Кошмар

Предпоследний день пути выдался на удивление солнечным. Высокие кроны деревьев пропускали тёплые лучи, которые ложились на тропинку золотыми зайчиками. В полуденной тишине были слышны лишь разговоры ребят, совсем не смешные шутки Конни, заливистый смех Саши, глухой стук копыт о мягкую землю и неумолкающий хор кузнечиков.  Леви чувствовал себя на редкость спокойно, время от времени ловя улыбку Ханджи и слушая очередные биологические факты, что, казалось, бесчисленным количеством хранились в её голове.  Последнюю ночь их пути они встретили игрой в кости, вкусным ужином и громкими спорами.  Леви наблюдал за тем, как Микаса жалась к боку Эрена, как Армин что-то объяснял Саше, а она отчаянно хотела понять, как Жан проигрывает Конни партию за партией, — и капитан признал, что этот поход выдался, пожалуй, лучшим в его жизни. Воспоминания о том, как он сопротивлялся этой идее, как готовился к худшему и ждал, что поседеет на полголовы, вызвали тихую усмешку на губах.  Взгляд метнулся к Ханджи. Она единственная сидела поодаль ото всех, почти полностью скрывшись за массивной кроной дерева, и, сильно сгорбившись, что-то изучала. Желание быть ближе к ней перевесило робость, и Леви поднялся, тихо ступая по высокой траве. — Эй, очкастая. — Ханджи подняла голову. — Ты чего тут делаешь?  Она протянула руку, хватая Леви за рукав кофты и вынуждая его опуститься к ней ближе.  — Я изучала нашу находку, и, Леви, я кое-что нашла. — Она, затаив дыхание, всматривалась в старые чертежи. Леви не были интересны пожелтевшие обрубки бумаги. Ему была интересна она.  — Леви... Посмотри на эти пропорции. Я сначала думала, что это специфика кладки или опорные колонны внутри фундамента. Но структура... Она не монолитная. Эти пустоты повторяют контуры человеческого тела. Вернее... тела титана.   Леви хмурится, на этот раз переведя глаза на чертежи: — Что ты несёшь, Ханджи? Каких титанов?  — Стометровых, Леви. Или около того. Стены — это не просто камень. Их построили не для того, чтобы защитить нас от титанов. Их построили ИЗ титанов. Они запечатаны внутри, стоят плечом к плечу под слоем извести. Он нахмурился, пытаясь разобрать, в каком месте Ханджи увидела титанов на этом жёлтом куске туалетной бумаги, но не разобрал ровным счётом ничего. — Ты уверена? — Ему было в новинку ставить под сомнение её предположение. — Нет. Если честно, не уверена, но… Мне кажется, это так. — Она закусила губу, поднимая взгляд на Леви и тихонько постукивая указательным пальцем по колену. — В таком случае… — Он не знал, что сказать. — Чёрт. Ханджи кивнула. — Едва ли мы что-то сможем с этим сделать, но мне просто необходимо узнать, как это произошло. — Она схватилась за другой пергамент, вдоль и поперек исписанный на неизвестном языке, и нахмурила брови. — Думаешь, ответ здесь? — Леви мотнул головой на бумагу в её руках. — Предполагаю, что да.  Леви вздохнул, аккуратно вынимая документ из её пальцев и откладывая его в сторону. — В таком случае, дождись завтрашнего возвращения. В нынешних обстоятельствах ты всё равно бесполезна. — Он правда не хотел быть грубым, но это всякий раз случалось само собой. — Хах, ну спасибо, капитан. — Ханджи усмехнулась, подаваясь вперёд и коротко целуя его в губы. — Тебе говорили, что ты совершенно не умеешь делать комплименты? — Я никогда их и не делал, чтоб произвести такое впечатление на кого-то. — Он гипнотизировал её губы в сантиметрах от своих.  — Ну конечно, как я могла не догадаться. — Ханджи довольно улыбнулась и, хлопнув себя по бёдрам, поднялась. — Так, чего-то мы тут застряли. Пошли к ребятам. Останься ещё ненадолго. Леви кивнул, поднимаясь вслед за ней и сгребая документы в сумку. Безоблачной ночью весь отряд спал в спальниках под открытым небом.  Кроме капитана Леви и майора Ханджи. Они делили одну палатку на двоих. *** Сначала были камни. Потом раздался выстрел. Позже — треск огня. Последним был звук рассекающей воздух стали. Сначала его покинул Эрвин. Отданные жизни нескольких сотен солдат. Многим из них не было и двадцати. Мечта, обречённая никогда не исполниться. Клятва. Потеря ориентира в жизни. Разведкорпус лишился головы. «Сэр, откуда вы знаете наверняка, что никого нет по другую сторону стен?». Потом ушла Саша. Крик Ханджи в ушах. Пропасть в глазах Конни. Истерический смех Эрена. Микаса, свернувшаяся калачиком. Жан, закрывающий уши. Цветы на свежей могиле. Одинокий человек, потерявший своего близнеца. Мокрая кладбищенская земля под ногами. «Саша… умерла». Позже — Ханджи. Истерика на летающей лодке. Задыхающийся от слез отряд. Он, не нашедший в себе сил поднять голову. Боль, несравнимая ни с чем, испытанным ранее. Никакой могилы. Никакого тела. Растоптана, выжжена заживо. Запах горящего мяса и жжёных волос. Взрыв газового баллона. Самопожертвование, унёсшее разом две жизни.  Та, что всю жизнь горела ярче солнца, в конце сгорела дотла. «Моё время пришло. Позволь мне уйти красиво». Последним, кого он потерял, был Эрен. Вина. Крик Армина. Еле стоящая на ногах Микаса с головой в руках. Одинокий могильный камень под многовековым древом. Потерянные солдаты, которых он считал собственными детьми. Конец всего, чем он жил.  «Микаса… Ты будешь жить ещё очень долго. Забудь меня. И живи свободно». Невыносимая, леденящая боль разрывала сердце. День за днём. Мешала думать, дышать. Отсутствие пальцев, глаза, пожизненное инвалидное кресло — награда за всё, что он заплатил. Спустя годы — взгляд в небо, на самолёт. Такой же, как тот, что забрал у него самое ценное. Любимую, чей образ в голове освещал короткие сны яркой улыбкой, чей вкус мягких губ навсегда осел на кончике языка, чей смех в ушах издевательски прерывал горькие всхлипы каждый вечер его жалкого существования. Незнакомые люди, пытающиеся заменить семью. Никого из родных на деле нет рядом. «Вы нам очень важны». «Ты самый близкий мне друг, Леви..». «Я хотел бы стать таким, как вы, Капитан». Его семьи больше нет. Леви больше нет. Ошибка выжившего. Проклятье сильнейшего. *** Он помнил, что задыхался. Помнил, как вскочил, словно в прострации. Помнил холодный пот на лбу, заливающий глаза. Помнил, что прожил всю жизнь в аду.  Но он открыл глаза.  И почувствовал прикосновение к своему плечу. — Леви? Леви, я здесь, слышишь? Дыши, хорошо? Ты только дыши, пожалуйста.  Сквозь мокрую пелену посмотрел на Ханджи. Жива. Она была жива.  Не помня себя, обхватил её руками, крепко прижимая к груди. Сдавливая до хрипов, до треска костей, до боли.  Она обхватила его в ответ. Не менее сильно. Прижалась как можно ближе, позволяя зарыться заплаканным лицом в свою шею.  — Я тут. Это был сон. Это был просто сон. — Это было ужасно. Я потерял тебя. Я потерял вас… — Сдавленным голосом куда-то в волосы. Волосы с запахом мяты и листвы.  — Мы здесь, Леви. Я здесь. Всё хорошо.  Она мягко отстранилась, проведя ладонями по его лицу, собирая солоноватые слёзы теплыми пальцами, нежно коснувшись лба губами. — Где Саша? Где Эрен? Где все ребята? Он вскочил прежде, чем осознал, что делает. Откинул тяжелую ткань палатки, шагнув навстречу мягкому рассвету. Запах гари, крови и боли вырывался из пут сознания, уступая место щемящему облегчению вперемешку с ароматом утренней росы. Саша спала, обнимая рюкзак. Пускала слюни из открытого рта. Видела десятый сон. Чуть поодаль — Эрен. Свернулся калачиком, отдавая всё одеяло Жану. Хмурился во сне, чувствуя холод земли под боком. Все лежали поблизости друг с другом: Эрен, Саша, Микаса, Армин, Жан, Конни. Сладко спали, набираясь сил перед скорой поездкой. Живые. Они были живы. Горячая слеза скатилась по щеке. Это был просто сон. Боевой клич, выстрел, хлопок горящего тела об землю, душераздирающий крик Армина в ушах.  Это был просто дурной сон. Леви пошатнулся, чувствуя иррациональную потребность взять их всех в охапку, не выпуская из кольца рук больше никогда. Ладонь заботливо огладила его по спине. Ханджи встала рядом, взяв его лицо в свои руки, поворачивая, заставляя встретиться с ней взглядом.  Живая. Она была жива. Мягко улыбалась с едва сдерживаемым беспокойством в глазах.  Леви подался вперед, снова скрепляя объятиями тепло её тела. Снова вдыхая её аромат. Снова ловя стук ее сердца. Он никогда их не отпустит. Слеза счастья, никогда ранее не касавшаяся его души, прочертила дорожку до подбородка, оседая влажной каплей в каштановых волосах с запахом дома.  *** К обеду, плотно перекусив и собрав все свои вещи, отряд отправился в путь.  Все заметили странное, меланхоличное настроение Леви. Капитан был на редкость добрым, даже отдал Саше свою сосиску на завтраке, а Эрену позволил не чистить зубы.  Ещё капитан на редкость мягко реагировал на все эмоциональные всплески Ханджи, и пару раз ребятам почудилось, что он даже улыбался!  Умные солдаты списали это на радость от возвращения на базу, хотя и верилось в это с натяжкой. Ханджи же всё ещё порой встревоженно поглядывала на Леви.  К вечеру, вернувшись в корпус, отряд услышал радостный вопль: — Майор Ханджи! Капитан Леви! Вы вернулись! — Моблит бежал к ним, размахивая рукой и широко улыбаясь. Ханджи спешилась с лошади, радостно смеясь. — Моблит! Рада тебя видеть! Как вы тут без нас? — она приобняла товарища, отчего у Бернера покраснели щёки. Леви фыркнул. — Скучали, майор. Нифа каждый день причитала, что без вас слишком тихо, а Абель с Кейджем не знали, чем себя занять. — Ты же давал им поручения? Нечего расслабляться! Я вернулась, пора за работу!  — Конечно! Ребята будут в восторге, когда вас увидят! Кстати, Ханджи, а почему вы так рано? Разве вы не должны были вернуться только через неделю или около того? Разбирая повозки, отряд Леви заинтересованно навострил уши. Этот вопрос всё ещё не давал покоя. — Ах, да вот планы поменялись.  — Ханджи привычно переключилась на рабочий настрой. — Нам с капитаном нужно отлучиться по одному вопросу. Как освобожусь, буду ждать вас в лаборатории. Попроси Нифу принести мне все возможные справочники и словари, и помоги ей, разумеется. Если объём будет слишком велик — подключи Абеля и Кейджа. Чем они занимаются? Моблит собранно доложил: — По поручению капитана Смита они заняты разбором архивов. — Хм, вот как. — Ханджи нахмурилась. — Что ж, пускай. Не отвлекай их. Принесите то, что сможете унести. Остальное… Ханджи ещё какое-то время разговаривала с Моблитом, и Леви поймал себя на мысли, что именно это в ней и вызывает у него восхищение: её контраст. Она была настолько эмоциональной и яркой, когда было уютно, но до того властной и деловой, когда речь шла о службе, что она казалась ему до того недосягаемой и великолепной… Он поймал её взгляд, когда она обернулась на него, отправив Моблита на задание, и слегка качнул головой.  Пришло время заняться делом. Три легких стука костяшками о деревянную дверь и они услышали приглушённое: «Войдите». Эрвин восседал за столом, методично выписывая что-то на бумагах, но стоило ему поднять взгляд на вошедших, как на лице расплылась радостная улыбка. Заходящее за горизонт солнце отбрасывало тёплые лучи на его профиль, и голубые глаза наполнились светом. — Леви, Ханджи! С возвращением!  Леви коротко кивнул, в то время как Ханджи, смеясь, подскочила к Эрвину и заключила его в крепкие объятия. Он даже покачнулся, не успев толком встать со стула, но удержался на ногах и по-доброму похлопал её по спине. — Рада тебя видеть, Эрвин! Как ты? — Ханджи выпустила его из объятий, делая пару шагов назад, становясь рядом с Леви, но тёплая улыбка всё ещё не сходила с её губ. — Всё в порядке, спасибо. Как ваша экспедиция? Удалось закончить с исследованием? Вы вернулись раньше планируемого. — Тц, я слышу это уже пятый раз за день. — Леви отошёл к окну, скрестив руки на груди. — У нас есть причина. И мне не терпится поделиться ею с тобой. Эрвин вернул себе важный вид, присаживаясь обратно за стол. — Слушаю вас. Вы нашли что-то интересное? — О, я думаю, ты догадываешься, Эрвин. — Ханджи села на стул рядом, параллельно вытаскивая из сумки старые пергаменты. — Глянь на нашу находку. Эрвин заинтересованно взглянул на документы и Леви наблюдал за тем, как почти карикатурно его брови ползли вверх в крайнем удивлении. Ханджи подалась вперёд и нетерпеливо схватила Смита за руку. — Ты видишь это, Эрвин? — Она перешла на шёпот. — Это чёртова карта внешнего мира. За стенами живут люди. Смит задержал дыхание. Казалось, что весь мир ушёл из под ног. Значит… Его отец был прав? Безумная улыбка расползлась по лицу и Эрвин зашёлся в громком, безудержном смехе. Ханджи недоуменно заморгала, пересекаясь взглядом с Леви. — Эрвин, ты себя нормально чувствуешь? — Леви испытывал беспокойство, глядя на обезумевшего друга. — Может, воды тебе дать?  — Всё в порядке. — Эрвин вытер выступившие в уголках глаз слёзы от заливистого смеха. — Я знал. Я догадывался.  — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — Леви подошёл ближе, всматриваясь в лицо командира.  — Мой отец… Он был уверен, что за стенами кипит жизнь. И эта уверенность принесла ему смерть. — Тихо проговорил Эрвин, не в силах оторвать взгляд от карты. — Он был неудобным человеком для верхушки. Слишком громко заявлял о своих взглядах. Произносил вслух то, о чём не позволено было думать. — Он сжал пергамент пальцами, словно его вот-вот отнимут.  — Но они не знали, что я разделял его мнение.  Ханджи и Леви застыли, затаив дыхание, ещё долгие мгновения рассматривая Эрвина, который, казалось, ушёл глубоко в себя, прорываясь сквозь пучину воспоминаний. — Ты знал о замке, Эрвин? — тихо спросила Ханджи, сжимая его руку. Эрвин посмотрел на неё и моргнул, прогоняя дымку. — Нет. Это была теория. — Он поднялся, отходя к окну. — Однажды на одном важном вечере мой давний знакомый из старой верхушки Военной Полиции проболтался, — Леви фыркнул, — о существовании некой байки, ранее передаваемой из уст в уста в узких кругах. Байка эта была о существовании некого старого сооружения, построенного задолго до нашего времени за Стеной Роза. По легенде, первый король, возводя стены и строя столицу, использовал отдалённые форпосты как временные базы.  — Ну и? Ты отправил нас хрен знает куда потому, что когда-то давно вытянул из старого мужика древнюю легенду? — Леви нетерпеливо хмурил брови. — Не совсем. Мне понадобилось время и нужные люди, чтобы навести справки о примерном местонахождении теоретического замка. Та местность идеально подходила под мои подозрения: заброшенная и абсолютно пустая по картам. Даже деревень поблизости не осталось, хотя мне достоверно известно об их существовании ещё сотню лет назад. — Эрвин обернулся, переводя взгляд с Леви на Ханджи. — Признаю, это вполне могло быть пустой тратой времени. Или же, в лучшем случае, я рассчитывал на какую-то любопытную мелочь. Но это… — Он вернул благоговейный взгляд на карты. — Это меняет всё.  — Почему Военная полиция оставила этот замок в сохранности? — Произнесла Ханджи, всматриваясь в лицо Эрвина. — Ну или, как минимум, они могли уничтожить сундук, разве нет? Эта информация… Она изменит ход истории и судьбу всей страны.  — Точно мне не ведомо, однако я полагаю, что подобные вещи представляли для них куда большую угрозу, находясь внутри стен. — Эрвин прошёл ближе к картам. — Никто не утруждал себя опасными миссиями на той территории. А сносить огромный каменный замок было чисто технологически проблематично. Полагаю, они просто решили оставить всё, как есть, предпочитая держать Разведкорпус под контролем. Им не нужен был наш любопытный нос в тех краях, и именно по этой причине вы отправились на эту экспедицию в скудном составе и под строжайшей секретностью. Для всех вы отправились в противоположную сторону и, безусловно, исключительно для исследования местности для будущего аванпоста. — Нам ты мог сказать правду. — Насупился Леви, слегка задетый недоверием товарища. — Повторюсь, я сам был почти уверен, что заблуждаюсь, и никакого замка там в помине не осталось. Чудесно, что мои картографические расчеты по итогу оказались верны. — Что нам делать дальше, Эрвин? — Тихо спросила Ханджи, вытирая вспотевшие от нервов ладони о бежевые брюки. — Нам нужно проникнуть в подвал Гриши Йегера. — Уверенное заявление Эрвина заставило солдат выпрямиться. — Это ещё зачем? Чего тебе здесь неясно? Ты спроси, Ханджи тебе разъяснит. К чему лезть в пекло? — Леви встал за спиной Ханджи, сжимая рукой спинку деревянного стула. — Как вы верно отметили, эти карты могут быть сфабрикованы. Необходимо убедиться в их подлинности, прежде чем оповещать народ о существовании других государств. Будет крайне некрасиво, если мы наведём смуту зазря. — Это ещё не всё. — Ханджи снова зарылась в сумке, и Эрвин заинтересованно подался ближе. — Здесь есть чертежи стен и ещё несколько пергаментов на древнем языке. Язык я переведу, хоть это и займёт уйму времени, но… Если верить чертежам, наши стены…  — Что? — нетерпеливо спросил Смит, бегая глазами по наброскам. — Прозвучит абсурдно, но если верить этим чертежам, наши стены состоят из… титанов. Я поняла это по пропорциям. Структура повторяет контуры человеческого тела. Мне ещё предстоит в этом убедиться, когда я переведу чертёж и попытаюсь химически восстановить подстёртые чернила, но… Предварительно, это так. — Тихо закончила Ханджи, поглаживая край пожелтевшего пергамента указательным пальцем. — Удивительно. — Выдохнул Эрвин. — Как? — Сейчас расскажу. — Съязвил Леви, снова наматывая круги до окна. — Что нам делать, Эрвин? — Ханджи будет заниматься расшифровкой. — Это не быстро. — Вставила она. — Я решу этот вопрос. — Ханджи открыла рот, чтобы спросить, что имеет в виду Эрвин, но он не дал ей продолжить, снова заговорив. — И после мы приступим к операции по возвращению в Шиганшину. Леви и Ханджи покинули кабинет Эрвина в смешанных чувствах. Было приказано держать рот на замке до тех пор, пока каждая буква не будет переведена, а подвал безжалостно вскрыт.  Тайна, нависшая над их головами, ощущалась заточенной гильотиной.  Ханджи теребила заусенцы, расковыривая кожу до тех пор, пока она не лопнула, а капельки алой крови не выступили из ран. Леви остановился, перехватывая её за локоть. — Выпьем чаю? — Он смотрел на то, как растерянность из глаз Ханджи уступает место привычному теплу, и удавка на его шее слегка ослабла. — Да. Конечно, давай. Яркие звёзды усыпали небо, а мягкий лунный свет прозорливо проник сквозь стеклянные окна, заливая комнату Леви серебристым холодом.  И только чёрный чай с мятой в фарфоровой чашке, подрагивающее пламя свечей на тумбе и Ханджи на его кровати грели его этой ночью.  Леви стоял, опираясь поясницей о свой письменный стол, и смотрел на то, как огненные блики переливаются в её каштановых волосах. Ханджи сидела, свесив ноги, и задумчиво делала глотки горячего напитка. — Ханджи. — Тихо позвал её Леви, и встретился с её задумчивым взглядом. — Всё будет нормально, знаешь?  — Знаю. — Она кивнула, мягко улыбнувшись. — Конечно, всё будет хорошо.  — Лучше знать то, что не положено, чем оставаться в неведении. У нас есть преимущество. — Леви отставил чашку, присаживаясь рядом с Ханджи на мягкий матрас.  — Ты прав, Леви. Мы справимся. — Она перехватила его руку, мягко поднося костяшки к своим губам. У Леви перехватило дыхание. В который раз за день? Эта женщина сведёт его в могилу. — Мне не нравится твоя задумчивость. — Нахмурился он, перехватывая её руку и мягко сжимая в своей.  — Хах, разве тебя не раздражает мой вечный словесный понос или как ты там это назвал в прошлый раз? — Ханджи убрала чашку, повернувшись к нему корпусом. — Говори. Лучше говори и никогда не переставай. Иначе я не справлюсь.