Глава 8. Десять минут

Первое правило защиты разума: не прячьте мысль.

Прячьте путь к ней.

Из заметок С. Снейпа по окклюменции

После ужина Гермиона сказала: — Я в библиотеку. Джинни, сидевшая на её кровати и без разрешения листавшая журнал Лаванды, даже не подняла головы. — Врёшь. Гермиона застыла возле сундука, одной рукой придерживая ремень сумки. — Я часто хожу в библиотеку. — Именно поэтому сейчас врёшь особенно паршиво. — Джинни. — Гермиона. Они посмотрели друг на друга. За пологом Парвати смеялась над чем-то, что шептала Лаванда. В спальне пахло духами, пергаментом, свежим бельём и каким-то приторным кремом для волос, которым уже второй день пользовалась половина комнаты. Всё вокруг оставалось таким привычным, что Гермионе хотелось скорее выйти в коридор и оказаться там, где холодный камень хотя бы соответствовал её внутреннему состоянию. Она опустила голос: — Я к Снейпу. Джинни медленно закрыла журнал. — Повтори. — Не надо делать такое лицо. — Я ещё не выбрала лицо. У меня несколько вариантов, и все плохие. Гермиона достала из сундука серую книгу и сунула её в сумку. — Он будет учить меня окклюменции. Несколько секунд Джинни молчала. — Я, конечно, вчера сказала "смотри до конца", но не "иди добровольно в подвал к Снейпу, чтобы он покопался у тебя в голове". — Он не будет копаться. Джинни подняла бровь. — Это буквально не смысл занятия? — Смысл в том, чтобы научиться не давать ему копаться. — А. Тогда звучит весело. Почти кружок рукоделия. Гермиона застегнула сумку. — Мне это нужно. Насмешка с лица Джинни исчезла. — Из-за него? Гермиона не ответила сразу. В этом и заключалась новая сложность: теперь рядом был человек, перед которым её молчание тоже становилось ответом. — Не только, — сказала она. — Это почти "да". — Это "не только". Джинни спрыгнула с кровати. — Ты сказала Малфою? — Нет. — Хорошо. Гермиона удивлённо посмотрела на неё. — Хорошо? — Да. Потому что, когда он узнает, что ты пошла к Снейпу учиться закрывать голову, он либо взорвётся, либо начнёт вести себя ещё хуже. Я пока не решила, какой вариант будет раздражать сильнее. — Я не маленькая. Он не решает, чему мне учиться. — Вот это и скажешь ему, когда он будет злиться. Желательно подальше от меня, потому что я могу начать хлопать. Уголок рта Гермионы дрогнул. Джинни подошла ближе и поправила край её мантии на плече. — Серьёзно. Будь осторожна. — Я иду на урок, а не на дуэль. — Это Снейп. У него урок отличается от дуэли только тем, что после него ещё могут поставить оценку. — Я справлюсь. — Знаю, — сказала Джинни. — Поэтому и переживаю. Гермиона уже взялась за ручку двери, когда Джинни добавила: — А если он увидит что-то личное? Она обернулась. — Не увидит. Джинни некоторое время смотрела на неё. — Вот теперь ты говоришь как человек, который ещё не понял, во что лезет. Гермиона открыла рот, но подходящего ответа не нашла. Джинни кивнула на дверь. — Иди. Только если вернёшься с лицом "всё нормально", я сразу пойму, что всё ненормально. — А если вернусь с лицом "всё ужасно"? — Тогда принесу чай. — У нас нет чая. — Украду. — У кого? — У цивилизации. Иди уже. Гермиона вышла. Только в коридоре она заметила, что ладони стали влажными.

* * *

Кабинет Снейпа был слишком тихим. Даже факелы горели сдержанно, почти без треска. На столе лежали аккуратные стопки пергаментов, несколько флаконов с тёмной жидкостью и палочка Снейпа, положенная рядом с правой рукой так ровно, словно он заранее рассчитал расстояние до неё. Сам профессор стоял у шкафа. — Вы опоздали на сорок секунд. Гермиона посмотрела на часы. — Назначенное время ещё не наступило. — Какая удобная вера в то, что время начинает существовать только после вашего появления. Она сжала ремень сумки. — Простите, профессор. — Не расходуйте извинения на то, что намерены повторить. Он указал на стул напротив стола. — Садитесь. Гермиона села и сразу выпрямила спину. Снейп заметил. — Расслабьтесь, мисс Грейнджер. Вы выглядите так, будто пришли сдавать экзамен на смерть. — Это должно меня успокоить? — Нет. Он сел напротив. Между ними оставался стол, однако Гермиона почти сразу поняла, что расстояние никак не поможет, когда речь идёт о чужом разуме. — Десять минут, — сказал Снейп. — Постарайтесь не потратить первые девять на доказательство того, что вы умнее инструкции. — Я умею следовать инструкциям. — Вы умеете спорить с ними, пока не убедите себя, что внесли полезное улучшение. Щёки Гермионы потеплели. — Это не всегда плохо. Снейп едва заметно поднял бровь. — Четыре секунды, и возражение уже написано у вас на лице. Она сжала губы. — Я не привыкла, чтобы меня обвиняли до начала занятия. — Привыкайте. В реальной угрозе никто не станет ждать, пока вы подготовитесь к несправедливости. Он поднял палочку, но пока не направил её на Гермиону. — Что вы знаете об окклюменции? — Это искусство защиты разума от внешнего проникновения, прежде всего легилименции. Оно требует контроля эмоций, концентрации и способности скрывать мысли или воспоминания. — Учебник. — Вы спросили, что я знаю. — Я рассчитывал услышать ответ, а не цитату. Гермиона медленно выдохнула. — Формулировка "очистить разум" неточна. Полная пустота невозможна. Когда человек старается ни о чём не думать, он обычно концентрируется именно на том, что пытается исключить. Снейп чуть склонил голову. — Продолжайте. — Значит, мысли не нужно уничтожать. Нужно контролировать доступ к ним. — Уже полезнее. Она не позволила себе отреагировать на почти-похвалу. Снейп посмотрел внимательнее. — Разум не обязан быть пустым. Вам необходимо понять, какая реакция открывает остальные мысли. — Как ключ? — Как ошибка, повторённая достаточно быстро, чтобы противник её заметил. Он взял палочку. — Сегодня я не стану заходить глубоко. Ваша задача заключается не в том, чтобы полностью меня остановить. Это вам пока не по силам. — Спасибо за веру. — Я описываю условия. Вы должны заметить момент, когда сами выдаёте направление. Гермиона сглотнула. — Поняла. — Сомневаюсь. Начнём. Он направил палочку на неё. — Смотрите на меня. Гермиона подняла глаза. Чёрные, неподвижные, не дававшие ни одной подсказки. Взгляд Снейпа напоминал дверь без ручки: можно было долго разглядывать поверхность, однако войти внутрь без разрешения не получилось бы. — Легилименс. Вторжение оказалось совсем не таким, как она представляла. Заклинание не ударило болью и не раскололо разум. Оно скорее нарушило порядок в слишком аккуратной комнате: кто-то резко открыл ящик, которого не должен был касаться, затем сделал шаг по внутреннему коридору, не спросив, куда ему позволено идти. Гермиона вцепилась пальцами в край стула. Завтрак. Тост. Голос Гарри: "Малфой". Взгляд Джинни. Урок Защиты. Слова Снейпа о лице, на котором не должно быть текста. Книги, чернила, списки, даты. Она потянулась к самому привычному способу организовать всё, что знала. Вокруг поднялась библиотека. Не совсем хогвартская. Гораздо больше и выше, со стеллажами, уходившими в тёмный свод, подвижными лестницами и длинными рядами каталожных ящиков. На карточках стояли аккуратные подписи: имена, формулы, события, причины, следствия. Здесь у каждой вещи было своё место. И именно поэтому любую из них можно было найти. Снейп оставался у входа не человеком, а давлением, тенью между рядами. Гермиона не видела его лица, но ощущала, как внимание скользит по структуре, отмечает открытые переходы и связи. — Вы не защищаете разум, — раздался его голос. — Вы проводите экскурсию. Полки дрогнули. Гермиона попыталась закрыть ближайший проход. Карточки зашелестели, ящики начали задвигаться один за другим. Давление двинулось быстрее. Не к отдельным фактам. К тому, что соединяло их. Гарри. Мантия. Кровь на лице. Оттуда — к Драко. Гермиона рванулась перекрыть связь. Слишком поздно. Вспыхнул тесный туалет поезда: дерево за спиной, пальцы на горле, горячее дыхание, губы, сорванное "тогда умоляю". Она оттолкнула воспоминание так резко, что ближайшая полка накренилась, книги посыпались на пол. Снейп прекратил заклинание. Гермиона согнулась, словно получила удар под рёбра. Воздух вернулся рывком. — Мерлин. — Слабое начало. Она подняла голову. Щёки горели. — Вы сказали, что не полезете глубоко. — Я и не полез. Вы сами указали мне дорогу, затем бросили нужное воспоминание посреди прохода. — Это нечестно. — Нападение на разум не предполагает честных условий. — Вы специально пошли туда. — Разумеется. Спокойствие, с которым он ответил, разозлило сильнее самих слов. Снейп положил палочку на стол. — У вас несколько маршрутов к одной и той же мысли. Сейчас один из них особенно заметен. — Не называйте его. — Малфой. В кабинете будто стало холоднее. Гермиона встала. — Если вы собираетесь использовать его каждый раз, чтобы доказать, что я не справляюсь... — Сядьте. — Нет. Снейп медленно поднял глаза. — Это не просьба. Она осталась стоять ещё секунду, затем села обратно. Не из страха. Просто понимала: встать и уйти было бы ещё одним способом избежать урока, ради которого она сама сюда пришла. Снейп откинулся на спинку кресла. — В прошлом году Поттер реагировал схожим образом. Вставал, кричал, обвинял меня, после чего повторял ту же ошибку. — Гарри был не готов. — Никто не бывает готов к вторжению. — Он потерял Сириуса. — И всё же должен был научиться закрывать разум. — Вы говорите об этом так, будто всё было просто. — Я не говорил, что было просто. Я сказал, что было необходимо. Гермиона замолчала. Спорить со Снейпом было легче, чем снова смотреть на ту секунду, когда одно имя открыло целый ряд. Он постучал пальцем по столу. — Ещё раз. — Сейчас? — Именно сейчас. Гермиона выпрямилась. — Что мне делать? — Не прячьте Малфоя. Она замерла. — Что? — Вы услышали. — Я думала, задача состоит в том, чтобы скрывать мысли. — Если вы хватаетесь за одну из них и отчаянно пытаетесь запихнуть в шкаф, я сразу вижу шкаф. И открываю его. — Тогда что мне делать? — Оставьте мысль на месте. Перекройте связь между ней и тем, что я использую для поиска. Гермиона медленно вдохнула через нос. — Прятать путь, а не предмет. — Верно. Она посмотрела на серую книгу, лежавшую в сумке. — Это было в ваших заметках. — Очень наблюдательно. — В четвёртой главе. Снейп выдержал паузу. — Которую вам было запрещено читать. Гермиона застыла. На его лице появилось такое усталое презрение, словно он предвидел это ещё до того, как выдал ей книгу. — Я... — Не продолжайте. Вы только подтвердите первоначальную оценку. Она закрыла рот. Снейп снова поднял палочку. — Ещё раз. Найдите маршрут и уберите его. Не трогайте само воспоминание. Гермиона посмотрела ему в глаза. — Легилименс. Вторжение вернулось. На этот раз она не стала убегать. Библиотека поднялась вокруг быстро: длинные столы, лестницы, тёмные окна, каталожные ящики. Снейп появился у входа и не сделал ни шага. — Малфой. Слово упало между стеллажами. Внутри сразу натянулась знакомая связь: поезд, пальцы у горла, Гарри с разбитым лицом, пергамент, иней на стекле, "не пусто". Гермиона почувствовала, куда рванулось собственное внимание. Вместо того чтобы закрывать ряд, она осталась на месте и попыталась оборвать само движение. Свет в одном из проходов погас. На мгновение ей показалось, что получилось. Затем из темноты поднялось пламя. Чёрно-золотое, густое, неправильное. Оно не охватило полки и не коснулось книг, а вспыхнуло поперёк прохода тонкой высокой стеной, отрезав один ряд от другого. Гермиона отшатнулась внутри собственного разума. Снейп тоже остановился. Огонь не сжигал бумагу и не плавил чернила, однако край ближайшей каталожной карточки начал темнеть. Первые буквы на ней расплылись и исчезли раньше, чем Гермиона успела прочитать название. Она попыталась вспомнить, что именно было записано на карточке. Не смогла. Пламя перекрыло дорогу не только Снейпу. На короткую, ледяную секунду Гермиона сама перестала понимать, как добраться до воспоминания о поезде. Она знала, что оно существует, чувствовала его тяжесть за стеной, но больше не видела входа. Паника нарушила концентрацию. Стена дрогнула. В соседнем ряду захлопнулся ещё один ящик, отрезая связь, которой Гермиона вообще не собиралась касаться. Снейп двинулся вперёд, и пламя начало рассыпаться, пропуская его. Гермиона попыталась удержать защиту. Магия рванулась наружу раньше, чем она поняла, что делает. Снейп резко оборвал заклинание. В кабинете ближайший факел вспыхнул чёрно-золотым и тут же вернулся к обычному цвету. Гермиона вскочила, задыхаясь. — Что это было? Снейп уже стоял. — Сядьте. — Я не могла найти воспоминание. — Сядьте, мисс Грейнджер. Она опустилась на стул. Ноги слегка дрожали. Снейп взял со стола небольшой флакон, откупорил и протянул ей. — Пейте. Гермиона настороженно посмотрела на жидкость. — Что это? — Средство от последствий магического перенапряжения. Если бы я хотел вас отравить, выбрал бы способ с меньшим количеством отчётности. Она выпила. Горечь прошла по языку, а через несколько секунд давление в висках стало слабее. — Это было Адское пламя? — Нет. — Но выглядело похоже. — В разуме возник образ огня. В кабинет вышел выброс магии, когда вы попытались удержать его силой. Одно не является другим. Гермиона прижала пальцы к виску. Голова болела негромко, но глубоко, словно давление осталось между стеллажами. — Я перекрыла путь. — На секунду. — Вы остановились. — А затем вы потеряли доступ к собственному воспоминанию, повредили часть каталога, закрыли ещё один маршрут и попытались заменить контроль силой. Она вспомнила карточку, с которой исчезли буквы. — Оно вернётся? — Воспоминание никуда не исчезло. Вы временно разрушили способ его найти. — Значит, принцип был правильным. — Принцип — да. Исполнение — нет. Снейп забрал пустой флакон и поставил на стол. — Без меня вы это не повторяете. — Я бы не стала... Он посмотрел на неё. Гермиона вспомнила четвёртую главу. — Хорошо. — Не тренируетесь самостоятельно, не пытаетесь вызвать тот же образ и не экспериментируете с огнём. — Я поняла. — В прошлый раз вы тоже поняли инструкцию. Она стиснула зубы. — Вы продолжите занятия? — Послезавтра после ужина. — Что читать? — Пятую главу. Только пятую. Гермиона промолчала. — Это инструкция, мисс Грейнджер. — Я слышала. — Это не гарантирует результата. Снейп вернул ей серую книгу. — И мистеру Малфою вы ничего не сообщаете. Гермиона подняла голову. — Почему? — Потому что ему сейчас не требуется ещё одна причина терять концентрацию. — Я не маленькая. Он не решает, чему мне учиться. — Я ничего не говорил о его праве решать. — Тогда в чём проблема? — В вопросах, которые он начнёт задавать. Вы станете отвечать или лгать. Оба варианта создадут риск. — Он умеет закрывать разум. — Поэтому не следует давать ему ещё один предмет, который придётся закрывать. Гермиона сжала книгу. — Об этих занятиях не знают ни Поттер, ни Уизли, ни Малфой, — продолжил Снейп. — Первое нарушение конфиденциальности завершит обучение. — Джинни знает, что я пришла к вам. Его взгляд стал холоднее. — Что именно она знает? — Только что вы согласились обучать меня окклюменции. — Уже избыточно. — Она не расскажет. Снейп несколько секунд изучал её лицо. — Надеюсь, вы не ошиблись. Он взглянул на часы. — Прошло четырнадцать минут. — Значит, я выдержала больше десяти. — Значит, вы нарушили моё расписание. Гермиона встала. Дышать стало легче, но пальцы всё ещё не до конца слушались. У двери она задержалась. — Профессор? — Что ещё? — Этот огонь был только моим? Снейп не сразу ответил. — В каком смысле? — Когда он появился, у меня возникло ощущение, будто разум уже знал, чем закрыть проход. — Разум способен реагировать быстрее сознательной мысли. — Вы что-то заметили? — Я заметил неконтролируемую защиту ученицы, прочитавшей больше, чем ей велели. Пока этого достаточно. Гермиона опустила взгляд на руки. — Свободны, мисс Грейнджер. Она поняла, что больше он ничего не скажет, и вышла.

* * *

В коридоре было прохладно. Гермиона сделала несколько шагов и прислонилась плечом к стене. Ощущение было таким, будто она сдала три экзамена, подралась с книжным шкафом и пережила пожар только потому, что тот временно согласился гореть в нужную сторону. — Грейнджер. Она резко подняла голову. Драко стоял возле поворота, ведущего к кабинету Снейпа. В одной руке он держал свёрнутый пергамент, на другой лежала закрытая книга. Судя по направлению, он шёл именно сюда и остановился, увидев Гермиону у двери. Один. Разумеется. Замок, видимо, решил закончить её день собственным чувством юмора. — Малфой. Его взгляд быстро прошёл по её лицу, сумке и руке, которой она всё ещё держалась за стену. — Ты выглядишь так, будто тебя четверть часа ненавидел учебник. Гермиона выпрямилась. — Почти. Драко подошёл ближе. Не настолько, чтобы прикоснуться, однако после поезда расстояние всё равно показалось слишком маленьким. — Что ты делала у Снейпа? — Ходила в библиотеку. Он чуть прищурился. — Врёшь. — Тебе виднее. — Обычно да. — Самоуверенно. — Опыт. Гермиона оттолкнулась от стены и попыталась пройти мимо. Драко не преградил ей дорогу, только повернул голову вслед. — Ты пахнешь дымом. Она остановилась. Сердце ударило слишком резко. — В Хогвартсе повсюду факелы. — Не этим дымом. Гермиона медленно обернулась. — Ты теперь коллекционируешь запахи? — Только подозрительные. — Добавь к ним собственное высокомерие. Уверена, оно пахнет отвратительно. В его глазах на секунду мелькнула усмешка, затем исчезла. — Что случилось? — Ничего. — Врёшь. — Ты уже говорил. — Ты всё ещё врёшь. Гермиона посмотрела ему прямо в глаза и заставила себя не хвататься за правду, не заталкивать её глубже и не строить вокруг единственной мысли слишком заметную стену. Внутри снова поднялась библиотека — не целиком, только ощущением рядов и проходов. Где-то там оставалась повреждённая карточка, с которой огонь стёр несколько букв. Она не стала думать о Снейпе. Не стала запрещать себе думать о Снейпе. Просто не пошла по этой дороге. — Спокойной ночи, Малфой. Гермиона повернулась и направилась к лестнице. Драко не остановил её. Когда до поворота оставалось несколько шагов, он тихо произнёс: — Интересно. Она не обернулась. — Что? — Ты всё ещё плохо врёшь. Гермиона продолжала идти. — Но уже тише, — добавил он. Холод прошёл вдоль спины. Он ничего не знал. Однако заметил изменение. Разумеется, заметил. Гермиона заставила себя сохранить прежний шаг. — Тогда тебе придётся слушать внимательнее. На этот раз Драко не ответил.

* * *

Снейп поднялся к директору поздно. Дамблдор сидел за столом в лиловой мантии, ел лимонную дольку и выглядел так, будто ждал неприятного разговора именно в этот час. Возможно, так и было. — Северус. Чай? — Нет. — Лимонную дольку? — Тем более. — Что случилось? Снейп остановился перед столом. — Мисс Грейнджер попросила обучить её окклюменции. Дамблдор не удивился. Это раздражало сильнее, чем следовало. — И вы согласились? — Я дал ей книгу и четырнадцать минут занятия. — Как она справилась? — Плохо. Дамблдор отложил сладость. — Но вы пришли сюда. Снейп перевёл взгляд на Фоукса. Птица расправила крыло, устроилась удобнее и снова замерла. — Её разум принял форму библиотеки. — Закономерно. — Защита попыталась перекрыть один из проходов огнём. Улыбка исчезла с лица Дамблдора. — Настоящим? — В разуме — образом. Наружу вышел короткий магический выброс. Ближайший факел изменил цвет. — Она удержала защиту? — Один удар сердца. Затем потеряла контроль, повредила собственную систему доступа и попыталась компенсировать это силой. Дамблдор сцепил пальцы на столе. — Книги? — Не пострадали. Огонь затронул каталог и закрыл ещё один проход, которого она не собиралась касаться. — Значит, защита пока не различает необходимое и лишнее. — Поэтому она не будет тренироваться одна. Дамблдор кивнул. — Что вас насторожило? Снейп помолчал. — Сложность реакции. Для первого занятия она возникла слишком быстро. — Гермиона умеет строить системы. — Эту она не успела построить сознательно. На несколько секунд в кабинете стало тихо. Один из серебряных приборов возле шкафа выпустил тонкую спираль дыма. — Гораций сегодня упомянул Гектора Дагворта-Грейнджера, — сказал Дамблдор. Снейп сузил глаза. — Совпадение фамилии. — Возможно. — Вы хотите проверить архивы. — Да. Снейп продолжал смотреть на него. — Не через Горация. — Разумеется. — И не сообщая девочке, пока у нас нет ничего, кроме двух несвязанных деталей. — Согласен. Ответ прозвучал спокойно и без привычного уклонения. Снейп отвернулся к окну. За стеклом Хогвартс лежал тёмный и мокрый, слишком тихий для школы, где ученики ежегодно находили новый способ приблизиться к смерти. — Я продолжу занятия. — Хорошо. — Я не спрашивал разрешения. — Знаю. Дамблдор снова взял лимонную дольку. — Сначала научите её закрывать проход без выброса магии. — Именно это я собирался сделать. — И без повреждения собственной памяти. — Память осталась цела. Она потеряла маршрут. — Для Гермионы разница существенна. — Для любого окклюмента. Снейп повернулся к двери. — Северус. Он остановился. — Что? — Если огонь появится снова, не позволяйте ей считать его единственным решением. — Сначала она научится перекрывать проход, не уничтожая возможность открыть его снова. Дамблдор кивнул. Снейп вышел и закрыл дверь тише, чем собирался.

* * *

Гермиона вернулась в спальню почти перед отбоем. Джинни сидела на её кровати, словно не двигалась с момента ухода. — Ну? — спросила она. Гермиона сняла сумку. — Всё ужасно. Джинни встала. — Чай? Гермиона устало посмотрела на неё. — Ты серьёзно? — Я обещала. — У тебя нет чая. Джинни достала из кармана небольшой свёрток. — Уже есть. — Откуда? — Цивилизация поделилась. Гермиона рассмеялась — тихо, устало, но впервые за весь вечер без усилия. Джинни протянула ей свёрток и вдруг принюхалась. — Почему от тебя пахнет дымом? Гермиона замерла. Потом взяла чай. — Долгая история. Джинни прищурилась. — Это значит "я расскажу" или "я собираюсь врать"? Гермиона посмотрела на серую книгу в открытой сумке, затем на собственные руки. — Это значит, что сначала мне нужно понять, как рассказать. Джинни несколько секунд изучала её лицо. Затем кивнула. Без шутки и без попытки вытянуть объяснение раньше, чем Гермиона была готова его дать. — Ладно. Гермиона села на кровать и обхватила ладонями тёплый свёрток. Серая книга осталась лежать в сумке, прижатая к её боку. От страниц едва заметно пахло дымом.