Глава 3. Гамбит Фуртуна

Исо думал, что самое сложное, что его ждет по возвращении в Турцию, это разобраться с чертовой свадьбой, в которую он отказывался верить до последнего. Больше всего он боялся, что он приедет, и окажется, что Фадиме в нем не нуждается, что она его забыла и полюбила другого. От этой мысли страх окутывал сильнее, чем когда его посадили в тюрьму на долгие годы. Тем более тогда казалось, что он все делает правильно, ведь это было во благо семьи, как ему сказали. Но самым сложным оказалось смотреть на Фадиме, которую разрывало от боли, и осознавать, что ты являешься причиной. И все, что ты можешь, это сделать то, что хотелось меньше всего — оставить. Исо так долго ждал встречи со своей возлюбленной, чтобы просто взять и уйти. «Стоило ли оно того? Стоило ли подвергать угрозе многолетний план?», — размышлял Исо. Ответов не было. Спускаясь по лестнице, он все еще видел образ плачущей Фадиме, и от этого на сердце становилось еще тяжелее. Погруженный в мысли, он совсем позабыл о банде Кочари и своем брате, поджидавших в это время. — Почему меня это должно волновать? Это вы взяли и приехали на мою землю, да еще и сорвали свадьбу моей сестры! — раздавался крик вернувшегося домой Адиля. — А ты все защищаешь своего брата, пришедшего сюда с оружием! — Защищаю и буду защищать! Ты прав, мы не должны были приходить так, и это моя вина! Я несу ответственность за своих людей. Меня наказывай, а не Исо, — отвечал Оруч. — Наказывай меня, брат Адиль, — вмешался Исо, привлекая к себе внимание. Адиль повернул голову и, завидев Исо, набросился на него, в миг вытаскивая пистолет и поднося дуло к шее парня. Тот ни капли не сопротивлялся, лишь спокойно смотрел на взбешенного мужчину. После разговора в доме Исо хотелось, чтобы кто-нибудь ему хорошенько врезал. Может это облегчило бы муки совести. — Какой я тебе брат?! А?! Ты кого братом называешь? Я твой враг, Фуртуна, или ты забыл? — Адиля трясло от гнева, но это не мешало ему вцепиться в Исо мертвой хваткой так, что Оруч и Эсме не могли его оттащить. — Для меня ты не враг. Твоя сестра — моя жена перед лицом Аллаха. Для меня вражда окончена, — твердо сказал Исо. — А для меня нет, — Адиль не мог успокоиться. — Смотри, твой дядя сейчас сидит в тюрьме за убийство моего отца. Право крови за мной. Я планировал отыграться на Шерифе, но сейчас ты стоишь передо мной и называешь мою сестру своей женой… — он снял пистолет с предохранителя. — Адиль, пожалуйста… — умоляла Эсме. — Если ты выстрелишь в него, я сожгу здесь все, Кочари, даю слово, — пригрозил Оруч. — Раз ты так говоришь, глава Оруч… Тогда я сначала убью твоего брата, а потом сожгу Фуртуну, которая уже второй раз пытается забрать у меня сестру, — парировал Адиль. — Что за фокусы на этот раз, а, Исо? В очередной раз проворачиваете свои интриги, чтобы что-то от меня получить? Исо глубоко вздохнул от напоминания о событиях пятилетней давности…

***

Пять лет назад — Да что себе позволяет этот Кочари! Забрать нашу землю! Нашу землю! — негодовала Зарифе, наворачивая круги по гостиной. — Мы не можем это так оставить. — Еще и в самом центре деревни. На что она ему? — сказал Исо. Дом гудел целые сутки — с тех пор как Адиль Кочари потребовал землю Эсме Фуртуны. Все подумали, что это пустая бравада, но когда Ширин Фуртуна сама отдала документы, было не до смеха. Особенно Зарифе, которой пришлось рассказывать это Шерифу. Тот не выплеснул гнев и разнес почти всю мебель вокруг, и сдержать его смогли только пять надзирателей. «Ты должна вернуть землю!», — кричал он напоследок своей невестке. Та уже все придумала, но для осуществления плана ей нужна была помощь младшего сына. — Не знаю. Но если Адиль Кочари забрал сердце Фуртуны, мы заберем сердце Кочари, — многозначительно произнесла Зарифе. — Мама, что ты задумала? — нахмурился Исо. — Ты похитишь Фадиме Кочари. Исо потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно попросила мать. Похитить Фадиме, ту самую бойкую девочку, которая не раз выводила его из себя. Стоило ей появиться в его поле зрения, Исо сразу же чувствовал растекавшийся по венам огонь ненависти. Она бесила его каждым своим действием и словом. Упрямая, своенравная, не знающая границ. Но при мысли о том, чтобы ее похитить, парня затошнило. — Ты сейчас серьезно? — осторожно уточнил он. — Или это просто твоя фантазия? — Фантазия, которую ты воплотишь в реальность, Исо, — убеждающим голосом проговорила Зарифе. — Ты сделаешь это. Похитишь ее, и когда Кочари вернет землю, мы отдадим девушку. — Это безумие, — с отвращением ответил Исо. — Ты понимаешь, что ты говоришь? А если я откажусь? — Не откажешься. Ты сделаешь это, Исо, потому что иначе… — Зарифе сделала паузу. — Иначе я велю Гекхану или Бехчету с Четином. Ты знаешь, никто из них не будет церемониться. А ты сможешь сделать все деликатно. Выбирай. Выбирать? Исо горько усмехнулся. Было бы из чего. Он мог отказаться. Просто сказать «нет» и уйти, а что случится дальше, его не касается. Но тогда мать отдаст Фадиме Гекхану или Бехчету с Четином. Никто из этих бесчестных псов не отличался благородством. Они точно причинят вред девушке. От одной мысли об этом внутри все холодело. Мог предупредить Кочари. Прийти к ним ночью и рассказать обо всем. Но тогда он предаст своих. Тех самых людей, рядом с которыми вырос. Тех, за кого еще мальчишкой поклялся стоять до конца, что бы ни случилось. Мать откажется от него, как в свое время от Фатиха. В их мире подобное не прощали. Да и неизвестно, что сделает Адиль за попытку похищения сестры. Зароет его и остальных Фуртуна в могилы. Что бы не выбрал Исо, это будет на его совести. Это будет его ответственность. — Я это сделаю на моих условиях. Скажи куда, и я привезу Фадиме Кочари сам. Зарифе улыбнулась и кивнула с гордостью в глазах. Хоть в этот раз Исо получил материнское одобрение.

***

Фадиме сидела, связанная и беспомощная, на сырой холодной земле в Аллахом забытой пещере и думала о том, как она могла так бестолково купиться на это дурацкое сообщение. А потом так же бестолково попасть в руки Фуртуны. Она же могла убежать, сесть в машину и отъехать назад. Она могла исподтишка ударить этого идиота Исо. Ладно она, но Эюпхан как мог повестись на этот бред. Зачем вообще он поехал на тот мост? Она должна отдать должное — Исо ее удивил. Она не думала, что он способен на такой одновременно смелый и бесчестный поступок. Исо всегда казался Фадиме парнем, способным только на громкие пустые слова. — Не волнуйся, ты здесь ненадолго. Нам нужна только земля, которую забрал Адиль. Получим землю, и ты вернешься домой, — объяснял Исо. — Вы не получите землю. Мой брат… — Твой брат останется либо с землей, либо с сестрой, — заявила появившаяся Зарифе. — Как ты думаешь, что он выберет? — Вы все умрете… Адиль убьет вас всех! Убьет! — закричала во весь голос Фадиме. — Не кричи! — приказала Зарифе, но девушка не слушалась. — Не кричи, я сказала! Вопли Фадиме были слышны далеко за пределами пещеры. — Исо, заткни ей рот, — обратилась женщина к сыну. Исо колебался, но спустя мгновение сделал, о чем попросили. В глубине души он молился, чтобы все это поскорее закончилось. Тряпка во рту разозлила Фадиме еще больше, она изо всех сил продолжала кричать, но никто не обращал на это внимания. Напротив, Зарифе сосредоточилась на содержимом своей сумки, пока не нашла ножницы. — Не кричи, — жестче повторила женщина, занося ножницы над девушкой, будто собираясь ее заколоть. Исо даже дернулся в их сторону на случай, если та действительно захотела бы что-то сделать Фадиме. — Мама, ты мне обещала, — напомнил Исо. — Ничего я с ней не сделаю, — буднично произнесла Зарифе. — Разве что… И ловко срезала одну из косичек девушки. При виде отрезанных волос Фадиме завопила с новой силой, слезы потекли по ее щекам. — Ну ты и кричишь ради небольшой пряди, девочка Кочари, — только и добавила Зарифе. Исо тяжело сглотнул, проведя рукой по лицу. Это оказалось сложнее, чем он думал. Он ненавидел своих врагов с детства, он боролся за правду и честь своей семьи всю жизнь. Но сейчас, стоя в этой пещере посреди ночи и глядя на обессиленную от крика и плача юную девушку, он видел реальность многолетней вражды. Реальность, в которой он, из чувства долга перед семьей, похитил девушку, которую всегда ненавидел, но прямо сейчас хотел забрать и увезти куда подальше от этой войны. Потому что несмотря на все, что между ними было, она не заслужила того, чтобы ее связывали и отрезали ей волосы. «Приди в себя. Она враг, враг! Ее семья лишила тебя отца и деда. Ее брат забрал вашу землю. Она сидит здесь живая и здоровая. Ничего не случилось. Выкинь из головы все эти мысли», — повторял про себя Исо в попытках вернуть себе рассудок. Повторял он это себе и на следующее утро, когда пришел с едой для Фадиме. Натянув искусственную улыбку, он присел рядом. — Скучала по мне? — издевательски спросил он. — Смотри, что я тебе принес. Сэндвич с мясом и апельсиновый сок. Приятного аппетита. Фадиме уставилась на него, не имея возможности что-либо сказать или сделать. — Да уж. Твои руки связаны, рот заклеен. Как ты будешь есть? Подойди сюда, — Исо поднес руку к ее лицу и снял повязку, перекрывавшую рот. — Развяжи мне руки и ноги! Ты трус! — сразу вскрикнула Фадиме так, что Исо подскочил на ноги. — Ты боишься, что я тебя уничтожу, да? Что я с тобой что-то сделаю? Прибегнуть к ненависти вновь оказалось несложно для Исо, когда вернулась та самая боевая Фадиме, что за словом в карман не лезла. — Ой, очень боюсь, полумафия, дрожу весь, — глядя свысока ответил Исо. — Ешь давай, — он буквально ткнул булку ей в лицо. — Я ничего не возьму из твоих грязных рук! Исо присел и наклонился к девушке, сокращая расстояние между ними. — Что не так с моими руками? Я только вчера получил благословение. Фадиме в ярости плюнула ему прямо в лицо. Исо даже бровью не повел. Он снова сел, чуть отдаляясь от девушки. — И как мы заставим поверить всех, что между нами любовь? Шокированная Фадиме на секунду потеряла дар речи. — К-какая любовь? Какая еще любовь? Что ты несешь? — пробормотала девушка. — А почему еще именно я тебя похитил? Думаешь, мне есть дело до земли? — Исо снова наклонился к ней, не отводя взгляд от ее глаз. — Я горел и пылал от своей любви. Если я сейчас пойду и попрошу тебя у брата, он ни за что не отдаст. Я думал, что мне делать. И лучшим решением было похитить. Он оказался слишком рядом. Фадиме замерла от неожиданной близости и слов, которые прозвучали из уст ее врага. Сердце ускорило ритм, волнение чувствовалось во всем теле, аж на кончиках пальцев. Показалось, воздух стал густым, время замедлилось. Было слышно только их дыхание, тихое и медленное. — Фуртуна, смотри. Ты жаждешь смерти. Не делай, — тихо проговорила она, хотя слова звучали не так убедительно, как должны были. Исо приблизился к ее лицу, и на долю секунды Фадиме показалось, что он собирается ее поцеловать. Как вдруг парень разразился громким злорадным смехом и резко отодвинулся — все это время он просто издевался. — Я убью тебя! Клянусь, ты пожалеешь о том, что сказал! — Как ты меня убьешь, когда сидишь передо мной связанная? — Исо взялся за хвост Фадиме и дернул девушку на себя, от чего та дернулась. — Желаю удачи. Исо продолжал хохотать. Он получал извращенное удовольствие, поддевая девушку. Ненадолго, но ему удалось забыть об обстоятельствах, в которых они разговаривали, и о борьбе долга, который велел следовать семье, и сердца, которое не хотело причинять боль хоть и не безгрешной, но все же невинной девушке. Следующие несколько часов он провел сидя в нескольких метрах от Фадиме, прислонившись спиной к холодной стене пещеры. Время тянулось мучительно медленно. Иногда он выходил наружу проверить обстановку, иногда переписывался с матерью, которая уже успела показать прядь Фадиме Адилю. Исо поднялся и вновь подошел ближе к девушке. Фадиме сделала вид, что его не существует. Впрочем, молчание никогда не было их сильной стороной. — Что ты так смотришь? — Никак не смотрю. — Смотришь. Уже полчаса смотришь. — Не льсти себе, Фуртунчик. — Посмотри на меня, — низким голосом проговорил он. — Я вижу влюбленность в твоих глазах. Только не говори, что ты в меня влюбилась. — Даже если ты останешься единственным мужчиной в этом мире, я все равно не влюблюсь в тебя, Фуртуна. Не бойся, — Фадиме резко бросила землю в прямо в ему в лицо. Исо схватился за охваченные болью от пыли глаза, давая Фадиме возможность освободить ноги. — Черт, что ты делаешь? — кричал Исо, все еще держа руки у лица. — Но я заберу твою жизнь! — воскликнула Фадиме, поднимаясь на ноги. — Вот этого бойся. Девушка резко бросилась на спину Исо, заставляя упасть того на спину, а затем вцепилась в его шею и принялась душить. Парень едва успел взяться за ее запястья, не позволяя ей перекрыть его дыхание полностью. — Черт, черт, черт! Фадиме Кочари, смотри, я не хочу причинять тебе вред, — с этими словами он перевернул ее на спину, оказавшись сверху. Одной рукой он опирался о землю, чтобы не навалиться на Фадиме всем телом, а другая еще удерживала ее ладонь у его шеи. Фадиме хотела вставить очередную колкость, но слова застряли в горле. Внезапно они оказались слишком близко. Настолько близко, что она могла разглядеть каждую ресницу, каждый солнечный отблеск в его голубых глазах. Исо тоже замолчал. Его пальцы по-прежнему сжимали ее запястье, но хватка давно ослабла. Исчез шум пещеры, осталось только их сбившееся дыхание. Фадиме вдруг поняла, что уже несколько секунд просто смотрит на него. Исо, кажется, понял то же самое. Никто из них не отвел взгляд, будто оба забыли, где вообще находились и что сейчас делали. — Убери руки от моей сестры! Резкий удар в голову отбросил Исо назад.

***

Наши дни — Так что за уловки в этот раз, Исо? — Адиль продолжал попытки достучаться до Фуртуна. — Говори! — Никаких уловок. Мы заключили никах четыре года назад. Я давно люблю твою сестру. И она давно любит меня, — прозвучал уверенный ответ. Ильве и Гезеп переглянулись, Эсме взялась за голову, Оруч произнес тысячное проклятие в адрес брата, и только Адиль застыл от незнания, как реагировать на подобное заявление. — Значит… Ты любишь мою сестру, — ему казалось, он сочетает несочетаемые между собой слова. — А она любит тебя? — Не любит, — раздался пронзительный голос. Фадиме, сменившая свадебное платье на повседневную одежду, спускалась во двор под пристальным взором своей семьи. — Я любила одного парня, но это было четыре года назад. Того, кто сейчас стоит здесь и стреляет из пистолета в моем доме, я не знаю. Несмотря на своеобразное отрицание сестры, Адиль никак не мог уложить услышанное в голове. Мало того, что у Фадиме и Исо были отношения, получается, что они скрывались все эти годы. Его девочка, его родная кровь проживала важные вещи и ничего не рассказывала своему брату. А этот Фуртуна явно причинил ей боль, пропав несколько лет назад. Как все это прошло мимо Адиля? — Фадиме, не надо, — умоляюще произнес Исо. — Ты любил ее и бросил? Причина? — с упреком спросил Адиль. Парень пытался собраться с мыслями, но Фадиме его опередила: — Не спрашивай, брат. Он все равно тебе не расскажет. Ему секреты его семьи дороже, — она подошла ближе, но так и не взглянула на Исо. — И вообще он больше ничего полезного не скажет, так что выгони его. — Фадиме… — использовал последнюю попытку Исо. — Выгони его, брат, — одна предательская слеза покатилась по щеке девушки. — Я не хочу его видеть. Пожалуйста. Повисло напряженное молчание. Запал Исо исчез как только он увидел выражение лица любимой. Она явно устала от всего, и он никак это не исправит. По крайней мере, не сейчас. Оручу тоже было нечего сказать. Эсме сама не знала, как реагировать на услышанное. Все ждали реакции Адиля. Выстрелит из пистолета? Запрет и будет пытать? Велит спрятать Исо где-нибудь на горных склонах? Или снова кинет под стадо? Взглянув на поникшее лицо парня, который явно не просто так молчал и скрывался, Адиль понял, что ничего не добьется. А тоска в глазах Фадиме и вовсе убедила его, что грубая сила только добавит боли. — Уходите. Оба, — обратился он к Фуртуна, выпустив наконец-то Исо. Оруч тут же схватил брата за руку и повел того к машине. Адиль хотел поговорить с Фадиме, но обернувшись, увидел, что та успела убежать обратно наверх. — Фадиме! — кричал он, резво устремившись в след за ней, перепрыгивая ступеньки. — Фадиме! Не прошло и минуты, как он зашел внутрь быстро разувшись, устремился в комнату сестры и обнаружил закрытую на замок дверь. — Фадиме! — настойчиво стучал он. — Фадиме, открой дверь! Надо поговорить. В ответ тишина. Адиль продолжил настойчиво стучать, пока его не остановила поспевшая следом Эсме. — Да остановись ты! — воскликнула она, перехватывая его руку, в очередной раз поднесенную к двери. — Ей нужно время. — Да что вы говорите! Как оказалось, у нее было целых четыре года! А она скрывала! Фадиме! Открывай давай! — Кочари, оставь ее в покое. — Я сломаю дверь! — Ты точно ненормальный, ненормальный! Дай ей прийти в себя, она рано или поздно выйдет, потом будешь донимать. Не видишь, как ей тяжело? Давай, уходи отсюда, или я тебе что-нибудь сломаю! Дверь он снесет, как же! Адиль чуть смягчился, глядя на свою возлюбленную. Пусть она все еще была женой Шерифа, старостой вражеской деревни, но сердцу не прикажешь. Однако все, что он мог сказать: — Эсме, не бушуй! — Кочари, сдохни, — вскинув бровь, покачала головой Эсме, и увела мужчину на кухню. Фадиме прекрасно слышала их разговор. Пара огрызалась друг на друга, но ощущалось, что это скорее игра, нежели настоящая ссора. Горько усмехнувшись, она подумала, настанет ли время, когда и они с Исо будут вновь так же легко поддевать друг друга. Прошлое не вернуть, придется строить заново. Но что построишь на пепелище?

***

— Мой сын! Что творит мой сын? Разыграл целый спектакль, выбрался из тюрьмы, приехал из другой страны и что он делает? Едет к этим проклятым Кочари! И что он при этом твердит?! А?! Я тебя спрашиваю, Исо! — негодовала Зарифе. — Мама, хватит! Твой сын живой и здоровый появился перед тобой столько лет спустя, а ты о чем думаешь? — пытался пристыдить ее Оруч. — Вместо того, чтобы обнять и порадоваться, ты только кричишь! — Обнять? Может мне еще поклониться, в ноги упасть? Возвращаясь в Фуртуна, Оруч и Исо планировали сначала заехать в дом к Оручу, чтобы тот пригласил к себе Зарифе и Ширин и спокойно представил вернувшегося брата. Однако едва они пересекли границу деревни, Оручу тут же позвонила разъяренная мать и буквально приказала явиться обоим в семейный особняк. Ранее вернувшиеся солдаты Фуртуна уже успели обо всем доложить. И теперь Исо был вынужден лицезреть весь этот театр в исполнении матери в ожидании паузы, чтобы он мог хоть что-то сказать. Он поймал себя на странном ощущении: четыре года тюрьмы, чужая страна, холодные стены, чужие лица, постоянное напряжение — и вот он здесь, стоит в гостиной собственного дома и выслушивает нравоучения, как подросток, который пришёл позже комендантского часа. Зарифе тем временем продолжала солировать: — Ты что, снова со смертью захотел встретиться? О чем ты думал? Идти и срывать свадьбу дикой сестры Кочари? — затем она снова обратилась к старшему сыну. — А ты что, не мог удержать брата? Как ты допустил такое? — Мама, попробуй его удержать! Едва выйдя из аэропорта, сразу угнал одну из наших машин и помчал в Кочари, гоняя на полной скорости. Я нагнал его только под конец. — А ты что молчишь? — махнув рукой на Оруча, Зарифе дернула Исо. Тот устало посмотрел на нее, поднялся со стула и подошел ближе. — Мама, — начал парень. — Я тоже рад тебя видеть. — Ты это не начинай! Лучше рассказывай, что натворил в Кочари и зачем сорвал свадьбу. Исо едва собрался с мыслями, как в дом вошла Ширин. — Исо! Ты вернулся! Наконец-то я тебя увидела, — радостно произнесла она, обнимая внука. — Учись, мама, — кивнув в сторону обнимающихся, сказал Оруч матери. Зарифе закатила глаза, скрестив руки на груди. — Как ты? В порядке? Слышала, ты наделал шуму в Кочари, — смеялась пожилая женщина. — Пришлось немного повозиться, — поддержал бабушку Исо, подмигнув. — И чего ты добился? Со дня на день Адиль точно явится сюда и таки загонит тебя в могилу, — пригрозила Зарифе. Несмотря на излишнюю эмоциональность матери, последние ее слова имели смысл. Удивительно, как Адиль еще не захватил деревню после того, как Фуртуна сорвали свадьбу. В любом случае, Исо было все равно — он сделал то, что хотел изначально, и пусть Фадиме пока на него злится. Он обязательно заслужит ее прощение. — Пусть явится. Я разберусь с этим, — уверенно ответил Исо. — Мы разберемся вместе, — кивнул Оруч. — К добру ли, брат? Ты же пытался меня остановить. Говорил, что убьешь меня, — издеваясь, напомнил Исо. — Это стандартная программа всех старших. Я не дам тебя убить Кочари. Сделаю все сам, это моя работа, — парировал Оруч. — Прежде чем убивать, пусть объяснится, — привлекла к себе внимание Зарифе. — Зачем ты пошел туда? И что значит просить отдать твою жену? А? Исо посерьезнел. Посмотрел на мать, ожидавшую ответа. На бабушку, гордо взиравшую на внука. На брата, кивнувшего с одобрением. — До этого как я пропал, я заключил никях с Фадиме Кочари. Моя жена думала, что я умер, и решила выйти замуж за другого. Я не знаю причины, но я не мог это так оставить. Вот и все. Лицо Зарифе резко вытянулось, но она не произнесла ни слова, словно не знала, что и говорить. И заговорила Ширин: — И что сделал Кочари, когда узнал? — Сначала грозился убить, но потом… Там был переполох, потом мы поговорили с Фадиме, и, в общем, она попросила меня уйти. Мы ушли, — отделался рваным пересказом Исо. — Я думаю, что Адиль сначала попробует разобраться со своей сестрой, а потом уже примется за нас, — высказался Оруч. — Главное, чтобы ты снова не лез на рожон. — Что значит лезть на рожон? Фадиме моя жена, я ее люблю. И рано или поздно верну ее. — Терпения мне. Терпения, терпения, — в сердцах бросил Оруч. — Ну что, мама, готовься встречать невестку. Зарифе нехарактерно молчала, явно что-то обдумывая и просчитывая. Она только расхаживала по гостиной, что-то бесшумно бормоча. — Мама? — Исо слегка забеспокоился. — За этой девушкой числится солидная доля компании Кочари. И, думаю, это только малое, что назначил ей Адиль. — Ты что, всерьез просчитываешь выгоды? — презрительно обвинила Ширин. — Зарифе, твой сын прошел через ад, вернулся и говорит, что заберет девушку, которую любит. А ты считаешь, сколько денег с этого получишь? Стыдно! — Как будто вы не думаете о своей выгоде! Разве вы не мечтали покончить с многолетней враждой? Разве вы не говорили, что надо заключить союз? — Хватит! Никто не будет использовать мой брак или мою жену для своих целей. Спасибо, что «тепло» встретили. Мама, бабушка, мы с Оручем пойдем. Пожалуй, ближайшие дни я поживу у него. Женщины еще долго пытались воспрепятствовать Исо, но он уже настолько вымотался от всех этих споров и разговоров, что не мог больше оставаться ни минуты в этом особняке. Дом, в котором он вырос, казался чужим, а люди, которых он называл семьей, уже не казались такими родными. Оказавшись у Оруча, Исо впервые за несколько лет смог хотя бы частично выдохнуть. Он больше не в тюрьме. Он увидел Фадиме. Потерял рассудок и дал волю эмоциям. Теперь нужно было собраться. Впереди было много работы. — Теперь мы можем поговорить о главном, — начал Оруч. — Что ты конкретно хочешь обсудить? — Пока мы тут были заняты, пришло сообщение от Фатиха. У него проблемы с файлами. — То есть как? — Мы не сможем их использовать, как планировали. Черт. Как не вовремя.