Одуванчики

Они были близки к своей цели. Предпоследний день пути выдался на удивление спокойным. Утро было прохладным, небо заволокло тёмными тучами, предвещая скорые дожди. Саша вовсю убеждала товарищей, что им необходимо будет пойти по грибы, ребята были хмурые и недовольные, а к обеду влажный воздух мешал дышать полной грудью. Леви избегал смотреть Ханджи в глаза. Он не понимал, что на него нашло прошлой ночью, и искренне переживал, не задел ли он её как-либо. Подобные беспокойства тоже вызывали у него вопросы. Как давно он стал волноваться о чувствах очкастой бедолаги? Впрочем, украдкой он, всё же, поглядывал в её сторону. Она вела себя как никогда непринужденно, словно совсем не смущалась произошедшего вчера у реки. Весело скакала на лошади впереди всех, отпуская забавные, в её понимании, шуточки, и снова развела разговор о своих исследованиях над титанами, сокрушаясь, что им так ловко удаётся обходить их всех стороной. За все эти дни им повстречались лишь те трое, и для Ханджи это было, безусловно, ужасающе несправедливым событием.  В какой-то момент она затихла, и Леви заметил в её руке яблоко. То самое, жёлтое, что он оставил в её палатке перед сном. Он был уверен, что она прикончила его ещё не сомкнув глаз.  Капитан делал вид, что занят осмотром флангов, но взгляд то и дело возвращался к Ханджи. Когда она поймала его взор и задорно отсалютовала огрызком, он привычно поморщился: — Очкастая, не вертись ты так. Если свалишься с седла, мы тебя здесь так и оставим.  Ответом ему послужил лишь задорный смех, но внутреннее напряжение спало. Она не злится. Всё осталось на своих местах. Он тихо выдохнул, не замечая, что всё это время до побелевших костяшек сжимал поводья. Солнце скрылось за горизонтом, окрашивая небо в ярко-розовые оттенки подобно клубничному варенью. Уставшие от длительной поездки верхом, они решили заняться ужином все вместе, дабы быстрее скоротать время до сна. — Картошка должна быть почищена идеально. Увижу хоть один глазок — останетесь без ужина, будете на ветках сидеть и нас сторожить до утра. Конни, ты половину моркови срезаешь. Кто тебя учил готовить?! — капитан ответственно контролировал процесс чистки овощей, сварливой тучей нависая над Браус и Спрингером.  Леви отправил Эрена и Жана драить котелок речным песком до идеального блеска ещё до того, как в него залили воду.  — Йегер, если я найду в супе хоть одну песчинку или твой волос, ты будешь жрать эту похлебку вместе с котелком. Кирштайн, не маши ты тряпкой, как кастрированный баран! — Леви, по обыкновению, ворчливо комментировал каждое действие своих ребят.  Впрочем, они уже привыкли. Надо ли говорить, что они просто делали вид, что слушают капитана? Они знали, что он не сделает им ровным счётом ничего. Как минимум потому, что рядом была Ханджи. — Ха-ха, Леви, отстань ты от детей! Вон они какие старательные, а ты всё ходишь да ворчишь, как дед старый. Иди лучше ко мне, помоги корешки обрезать. Леви мгновенно обернулся. — Какие, к чёрту, корешки? Ты что удумала? — Процедил он. — Это для усиления вкусовых качеств! — Воскликнула Ханджи, оправдываясь. — Что это за хрень? — С подозрением пробормотал Леви. — Это не хрень, а корешок с той ветки. Леви проследил взглядом до куста, на который указывала Ханджи. — Ты не будешь добавлять это туда, женщина. Я не позволю тебе травить детей. — Отрезал капитан. Микаса с Армином, чуть поодаль разводившие костёр, молча слушали стандартную перепалку.  Армин был искренне благодарен Ханджи, что она отвлекла капитана Леви на себя. Микаса была благодарна капитану, что он вырвал у Ханджи непонятную ветку, не позволив той коснуться ужина. Часом позже, стоя с половником над блестящим котелком, Леви методично помешивал похлёбку, отрицая завывания Саши. — Капитан, давайте добавим ещё лука! Так будет больше вкуса!  — Нет. — Капитан, ну пожалуйста, хотя бы чеснока!  — Нет. — Леви, подойди пожалуйста, не могу вытащить блокнот из рюкзака! — крик Ханджи раздался откуда-то сзади, вызывая нервный тик. — Тц. Когда Леви отвернулся, Саша со скоростью молнии выловила из посудины самый жирный кусок мяса, и обжигаясь, проглотила, почти не прожевав.  — Саша, опять ты за своё! Отдай сюда половник! — Выкрикнул Эрен. Он попытался выхватить у неё прибор, но Саша зашипела, словно дикая кошка, и замахнувшись, хотела огреть его по голове, пока Микаса не задержала её руку. — Эх, похоже, мяса не всем достанется. — Армин сокрушённо покачал головой. — Зато на стрёме сегодня будет Саша. — Жан весело ухмыльнулся. — Не знаю, радоваться этому или нет. — Конни с сомнением посмотрел в сторону Микасы, которая пыталась разжать рот укусившей Эрена Саше.  — Браус! Я тебе три дня дежурств влеплю! Выплюнь руку Эрена, живо! — Капитан быстрым шагом преодолел расстояние до Саши, схватив её за шкирку.  Ханджи с задором отметила про себя, что Саша, несмотря на своё безграничное уважение к капитану, в данный момент совершенно ему не подчинялась.  Наконец, похлебка была разлита по тарелкам, а отряд рассеялся кругом вокруг горящих поленьев.  — Это очень вкусно! — С удовольствием прикрыв глаза, протянула Саша. — Саша, жуй медленнее, подавишься. Конни, ты тоже! Эрен, обожжешься, подуй сначала. — Ханджи строго посмотрела на ребят, и это, удивительно, подействовало на них куда сильнее, чем строгие пинки капитана. Леви разочарованно поджал губы. — Капитан, скажите, а это правда, что вы жили в Подземном городе? — Конни с любопытством в горящих глазах посмотрел на Леви.  Он замер. Аппетит пропал.  Леви хотел было встать, чтобы удалиться, но почувствовал мягкое прикосновение к своим костяшкам. Подняв взгляд, увидел успокаивающее лицо Ханджи, любопытные лица детей и тяжело вздохнул. — Да, правда. — А.. Эм.. А можно спросить? Он цокнул, закатив глаза. Скрестил руки на груди. — Спрашивай уже, Саша. Все, как по команде, придвинулись чуть вперед, боясь пропустить хоть слово. — Скажите, а это правда, что там.. людей едят? — Нет, Браус, это неправда. Хотя приятного там всё равно не сыскать. — А про то, что там людьми торгуют? — Это и наверху есть, Эрен. Но да, правда. Армин испуганно вдохнул. — А проститутки? Это правда, что там они есть? — Жан действительно не хотел задевать чьи-либо чувства, особенно чувства капитана Леви. Но тень, бросившаяся на его лицо, говорила сама за себя — он задел запретную тему.  Леви почувствовал, как Ханджи прижалась ближе к его боку.  Шёпотом в ухо: — Если тебе неприятно — не говори. Они всё поймут. Противоречивые чувства боролись внутри, смешиваясь в ком неопределённости. Он не хотел вспоминать. Не хотел. Но глядя на такие доверчивые, виноватые лица, выпалил: — Есть. Ханджи сжала его колено. Сильно - сильно стиснула правой рукой.  Она знала. Он говорил ей.  Ханджи знала о нём всё. Знала и о том, как сильно он боится вспоминать своё детство. Как сильно он избегает любого упоминания о своём прошлом. Знала, какой любящей была Кушель, прежде чем болезнь забрала её в мир иной. Знала, что после этого Леви плакал лишь однажды за всю свою жизнь. Когда потерял Фарлана и Изабель. Свою вторую семью. Ханджи знала, что, раз он начал открываться им всем сейчас, выворачивая душу, глядя в горящие языки огня перед собой, то… Они тоже важны ему. Они все. Леви рассказал. Сам не знал, почему решил открыться перед ними. Впервые за много лет слова сами полились наружу. Поведал про свою мать, чьи касания были самыми ласковыми, а голос был самым близким. Рассказал про Кенни, что спас его буханкой хлеба, научил держать в руке нож, отнимая чужие жизни. Сломав его собственную. Рассказал о Фарлане и Изабель, что были ему братом и сестрой, и что полегли так быстро и нелепо, едва глотнув свободы под голубым небом. Рассказал о страхе, боли, жестокости. О цене выживания.  Никто не перебивал. Все слушали, впитывая такие новые, удушливые грани жестокого мира, что сами так удачно обошли стороной.  Закончив рассказ, Леви поднял глаза, увидев шесть жалостливых лиц. — Тц, успокойтесь. Саша, утри слёзы. Армин тоже. Прекращайте сопли разводить. Я рассказал вам это, чтоб разбить скорлупу виденья вашего мира. Люди бывают очень разными, и какие бы вам ни повстречались, вы должны сохранить в себе человечность. Что бы вы ни видели, чего бы вам ни доводилось слышать — оставайтесь людьми. Вопреки. Нас всех ждёт ещё слишком много дерьма впереди. Держитесь друг друга во что бы то ни стало.  Ребята синхронно кивнули. — Спасибо, капитан. — Микаса скромно улыбнулась. — За что? — Да за всё. — Жан смущённо промолвил в ответ. Леви посмотрел на улыбающихся детей. — Спасибо вам, капитан Леви и майор Ханджи, за честность и заботу. — проговорил Эрен мягким голосом. — Да! Спасибо! Вы нам очень важны! Ханджи смущённо улыбнулась на реплику Конни. — Да брось, Конни, прямо так уж... Просто... приглядываем. Вы же наши ребята.  — Нет, Ханджи, честное слово! И вообще, без вас с капитаном мы бы с Конни, наверное, умерли в тот день, наглотавшись этих мерзких ягод. И ещё кучу раз до этого! — Саша аж подпрыгивала на месте от переполняющих чувств. Конни виновато опустил глаза на свои руки, пока не почувствовал мягкое прикосновение к волосам. — Меньше гадости жрите. — Леви потрепал его по голове. Не так, как обычно.  Спрингер улыбнулся, радуясь такому новому, приятному вниманию со стороны капитана. Часом позже ребята переключились на забавные истории, Конни достал игральные кости, а Леви, наконец, притронулся к остывшей еде. Ханджи посмотрела на него с улыбкой. — Папа. Леви замер, не донеся похлёбку до рта. — Заткнись, очкастая. Ханджи рассмеялась, наслаждаясь его потерянным видом. — Папочка.  Он нахмурился, борясь с искушением огреть её ложкой по лбу.  — Не сердись, коротышка. Просто.. Ты не ведёшь себя так с другими. — Что это должно значить? — Я имею в виду, ты более открыт с ними. И как бы ты ни ворчал, ты заботишься о них и переживаешь больше, чем о ком-либо на моей памяти. — Она смущённо улыбнулась, и в пламени костра её глаза за стеклами очков на миг показались удивительно мягкими. Я забочусь о тебе больше, чем о ком-либо на своей памяти. — Просто они ведут себя как кучка идиотов. Леви уткнулся в свою тарелку, игнорируя лукавый взгляд. Эта малышня… Они молодцы. Он их уважает. Возможно, наверное, точно да, он считает их своей семьёй и не допустит, чтобы с ними что-то случилось. С ними и Ханджи. Будет ворчать, сердиться, но готов зубами землю грызть за весь этот паводок молодняка.  Он никогда этого не скажет. Он навсегда сохранит это в себе. Повернув голову, он прошёлся взглядом по своему отряду. Саша, запрокинув голову, звонко смеялась над шуткой Жана, Микаса мягко улыбалась, глядя в её сторону, Конни экспрессивно рассказывал что-то ухмыляющемуся Эрену, Армин разливал кипяток по кружкам, слушая товарищей.  Леви посмотрел вперед, ловя нежный взгляд Ханджи на себе. Она всё понимала. Да. Эти люди — семья. Его семья.  В конечном счёте, у костра остались только двое.  Леви сидел на подгнившем полене, без каких-либо эмоций потягивая травянистый чай. Ему самому было неясно, отчего он не прогоняет спать задумавшегося Эрена, но у него сложилось чувство, что.. возможно, малец нуждается в его компании.  Леви знал, что Эрен искренне восхищался им, и соврал бы, если бы сказал, что ему это не льстит. Однако бахвальство никогда не было чертой его характера, он прекрасно осознавал — проигрывают даже сильнейшие.  Тяжелый вздох отвлёк его от размышлений. Леви вскинул голову, внимательным взглядом вперившись в Эрена. — Говори уже. Эрен испуганно посмотрел на него в ответ, но, впрочем, совершенно не удивился проницательности капитана.  — Капитан, скажите.. Я.. Если бы вы… В общем… — Не действуй мне на нервы и говори как есть. — его начинала раздражать эта тягомотина. Эмпатия не его сильная сторона, пусть он и не лишён её. — Извините. Я хотел спросить… В общем, Микаса, она…  — Нравится тебе. — Ч-что?! — Эрен покраснел, глаза суетливо забегали, словно он был пойман на чём-то совершенно непотребном.  — Брось, Эрен, этого только слепой не видит. Да вот только я здесь каким боком? — Понимаете… Я боюсь.. Нет, вернее, я не знаю, как мне ей.. Ну, сказать об этом… А у вас есть опыт, и мне больше не у кого спрос… Эрена прервал кашель. Леви подавился. Что он сказал? — Какой, к чёрту, опыт, Эрен? Ты о чём вообще говоришь? Эрен выглядел так, будто упадёт сейчас в обморок. — П-просто.. Ну, мы все думали… Точнее, я думал, а другие так… Ну, в общем.. — Ближе. — прорычал Леви. — Короче говоря! Мы все думали, что вы с майором Ханджи, ну, того! — Йегер выпалил это на одном дыхании, но глядя на реакцию капитана пожалел, что вообще открыл рот.  Он никогда не видел Леви таким потерянным. — Я что того с майором Ханджи? — почти шёпотом, сокрушённо пробормотал Леви.  Что эта кучка идиотов себе придумала? — Н-ничего, показалось, извините, доброй ночи! — Эрен нервно улыбнулся, встал со своего места и планировал сбежать, но поднятая вверх ладонь остановила его. — Эрен Йегер, поясни за свои слова. — это явно был приказ. Эрен едва успел сдержать правую руку, что почти взметнулась ввысь, направляясь к груди. — Капитан, я не имел ввиду ничего плохого! Просто… Ну, мы все видим, как вы близки с Ханджи и… Ну, мы думали, что у вас что-то.. есть. Если это не так, то приношу свои глубочайшие извинения! Вернее, я в любом случае приношу свои глубочайшие извинения, что влез не туда! Не наказывайте ребят, пожалуйста. — он виновато опустил взгляд на свои руки. Леви выдохнул, призывая своё терпение. В конце концов, малец не сделал ничего плохого. Леви даже стало почти что жаль Эрена. Он выглядел слишком запуганным. — Мы с Ханджи.. близкие друзья и товарищи. Я очень дорожу ею, но между нами нет.. романтики. — на последнем слове он запнулся, чувствуя себя гадко. Он так не любил врать. — Почти.  Эрен удивлённо вскинул голову. — Э-эм, почти? А, да, хорошо. Я понял. Да. Здорово. — Возвращаясь к твоему вопросу. У меня.. точнее, опыт.. Короче, Эрен. Подари Микасе цветы. Или сладкое. Смотря что она любит. И вообще, ты солдат. Иди и признайся, как мужчина.  А сам-то. Леви судорожно отхлебнул остатки чая, что теперь казался горьким и вязким. Он проигнорировал очередной довод разума не в свою пользу. — А если она не любит цветы? Или сладкое? — тихо вымолвил Эрен. — Я не разбираюсь в тонкостях предпочтений Микасы, но полагаю, что все женщины любят цветы. Если боишься прогадать, бери и то, и другое. — он покрутил опустевшую жестяную кружку в руках. — В конце концов, Микасе ты явно не чужой человек. Ей будет приятно, я думаю. А если боишься подойти — напиши письмо, расскажи в нём о своих чувствах. Эрен смущённо улыбнулся, лукаво поглядывая на покрасневшего капитана. — Капитан Леви, а вы романтик.  — Тц, марш спать. Живо.  Эрен ретировался почти сразу, оставляя Леви наедине с пустой кружкой, догорающим костром и взглядом, что сверлил россыпь жёлтых одуванчиков среди зелёной травы.  Поутру, едва Ханджи успела протереть глаза,  Леви резко всунул в её руку маленький букет одуванчиков. Не успев понять, что произошло, она просто схватилась за цветы и наблюдала за быстро удаляющимся капитаном. Ей показалось, что суровый Леви прятал лицо в воротнике рубашки. Она улыбнулась.