10

Она вошла без стука, как будто имела на это полное право. Коридоры мэрии Рокдейла были пусты – обеденное время, или чиновники просто разбежались, почуяв неладное. Её шаги гулко отдавались от кафельного пола, отражались от высоких потолков с лепниной. Кабинет Крейна оказался на втором этаже, угловой, с окнами на площадь. Дубовая дверь, медная табличка с именем. Она толкнула её – не заперто. Крейн сидел за столом, как и в её воображении. Дорогой костюм, очки в тонкой оправе, чашка зелёного чая на блюдце. Руки – ухоженные, с идеальным маникюром. Он не поднял головы, когда она вошла. Только отложил ручку. – Агент Рейд. Я ждал вас. – Тогда вы знаете, зачем я здесь. – Догадываюсь. – Он снял очки, протёр их платком. – Вы нашли бомбу? – Нашли. И вашего курьера. Он дал показания. Крейн надел очки обратно, сложил руки на столе. – Показания наркомана и идиота, который сам не знал, что нёс. Не впечатляет. – А это? – Алекса положила на стол планшет, развернула экраном к нему. На экране была его переписка. Имя «Крейн» в мессенджере, фразы про «товар» и «спонсора из мэрии». Он посмотрел, не моргнув. – Косвенные улики. Мессенджер можно взломать. – Можно. Но мы не взламывали. Вы просто забыли выйти из аккаунта на ноутбуке в лаборатории. Вашем ноутбуке. С вашими отпечатками. Который мы изъяли. Крейн на секунду замер. Алекса заметила это – лёгкое, почти незаметное напряжение в уголках губ. Потом он улыбнулся. – Хорошо сыграно. Но у вас нет ордера на арест. – Будет. – Когда? Через неделю? Через месяц? А пока я выйду отсюда на своих ногах, позвоню своему адвокату, и вас уволят к чёртовой матери за самоуправство. Вы знаете, кто меня прикрывает, агент Рейд? Вы знаете, кто сидит выше? Если вы думаете, что Крейн – это дно, вы ошибаетесь. Алекса вытащила телефон. Нашла контакт. Нажала вызов. – Привет, Майк. Я тебе скидывала материалы. Как быстро ты можешь сделать ордер? В трубке послышался голос – усталый, прокуренный, но уверенный. – Уэстон слушает. Два часа. Я уже отправил запрос судье Маккелле. Она знает это дело. – Спасибо. – Не благодари. Просто не втягивай меня в большее дерьмо, чем уже есть. Она сбросила звонок. Посмотрела на Крейна. – Два часа. Вы подождёте в наручниках в моей машине, или мне вызвать конвой? Крейн поднялся, одёрнул пиджак. Протянул руки – жестом, в котором было что-то театральное, почти вызывающее. – В наручниках, пожалуй. Так эффектнее для прессы. Но вы запомните мои слова, агент Рейд. Это дело похоронят. И вы вместе с ним. Алекса не сдвинулась с места. Она смотрела на него с лёгкой усмешкой, как на нашкодившего щенка, который ещё не понял, что его уже приговорили. – Нет, Крейн. Эффектнее для прессы будет, когда я выведу вас в наручниках через главный вход. Но не сегодня. Сегодня я просто хочу, чтобы вы заткнулись и пошли. Она подошла вплотную, взяла его за запястья – не больно, но так, что любая попытка дёрнуться превратилась бы в вывих. Застегнула наручники с мерным щелчком, проверяя каждый замок. Металл холодно обжал его тонкие кости. – Встаньте ровно. – Голос — ледяной, без капли лишних эмоций. – Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете его нанять, он будет предоставлен вам государством. Вы поняли ваши права? Крейн открыл рот, но она перебила: – Вы поняли ваши права? – повторила медленно, как машина. – П… понял. – Отлично. Она развернула его за плечо, прижала к стене на секунду — чтобы проверить, не пытается ли достать оружие или записную книжку. Ничего. Только дрожь, которую он не мог скрыть. Алекса взяла его под локоть, как провожатая на выпускном, и повела к двери. В коридоре их никто не встретил. Она не ускоряла шаг, не замедляла. Крейн спотыкался на ровном полу — наручники сбивали баланс, а ещё эта тишина давила на психику лучше любой дубинки. Алекса чувствовала, как он пытается сохранить лицо: расправить плечи, поднять подбородок. Получалось жалко. На улице она открыла заднюю дверь машины Леона, жестом приказала садиться. Крейн замешкался — неудобно с заведёнными за спину руками. – Проблемы? – спросила она без интереса. – Пустите… я сяду боком… Алекса молча взяла его за загривок, как котёнка, и затолкнула внутрь. Голова Крейна ударилась о пластиковую обшивку — не сильно, но унизительно. Она захлопнула дверь, обошла машину, села за руль. Даже не взглянула в зеркало заднего вида. Двигатель завёлся с полоборота. Крейн что-то бормотал про адвоката и про то, что она пожалеет. У неё не было настроения играть в игры. Только работа. Холодная, грязная и абсолютно законная.