляд со стороны будто сверлил её.       Попытка перевернуться успешно провалилась. С трудом, кое‑как, она села, резко распахнула глаза и огляделась. Паймон по‑прежнему лежала справа, Люмин во сне, с другой стороны, обнимала фею. Слева от Аир примостился Кэйа. А поодаль стоял Дилюк и с явным неодобрением разглядывал спящих.       - И долго ты собираешься подглядывать за спящими? Это что, твой фетиш? - резко бросила Аир. Голос звучал хрипло от сна, но раздражение прорывалось отчётливо.       Дилюк слегка приподнял бровь, скрестил руки на груди и холодно ответил:       - Проснулась наконец. Я тут уже десять минут жду, пока хоть кто‑то из вас проснётся. Завтрак стынет.       Аир на мгновение замерла, потом смущённо поправила волосы и пробурчала:       - Мог бы и разбудить нормально…       - Пытался, - невозмутимо отозвался Дилюк. - Ты отмахнулась и во сне назвала меня «надоедливой жареной курицей».       Паймон, уже проснувшаяся от их разговора, хихикнула, а Люмин сонно улыбнулась. Кэйа тихо рассмеялся, потягиваясь, а затем резко сел, широко улыбнувшись и подмигнув рядом сидевшей девушке:       - О, Аир, ты всегда так очаровательно грубишь по утрам? «Надоедливая жареная курица» - надо запомнить. Дилюк, это теперь официально в списке моих любимых эпитетов!       Он вскочил на ноги, сделал шутливый поклон в сторону Дилюка и добавил:       - Но завтрак - это святое. Предлагаю всем немедленно выдвигаться, пока Аир не начала обзывать нас всех чем‑нибудь ещё более экзотическим.       - Ты хоть спал этой ночью или почти не отдыхал? - поинтересовалась Люмин у Дилюка.       - Да, спал, - ответил красноволосый. - Венти дежурил первую половину ночи. Через пару часов я сменил его и дежурил до полуночи. Потом разбудил Кэйю, он заступил на пост, а я лёг спать. Под утро я снова встал на дежурство, чтобы дать Кэйе отдохнуть, и заодно приготовил завтрак.       Кэйа театрально закатил глаза:       - «Спал» - это он так называет сон меньше четырёх часов. А ещё он начал храпеть так, что птицы с деревьев попадали.       - Я не храпел, - буркнул Дилюк.       - Ещё как храпел! - подхватила Паймон. - Я на минутку проснулась среди ночи от этого звука и подумала, что рядом медведь решил устроиться! Удивительно как Аир только не проснулась? Ты же ведь ей практически на ухо храпел.       Все рассмеялись. Люмин, улыбаясь, покачала головой:       - Ладно, герой‑недосыпающий. Иди сюда, я дам тебе энергетическое зелье. И пообещай, что сейчас отдохнёшь, пока мы собираем вещи. И кстати, где Венти?       - Он после своей смены ушёл спать на дерево, даже не спрашивай меня, как он это провернул, - усмехнулся Дилюк. - Но, судя по звукам, он уже проснулся - я услышал, как хрустнула ветка сверху.       Из густой листвы донёсся сонный голос Венти:       - Доброе утро, друзья! Тут так хорошо - свежий воздух, пение птиц…       Бард осторожно спустился, ловко перепрыгивая с ветки на ветку.       - Ты как кошка, - заметила Люмин.       - Как поэт с крыльями, - поправил Венти, подмигивая. - И очень голодный поэт, кстати.       Аир рассмеялась:       - Значит, сначала завтрак, потом сборы. Согласны?       Все закивали, и атмосфера наполнилась теплом и дружеским настроем. Дилюк, почувствовав прилив сил от зелья, улыбнулся:       - Хорошо. Я немного отдохну, а вы пока собирайте вещи. Но не слишком шумите - мне нужно хотя бы полчаса тишины для восстановления сил.       Завтрак и сборы прошли в активном режиме: все понимали, что нужно выдвигаться как можно скорее, ведь впереди ждало самое сложное - столкновение с Двалином. До его логова оставалось всего несколько часов пути, и, как только сборы завершились, команда выдвинулась к месту назначения.       Добравшись до логова без приключений, ребята увидели на входе одного огромного хиличурла и парочку обычных. Расправиться с ними Дилюку и Кэйе не составило труда. Венти, знакомый с древними механизмами, помог активировать вход в логово, и команда попала внутрь.       Перед ними раскинулись руины древнего храма - величественные, но полуразрушенные. Колонны, покрытые лианами и мхом, возвышались над зарослями, а каменные плиты под ногами местами провалились, обнажая тёмные провалы подземелий. В центре комплекса, на круглой площадке, окружённой остатками парапета, покоился Двалин. Его огромные крылья были частично расправлены, чешуя отливала тёмно‑синим в свете солнца, а дыхание вырывалось тяжёлыми клубами пара.       - Он спит? - шёпотом спросила Паймон, прижимаясь к Люмин.       - Нет, - тихо ответил Венти. - Он чувствует нас. Просто пока не решил, стоит ли тратить силы на такую мелочь.       Кэйа прищурился, оценивая обстановку:       - План тот же: сначала ослабить, сбить с толку, потом бить по слабым местам. Дилюк, ты готов к ближнему бою?       - Всегда, - коротко кивнул тот, проверяя двуручный меч.       Аир, чувствуя ноющую боль в плече, но понимая, что отступать некуда, стиснула зубы и мысленно поблагодарила Барбару за мазь, которая хотя бы частично притупила неприятные ощущения. Она огляделась и заметила:       - Смотрите - на верхних колоннах ещё хиличурлы. Они ждут, пока мы спровоцируем дракона.       - Значит, действуем быстро, - сказала Люмин. - Кэйа, отвлеки их. Дилюк - готовься к рывку. Венти, постарайся донести до сознания Двалина, что мы пришли не убивать его, а избавить от проклятия крови Дурина. Паймон, держись рядом со мной.       Венти глубоко вдохнул, заиграл мелодию, и воздух вокруг него заискрился. Каменные символы, скрытые в кладке передвижных плит, вспыхнули голубым светом. Двалин поднял голову, глаза его загорелись опасным огнём.       - Начинается, - пробормотал Дилюк, сжимая меч.       Дракон взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли и листьев. Руины задрожали, камни посыпались с колонн.       - Вперёд! - крикнула Люмин.       Команда бросилась в бой, действуя строго по заранее обговорённому плану. Кэйа метнул ледяной клинок в хиличурлов на колоннах, заставляя их потерять равновесие. Венти усилил вихрь, сбивая Двалину прицел. Дилюк рванул вперёд, прикрываясь огненным щитом. Люмин и Аир действовали слаженно: Люмин отвлекала внимание быстрым выпадом, а Аир наносила мощный удар копьём в бок Двалина. Чешуя заскрежетала, дракон взревел от боли.       Двалин взмахнул хвостом, пытаясь отбросить нападавших. Люмин ловко увернулась, а Аир использовала древко копья, чтобы оттолкнуться от колонны и уйти от удара.       - Отлично, продолжаем! - крикнула Люмин, делая подсечку под переднюю лапу дракона.       Аир тут же нанесла колющий удар в то же место - на этот раз чешуя треснула, показав уязвимую плоть под ней.       - Есть пробитие! - воскликнула Аир.       Дилюк воспользовался моментом и обрушил мощный удар меча на крыло Двалина, а Кэйа заморозил сустав, сковывая движение. Венти, не переставая играть, создал воздушный щит вокруг союзников:       - Держитесь! - крикнул он. - Сейчас будет жарко!       Бой становился всё ожесточённее, и воздух будто густел от напряжения и магии. Люмин и Аир продолжали атаковать в слаженной связке анемо-ударами: стремительные выпады меча Люмин отвлекали и провоцировали Двалина, а точные, сокрушительные удары копья Аир находили малейшие бреши в его броне. Постепенно могучий дракон начал сдавать позиции - его движения становились чуть медленнее, удары - не такими сокрушительными.       - Мы можем его зафиксировать! Он становится слабее! - воскликнула Люмин, отскакивая в сторону после очередного обмена ударами. Её голос звенел от азарта и напряжения.       - Именно этого я и ждал, - улыбнулся Венти, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Он чуть склонил голову, будто прислушиваясь к самому ритму битвы, и добавил: - Время показать ему настоящую силу дружбы!       Венти заиграл новую мелодию - не боевую, резкую, а глубокую, тягучую, почти колыбельную. Звуки лиры заструились по руинам, обволакивая Двалина невидимыми волнами. Его движения замедлились, глаза на мгновение затуманились, словно сквозь пелену воспоминаний он вдруг увидел не врагов, а тех, кто пришёл помочь.       - Сейчас! - крикнул Венти, и его голос прозвучал как удар гонга.       Кэйа молниеносно создал ледяную ловушку под лапами дракона: массивные цепи из инея оплели его ноги, сковывая движения. Хруст льда слился с рёвом Двалина в единую, дикую симфонию битвы.       Люмин и Аир переглянулись - одного взгляда хватило, чтобы понять друг друга без слов.       - Дилюк, целься в нарост на загривке! - крикнула Люмин, указывая мечом. - Он - ключевая точка!       Дилюк кивнул, на мгновение прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться. Когда он снова их открыл, в них пылал чистый огонь решимости. Он активировал свой пиро-элемент, и лезвие его меча окуталось пламенем, разгорающимся всё ярче, будто впитывая саму волю своего владельца.       - Готовьтесь к манёвру! - бросил он, и в этом коротком приказе чувствовалась сталь.       Люмин сделала стремительный рывок вдоль тела дракона, уворачиваясь от судорожного взмаха крыла. Она парировала удар когтя, едва не задевший её, и снова указала мечом на цель - на огромный, пульсирующий сгусток тёмной энергии на загривке Двалина. Он жил своей собственной, зловещей жизнью: то сжимался, то расширялся, источая волны искажённой магии, которые царапали кожу и холодили душу.       Дилюк оттолкнулся от колонны, взмыл в воздух, словно бросая вызов самой гравитации, и сконцентрировал всю свою пиро-силу. В момент наивысшей точки он направил энергию в удар - меч вонзился прямо в центр нароста.       Пламя охватило тёмную массу. Та зашипела, задымилась и начала плавиться под натиском чистой огненной стихии. По поверхности нароста побежали трещины, из них вырвались клубы чёрного дыма, будто сама тьма пыталась вырваться и найти новую жертву.       - Держись, Дилюк! - крикнула Аир. Она подпрыгнула, уцепилась за выступ на спине дракона и вытянула руку, впуская в себя проклятую энергию Бездны, чтобы не дать ей рассеяться и навредить окружающим, - именно так и было оговорено в плане. Её пальцы засветились тусклым, болезненным светом, а по коже побежали холодные мурашки.       Нарост треснул с оглушительным звуком, похожим на раскат грома. Люмин моментально подскочила к эпицентру, помогая тьме рассеиваться. Она направила поток анемо-энергии - лёгкие, пронизывающие порывы ветра подхватили тёмную дымку и развеяли её, не позволяя осесть на чешуе Двалина или коснуться союзников.       Аир почувствовала, как мир вокруг сгустился и завибрировал. Волна чистой энергии ударила в грудь, сбивая дыхание. Она пошатнулась, но Люмин успела подхватить её под локоть, удерживая на грани падения.       - Держись! - крикнула та, и голос её казался каким-то далёким, словно доносился сквозь толщу воды.       Тьма, вырывавшаяся из нароста, была живой. Она не просто рассеивалась - она билась, извивалась, пытаясь найти новое тело, новую жертву. Аир увидела, как один из сгустков метнулся в сторону Паймон, и сердце пропустило удар.       - Паймон! - её собственный крик прозвучал чужим, хриплым, полным ужаса.       Но Дилюк уже был там. Он встал между феей и проклятой энергией, взметнув руку с огненным клинком. Пламя взревело, пожирая тьму, и в этом мгновении Аир увидела его таким, каким он был на самом деле: не просто надменным аристократом, не холодным рыцарем, а воином, готовым сгореть сам, но защитить других.       Дракон издал оглушительный рёв - но это уже не был рёв ярости. В нём звучала боль, освобождение, облегчение. Тёмная аура вокруг него начала рассеиваться, словно туман под первыми лучами солнца. Чешуя постепенно приобрела более светлый, естественный оттенок, из трещин в броне больше не сочилась чёрная энергия, а дыхание дракона стало ровным и глубоким.       Паймон, всё это время державшаяся рядом с Люмин, ахнула, прижав кулачки к груди:       - Смотрите! Он… он меняется!       Дракон медленно опустился на землю, тяжело, но уже не угрожающе дыша. Его глаза, прежде горящие безумным огнём, теперь смотрели осмысленно и устало - в них читалось облегчение и даже благодарность.       Венти подошёл ближе, не опуская лиры. Его пальцы продолжали тихо перебирать струны, создавая едва уловимую мелодию, которая словно латала разорванные нити реальности.       - Мы знали, что внутри ты не враг. Что тебя исказила чуждая сила, - тихо сказал он.       Дилюк вытащил меч, стряхнул с него остатки тёмной энергии, и клинок снова стал чистым, лишь чуть тёплым от недавнего пламени.       - И мы рады, что смогли помочь, - произнёс он сдержанно, но в его голосе слышалось искреннее облегчение.       Люмин улыбнулась, и её улыбка была похожа на рассвет после долгой ночи:       - Теперь ты свободен, Двалин.       Аир осторожно приблизилась и положила руку на массивную лапу дракона - каменная чешуя под её ладонью казалась тёплой и живой.       - Отдыхай. Всё плохое закончилось, - прошептала она.       Двалин склонил голову, почтительно склоняясь перед командой, и в этом жесте не было ни угрозы, ни высокомерия - только глубокая, древняя благодарность.       - Благодарю, - прошептал он. - Я буду помнить вашу отвагу.       Солнце поднялось выше, озаряя руины древнего храма тёплым, золотистым светом. Ветер, прежде холодный и пронизывающий, стал ласковым, будто тоже радовался победе. Паймон радостно взвизгнула, подпрыгнув на месте:       - Ура! Мы победили! И спасли дракона!       Кэйа усмехнулся, похлопав Дилюка по плечу:       - Неплохо для утра, да?       Люмин рассмеялась, а Венти заиграл лёгкую, светлую мелодию, под которую команда обменялась улыбками. Они сделали это. Вместе.       Венти остался успокаивать дракона, мягко перебирая струны лиры - его мелодия теперь напоминала колыбельную, дарующую покой. Двалин медленно прикрыл глаза, дыхание выровнялось, а напряжение покидало массивное тело, словно тяжёлые цепи падали одна за другой. Бард улыбнулся и тихо произнёс:       - Отдыхай, друг. Теперь всё будет хорошо.       Остальные члены отряда направились обратно в Мондштадт, а Венти пообещал присоединиться к ним позже, как только убедится, что Двалин окончательно пришёл в себя. Они шли пешком, наслаждаясь победой и свежим ветром. Яркое солнце освещало тропу, и спустя несколько часов пути они вышли к знакомой площади перед собором Барбатоса.       Вокруг царила тревожная атмосфера: горожане нервно переговаривались, стражники патрулировали улицы чаще обычного, а на досках объявлений висели листовки с предупреждениями держаться подальше от гор. Паймон растерянно огляделась, нахмурив бровки:       - Но… мы же победили! Почему все такие напуганные?       - Потому что никто ещё не знает, - ответила Люмин, сжимая рукоять меча. В её взгляде читалась решимость. - Нужно как можно скорее сообщить Джинн.       Они направились к штабу Ордо Фавониуса. По пути им встречались обеспокоенные жители, и каждый разговор был как острый осколок тревоги.       - Слышали? Говорят, Ужас Бури снова пробудился!       - Стража говорит, что лучше не выходить из дома после заката…       - А вдруг он нападёт на город?       Люмин остановилась, выпрямилась и громко, чётко произнесла:       - Двалин больше не угроза! Мы освободили его от проклятья Бездны!       Люди замерли, недоверчиво переглядываясь, будто боялись поверить в чудо.       - Правда? - с надеждой спросила пожилая женщина, в её глазах блеснули слёзы.       - Да, - уверенно подтвердила Аир, глядя ей прямо в глаза. - Он исцелился и теперь в безопасности.       - Нам нужно к Джинн, - напомнил Дилюк. - Она должна узнать всё и получить хотя-бы устный отчет.       В штабе их встретила Джинн. Она подняла голову от карт и отчётов и сразу, увидев их, облегчённо выдохнула, будто только теперь смогла сделать полноценный вдох.       - Люмин? Вы вернулись… Я ждала вашего отчёта. Что произошло? До нас дошел сигнал о новой активности Двалина.       Люмин сделала шаг вперёд, и её рассказ полился ровно, без лишних эмоций, но от этого он звучал ещё правдивее: о том, как Дилюк использовал пиро-энергию, как Люмин и Аир помогали ему, а бард Венти успокаивал дракона после битвы. Когда рассказ был закончен, Джинн облегчённо выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.       - Это… невероятная новость. Вы не просто остановили угрозу - вы вернули Мондштадту древнейшего союзника. Сегодня же в полдень объявлю об этом горожанам. А пока… - она улыбнулась, и усталость на её лице сменилась искренней теплотой, - отдохните. Вы это заслужили.       - Хорошо, - кивнула Люмин.       Распрощавшись с Джинн, команда договорилась встретиться на следующий день уже на винокурне. Дилюк пообещал организовать праздничный обед, рассчитанный только на их команду.       Аир, помня о подарке для Барбары, забежала в собор и вручила целительнице ленту и коробку конфет, поблагодарив за мазь и заботу. Барбара была тронута до глубины души и пожелала Аир удачи в предстоящем путешествии.       Люмин и Паймон решили провести остаток дня в городе. Паймон настаивала на том, чтобы «закрепить победу» покупкой сладостей, и Люмин не стала возражать - сегодня можно было позволить себе немного детской радости. Аир отправилась к городским стенам - ей хотелось побыть в тишине и осознать, что самая большая угроза для Мондштадта больше не враг, а, возможно, снова друг. Кэйа, прежде чем отправиться в «Долю ангелов», зашёл в штаб Ордо Фавониуса ещё раз - уточнить у Джинн некоторые детали по службе. Дилюк тем временем занялся подготовкой к встрече на винокурне «Рассвет». Он лично отобрал лучшие вина, распорядился приготовить фирменные блюда кухни Мондштадта и даже попросил садовников украсить террасу свежими цветами. Винокурня, обычно строгая и деловая, на один день должна была стать местом праздника.       

*******

      На следующий день, ближе к полудню, гости начали собираться на винокурне «Рассвет». Солнечные лучи золотили виноградники, а лёгкий ветерок доносил ароматы цветов и свежеиспечённого хлеба, смешиваясь с запахом вина и предвкушения чего-то хорошего.       Паймон прилетела первой - буквально: она чуть не сбила с ног садовника, спеша к столу с угощениями.       - Паймон, ты неисправима, - рассмеялась Люмин, входя следом. - Но признай - всё выглядит потрясающе.       Аир появилась следом, держа в руках небольшой букет полевых цветов для украшения стола.       - Я собрала их по дороге, - смущённо объяснила она. - В моей семье не принято приходить в гости без подарка.       Дилюк, стоявший неподалёку, кивнул с одобрением:       - Спасибо.       Кэйа пришёл с большой коробкой, перевязанной лентой.       - Не мог не принести свой вклад, - подмигнул он. - Внутри - особый сорт сыра из Ли Юэ, который я приберёг для особого случая.       - Надеюсь, он не отравлен, - шутливо нахмурился Дилюк.       - Только если считать отравлением взрыв вкуса, - расхохотался Кэйа.       Венти прибыл последним - он закончил успокаивать Двалина и сразу же поспешил к друзьям. Он нёс не только лиру, но и небольшой мешочек.       - А это что? - заинтересовалась Паймон, подпрыгивая от любопытства.       - Секрет, - загадочно улыбнулся бард. - Открою в самый подходящий момент.       Когда все поприветствовали друг друга и собрались за столом, Дилюк поднял бокал, и в этот момент в его взгляде не было привычной холодности - только тепло и искренность.       - За команду. За дружбу. За то, что мы не просто победили - мы спасли. И за Двалина, который теперь снова наш союзник и хранитель города.       Компания чокнулась бокалами. Венти заиграл новую песню - на этот раз специально сочинённую для этого дня. В ней были и отзвуки битвы, и радость победы, и надежда на будущее. Паймон с энтузиазмом подпевала, хоть и не всегда попадала в ноты, вызывая всеобщий смех.       За столом велась непринуждённая беседа, все приятно проводили время. Когда праздник начал добираться до своей кульминации, Венти поднялся и объявил:       - А теперь - сюрприз!       Он открыл свой мешочек и достал оттуда несколько небольших амулетов, каждый из которых мягко светился, будто впитал в себя отблески той самой битвы.       - Это символы нашей дружбы и победы, - пояснил он. - Сделаны из осколков нароста, очищенных моей магией. Они будут напоминать нам о том дне, когда мы вместе спасли Двалина.       Венти раздал амулеты каждому. Кэйа решил, что такие подарки - отличный повод для поднятия тоста. Ребята весело чокнулись бокалами, и разговоры снова непринуждённо потекли рекой.       - Аир, что ты решила насчёт дальнейшего пути? - поинтересовалась Люмин, поворачиваясь к подруге.       - Я решила, что буду держать путь в Фонтейн, - ответила Аир, слегка улыбнувшись, но в её улыбке читалась лёгкая грусть. - Прости, Люмин, что не смогу продолжить путь с тобой. Но дорога туда лежит через Ли Юэ, поэтому мы с тобой не расстанемся так быстро.       - Так вы обе решили покинуть нас и даже не предупредили заранее? - принял в штыки новость Кэйа. Он был крайне огорчён такой новостью и невольно сжал в руке бокал, будто пытаясь удержать ускользающее чувство единства. - И когда вы собирались нам об этом сказать?       - Я приняла решение некоторое время назад, - спокойно ответила Люмин. - Ещё перед битвой с Двалином. Мир огромен, мне необходимо найти брата, и я не могу стоять на месте. К тому же… - она улыбнулась и повернулась к Паймон, - Паймон идёт со мной!       Паймон взмахнула руками, и в её жесте было столько энергии, что казалось, будто она готова взлететь:       - Конечно, я иду с Люмин! Я её незаменимый компаньон в путешествиях!       Дилюк резко поставил бокал на стол с громким стуком - настолько резко, что вино выплеснулось через край, оставив на белой скатерти тёмно-красное пятно, расползающееся медленно и неотвратимо. Все невольно обернулись к нему. Тишина ударила по ушам громче любого крика.       - Выходит, вы всё давно решили, - произнёс он ледяным тоном, и каждое слово падало, как камень в замёрзшую воду. Голос его звучал ровно, но в этой ровности было куда больше угрозы, чем в открытом гневе. - Обсудили между собой, составили планы, подсчитали дни… а нам сообщаете в последний момент. Нет, даже не сообщаете - роняете между тостами и смехом. «Мы уходим, кстати». Так?       - Дилюк, это не так, - начала Люмин, но он не дал ей договорить.       - А как тогда? - он повысил голос, и в этом голосе звякнул металл. - Объясни мне. Мы сражались вместе. Рисковали жизнями. Я доверил вам то, что не доверял никому годами. - Он обвёл рукой всех сидящих за столом, и в этом жесте было что-то отчаянное, почти беспомощное. - Я думал, мы - команда. Не просто попутчики, не временные союзники, а настоящая команда, на которую можно положиться. А теперь выясняется, что вы просто… использовали Мондштадт как остановку на пути. Перевалочный пункт. Удобное место, чтобы перевести дух перед следующим отрезком дороги.       Он замолчал, переводя дыхание, и в наступившей тишине было слышно, как ветер шелестит виноградными листьями - звук, который ещё минуту назад казался мирным, а теперь резал слух, будто сама природа затаилась в ожидании.       - Знаете, что обидно? - голос Дилюка упал почти до шёпота, и в этой тишине он звучал острее любого крика. - Не то, что вы уходите. А то, что вы не сказали раньше. Ни слова. Ни намёка. Мы для вас - просто страница в книге, да? Прочитали, перевернули - и пошли дальше.       Он перевёл взгляд на Аир, и в этом взгляде читалась не только обида, но и что-то более личное, глубокое - тень старых ран, которые, казалось, уже затянулись.       - Вы обе появились в Мондштадте из ниоткуда. Мы приняли вас. Доверились. А теперь вы все уходите, Аир направляется в Фонтейн - и молчит о причинах. - Он прищурился, и алые глаза вспыхнули опасным огнём. - Что ты скрываешь? Что такого важного в Фонтейне, что ты не можешь сказать нам?       Аир вздрогнула, как от пощёчины. Её пальцы сжали край стола, костяшки побелели, но она не отвела взгляда.       - Дилюк…       - Нет, дай мне договорить, - резко оборвал он. - Потому что я слишком долго молчал, а слова имеют свойство накапливаться. Вы все тут говорите о дружбе, о команде, о том, что мы «спасли друг друга». Венти даже амулеты сделал - красиво, трогательно. А на деле что? На деле вы уже одной ногой за порогом. И весь этот праздник - он ведь не командная встреча, верно? Это прощание. Просто вы назвали его по-другому, чтобы нам было не так горько.       Он встал из-за стола, и стул с грохотом отъехал назад. Кэйа попытался что-то сказать, но Дилюк остановил его одним движением руки.       - Я не закончил. - Он обвёл взглядом собравшихся, и в этом взгляде было столько боли, что даже Паймон, всегда готовая парировать, замерла с открытым ртом. - Я много лет жил один. И меня это устраивало. Я сам выбрал этот путь - без привязанностей, без обязательств, без людей, которые могут предать или уйти. А потом появились вы. И я… - он запнулся, подбирая слова, и в этой заминке было больше уязвимости, чем в любой исповеди, - я позволил себе поверить. Поверить, что можно иначе. Что можно доверять. Что команда - это не просто слово из рыцарских баллад. И что теперь? Теперь вы подтверждаете то, что я всегда знал: люди уходят. Всегда. И чем ближе ты их подпускаешь, тем больнее, когда они переступают порог и исчезают за горизонтом.       Он схватил со стола недопитый бокал, осушил его одним движением и со стуком поставил обратно.       - Может, это я дурак, что поверил. Может, мне стоило оставаться таким, каким я был, - холодным, отстранённым, никому не нужным и ни в ком не нуждающимся. Так было проще. Так было… правильно.       Люмин встала со своего места, и в её движении была спокойная решимость, которая странным образом контрастировала с бурей, бушующей в душе Дилюка.       - Ты закончил? - спросила она тихо, но твёрдо.       Дилюк не ответил, только отвёл взгляд в сторону, к виноградникам, залитым солнцем, словно искал в них ответы, которых не мог найти в людях.       - Тогда послушай меня, - продолжила Люмин. - Ты прав в одном: мы действительно приняли решение заранее. Но не потому, что мы вас не ценим. А потому, что это решение касается только нас. Моего брата. Моей судьбы. Я не знаю, сколько земель мне предстоит обойти, чтобы найти его, и я не могу каждый раз спрашивать разрешения у тех, кто мне дорог. Потому что иначе я никогда не сдвинусь с места. Я застряну здесь, разрываясь между долгом перед братом и любовью к вам - и в итоге не сделаю ни того, ни другого.       Она подошла ближе к Дилюку и посмотрела ему прямо в глаза.       - Ты говоришь, что боишься, что мы уйдём и забудем. Но посмотри вокруг. Посмотри на Кэйю, который принёс сыр из Ли Юэ. На Венти с его амулетами. На Паймон, которая готова лететь за мной хоть на край света. Это и есть команда, Дилюк. Не та, что сидит на одном месте и держится друг за друга до смерти. А та, что способна отпустить - и всё равно остаться вместе.       Аир подошла следом. Голос её дрожал, но она заставила себя говорить:       - Хочешь узнать, что манит меня в Фонтейне? - Она на миг прикрыла глаза, словно черпая силы в короткой тишине. Выдать настоящую причину при всех она не могла - приходилось импровизировать. - Просто мечтаю набраться там опыта, чтобы вернуться сюда по-настоящему полезной. Мондштадт дал нам шанс, и я хочу отплатить ему добром за добро.       Повисла тишина - долгая, тяжёлая, наполненная недосказанными словами и запоздалыми признаниями.       Дилюк стоял неподвижно. Потом медленно, словно преодолевая сопротивление каждого мускула, он поднял взгляд - сначала на Аир, потом на Люмин. Что-то изменилось в его лице. Гнев ушёл, оставив после себя усталость и странную, почти болезненную ясность.       - Я… - он осёкся, провёл ладонью по лицу, будто стирая что-то невидимое. - Я не должен был. Всё, что я сказал - это не про вас. Это про меня. Про мой страх снова остаться одному. Про старые раны, которые я так и не научился залечивать. - Он сжал кулаки, потом разжал их, бессильно уронив руки вдоль тела. - Я обвинял вас в том, что вы уходите, а на самом деле я просто боялся. Боялся, что вы уйдёте и не вернётесь. Что всё это - битва, победа, этот стол, эти амулеты - окажется просто… эпизодом. И ничего больше.       Кэйа, всё это время молча наблюдавший за братом с выражением, в котором смешались тревога и понимание, подошёл и встал рядом.       - Дилюк, - произнёс он негромко, - ты не один. И не был один уже давно. Просто ты сам себе не позволял это заметить.       Дилюк посмотрел на Кэйю - долгим, трудным взглядом, в котором читалась безмолвная благодарность. Потом перевёл взгляд на Люмин, на Аир, на Венти, который уже опустил лиру, и на Паймон, которая смотрела на него огромными, полными слёз глазами и, кажется, забыла, что нужно дышать.       - Простите, - сказал он наконец. Голос его звучал глухо, но в нём больше не было ни холода, ни гнева - только усталость и искренность. - Я наговорил вам ужасных вещей. Незаслуженных. То, что вы все сделали для Мондштадта… и для меня… вы заслуживаете только благодарности. А я повёл себя как… - он горько усмехнулся, - как человек, который разучился принимать хорошее, потому что привык ждать только плохого.       Паймон, не в силах больше сдерживаться, подлетела к нему и обхватила его руку обеими ладошками, глядя на него снизу вверх с отчаянной решимостью.       - Ты не дурак! - выпалила она. - Ты просто… просто сильно переживаешь! И это нормально! И мы тебя всё равно любим! И вообще - мы будем присылать тебе самые вкусные сладости из каждого города! Чтобы ты не грустил! Честно-честно!       Это прозвучало так неожиданно, так по-паймоновски - искренне, звонко и совершенно неуместно-трогательно, - что напряжение, висевшее в воздухе, треснуло и осыпалось, как ледяная корка под ударом. Сначала фыркнул Венти, прикрывая рот ладонью. Потом Кэйа издал короткий смешок, который он попытался замаскировать под кашель. А потом рассмеялась Люмин - открыто, облегчённо, и этот смех подхватили все остальные. Даже Дилюк не удержал уголки губ.       - Сладости, значит, - повторил он, и в его голосе впервые за долгие минуты послышалось что-то похожее на тепло. - Что ж… это весомый аргумент.       Он осторожно, почти неуклюже, высвободил руку из хватки Паймон и положил ладонь ей на голову - жест, которого никто от него не ожидал.       - Хорошо. Тогда… пусть ваше путешествие будет безопасным, - произнёс он, глядя на Люмин и Аир. - И возвращайтесь. Не через год, не через два - просто возвращайтесь, когда сможете. Потому что… - он сделал паузу, и каждое слово давалось ему с трудом, но он заставил себя произнести их, - потому что вы нужны здесь. Вы нужны… нам. Мне.       Люмин улыбнулась - и в этой улыбке было обещание, которое стоило дороже любых клятв.       - Обязательно вернёмся. И принесём с собой новые знания, истории и, может быть, пару полезных знакомств, - добавила Аир, и в её тоне прозвучала лёгкая нотка озорства, будто она уже предвкушала эти приключения.       - И сладости! - торжественно провозгласила Паймон, вскинув кулачок вверх с такой серьёзностью, словно давала самую важную клятву в своей жизни.       И все рассмеялись снова - на этот раз без тени неловкости, открыто и чисто, как смеются люди, прошедшие через бурю и увидевшие наконец солнце.       Венти подхватил лиру и заиграл - лёгкую, задорную мелодию, в которой слышался и ветер дорог, и звон бокалов, и тихий шёпот прощания, не похожего на конец. Паймон вскочила и начала танцевать прямо между столами, размахивая руками и подпрыгивая так, будто хотела достать до самого неба. Она увлекла за собой остальных: Кэйа закружил её в импровизированном танце, Венти подстраивал мелодию под ритм их веселья, а Дилюк - поколебавшись лишь мгновение - тоже поднялся и присоединился. Сначала он двигался скованно, но потом, поймав ободряющий взгляд Люмин, позволил себе расслабиться настолько, насколько вообще умел.       Солнце клонилось к закату, окрашивая виноградники в золотистые и багряные тона, а террасу винокурни «Рассвет» заливало мягким, тёплым светом. На фоне пылающего неба тени становились длиннее, но не казались мрачными - скорее, они подчёркивали, как ярко горят сейчас голоса, смех и музыка. На террасе звучали голоса друзей, которые знали: пусть их пути ненадолго разойдутся, но связь, рождённая в битве, испытанная в ссоре и укреплённая в примирении, останется с ними навсегда. Она не исчезнет с расстоянием, не потускнеет со временем - она будет жить в письмах, в сладостях, в рассказах о новых городах и в той самой мелодии, которую Венти сочинил именно для этого вечера.