Стакан с виски

День выдался на редкость тёплым, и ребята из элитного отряда с упоением ловили возможность насладиться добрыми касаниями солнца.  Капитан Леви стоял неподалёку, скрываясь от назойливых лучей под кривым козырьком. Хмурый взгляд контролировал ответственный подход к тренировкам, и Жан, обливаясь потом, пошел на третий десяток отжиманий. — Двадцать два… — Подсчёт сквозь зубы подгонял, напоминая, что совсем скоро эта мука прекратится. — Двадцать три. Давай-давай, не халтурь, бездарь. — С широкой улыбкой проговорил Конни, удобнее усаживаясь на широкой спине товарища. — Двадцать пять… Пошёл к чёрту, идиотина.  — Как некрасиво, Жан, я ведь твой единственный друг. Такими темпами отвернусь от тебя, будешь потом крокодильими слезами казармы заливать. — Хмыкнул Конни, подставляя лицо солнцу. — Чего радостные такие, ребята? — Возглас над ухом заставил Конни испуганно вскрикнуть и подпрыгнуть, отчего Жан плашмя повалился на землю. — М-майор Ханджи, не пугайте так! — Выпалил Конни. Ханджи склонилась над ними с широкой улыбкой, скрестив руки за спиной. — Да брось, называйте меня уже просто Ханджи. Не чужие же люди! — Воскликнула она, всплеснув руками. — А чин? Ну, субординация. — Сказал Конни, всё так же придавливая Жана к земле. — Чёрт, Спрингер, слезь с меня, придурок. — Глухо выдавил Жан, пытаясь подняться на трясущихся руках. — Да какая субординация. — Беспечно махнула рукой Ханджи. — У меня уже голова болит от этого: «Майор! Майор!». Заладили, в самом деле. Вам-то можно и по имени ко мне обращаться. — Вы сегодня удивительно веселая, Ханджи. — Пробормотал Жан, отряхиваясь от пыли и грязи, что прилипли к голой коже живота. — Да! Я сегодня в ударе! — Выкрикнула Ханджи, победоносно вскидывая руку с сжатым кулаком. — Чёрт возьми, я так близка, так близка! Представляете, если у нас буква В это буква В, то в старом языке буква В это буква А, вы знали?! Это просто поразительно! — Она эксцентрично размахивала руками, тараторя какой-то бред, и Жан с Конни с ухмылкой переглянулись. — Мы рады, что вы вернулись, Ханджи. — Сказал Жан с тёплой улыбкой. — А? А я и не уходила… Вроде. Не уходила же, Леви? — Она обернулась к подошедшему Леви, исподлобья наблюдающим за полуголыми подопечными. — Куда ты, нахрен, уйти можешь, очкастая? — Он смерил ее долгим взглядом, в ответ получив лишь задорную улыбку. — Ты чего мне тут тренировки срываешь? Кыш отсюда, иди делом займись. — Ах, я так устала! — Воскликнула она, запрокидывая голову. — Видишь ли, Леви, один настойчивый и крайне страстный комар всю ночь не давал мне спать! Всё жужжал и жужжал у меня над ухом, под рубашку залезал. Даже в трусы мне пробрался своим хоботко… — Леви прикрыл ей рот рукой, залившись густым румянцем, за что получил возмущенный взгляд. Ханджи лизнула его ладонь, и он отдернул руку, удивлённо покосившись на влажную от слюны кожу. — Ты… лизнула меня? — Сокрушённо пробормотал он. — О, и не только! Я даже обскакала тебя, во всех смыслах, хах! Вот ведь веселуха, да, ребята? Мы с Леви так интересно проводим время! — Все с той же довольной улыбкой повернулась Ханджи к посмеивающимся Жану и Конни. Их плечи вздрагивали, ладони приглушали смешки, а взгляды сверлили пыльные ботинки.  — Так вот чего вы такая… энергичная сегодня, Ханджи. — Выдавил Жан, не в силах унять улыбку. — Чего-то с вами скучно. Пойду-ка до Моблита доберусь! Этот бедолага с самого завтрака от меня прячется, представляете! Как будто я прямо такая увлечённая! Ну бред же, в самом деле, всего лишь попросила перебрать все архивы и подготовить реактивы к девяти часам. — Покачала головой Ханджи, горестно сморщив лоб. — Никакой самоотдачи, совсем обленились! О, точно! Нифа тоже от меня бегать вздумала! Пойду найду их, наверняка опять вдвоем в каморке заперлись и думают, что я не знаю, чем они там занимаются, наглецы. В комнате надо, в спальне, ну в чулане ещё быть может, как мы с Ле… — Пошла вон, Ханджи. — Выдавил Леви, обрывая её.  — Хах, ладно, пока, коротышка! — Она наклонилась и оставила звонкий поцелуй на его щеке. — Так нравится тебя смущать, сразу оживаешь! И вам хорошей физической подготовки, детишки! — Ханджи махнула рукой Конни и Жану, и словно подпружиненная, поскакала в сторону лабораторной каморки. — Кхм… Капитан, у вас… — Смущаясь и улыбаясь, выдавил Жан. — Тц. Что ещё? — Лицо капитана пылало хлеще солнца этим знойным днём.  — Ширинка… кажется… расстёгнута… — Пробормотал Конни, втягивая губы, чтобы не рассмеяться от ошарашенного лица Леви. — И на шее… Засос… — Подхватил Жан, отворачиваясь и содрогаясь от смеха. — Исчезли. Оба. — Сквозь зубы прошипел Леви, напоминая сейчас бешеную кобру, и резким движением дёрнул молнию вверх. — Наверное, аллергия, капитан? — Уже не в силах терпеть, выдал Конни и громко рассмеялся.  — Знаем мы такие аллергии! И пятнами покрываешься, и ширинка болтается, и дамы счастливые бегаю… — Ботинок Леви точной траекторией зарядил Жану под зад, прерывая нелепую шутку.  — Дозор на три ночи. Пошли вон. — Командным тоном вынес вердикт Леви, поправляя воротник рубашки. Он смотрел, как его нерадивые дураки-подопечные скрываются в душевых, всё так же посмеиваясь и веселясь, и прикрыл глаза. Да… Ханджи… Она сумасшедшая. Он привык.  Ему стоит научить её придерживать рот на замке в присутствии посторонних. Если ей и хочется предаваться воспоминаниям о плотских утехах, пусть делает это где-нибудь в одиночестве, желательно по ночам и только в своей голове.  Не то чтобы Леви не занимался тем же. Мысленные образы снова накатили волной, пуская приятную дрожь по телу. Каша на завтраке была с комочками, холодная и безвкусная, отчего пришлось довольствоваться лишь порцией посредственного чая. Ханджи сидела напротив, весело щебеча о планах на день, пока Бернер изо всех сил старался держать глаза открытыми, Нифа раз через раз подавляла зевки, а Кейдж и Абель уткнулись носами в свои тарелки. Где-то справа шумные Саша и Конни делили лишнюю порцию между собой, Жан иронично ставил ставки на победителей и проигравших, а Армин с Эреном и Микасой тихо переговаривались, передавая друг другу кусок хлеба. Отсутствие мисс Фогель в ближайшие три дня действовало как успокоительное. Смит великодушно выделил ей выходные, на деле же дал Ханджи карт-бланш на перевод в любое время, в любом месте и при любом состоянии духа, что сказывалось на майоре крайне положительно вкупе с тем, чем они позволили себе… заниматься прошлой ночью.  Леви не спускал глаз с губ Ханджи, наблюдая за тем, как причудливо они складываются в звуки, улыбку и смех, как язык смачивает пересохшую кожу и на миг — всего на миг — перед ним вспыхнуло воспоминание о том, как эти самые губы вчера издавали протяжные стоны, пока их хозяйка извивалась под ним, подобно трепетному лепестку розы на ветру.  Он проморгался, прогоняя неуместные в данной обстановке видения и поднялся, чтобы удалиться в сторону поля. — Кирштайн, Спрингер, жду через двадцать минут на тренировочном поле. Остальные идут за швабрами и в казармы. — Дождавшись согласных кивков ото всех, кроме Саши, таки отвоевавшей себе дополнительную порцию каши, Леви бросил последний взгляд на неумолкающий рот Ханджи и поспешил к выходу. Ему стоит принять холодный душ и вернуть себе прежнее самообладание. Идя по прохладному коридору, Леви сконцентрировался на стуке своих ботинок о каменный пол. Где-то вдалеке послышались голоса солдат, опаздывающих на завтрак, звяканье столовых приборов, прерывистый стрекот кузнечиков в траве и… Внезапно он почувствовал чью-то цепкую хватку на своих плечах и был бесцеремонно затолкан в ближайший чулан. — Чёрт, очкастая, ты что творишь? — зашипел он.  Ханджи провернула ключ в замке и обернулась к нему. Единственным источником света было маленькое круглое окно под потолком. В полутьме её зрачки были расширены, а пробравшиеся лучи солнца воссоздали подобие ореола над её головой, делая Ханджи похожей на строптивую львицу. Леви сглотнул.  — Ты так смотрел на меня в столовой, Леви, — она приблизилась к нему вплотную, прижимаясь к нему всем телом и склоняясь к его губам, — я восприняла это как призыв к действию. — Тц. Тут грязно, Ханджи. — Леви изо всех сил старался сдерживаться, и был уверен, что у него получается выглядеть безразличным. Правда, глаза всё так же отказывались смотреть куда-то, кроме ее губ. — Зато я чистая. — Она ухмыльнулась, и только сейчас, оторвавшись от созерцания нижней части её лица, Леви учуял запах ромашкового мыла. — Ханджи, нет. Мне надо проводить тренировку. — Пальцы его рук покалывали, желая снять надоедливую бежевую куртку. — Ммм… — промычала Ханджи, оставляя дорожку влажных поцелуев на его челюсти. — Жан сейчас пристаёт к какой-то девочке, а Конни уснул на лавке. Леви закатил глаза, мысленно давая по щам своим подопечным, и сам не заметил, как его ладони сомкнулись на талии Ханджи, то ли желая притянуть ближе, то ли оттолкнуть, взывая к разуму. Но язык, оставивший мокрый след на его шее, украл пару-тройку здравых мыслей. — Ханджи, услышат… Пыль… — невнятно бормотал он, втягивая носом сладкий аромат, исходивший от ее волос. Вдруг Ханджи оттолкнулась, стянула с себя форменную куртку и бросила куда-то в сторону. Леви нахмурился, проследив за траекторией полёта, подумав о том, что теперь её надо будет замочить и хорошенько постирать, полы тут явно никто не мыл последние полгода, а то и… — Ты уверен, Леви? — Ханджи снова подала голос, и Леви посмотрел ей в глаза. Когда она успела снять очки? Она смотрела на него, невинно хлопая глазами, пока руки порхали над рубашкой. Пальцы медленно избавляли пуговицы от петель, и сглотнув образовавшийся ком, Леви неотрывно следил за всё новыми открывавшимися участками голой кожи.  — Я могу остановиться, раз ты не хочешь. — шёпотом произнесла Ханджи, не отрывая от него взгляда. Казалось, даже моргать ей сейчас было необязательно. Леви вытянул руку, схватив её за затылок, и притянул к себе, вовлекая в жадный поцелуй. — Капитан, мы всё убрали. — Голос запыхавшегося Эрена заставил Леви распахнуть глаза.  — Молодцы. — Выдавил Леви посаженным голосом. Правда, вместо красной морды Йегера перед глазами стояло то, как рот Леви неотрывно прижимался к покачивающейся груди.  Ближе к вечеру Леви почувствовал необходимость оторваться от бумаг и пройти в кабинет не так давно вернувшегося Смита. За шкирку он тогда его, конечно, не притащил, но Ханджи добралась до него самостоятельно и достаточно отчаянно вытрясла из него все детали, мысли и догадки. Теперь она сама не спускала глаз с мисс Фогель, почти полностью перепоручив все мелкие и средние задачи Моблиту, и пустила всё своё свободное время на перевод. Перевод, не желающий поддаваться так просто, но открывший им то странное словосочетание, засевшее в голове Леви чересчур прочно и невозвратно. Ему нужно было обсудить это с Эрвином. — Эрвин. — Поприветствовал командира Леви, бесцеремонно распахивая тяжелую дубовую дверь. — Леви. Ты, как всегда, воспитан и благороден. — Хмыкнул Эрвин, вливая виски в гранёный стакан. — Я благородный. — Фыркнул Леви, заваливаясь на диван.  — Уверен, кое-кто сможет развеять мои сомнения касательно этого факта. — Улыбнулся Смит, делая обжигающий глоток. Леви цокнул, закатывая глаза. — Моих слов тебе недостаточно?  — Ну, Ханджи более разговорчивая. — Эрвин рассмеялся глядя на то, как Леви смущенно пыхтит. — На самом деле, мне жаль, что моя инициатива… посеяла раздор в ваших… кхм, отношениях. — Эрвин посерьёзнел, смотря на Леви в упор. — Я не преследовал эту цель. По правде говоря, глядя на вас двоих, у меня были лишь догадки. Я не брался судить, и ставил на первое место нашу миссию. Не держи зла, но я бы сделал это ещё раз, будь у меня выбор.  — Тц, да знаю я, хорош распинаться. — Леви откинул голову на спинку. — Это моя вина. Я должен был вовремя открыть рот.  — Справедливости ради… — протянул Эрвин. — Ханджи тоже повела себя весьма опрометчиво. Я и думать не знал, что её может задеть появление этой мисс Фогель на горизонте. Это… — По-детски? — Леви поднял бровь, выпрямляясь и складывая локти на коленях. — По-женски. — Поправил его Эрвин. — Эрвин, — Леви снова закатил глаза. В присутствии главнокомандующего он делал это поразительно часто. — я встречал куда больше мужиков, которые вели себя по-идиотски и опрометчиво, нежели женщин. Ханджи эмоциональная, но здравомыслящая и рассудительная. Не недооценивай её. — Леви почувствовал негодование. Почувствовал желание заступиться.  — Ты прав. — Кивнул Эрвин, отворачиваясь к окну. — Пожалуй, я сглупил. Я ведь и сам встречал куда чаще именно невероятных женщин, и Ханджи без сомнений входит в их число. Я лишь хотел сказать, что не ожидал, что она… ну… начнет эмоционировать. Она всегда была довольно безразлична к таким вещам, сколько я ее знаю. — Ну, обстоятельства поменялись. — Сглотнул Леви, рассматривая нос своего ботинка. — Хотя я и сам все не пойму, каким образом она могла… приревновать меня. Это же идиотизм. Он правда так считал. Ему было неведомо, с чего вдруг Ханджи решила, что её внешность может кому-то проигрывать. Это та вещь, о которой он молчал с самого своего вступления в разведку. Та вещь, которую он отказывался признавать. Он всегда находил Ханджи красивой. Она стала единственной женщиной среди всех, чья внешность его по-настоящему завлекала. Сота была… Сота просто была. Если быть до конца с собой честным, после того, как он признался самому себе в чувствах к Ханджи, после того, как подпустил её к себе так близко, позволил ей разлиться по своим венам, вцепиться мёртвой хваткой в своё сердце, он ослеп. Все женщины для него стали просто смазанным пятном. Он и до этого не шибко увлекался, но теперь… Теперь он видел лишь глубокий карий цвет глаз и пушистые каштановые пряди. Он действительно, безбожно влип. И был этому рад. Дело было отнюдь не во внешности. Эрвин бархатно рассмеялся, делая второй глоток. — Вероятно, она боится тебя потерять. — Мягко произнес Эрвин.  Леви вскинул голову, вперив свой взгляд в его лицо и шумно выдохнул. Это было взаимно. Он очень её понимал. — Леви, я рад, что вы разрешили эту нелепую ситуацию. — Тихо сказал Эрвин. — Надеюсь, ты донёс до Ханджи, что у неё не может быть соперниц? — Продолжил он спустя мгновение паузы с ухмылкой. — Конечно я донёс, Эрвин. — Цокнул Леви. — Она меня прекрасно поняла. — Чудесно. — Кивнул он. — Мне не хотелось бы, чтобы ссоры имели место быть в такое тяжелое время. Но…    Леви вздёрнул бровь в вопросительном жесте. — Что ты скажешь о мисс Фогель? Если быть предельно откровенным. — Я всегда предельно откровенный. — Нахмурился Леви. — Обычная девчонка. Работает обычно молча, хотя поначалу меня доставала. Хотел ей дать затрещину, но я же воспитанный и благородный. — Он фыркнул. — Не заметил за ней каких-то сомнительных действий, как и Ханджи. А уж мимо неё ничего не проскочит, сам знаешь.  Эрвин кивнул, отставив бокал. — Отлично. Проблемы нам не нужны. — Он опустился в кресло, расслабляя манжеты на рукавах. — Так зачем ты пришёл? Сомневаюсь, что ты преследовал цель поговорить о ваших с Ханджи отношениях.  — Какой ты проницательный. — Выдавил Леви, внутренне собираясь. — Один вопрос. Ханджи уже успела сказать тебе о том, что ей удалось перевести? — Нет. — Эрвин нахмурился. — Что-то уже прояснилось? Леви кивнул. — Кое-что. Пока всего одно словосочетание, по крайне мере из того, что я знаю, но уже есть.  — Что? — Прошептал Эрвин затаив дыхание. — Гул Земли. Тебе это о чем-то говорит? — Спросил Леви, смотря на Эрвина в упор. Тот нахмурился. — Нет. Гул Земли? Что это должно значить?  Леви поднялся с дивана и приблизился к окну, силой подавляя внутреннее напряжение. — Чёрт его знает.  Эрвин свёл руки в замок, выпрямляясь. — Звучит интригующе. — Выдал он спустя пару мгновений ступора. — Интригующе? — Леви неверяще посмотрел на его профиль. — Звучит дерьмово, Эрвин. Понятия не имею, что это значит, но хорошее так не звучит. — Мы не знаем всего. — Эрвин поднял руку, обрывая Леви. — Пока не будем браться судить. Перевод только начал поддаваться, но уже это само по себе является хорошей новостью. Дождемся результатов работы и будем делать выводы. — Тц. — Леви развернулся, шагая к выходу. — Не заиграйся, Эрвин.  Есть вещи, которые Леви беспокоили до глубины души. Одна из них — беспринципность Эрвина. Это восхищало в той же степени, в коей и пугало. Эрвин не боялся испачкаться, не чурался пользоваться и мастерски умел скрывать и утаивать. Он был первоклассным стратегом и манипулятором, и ни одному человеку в этом чахлом мире не было известно, на что он был готов пойти ради собственной цели. Какой ценой обойдутся его благие намерения? И есть ли этого край и конец? Леви пойдёт за ним, даже если не примет. Леви пойдёт вопреки всем внутренним установкам. И было неведомо, отчего на самом деле ему было паршивей всего: от непреклонной жестокости Эрвина или от собственной слепой преданности? Дверь захлопнулась, возвращая в кабинет густую тишину. И лишь нервное отстукивание костяшек по твёрдой поверхности стола разносилось по помещению, отскакивая от стен и подводя к неминуемому исходу. Несколькими днями позже, еще до того как солнце озарило горизонт, Ханджи склонилась над старинной летописью, методично выводя буквы. Теплый свет лампы отсвечивал от пожелтевших листов, колыхался от каждого дуновения ветерка.  Хаотичное повествование в речи не позволяло Ханджи прочитать текст привычным образом, и сделать хоть какой-то вывод о сути написанного, а потому ей было необходимо перевести всё, прежде чем выстроить логическую цепочку.  Однако некоторые слова выделялись перед глазами, обнажая свой зловещий смысл. Выведенные обычными чёрными чернилами, у Ханджи никак не укладывалось в голове, отчего они тогда ей виделись ярко-алыми.  Тревога набатом била по черепной коробке, заставляя вздрагивать от каждого шороха, взгляд то и дело возвращался к уже переведённым трём словам. Раб. Уничтожение. Прародитель.