Ледяной камень

— Ты снова прячешься. Ханджи вздрогнула, поднимая голову. Леви стоял над ней со скрещенными на груди руками и недовольно поджимал губы. — И глаза красные. Не вылезала? — Я ни от кого не прячусь. — упрямо возразила Ханджи, хмуря брови. — Прячешься. Уже неделю как прячешься. Ты всегда так делаешь. Она вздохнула и сняла очки, разминая уставшие веки.  Он прав. Она пряталась. И она действительно всегда так делала. — Как тебе удается понимать меня? — она снова надела дужки на переносицу и покосилась в его сторону. — Мне жилось проще, когда все вокруг были уверены, что я просто души не чаю в титанах. — Ханджи. — он недовольно пнул стул. — Поднимай задницу и двигай спать. — Нет. — возразила она, вцепившись в летопись. — Я не пойду. Я… Мне надо… Отстань, коротышка. Леви вздохнул, поглядывая на её растрепанный хвост. Ханджи всегда пыталась отвлечься от ужасов извне в своей лаборатории, прячась в этих колбах и склянках в надежде, что наука затмит собой кошмарную реальность. Но у той было не меньше упрямства, и она возвращалась раз за разом, давя на виски и безжалостно сжимая горло. За все годы поблизости к Зоэ он понял, что чем дольше Ханджи прозябает за работой, тем глубже её засасывает трясина мрака. И если раньше он считал своим долгом просто заталкивать её в душ и подталкивать ко входу в столовую, то теперь он не на шутку был встревожен. Она помешалась на этом проклятом облезлом куске бумаги с туманным значением больше, чем когда-либо прежде и на чем угодно другом. Даже когда он насильно запахивал её одеялом и сжимал в кольце своих рук по ночам, стоило ему открыть глаза на рассвете — и Ханджи уже сидит за столом, склонившись над пергаментом. Он кружил над ней, как коршун над грызуном, вытряхивая из неё хоть маломальскую волю к жизни, но она действительно, крайне серьезно тронулась умом. Бессвязно что-то бормотала себе под нос круглыми сутками, брала летопись даже при походе в нужник и, он был уверен, глядя на его лицо представляла старинные буквы.  — Это не смешно, очкастая ты балдень. — прошипел он, выхватывая пергамент из её рук. — Я сожгу эту чертову дрянь у тебя на глазах, если ты сейчас же не ляжешь в долбаную постель. И тебе лучше не знать, что я сделаю, если увижу тебя за столом раньше завтрака. Если бы он верил в высшие силы, рок судьбы и прочую ересь, он обязательно и бесповоротно принял бы мысль, что чёртова летопись проклята. Она сводила с ума каждого, кто к ней притрагивался, и его пальцы крепче сжали толстый лист, не позволяя Ханджи коснуться её и миллиметром кожи.  — Ты тиран. — обиженно прошептала она, не сводя с него взгляд исподлобья. — Не лягу спать с тобой в одном помещении, пока не отдашь пергамент. — Это так похоже на манипуляцию. — протянул он, вертя в руках летопись. — Тогда прилягу у двери твоей комнаты. Ханджи возмущённо запыхтела и вскочила из-за стола, громко топая до кровати. Леви проводил её взглядом и отметил, что все её движения были каким-то натянутыми и ломаными, из чего он сделал вывод, что всё её тело занемело от сидения в неудобной позе на протяжении нескольких часов. Он изнурённо прикрыл веки. Она улеглась на постель, свернувшись калачиком, и напрочь забыла про очки. Леви убрал пергамент в ящик стола, подошел ближе, подтолкнул одеяло и снял линзы с её глаз. Он хотел вернуться в свою комнату и попробовать уснуть там, она ведь не хотела спать с ним в одном помещении. Однако он не был уверен, что сомкнёт глаза хоть на минуту, пока беспокойство натягивало нервы до предела.  Поколебавшись ещё с минуту, он решил ответить на упрямство упрямством. Развернулся и сделал шаг к выходу, когда поучаствовал крепкую хватку на своём запястье. Он посмотрел вниз, на Ханджи, печально наблюдающую за ним из-под одеяла. Лицо Леви расслабилось. Раздевшись, он забрался на вторую половину кровати. Ханджи тут же повернулась и уткнулась ему в грудь, закинув ногу ему на бедро. Он начал поглаживать её по спине, зная, что так она засыпает быстрее и глубже.  Он не позволит ей сойти с ума. На следующий день Леви выцепил Моблита на выходе из лаборатории, наказав тому строго следить за питанием майора и докладывать ему, если она будет возмущаться, тогда он решит этот вопрос по-своему.   Впрочем, последствия не заставили себя ждать. Уже во время обеда, когда Леви пытался съесть картофель, к нему подбежал запыхавшийся Бернер и прошептал, что Ханджи упрямится. Леви взял тарелку с собой и, ворвавшись к ней в лабораторию, почти насильно заставил поесть. Она негодовала.  На ужин он повёл её почти пинком, и сдерживая злость, она уступила и позволила ему вырвать у неё летопись, оставив ту на рабочем столе.  После он запер её в душе, наказав нормально помыться, и она почти ненавистно отчитала его за подобные вольности в отношении товарища. Он лишь всунул ей полотенце.  Поразмыслив, Леви понял, что такое положение дел не лезет ни в какие ворота. И раз уж Ханджи не хочет по-хорошему слушаться его, он прибегнет к иным мерам. — Эрвин. — Леви ворвался в кабинет Смита, когда тот уже собрался уходить. — Леви? — Эрвин удивлённо посмотрел на капитана. — Что стряслось?  — Ханджи. — коротко ответил Леви, почти не размыкая губ, и сел на диван, нервно теребя ногой. Эрвин кивнул и опустился за стол, поджигая ещё одну масляную лампу. — Я слушаю. — Она ёбнулась. — выдохнул Леви, переведя взгляд на окно. — С этой своей бумагой. Не ест, не спит, не разговаривает.  — Погоди. — Эрвин нахмурился. — Это ведь стандартное положение вещей в случае, если она крайне увлечена? — Нет, ты не понимаешь. — Леви вздохнул, поднялся с дивана и нервно зашагал по комнате. — Всё по-другому. Она и раньше с мозгами не всегда дружила, но сейчас она даже не разговаривает, Эрвин. Раньше она разговаривала. Её заткнуть было нельзя. А сейчас она… молчит. Всё время.  — Леви, подожди. — Эрвин вздохнул и помассировал виски. — Ты пришёл ко мне ночью чтобы пожаловаться, что Ханджи не хочет с тобой разговаривать? — Не только со мной. — прошипел Леви, прищурившись. — Со всеми, Эрвин.  — Со мной она разговаривала… — Протянул Смит, осторожно поглядывая на Леви исподлобья.  — Ты командующий, и когда это вообще было?  — Вчера.  Леви поджал губы и отвернулся. — И что она говорила? — Спросил он минутой позже. — Про перевод… — Вот. — Перебил его Леви, махнув в сторону Эрвина рукой. — Если она и открывает свой рот, то только чтобы сказать про перевод. Разница в том, что когда она была помешана на титанах, она говорила без умолку. А сейчас… Чёрт, я не знаю. Это странно. — Он взъерошил волосы, вновь нервно вышагивая по помещению.  — Леви, может, вам стоит просто поговорить по душам? Может, ты её обидел чем-то? Ты ведь не обидел Ханджи? — Эрвин строго посмотрел на Леви.  — За кого ты меня принимаешь? — Зло посмотрел на него Леви. — И чем ты меня слушаешь? Я говорю тебе, она не хочет говорить ни с кем, включая меня. — Процедил он, вставая вплотную к Эрвину. — Так, допустим. Что ты хочешь, чтобы я предпринял? — Эрвин снова включил дипломатичность. — Запрети ей. — Что? — Переводить. — Нет. — Эрвин. — Нет.  — Хотя бы постоянно. Эрвин вздохнул, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. — Леви, я не буду запрещать своему солдату выполнять свою работу. К тому же, я знаю Ханджи уже чёрт знает сколько лет с кадетских времен. Я знаю свою подругу, Леви. Мои слова тут не помогут. Наберись терпения и дай ей время. Эрвин открыл дверь и жестом указал Леви на выход. — Ляг спать, Леви. Твоё беспокойство о Ханджи весьма занимательно, но я тоже устал. Час спустя Леви лежал на постели и сверлил взглядом потолок. Ханджи занималась тем же. Ни у кого из них не было ни желания вести разговоры, ни идеи, о чём именно им беседовать. Леви прокрутил в голове совет Эрвина, но пришёл к выводу, что если бы Ханджи хотела, она бы уже давно всё выложила. А значит, она будет отпираться. А значит, смысла пытаться… — Я закончила перевод. — Прошептала Ханджи. Леви задержал дыхание и медленно перевел на неё взгляд. — Что ты сказала? — Тихо спросил он, рассматривая ее профиль. — Я закончила переводить летопись.  — Тогда какого хрена, Ханджи? — Процедил он, поднимаясь на локтях и всматриваясь в её лицо. — Почему ты ничего не сказала? Чем ты занималась? Что там? Ханджи сглотнула и перевела взгляд на него. — Я закончила перевод вчера вечером, но… — Она поджала губы, вновь устремляя глаза на белый потолок. — Чтобы понять суть, нужно структурировать текст.  — И почему ты этого не сделала? — Уже спокойнее спросил Леви, замечая странное беспокойство в её глазах. — Мне… Мне не нравится, что там написано. Я не хочу. — По-детски ответила она, и это было до того на неё не похоже, что Леви опешил. — Не нравится? — Переспросил он, хмурясь в непонимании. — Ты должна, Ханджи. Что там такого? Говори. — Мне страшно, Леви. — Она посмотрела на его лицо и он прочитал открытую уязвимость в её испуганных глазах. Леви молчал, пытаясь сопоставить сказанное в своей голове, а после глубоко вздохнул, прикрывая веки.  — Ханджи… — Тихо начал он. — Какое бы дерьмо ты не нашла, мы справимся с этим. И Ханджи, ты не из тех, кто бежит, поджав хвост. Я знаю тебя. Он открыл глаза и посмотрел на неё, отмечая, что решимость начинает возвращаться к своей хозяйке. Ханджи коротко выдохнула и, кивнув, рывком поднялась с постели. — Ты прав, Леви. — Сказала она с лёгкой улыбкой. — Пора положить этому конец.  Леви успокоился. Прежняя Ханджи начала возвращаться. Настойчивость взяла верх над страхом, а это означало, что Ханджи снова начнёт улыбаться.  Он кивнул, глядя на то, как она усаживается за свой стол, и впервые за неделю он был этому рад.  — Леви! Леви! Чёрт, коротышка, проснись! — Яростный шёпот пробрался сквозь сон, и Леви почувствовал, как его тормошат за плечо. — Вставай, Леви! — Ханджи? — Он открыл сонные глаза и уставился на Ханджи, пытаясь понять, где он находится и что происходит. Но странное волнение на её лице в один миг согнало сонливость, и покосившись на окно он отметил, что солнце только-только начинает вставать. Ещё совсем раннее утро. — Что?  — Вставай, быстро! Срочно! Пошли! — Она тараторила, спешно натягивая брюки и закрепляя волосы резинкой на голове. Леви провёл рукой по лицу и рывком поднялся. Накинул рубашку и, застегивая пуговицы, поспешил на выход вслед за Ханджи. Она почти бежала через весь коридор с летописью в одной руке и обычным пергаментом в другой. — Ханджи, что ты творишь? Куда мы бежим? — Шипел он на неё, отмечая, что они движутся в сторону комнаты Эрвина. Ханджи молчала, лишь упрямо поджимая губы, и Леви был почти уверен, что она не игнорирует его. Она просто его не слышит. Подскочив к двери, за которой Смит видел десятый сон, Ханджи лихорадочно забарабанила кулаками по дереву. Мгновение спустя на пороге показался сонный Эрвин в большом махровом белом халате и забавных пушистых тапочках красного цвета.  — Ханджи? Леви? — Прохрипел он сонным голосом. — Чт… Он не успел договорить, как Ханджи оттолкнула его и влетела внутрь. Эрвин с непониманием уставился на Леви, но не успел тот и рта открыть, как из глубины комнаты донеслось: — Вы чего там стоите?! Заходите, живо! — Прикрикнула им Ханджи. Леви сел на кровать Эрвина, смотря на обезумевшую Ханджи. Смит предпочёл встать у окна, разглядывая признаки рассветного солнца.  — Я перевела. — Эрвин моментально уставился на Ханджи.  — Перевод полностью закончен? — Прохрипел он, задерживая дыхание. — Да. Да, и это… Это нечто невероятное. Я не понимаю, о чём идёт речь, но вероятно, это имеет большое значение для нашего будущего. Нет, это имеет колоссальное значение для будущего человечества! — Воскликнула она, и в её глазах заплясали безумные искры.  Ханджи сейчас пуще прежнего походила на сумасшедшего ученого: волосы торчали в разные стороны, мешки под глазами подметали пол, а на лице красовалась издевательская улыбка. Она прислонила летопись к стене, придерживая одной рукой, а другой принялась водить по строчкам, восторженно глядя на Эрвина и Леви. — Смотрите! Смотрите же! Я поначалу думала: что за херня здесь написана?! Но я же целеустремленная, верно, Эрвин? — Она хохотнула, вперившись взглядом в Смита, — я переводила слово за словом! И до меня начало доходить... — Она округлила глаза и прошептала: — …они разбросаны в хаотичном порядке.  Эрвин моргнул, Леви сидел смирно. — И я перевела каждую букву, прежде чем поняла смысл! — Снова воскликнула она, возведя руки к потолку. — Нам всем конец!  Леви прикрыл глаза, Эрвин нахмурился. — Так что там написано? — Подал он голос мгновением позже. Ханджи посмотрела на него немигающим взглядом, а после молча протянула другой, обычный лист, исписанный ее почерком.  Эрвин принялся молча зачитывать текст, бегая взглядом по кривым строчкам. Прошло не менее вечности, прежде чем он уставился перед собой, переваривая информацию. — Тц. Как вы мне оба надоели. — Проворчал Леви. Он встал с кровати и, отобрав у Смита лист, принялся монотонно зачитывать написанное: —  За пределами Стен бурлит и кипит огромная жизнь. Но то, что кажется спасительным выходом, на деле — лишь преддверие капкана, ведь «Гул Земли» изначально задуман как ловушка. Древняя летопись предупреждает о страшной цене: человек, лишенный королевской крови, но осмелившийся соединить в себе силу Прародителя и Атакующего титана, обречен на ментальную гибель. Кумулятивный эффект — сокрушительный водоворот из воспоминаний прошлого и пророчеств будущего — неизбежно выжигает разум, превращая носителя в безумного раба одной-единственной идеи: тотального уничтожения. Однако Карл Фриц оставил зацепку. Он обнаружил, что особый газ, созданный на основе светящегося ледяного камня, способен рассечь незримые нити, связывающие элдийцев с Координатой. Этот туман буквально «оглушает» Пути, обращая титанов, которыми владеют люди, назад в человеческую форму и намертво блокируя любые новые трансформации. Леви нахмурился и перевёл взгляд на Ханджи. — Нам конец. — Прошептала она с усмешкой, и Леви закатил глаза. — Кто такой Карл Фриц? — Нахмуренно спросил Леви, вновь вглядываясь в бумагу. — Я не знаю. Полагаю, быть может, король. — Ханджи легко пожала плечами и упала на кровать, раскинув руки в стороны. — Я знал. — Прошептал Эрвин, и Леви с Ханджи взглянули на него.  На его лице красовалась до того безумная улыбка, что капитан с майором недоуменно переглянулись. — Ты знал что? — Прямо спросила Ханджи и Эрвин перевёл на неё взгляд. — Я подозревал, что правительство скрывает от нас истинное положение дел. Но это… Это доказательство.  — Ясно. — Вздохнул Леви, кидая лист на постель рядом с Ханджи. — Дальше что? Атакующий титан это кто? И Прародитель этот? Что, чёрт возьми, происходит? — Леви злился. Он не хотел копаться в этом. У него была чёткая позиция: Эрвин отдавал приказы — он их исполнял. Есть работа — она будет выполнена. Мозговой штурм и политические заговоры — скука смертная, и едва ли у Леви был запал этим заниматься. — Если этот Карл Фриц построил Стены из титанов и стёр всем память, как утверждал твой отец, Эрвин, — Ханджи начала размышлять вслух, не моргая уставившись в потолок, — значит, существовал Король, который обладал силой абсолютного контроля. Силой, от которой пошли все остальные титаны. Прародитель — это и есть главная королевская сила. Сила самого первого титана. — Она перевернулась на живот и уставилась на Эрвина. — Что думаешь?  — Думаю, логика в этом есть. — Он кивнул. — Королевская семья, которая нами правит, носит фамилию Фриц, — задумчиво произнёс Смит. — Однако… Карл Фриц, судя по тексту, обладал колоссальной силой. Куда же делись его прямые потомки? — Хочешь сказать, на троне сидит фальшивка? — Леви прищурился. — Именно, — Эрвин начал мерить шагами комнату. — И если летопись права, истинные хозяева Стен просто сменили имя, чтобы не привлекать внимания. Ушли в тень, оставив вместо себя марионетку. Ханджи, помнишь, под чьим покровительством находится культ Стен и Военная полиция? Кто спонсирует их из тени? Ханджи на секунду нахмурилась, перебирая в голове дворянские роды, а затем её глаза округлились: — Лорд Род Райсс... Из северных земель. Церковники буквально молятся на его семью, хотя официально они обычные землевладельцы! — Вот именно, — чеканил Эрвин, и на его лице проступила странная ухмылка. — Истинный королевский род прячется под другой фамилией. Райссы. — Значит, у нас вместо короля идиот сидит? — произнес Леви холодным тоном. — Предположительно. — Кивнул Эрвин, задумавшись. — А Атакующий Титан это что? Что ещё за чертовщина?  — Не знаю. — Выдохнула Ханджи, усаживаясь на краю кровати и сцепляя руки в замок. — Мы знаем только двух титанов: Эрена и Женскую особь. И, предположительно, где-то в наших рядах затесались ещё… — Ханджи осеклась на полуслове. Её глаза, ещё секунду назад утомлённо прикрытые, распахнулись так широко, что едва не выкатились из орбит. Она резко вскинула голову, уставившись на Леви, а затем — на Эрвина. В комнате повисла звенящая  тишина, нарушаемая лишь её судорожным дыханием. — Эрен… — хрипло выдохнула она, и её пальцы судорожно впились в покрывало. — Леви, вспомни, с какой яростью он дрался в Стохесе. Он ведь не просто защищался… Он шёл напролом, сметая всё на своём пути. И Женская особь… Она ведь рисковала всем, чтобы похитить его. Что, если у его силы есть конкретное имя? Что, если «Атакующий» — это и есть Эрен?! — Воскликнула она, подскакивая с кровати и начиная судорожно шагать по маленькой спальне. Эрвин медленно перевёл взгляд на лист с переводом. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но Леви заметил, как побелели костяшки пальцев командующего, сжимающих подоконник. — Если Эрен Йегер — Атакующий титан, — заговорил Смит, и его голос прозвучал пугающе ровно, — то летопись проливает свет на то, что мы увидели в Стохесе. Лицо титана внутри Стены Сина. Карл Фриц действительно построил эти Стены из титанов. И чтобы заставить их замереть, ему требовалась абсолютная власть. Сила Прародителя. — Сила, способная управлять самой природой гигантов и стирать память целой нации... — Ханджи лихорадочно забормотала себе под нос, хватаясь за волосы. — О чёрт… Самая первая сила. Эрвин, если летопись права, то истинный Прародитель сейчас находится в руках Райссов. И если наш Эрен соединится с королевским Прародителем… — Кумулятивный эффект выжжет ему разум. — мрачно закончил за неё Леви. Гнев внутри него медленно уступал место холодному пониманию. — И этот сопляк превратится в бездумного раба, который растопчет весь мир. Нам нельзя подпускать его к королевской банде любой ценой. — Напротив, Леви. — Эрвин наконец отошёл от окна. Его сонный вид окончательно испарился, уступив место пугающей решимости. — Нам придётся подойти к ним вплотную. Королевское правительство веками держало нас в загоне, как скот, подставив Эрену ментальный капкан. Но теперь у нас есть козырь.  — И что ты предлагаешь? — Леви прищурился, глядя на расчётливый вид Эрвина. Ханджи остановилась и уставилась на командующего. Солдаты ждали приказ. — Ханджи, что там сказано про ледяной камень? — Эрвин устремил свой взгляд на неё, и на лице Ханджи отразилось понимание. — Мы найдем эти камни. — Кивнула она с пугающей серьезностью впервые за эту ночь. — Я создам блокирующий газ. — Верно. Это твоя первоначальная задача на данный момент. Леви, как и прежде, ты занимаешься защитой Эрена. Его нельзя сливать с Прародителем в лоб, пока у нас нет предохранителя. — Он провел рукой по волосам и уставился на посветлевший горизонт. — Моя теория доказана. Теперь я должен сделать свой ход. — Погоди, Эрвин. — Леви подошёл ближе, поднимая ладонь. — Что если это всё — херня собачья? Мы нашли это в одном сундуке. Вдруг это всё — один большой розыгрыш какого-нибудь идиота?  — Маловероятно, но… — Эрвин запнулся, переводя взгляд с Леви на Ханджи. — Мы доберемся до подвала Гриши Йегера так или иначе. И если все это окажется правдой, у нас хотя бы будет понимание дальнейших действий. Мы будем готовы к любому повороту событий. — Эрвин сдвинул брови, глядя на своих подопечных со всей серьезностью. — Это всё — тайна. Надеюсь, и объяснять не стоит? Эрен не должен знать ни о чём. У нас лишь догадки и предположения. Равно как и остальные должны оставаться в неведении.  Леви с Ханджи кивнули. — Есть вероятность, что если Йегер и правда Атакующий, правительство придет за ним. Мы не должны позволить им приблизиться к нему. Надо будет поискать выходы на командующего Пиксиса и Дариуса Закклая, прощупать почву.  — Прощупать почву для чего? — Спросил Леви, подозрительно прищуриваясь. — Поддержат ли они свержение фальшивого короля, если у Разведки будут доказательства обмана. — Эрвин прямо посмотрел на Леви. — Свержение? — Ошеломлённо прошептала Ханджи. — Подожди, Эрвин, не горячись.  — К этому шло давно, но теперь у меня есть какие-никакие логические цепочки. Вы можете идти.  Леви настороженно посмотрел на Эрвина, и, не прощаясь, ушел в сторону своей комнаты.  Ханджи переминалась с ноги на ногу, растерянно глядя на стоящего у окна Эрвина, и пыталась сконструировать свои собственные мысли. Всё происходящее было до того странным и неожиданным, что ей казалось, будто она пребывает в глубоком сне. — Эрвин… Гул Земли допустить нельзя. Ты же понимаешь? — Она наконец решила озвучить то, что тяготило её все это время. То, что лишило её сна, желания быть рядом с близкими, лишило ее улыбок и смеха — всё заполнило глухое беспокойство. — Тотальное уничтожение… невозможно, Эрвин. Ты же… Ты же согласен со мной? — Прошептала она, с надеждой вглядываясь в его голубые глаза. — Мы ещё ничего не знаем об этом Гуле Земли, Ханджи. Почему должно произойти это уничтожение? Потому что Эрен падет под натиском видений прошлого и будущего. Но что в них будет? Вдруг там будет что-то, что оправдывает такие жертвы? — Эрвин холодно смотрел ей в глаза. — Что? — Выдохнула она. — Эрвин, никакие причины не оправдывают подобного. Ты сошел с ума? Скажи, что это шутка.  — Ханджи, я абсолютно так же, как и ты, не хотел бы допускать подобного. — Но? — Нахмурилась она, зная, что за подобными предложениями всегда следует двойное дно. — Нет никакого «но». Я даю тебе слово, что мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы избежать массового поражения. — Заверил её Эрвин, и в его глазах мелькнуло то самое тепло, с которым он всегда смотрел на её лицо. Тепло друга. Тепло человека, который дорожит ею. Она всегда ему верила. — Хорошо. — Облегчённо улыбнулась она. — Мы не допустим этого. — Не допустим. — Кивнул Эрвин. — Давно вы с Леви делите одну комнату? — Внезапно спросил он с хитрой ухмылкой. — Что? — Ханджи растерялась от такой внезапной смены темы. — Оу… Ну… Мы иногда только лишь… — Ох, Ханджи. — Эрвин бархатно рассмеялся, запрокидывая голову назад. — Видела бы ты сейчас своё лицо. — Он ласково посмотрел на её негодование. — Это не смешно, Эрвин. — Проворчала она с явным смущением, нервно поправляя волосы. — Да я всё вижу. Не стоит так переживать. Иди к папочке Леви. — Он кивнул в сторону двери, ехидно ухмыляясь. — Что-о?! — Воскликнула Ханджи, краснея с ног до головы. — Как ты?! Что ты?! Эрвин! — Она топнула ногой и почти бегом выскочила за дверь под громкий смех Смита. Щёки всё еще горели, а смех друга до сих пор отзывался в ушах, когда по коридору прокатился тяжёлый раскат грома, заставивший Ханджи испуганно вздрогнуть. Или грохот раздался лишь в её голове? Небо за окном окончательно заволокли тучи — дождь вот-вот окропит землю мокрыми каплями.