Глава 14. Без свидетелей

Принуждение труднее распознать, когда навязанное

действие воспринимается субъектом как собственное.

Из заметок С. Снейпа по окклюменции

Драко всегда ненавидел Хогсмид, но сегодня мокрые крыши, кривые вывески и дорога, размятая десятками школьных ботинок в серую кашу, вызывали в нём почти физическое отвращение. Дождь шёл мелкий и холодный, просачивался под воротник, затекал в рукава, лип к волосам. Ученики двигались к деревне шумной толпой, толкались плечами, спорили, куда идти сначала, обсуждали сладости, сливочное пиво, новые перья и прочую бесполезную дрянь, покупка которой почему-то означала, что у них всё ещё есть будущее и право тратить деньги на вещи, не связанные с выживанием. Драко держался в нескольких шагах позади Блейза, Пэнси и Тео. Достаточно близко, чтобы их компания выглядела обычной, и достаточно далеко, чтобы никто не пытался втянуть его в разговор. Пэнси всё равно несколько раз обернулась. — Ты сегодня особенно приятен, — бросила она через плечо. — Даже дождь рядом с тобой кажется приветливее. — Завидуешь? — Твоей способности портить настроение погоде? Немного. Блейз скользнул взглядом по его лицу. — У тебя вид человека, который собирается либо умереть, либо купить носки. — В носках теплее, — сказал Тео. — Разница существенная. Драко ничего не ответил. В правом кармане мантии лежала тонкая чёрная перчатка. Серебряная руна у запястья защищала кожу от обратного касания заклинания, впаянного в старый галлеон. Монета находилась рядом, завёрнутая в кусок плотной ткани, и даже через несколько слоёв Драко чувствовал исходящий от неё холод. Пергамент с маршрутом лежал во внутреннем кармане. "Через Р. "Три метлы". Без свидетелей". Последние два слова не относились к его появлению в пабе. Его должны были видеть. Случайная встреча Малфоя с хозяйкой "Трёх мётел" никого не удивила бы, особенно в день, когда деревню заполняла почти вся школа. Без свидетелей должна была остаться передача свёртка. Неделю назад, поздно вечером, Драко сам положил ожерелье в закрытый ящик за стойкой. Перчатка тогда защитила его от проклятия, бумага — Розмерту от прямого прикосновения, а Империус заставил её забыть о свёртке до заранее установленного сигнала. Сегодня требовалось вернуть ей это воспоминание, закрепить приказ и позволить выбрать старшекурсницу, которую удастся ненадолго отделить от друзей. Приказ звучал просто: отнести подарок директору. Всё остальное должны были сделать чужие руки. Драко сунул ладонь глубже в карман и сжал ткань вокруг монеты. Он не собирался убивать Кэти Белл или кого-либо ещё. Он даже не знал, кому именно Розмерта передаст свёрток. Не поднимет палочку, не произнесёт проклятие, не коснётся жертвы. Откроет только первую дверь в длинной цепочке, где между ним и Дамблдором окажется достаточно людей, чтобы ответственность стала размытой и удобной. Ложь выглядела убедительно, пока он не пытался вдохнуть полной грудью. — Малфой. Драко вздрогнул и тут же разозлился на собственное тело. Тео поравнялся с ним. — Что? — Ты весь путь держишь руку в кармане и ни разу не спросил, куда мы идём. — Мы идём в Хогсмид. Для этого достаточно глаз. — Обычно ты успеваешь оскорбить деревню хотя бы дважды до первого поворота. Драко посмотрел вперёд. Сквозь дождь уже проступали крыши домов и мокрая вывеска "Сладкого королевства". — Отстань. Тео несколько секунд шёл рядом, не приближаясь и не пытаясь коснуться его руки. — Я не знаю, что у тебя в кармане, — произнёс он тише. — Но ты держишься за него так, будто оно может либо спасти тебя, либо закончить всё гораздо быстрее. — Ты всегда говоришь так, будто просишь, чтобы тебя ударили. — Я делаю это интеллигентно. — Тео. Насмешка исчезла из его лица. — Что бы ты ни собирался сделать, оставь себе возможность вернуться. Драко медленно повернул голову. — Ты ничего не знаешь. — Именно это меня и беспокоит. Тео отстал, позволяя Блейзу что-то сказать ему вполголоса. Пэнси оглянулась снова, но на этот раз не стала язвить. Драко продолжил идти, чувствуя дождь на висках и холод монеты сквозь ткань. Внутри всё оставалось сухим, как древесина, давно пережившая огонь.

* * *

Гермиона шла между Гарри и Роном, слушала планы по уничтожению запасов "Сладкого королевства" и пыталась воспринимать Хогсмид как обычный школьный выходной. Рон был в прекрасном настроении. Место в команде сделало его практически неуязвимым для дождя, мокрых ботинок и напоминаний Джинни о том, что вратарь, съедающий перед тренировкой столько пирогов, рано или поздно станет частью ворот. — Сначала сладости, потом "Три метлы", — объявил он. — В "Зонко" зайдём после, если там ещё осталось что-нибудь нормальное. — Ты составил стратегический план покупки сахара? — спросила Гермиона. — Да. — Я горжусь твоей дисциплиной. — Видишь? А все говорят, что я неорганизованный. — Все видели твой сундук. Рон возмущённо фыркнул. Гарри улыбнулся, но внимание его оставалось где-то за пределами разговора. Последние дни он постоянно прислушивался к шагам в коридорах, смотрел на лестницы, седьмой этаж и Драко с той настойчивостью, которая всегда предшествовала неприятностям. Гермиона ненавидела, что замечает каждый его взгляд. Ещё сильнее — что не может попросить остановиться, потому что подозрения Гарри возникли не на пустом месте. Она обернулась, почувствовав знакомое давление между лопатками. Слизеринцы шли позади. Пэнси спорила с Блейзом, Тео что-то сказал Драко, и тот повернул голову так резко, что капли сорвались с волос. Его правая рука оставалась в кармане. — Что ты увидела? — спросил Гарри. Гермиона повернулась вперёд. — Второкурсники чуть не упали в канаву. — Слизеринцы идут дальше. Рон немедленно оглянулся. — Где? — Рон, — устало произнесла Гермиона. Гарри не сводил с неё глаз. — Он здесь. — Здесь половина школы. — Ты знаешь, о ком я. Дождь тихо шуршал по капюшонам. Гермиона чувствовала на языке сухой, едва различимый привкус, появившийся ещё за завтраком. — Гарри, пожалуйста. Не сегодня. — Почему? Потому что Драко сжимал что-то в кармане, пепел уже несколько часов царапал нёбо, а она боялась, что к вечеру придётся выбирать между человеком, которого любила, и тем, что он сделал. — Потому что мы пришли в Хогсмид, — ответила она. — Я хочу хотя бы час прожить как обычная ученица. Рон неожиданно поддержал: — Да, Гарри. Давай без Малфоя хотя бы до сливочного пива. Гарри выдохнул и кивнул. — Ладно. Он уступил только на время. Гермиона поняла это по тому, как его взгляд снова ушёл через её плечо.

* * *

В "Трёх мётлах" от мокрых мантий поднимался запах сырой шерсти, дерева и дождевой воды. Ученики заняли почти все столы, громко смеялись, передавали кружки и стряхивали капли с волос на соседей. Драко задержался под навесом. Он достал перчатку и натянул её на правую руку, внимательно разгладив кожу над серебряной руной. Затем вынул тканевый свёрток с монетой. Галлеон выглядел обычным, если не считать тонкой тёмной полосы по ребру, которую мог заметить только тот, кто знал, куда смотреть. Заклинание на монете не являлось новым Империусом. Оно служило якорем для уже наложенного проклятия, возвращало Розмерте спрятанное воспоминание о свёртке и связывало прежнюю команду с сегодняшним днём. Для активации требовались прикосновение хозяйки, голос Драко и его намерение в момент передачи. Отправить монету с совой или через другого человека было невозможно: якорь присоединился бы к первой воле, коснувшейся его без защиты. Именно поэтому Драко должен был прийти сам. Он вошёл в паб. Мадам Розмерта стояла за стойкой, красивая, аккуратно причёсанная и привычно улыбчивая. Она заметила его сразу. На долю секунды её взгляд потерял живое выражение, затем улыбка снова стала безупречной. — Мистер Малфой. Что будете? — Ничего. — Тогда, возможно, ждёте кого-то? Драко подошёл к стойке. Ладонь внутри перчатки вспотела, хотя кожа оставалась холодной. — Я уже получил то, что хотел. Установленная фраза прозвучала буднично. Розмерта протянула руку к монетам. Драко положил сверху обычный серебряный сикль, под ним — зачарованный галлеон. Край чёрной перчатки на мгновение коснулся её пальцев, когда она накрыла деньги ладонью. Тёмная полоса на ребре монеты вспыхнула и погасла. Глаза Розмерты опустели. Это длилось меньше секунды. За её спиной кто-то потребовал ещё две кружки, рядом смеялись пуффендуйцы, а Блейз снимал мокрые перчатки у входа и даже не смотрел в сторону стойки. Только Драко почувствовал, как заклинание замкнулось. В памяти Розмерты открылся запертый ящик, коричневый свёрток и приказ: выбрать старшую ученицу Хогвартса, которую можно отвести в служебный коридор без друзей; сказать, что профессор Дамблдор ждёт доставку; передать пакет, не касаясь содержимого; забыть разговор сразу после. — Разумеется, — произнесла она. Драко убрал руку. Монеты исчезли в её ладони. — Вы промокли, — сказала Розмерта уже обычным голосом. — На улице дождь. — Сегодня ужасная погода. — Ужасная. Он должен был выйти немедленно, не оглядываясь и не проверяя результат. Приказ уже работал, свёрток лежал в ящике, а Розмерта должна была дождаться подходящего момента. Драко всё же повернул голову. Гермиона сидела у окна рядом с Поттером и Уизли. Перед ней стояла кружка сливочного пива, к которой она не притрагивалась. Влажные волосы лежали на плечах, пальцы спокойно обхватывали ручку, но всё её тело было направлено в его сторону. Она смотрела прямо на него. Драко почувствовал её внимание так же отчётливо, как направленную в спину палочку. На секунду ему захотелось вернуться к стойке, вырвать монеты из руки Розмерты, открыть ящик и забрать свёрток. Он даже перенёс вес на другую ногу. Розмерта повернулась к ряду кружек. Гермиона едва заметно покачала головой, хотя не могла знать, от чего именно пытается его удержать. Драко отвернулся и вышел.

* * *

— Он странно себя ведёт, — сказал Гарри. Гермиона следила за дверью, за которой исчез Драко. Рон пытался собрать ложкой пену с края кружки. — Кто? — Малфой. — Что именно он сделал? — спросила Гермиона. — Зашёл, ничего не заказал, оставил деньги и ушёл. — Возможно, Розмерта должна была что-то ему передать. Или он просто не хотел стоять под дождём. Гарри посмотрел на неё. — Ты сама в это веришь? — Я стараюсь не объявлять преступлением каждое его движение. — А я стараюсь не игнорировать моменты, когда он выглядит так, будто уже совершил одно. Рон нахмурился. — Он ничего не мог сделать посреди полного паба. — Поэтому и странно, — ответил Гарри. Гермиона перевела взгляд на стойку. Розмерта принимала заказ у третьекурсников и протирала кружку. Её рука двигалась по стеклу одним и тем же кругом, не меняя ни давления, ни направления. Улыбка оставалась на лице, пока глаза смотрели сквозь учеников. Гермиона поставила свою кружку. — Гарри. Он уже видел. Розмерта остановила движение, подняла голову и посмотрела в сторону соседнего столика. — Мисс Белл, — позвала она. — Можно вас на минуту? Кэти обернулась. — Меня? — Профессор Слизнорт оставил для школы небольшую просьбу. Вы не поможете? Кэти сказала что-то Лианне и встала. Гарри немедленно поднялся. Гермиона последовала за ним, но между столами проход перекрыла группа учеников, одновременно снимавших мокрые мантии. Рон удивлённо вскочил следом. — Куда вы? — К Розмерте, — бросил Гарри. Они протиснулись мимо скамьи. Кэти уже скрылась за дверью служебного коридора, а Розмерта вернулась к стойке и поставила вытертую кружку на полку. Гарри остановился перед ней. — Зачем вы позвали Кэти? Розмерта моргнула. — Простите? — Кэти Белл. Она только что ушла туда. Хозяйка посмотрела на дверь. — Мисс Белл спросила, где находится уборная. Гермиона почувствовала, как холод спускается вдоль позвоночника. — Вы сами её позвали, — сказала она. — Боюсь, вы ошиблись, дорогая. Голос звучал мягко, лицо оставалось приветливым, но в глазах не было ни раздражения, ни удивления — только гладкая пустота. Гарри потянулся к ручке служебной двери. Она открылась прежде, чем он успел коснуться. Кэти вышла в зал. Одна рука была спрятана под мантией, лицо казалось немного растерянным, словно она забыла, зачем отходила от стола. — Кэти, — позвал Гарри. Она посмотрела на него. — Что? — Что тебе дала Розмерта? — Ничего. Ответ прозвучал слишком быстро. Гермиона шагнула ближе. — У тебя что-то под мантией. Кэти опустила взгляд на собственную руку, будто только сейчас заметила её положение. — Я... купила подарок. Лианна подошла сзади и взяла её под локоть. — Ты куда пропала? Пойдём, остальные уже собираются. — Кому подарок? — спросил Гарри. Кэти нахмурилась. — Не знаю. На лице мелькнул испуг, но почти сразу разгладился. — То есть знаю. Это не ваше дело. Она отвернулась и позволила Лианне увести себя к столу. Гарри собирался пойти следом, однако Розмерта уронила поднос. Металл ударился о пол, кружки разлетелись, один мальчик вскрикнул, когда горячее сливочное пиво выплеснулось ему на мантию. Несколько человек сразу загородили проход. Гермиона помогла отодвинуть младшекурсника, а когда снова увидела соседний столик, Кэти и Лианна уже надевали мантии у другой двери вместе с группой гриффиндорцев. — Надо догнать её, — сказала она. Гарри кивнул. Они бросили на стол деньги и вышли вслед за учениками.

* * *

Драко стоял за "Тремя мётлами", прижавшись плечом к холодной каменной стене. Он снял перчатку. Пальцы дрожали, и никакое усилие не помогало полностью остановить мелкую дрожь. Приказ был выполнен только наполовину. Розмерта получила доступ к свёртку, выбрала ученицу и отвела её в служебный коридор. Теперь оставалось, чтобы Кэти донесла ожерелье до школы и передала его директору. Драко должен был уйти к остальным, появиться в "Сладком королевстве", позволить Пэнси язвить, Блейзу смеяться, а Тео смотреть своим раздражающе внимательным взглядом. Он не двигался. За стеной хлопнула дверь. Драко замер. До него донеслись женские голоса. — Мисс Белл... Розмерта говорила мягко и ровно. Затем последовали обрывки фраз о профессоре, школе и важной доставке. Кэти ответила растерянно: — Да. Конечно. Зашуршала бумага. Драко впился ногтями в ладонь. Он не видел свёртка и не касался Кэти. Не произносил приказа ей в лицо, не направлял палочку, не стоял рядом в момент передачи. Каждая мысль должна была уменьшать его вину. Ни одна не уменьшила. Чужая воля прошла через его заклинание в тело Розмерты, затем через её руки — к девочке, которая согласилась выполнить приказ, потому что больше не могла решить иначе. Драко закрыл глаза. На мгновение ненависть к себе принесла облегчение. Потом он понял, что Кэти от неё не станет безопаснее, и облегчение исчезло.

* * *

Когда они вышли из "Трёх мётел", дождь стал сильнее. Ветер гнал воду вдоль дороги, ученики прятали под мантиями пакеты со сладостями и торопились к замку. Гарри искал Кэти в толпе. — Вон она, — сказала Гермиона. Кэти шла впереди рядом с Лианной. Под мантией она прижимала к груди небольшой свёрток, завёрнутый в коричневую бумагу. Пальцы лежали поверх него напряжённо и слишком ровно. — Кэти! — позвал Гарри. Она не обернулась. Они ускорили шаг. Лианна что-то говорила ей, сперва смеясь, потом всё более раздражённо. — Да остановись ты. Что у тебя там? — Мне нужно отнести. Голос Кэти был плоским. — Куда? — В школу. — Кому? — Мне нужно отнести. Гарри почти догнал их. — Кэти, подожди! Она продолжала идти. Лианна схватила её за рукав. — Покажи хотя бы, что это! Гермиона увидела, как рука Кэти дёрнулась к узлу на верёвке. — Не трогай свёрток! — крикнула она. Лианна уже вцепилась в край бумаги. Кэти рванула пакет на себя. Коричневая обёртка разошлась. Что-то золотое мелькнуло между их руками — тонкая цепь, изящные звенья, камни, слишком красивые для сырой дороги и грязи. Ожерелье коснулось кожи Кэти. Крик разорвал шум дождя. Кэти взлетела над землёй, выгнулась, будто невидимые нити натянули её тело до предела. Волосы разметались, руки скрючились, рот открылся в беззвучной боли, а потом из горла вырвался высокий, нечеловеческий звук. Лианна отшатнулась и закричала следом. Кто-то уронил пакет со сладостями. Шоколадные котелки покатились по мокрой дороге, ударились о камни и начали расползаться в грязи. — Никто не трогайте ожерелье! — заорал Гарри. Гермиона уже держала палочку. В голове одна за другой вспыхивали формулы, но ни одна не позволяла безопасно снять неизвестное проклятие с человека, висящего в воздухе. Кэти продолжала кричать. Ожерелье упало на землю и замерло в дождевой воде, красивое и неподвижное. — Что это? — выдохнул Рон. — Проклятие. Гермиона подошла ближе, остановилась в нескольких шагах от цепи и направила палочку на землю вокруг неё, устанавливая защитный контур. Лианна рыдала, повторяя: — Я не знала... Она просто сказала, что должна отнести... Я не знала... Из-за поворота появился Хагрид. Он пробивался сквозь учеников, кричал, чтобы все разошлись, и звал профессоров. — Ожерелье не трогайте! — предупредила Гермиона. — Вижу я! Голос Хагрида дрожал. Кэти рухнула. Он успел поймать её и прижал к себе с такой осторожностью, будто одно неверное движение могло окончательно сломать её тело. Лианна вцепилась пальцами в волосы. — Она вышла из паба со свёртком... Сказала, что надо отнести в школу... Гарри смотрел на ожерелье. Потом на Гермиону. Цепочка уже складывалась в его голове: Драко у стойки, монеты, пустой взгляд Розмерты, Кэти в служебном коридоре, пакет и чужая воля, превратившая девочку в курьера. Гермиона складывала ту же цепочку. От этого во рту стало сухо.

* * *

Драко услышал крик за стеной. Сначала звук показался нечеловеческим, затем он различил в нём девичий голос и перестал дышать. Кэти не должна была коснуться ожерелья. Она должна была донести закрытый свёрток до школы. До директора. Всё должно было произойти позже, далеко от Хогсмида и от его глаз. Он оттолкнулся от стены и вышел из-за угла, но остановился прежде, чем оказался на дороге. Люди бежали к месту происшествия. Кто-то звал Хагрида. Несколько младших учеников плакали, не понимая, что случилось. Потом Драко увидел Кэти на руках у Хагрида. Её лицо было белым, тело — неподвижным. Лианна шла рядом и задыхалась от рыданий. Поттер держался возле ожерелья. Уизли стоял чуть позади. Гермиона повернула голову. Дождь, бегущие ученики и расстояние закрывали Драко от большинства людей, но её взгляд остановился именно там, где он стоял. На её лице не было обвинения. Пока. Она смотрела на него с ужасом и вопросом, на который Драко уже знал ответ. Пальцы обожгло холодом. Пепла на коже не было, но ощущение оказалось тем же. Драко отступил в тень и ушёл прежде, чем Гермиона успела двинуться к нему.

* * *

— Это был Малфой, — сказал Гарри. Они возвращались к замку вместе с остальными учениками. Кэти уже унесли в больничное крыло, Лианну сопровождала Макгонагалл, а вокруг шептались, плакали и строили версии. Гермиона шла рядом с Гарри и Роном. Дождь стекал по лицу и забирался под одежду. — Гарри. — Он был у Розмерты. — Это ещё не доказательство. — Он вошёл, ничего не заказал, оставил ей деньги. Сразу после этого она позвала Кэти в служебный коридор и солгала нам об этом. — Я всё видела. — Тогда почему ты продолжаешь спорить? Рон сглотнул. — Ты думаешь, Малфой заколдовал Розмерту? — Империус, — сказал Гарри. — Или что-то похожее. Слово ударило холоднее дождя. Чужая воля, пустые глаза Розмерты, механические ответы Кэти, ожерелье, лежащее в грязи. — Мы пока не знаем, как именно он это сделал, — сказала Гермиона. Гарри резко остановился. — Гермиона. Она тоже замерла. Рон встал между ними и беспокойно оглянулся на учеников, обходивших их по краям дороги. — Что? — Сколько ещё ты будешь повторять, что мы чего-то не знаем? — Пока у нас не будет доказательств. — Он был там. — Там была почти вся школа. — Он разговаривал с Розмертой. — Да. — Она была под заклинанием! — Похоже на это. — Почему ты всё равно защищаешь его? Несколько учеников обернулись на громкий голос Гарри. Гермиона почувствовала привычное движение внутри: эмоции отступили от лица, дыхание выровнялось, мысли разошлись по полкам. — Я не защищаю Драко, — сказала она. — Я не позволю твоей ненависти заменить доказательство. Гарри смотрел на неё так, словно она ударила его. — Кэти чуть не умерла. — Я знаю. — Ты говоришь об этом так спокойно. — Потому что если сейчас начну кричать, Кэти от этого не станет лучше, а мы не узнаем больше. Рон сделал шаг к Гарри. — Давайте вернёмся в замок. Гарри уже не слышал. — Ты видела Малфоя. Знаешь, что он что-то скрывает. Снейп прикрывает его, ты врёшь мне из-за него, а теперь девочка лежит без сознания. — Если это сделал он, — перебила Гермиона, и голос всё-таки дрогнул, — я хочу знать точно. Не потому, что он Малфой. Не потому, что тебе удобно наконец оказаться правым. Я хочу понять, что произошло, кто ещё под угрозой и как его остановить. Гарри замолчал. Вода стекала по его очкам. — А потом? — спросил он. — Когда узнаешь точно? Гермиона не ответила. Она не знала, сможет ли посмотреть на Драко после доказательства, позволит ли ему приблизиться, сумеет ли отделить мальчика, которого любила, от человека, использовавшего Розмерту и Кэти как звенья собственного плана. Гарри увидел эту растерянность. Его лицо смягчилось, но страх остался. — Вот чего я боюсь, — произнёс он. Он пошёл дальше. Рон задержался рядом с Гермионой. — Иди за ним, — сказала она. — А ты? — Догоню. Рон колебался несколько секунд, затем поспешил следом за Гарри. Гермиона осталась на дороге, ощущая дождь на лице и привкус пепла во рту. Она пока не могла отличить страх потерять Драко от вины за то, что часть её всё ещё надеялась на другое объяснение.

* * *

Драко добрался до Хогвартса раньше остальных. Он не запомнил дорогу от деревни, лица учеников и вопрос Пэнси, догнавшей его возле ворот. В памяти остался только крик Кэти — высокий, рвущий, проникающий под кожу. На седьмом этаже стена открылась перед ним после третьего прохода. Выручай-комната встретила его голыми каменными стенами, холодным полом и Исчезательным шкафом, стоявшим посередине. Ни мастерской, ни инструментов, ни кресла, в котором можно было бы переждать собственное тело. Только шкаф. Драко захлопнул дверь, наложил заглушающие чары и сделал несколько шагов. Желудок свело так резко, что он едва успел опереться рукой о стену. Его вырвало горечью и водой. Он стоял, согнувшись, слушал собственное рваное дыхание, затем вытер рот рукавом и выпрямился. — Я не поднимал палочку, — сказал он. Комната не ответила. — Я не касался её. Слова отразились от камня и вернулись к нему пустыми. Драко ударил кулаком по дверце шкафа. — Я не касался Кэти! Боль вспыхнула в костяшках. Он ударил снова, но остановился, увидев серый след на внутренней стенке. Пепельная полоса стала длиннее. Рядом с ней появились ещё две, будто кто-то провёл пальцами по дереву с другой стороны. Драко поднял руку, однако прикоснуться не смог. Он достал пергамент и несколько секунд смотрел на пустую поверхность. Потом написал: "Не спрашивай". Ответа долго не было. Драко успел решить, что Гермиона поняла достаточно и больше не станет с ним говорить. Мысль вызвала боль, почти неотличимую от облегчения. На пергаменте проступили слова: "Кэти жива". Драко закрыл глаза. Воздух вышел из лёгких резко, и он прижал ладонь ко рту. Он написал снова: "Не спрашивай". "Я услышала". Следующая строка появилась спустя несколько секунд: "Но ты ответишь. Позже". Драко смотрел на чернила, пока капли с волос не начали падать на лист и размывать края букв. "И если ответ будет тем, чего ты боишься?" Гермиона долго не писала. "Тогда я хотя бы буду знать, чего именно боюсь". Перо хрустнуло в пальцах. "Ты должна уйти". "Тебе я отвечу, когда узнаю правду. Исчезнуть я тебе не дам". Пепел на стенке шкафа дрогнул. Драко смотрел на серые линии и впервые понял, что её возможная ненависть пугает меньше, чем решение остаться рядом после того, как она узнает всё.

* * *

Вечером Гермиона сидела у окна и смотрела на мокрые башни Хогвартса. Джинни находилась рядом и молчала. Обычно её забота выражалась в действиях, резких вопросах и предложениях кого-нибудь ударить, поэтому тишина пугала сильнее. — Кэти выживет? — спросила она. — Мадам Помфри сказала, что её отправят в Мунго. Проклятие коснулось кожи через маленький разрыв в перчатке, поэтому воздействие было коротким. — "Должна выжить" — не то же самое. — Знаю. Пергамент лежал на коленях Гермионы. После последнего сообщения Драко перестал отвечать, и лист постепенно остывал под ладонью. Джинни посмотрела на него. — Он? — Да. — Сказал, что произошло? — Нет. — А ты потребовала? — Он сейчас не ответит. Джинни повернулась к ней. На её лице не было злости. Только страх. — Если это он, твой пергамент и пепел ничего не изменят для Кэти. Гермиона закрыла глаза. В памяти снова поднялось тело Кэти, выгнутое в воздухе, крик Лианны и ожерелье в грязи. — Я знаю. — Тогда что ты делаешь? Гермиона посмотрела на тёмные строки. — Пока не даю ему исчезнуть до ответа. — А когда ответит? — Не знаю. Джинни ждала. — Если он виновен, я не стану лгать за него, прятать доказательства или мешать Гарри остановить его, — сказала Гермиона. — Но я не хочу, чтобы единственными людьми рядом с ним остались Волдеморт и те, кто заставляет его делать это. — Он всё равно отвечает за сделанное. — Да. — Даже если его заставили. — Да. Слово вышло с трудом, но Гермиона не отвернулась. Джинни села на край кровати рядом с ней. — Тогда сначала помоги остановить его. Оставаться будешь потом, если ещё сможешь. Гермиона провела пальцем по краю пергамента. — Я не уверена, что смогу. — Вот это хотя бы звучит честно. Они сидели рядом, слушая дождь и далёкие голоса в башне. На седьмом этаже Драко оставался перед Исчезательным шкафом. Три серые линии на внутренней стенке медленно вытянулись по дереву, к ним присоединилась четвёртая, затем короткая поперечная полоса. К утру пепел сложился в отпечаток ладони.