Пополнение

Эрвин вызвал их с Леви в свой кабинет к полудню.  Ханджи была вне себя от нетерпения. Она понятия не имела, что для них подготовил командор, но интуиция подсказывала, что грядущее совещание перевернёт всё с ног на голову.  Она ещё никогда не была так точна в своих предчувствиях. Едва она переступила порог рука об руку с Леви, её взгляд зацепился за фигуру по левую сторону от Эрвина. Ханджи нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы спросить, какого чёрта молодая аристократка забыла на секретном совещании верхушки Разведкорпуса, как Эрвин мягким голосом провозгласил: — Ханджи, Леви, знакомьтесь. Это Сота Фогель — специалист по древним шифрам и по совместительству реставратор документов.  Представленная мисс Фогель встала, коротко кивая новым сокомандникам, и внутри Ханджи завертелось что-то липкое. — Рада познакомиться с вами. — нежный голос был подобен раскату грома. А мягкая улыбка на пухлых губах выглядела как наконечник острой стрелы, целившийся в голову Ханджи.  — Эрвин, позволь спросить, — Ханджи повернулась к Смиту, — я недостаточно хорошо выполняю свои обязанности?  Ханджи почувствовала едва заметный толчок в бок и метнула взгляд в Леви, но мгновенно вернула своё внимание к командиру. — Нет, Ханджи. Ты гениальный биолог, тактик и изобретатель. Но ты не можешь знать всё на свете. Ханджи открыла рот, чтобы возразить, но Эрвин поднял руку, предупреждая поток возмущений. — К тому же… — он повернулся к Соте, — времени у нас мало, а объём работ довольно высок. На тебе командование, руководство во время вылазок за стены, а тут вдобавок зашифрованные документы. Мисс Фогель будет трудиться с тобой бок о бок, чтобы нам не пришлось зря терять время. Колючее ощущение на миг уступило. Ханджи тихо вздохнула, признавая: это было.. логично. Что ж.  Однако Смит не остановился: — А капитан Леви будет обеспечивать мисс Фогель логистику и надёжную защиту в том случае, если это будет необходимо.  — Необходимо? — Леви сверлил Эрвина колючим взглядом. — Каким образом данному.. человеку пригодится моя, как ты выразился, защита в и без того защищённых стенах базы? — Я лишь поручаю тебе приглядывать, Леви, но первостепенной твоей задачей будет, безусловно, обеспечение логистики. Майор Зоэ, как-никак, занятая личность, и далеко не всегда будет находиться рядом с мисс Фогель. В её отсутствие рядом будешь ты.  — А я, значит, по-твоему, без дела маюсь? — выгнул бровь Леви, будучи очевидно скептически настроенным. — Вовсе нет. — Смит поднялся с кресла, обходя стол и вставая ближе к своим, как раньше Ханджи думала, друзьям. — Но я уже разгрузил твой график. Какое-то количество тренировок новобранцев будет распределено между другими уполномоченными и способными солдатами. Разумеется, не все, но свободного времени у тебя прибавится. Помочь таким образом Ханджи не представляется мне возможным. Ханджи вернула взгляд на Соту и теперь по-настоящему испытывала и колючее, и липкое, и ещё черт знает какие чувства, прямо сейчас выжигающие что-то в её груди. Сота была хороша. Что ж, это будет преуменьшением, поскольку… Она действительно до мерзости привлекательна.  Ханджи не ожидала оценки чужой внешности от самой себя. С каких пор ей не плевать?  Но взгляд сам собой, почти бесконтрольно, отметил и тонкую талию, и округлые бёдра, и весьма… приятный рост. Сота была чуть ниже Леви.  Идеально. И, безусловно, её блестящие белые локоны, тонкая шея, аккуратные пухлые губы, небольшой вздёрнутый нос и по-настоящему фантастические зелёные, большие глаза совершенно не помогали ей чувствовать себя лучше.  Майор нервно сжала ремни на своих бёдрах и мысленно признала: эта.. персона была куда более эффектнее самой Ханджи. Да что там эффектнее… Она была красивее для любого, кто умел видеть.  Ей стало неуютно. Она почувствовала себя нелепой и кривой. Её нос с горбинкой, очевидно, проигрывал этому милому, вздёрнутому носику. И глаза у неё совсем обычные, коричневые… Не то что те, напротив, похожие на сочную листву в середине лета или спелое зелёное яблоко. Да и фигура у Ханджи, с её-то вечной привычкой горбиться, несмотря на хорошую физическую подготовку явно не была такой женственной и точёной.  Ханджи выдохнула и покосилась на Леви. Он сверлил хмурым взглядом молчаливую Соту, и спустя мгновение подал голос: — Смит, разве это не секретная информация? — он повернулся к Эрвину, напустив на себя обманчиво расслабленный вид. — Мы должны припахивать незнакомых людей с улицы? Эрвин кротко рассмеялся, посылая извиняющийся взгляд Соте. — Капитан у нас… весьма остр на язык. — Леви цокнул, скрещивая руки на груди. — И тем не менее, мисс Фогель не незнакомый человек. Я давно знаком с её отцом. Мистер Фогель занимал в своё время почётную должность капитана в Военной Полиции. Мы пересекались с ним на деловых встречах, и я абсолютно уверен в преданности его семьи нашему общему делу.  Ах, вот оно что.  Теперь у Ханджи были догадки. Но лишь они и не более. Она, быть может, и поразмышляла бы об этом более подробно, если бы колючая проволока не раздирала её горло.  Обеспечение логистики. Чудесно. — Это всё? — поинтересовался Леви, уже разворачиваясь, чтобы покинуть кабинет. — Да, вы можете быть свободны. И, Леви, будь добр, покажи окрестности мисс Фогель.  Сердце Ханджи ухнуло куда-то в пятки. Она боролась с тем, чтобы её растерянные глаза не выдали её чёртову ревность с потрохами. Руки безвольно упали вдоль тела. Леви сухо кивнул и направился к выходу, даже не обернувшись, чтобы позвать с собой Соту. И Ханджи бы так и осталась стоять столбом посередине этого грёбаного душного пространства, чувствуя, как стены сужаются, грозясь раздавить её в фарш, если бы не почувствовала лёгкий мазок шершавых пальцев по тыльной стороне своей ладони. Неизвестно, сколько она простояла, глядя на дверь, и сколько бы прошло ещё времени, если бы обеспокоенный голос Эрвина не развеял гомон в её голове. — Ханджи, ты в порядке? — Она обернулась на Эрвина, чувствуя иррациональную злость на своего командира. «Он не виноват. Он ничего не знает.» — здравый смысл был настолько ничтожно слаб, проигрывая терпкой обиде, что впору было рассмеяться. — Да. Я в полном порядке, Эрвин. Спасибо, что поинтересовался. Пока. — Она выпалила это сквозь зубы едким тоном на одном дыхании, и, развернувшись на пятках, покинула кабинет, не постеснявшись громко хлопнуть дверью. «Иди покажи местность этой красотке, Леви. Кстати, ты будешь с ней всегда. Всегда и всегда наедине. Тебе нравится? Конечно нравится. Молодая аристократка с хорошими манерами, утончённым вкусом, безупречной фигурой и невероятной внешностью. Зачем тебе сдалась эта сумасшедшая баба Ханджи? Она всё равно грозится помереть день ото дня. А Сота будет рядом, Сота будет греть тебя ночами, вылизывая тебе пятки и ещё хрен знает что, ведь ты такой красивый и сильный Леви. Ты ведь пользуешься популярностью у дам, Леви, зачем разменивать себя на какую-то посредственную и шумную Ханджи? Смотри, Сота куда лучше, она тихая и спокойная, то, что тебе нужно, бери и наслаждайся, Леви». Ханджи со всей яростью захлопнула дверь лаборатории так, что стеклянные окна задребезжали. Моблит подскочил, хватаясь за сердце. — М-майор Х-ханджи, вы в порядке? — Дрожащим голосом поинтересовался он.  Ханджи не была в чёртовом порядке.  Ханджи хотелось рвать и метать. Оторвать красивую голову от длинной шеи, пнув её в сторону мусорки отточенным движением, а потом сесть на пол, зарыться лицом в колени и заплакать. От чего она так взбесилась? Леви не сделал ничего предосудительного. И эта… мисс хренова Фогель тоже. Но они сейчас вдвоем. Совсем наедине. И больше никого нет рядом. Где-то в укромной, тёмной комнате. Она наверняка дышит ему в затылок своими этими чёртовыми тонкими ноздрями, и кожа Леви покрывается мурашками предвкушения. Чёрт. Ханджи выдохнула, разжав кулаки, и только сейчас заметила, что впилась ногтями в кожу так, что на ладонях выступили красные полумесяцы. Она зачесала чёлку назад, запрокидывая голову и истерично рассмеялась. — Да-а, Моблит. — Выдохнула она, зажмурившись, когда часть, лишь малая, эмоций была выплеснута. — Я в полном, блять, порядке. ***  Спустя час после импровизированной истерии Ханджи приняла единственно верное решение, чтобы не наломать дров и не снести никому голову с плеч родным клинком УПМ — села за работу. И сколько бы она ни пыталась различить буквы, слова и предметы перед собой, в голове по-прежнему стояли картины, заставляющие зажмуривать глаза почти каждую минуту. Как будто это могло согнать их из головы.  Наивно, ведь всякий раз, открывая и закрывая веки, она не видела ничего, кроме нежной чужой руки на сильной родной груди. Интересно, ей тоже понравится вкус чая с мятой? А нежные губы выдержат неистовый напор его страстной натуры? Не сломается ли тонкий, хлипкий позвоночник от нажатия грубой ладонью? Вот Ханджи очень нравился вкус этого чёрного чая. Это вообще был её любимый и вкус, и аромат, и напиток, это был её дурман каждый день и каждую минуту. Её. И губы её прекрасно справлялись с этим напором, словно для того и были созданы, ловко перехватывая инициативу и ведя свою игру с его языком. Её. И позвоночник у неё совершенно не хлипкий. Ханджи вообще не была хлипкой. Она удерживала мужиков крупнее себя на весу, и затылки титанам рубила так, что головы отлетали, и его сильные руки отлично гармонировали с натренированной спиной. Её. Возьмись за работу. Ей необходимо перевести этот проклятый пергамент прямо сейчас и ни секундой позже. Конечно, ради человечества. И, безусловно, желание прогнать одного конкретного человека из их с Леви жизни тут было вовсе ни при чём. Издав протяжный стон отчаяния, Ханджи резко распустила хвост так, что резинка лопнула, и с силой взъерошила волосы, словно пыталась стереть терзающие мысли.  Мягкий стук в дверь отвлёк её, не позволяя окончательно сойти с ума.  — Войдите. — возможно, излишне строго и грубо, но это не её проблема. — Извините, майор Ханджи, я вас не отвлекла? — на пороге появилась… она. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на Ханджи этими огромными оленьими глазами. — Нет. Входи. — Ханджи уткнулась в книгу перед собой, пытаясь абстрагироваться, но Сота, чье имя даже в голове превращалось в едкий, удушливый дым, присела совсем рядом, невозмутимо нарушая её личное пространство. — Что вы уже изучили, Ханджи? — Ханджи посмотрела на неё исподлобья, и верно, Сота испугалась, потому что почти сразу улыбка сошла с её милого личика, и девушка затараторила, — Я же могу называть вас просто Ханджи? Вы не против? Ханджи глубоко вдохнула, с силой сжимая челюсть. — Нет. — Коротко отрезала она, почти не размыкая губ. — Чудесно. Я тоже буду не против, если вы будете называть меня просто Сота. — Она снова улыбнулась, склонив голову набок. У Ханджи задёргался глаз. Прямо как у Леви каждый раз, когда ему приходится нянчиться с ней. С Сотой возиться не пришлось бы. Ханджи сухо кивнула, выпрямляясь на стуле. Интересно, почему она здесь? Они же ушли на… «экскурсию» всего час назад или около того? Вернее, пятьдесят четыре минуты тому назад. Что, Леви уже успел ей показать всё самое интересное?  Даже Ханджи толком не увидела. Она мысленно дала себе по лбу. Какого ты, чёрт возьми, мнения о Леви? Ты уважаешь его больше, чем себя. Знаешь его травмы и то, как тяжело к нему подступиться. Ты прошла с ним через огонь и воду, и лишь недавно он подпустил тебя к себе ближе, чем кого-либо. Неужели ты искренне веришь в то, что он позволил бы какой-то там Соте за один час знакомства пробраться в свою душу?  Да и девчонка, надо признать, не сделала ничего вопиюще отвратительного, чтобы теперь ей приходилось мысленно её расчленять. Она вовсе не виновата в том, что выглядит куда лучше Ханджи, ведет себя лучше Ханджи, говорит лучше Ханджи, и сама Ханджи готова была поклясться, даже зад она себе намывает так, словно играет главную роль в театре и на неё устремлены взгляды полного зала. Изящно и манерно.  Не за что её ненавидеть. Не за что его осуждать. — А капитан Леви молчун, да? — мягкий смех сбоку свернул уши Ханджи в трубочку.  Что она сказала? — Смотрел на меня так, словно я вот-вот запрыгну на него, и почти не разговаривал. — Сота мягко улыбалась, глядя в книгу перед собой. — Я пошутила, что не кусаюсь, но он, видимо, не оценил. Идиотка. Леви смеялся только один раз в жизни и то, когда родился.  Ханджи была уверена, ему это настолько не понравилось, что он поклялся больше никогда не улыбаться. — Он всегда такой отрешённый? — надоедливый голосок развеял хмурый образ, и Ханджи снова перевела взгляд на Соту. — Да. — Сегодня поразительным образом куда-то пропала вся её общительность. А также доброта, эмпатия, человеколюбие и что там ещё говорят про Ханджи?  — Хм. — Сота слегка нахмурила идеальные брови. — Но, честно говоря, его это совсем не портит. — Она снова улыбнулась.  Слюна во рту превратилась в стеклянную крошку, кажется.  Ей понравился Леви, верно? К счастью и безграничному облегчению Ханджи, её игнорирование подействовало как пробка для рта Соты. Ей даже удалось начать свою работу и она вновь не заметила, как за окном сгустились сумерки.  Хлопок двери заставил подскочить увлекшуюся Ханджи. К сожалению, не настолько сильно увлекшуюся, как ей хотелось бы, раз она по-прежнему различала звуки и сопение сбоку от себя. Она обернулась, уже прекрасно зная, кого могло принести в её обитель поздним вечером. Только один человек не стучится. Леви вошел, придерживая две чашки чая в руках. Ханджи разглядывала его лицо, смотрящее прямо перед собой, и уже хотела обернуться к Соте, чтобы отправить её спать и самой спокойно выпить чашку наедине с Леви, как вдруг он поставил чай перед Сотой. — Пей и заканчивай на сегодня. — Ханджи не могла разобрать его тон из-за внезапно возникшего шума в ушах. Он… принёс ей… чай? Леви поставил вторую чашку перед Ханджи, обогнул стол и сел напротив Соты. Воздух покинул легкие Ханджи через слегка приоткрытый рот.  Она перевела взгляд с Леви на чашку с ядом перед собой, но не могла различить цвет фарфора из-за мокрой пелены в глазах.  Чаинки расплывались так же, как и она сама, кажется, вот-вот расплывется прямо на этом стуле. Он принёс Соте чай. Леви приносил чай только одному человеку на памяти Ханджи, и это была она сама. Что они делали в том погребе, кстати говоря? Ханджи резко встала, оперевшись обеими руками о поверхность стола, и, слегка покачнувшись, почти бегом выскочила на свежий воздух, храня в себе крупицу надежды, что прохладный ночной ветер поможет сделать вдох, не сорвавшись на позорный всхлип.