Глава 6: Танец на острие ножа

**От лица Валяны:** Утро после грозы принесло странное затишье. Я проснулась от ощущения, что в доме за ночь что-то неуловимо изменилось. Воздух казался наэлектризованным, а тишина — тяжелой, как свинец. Выйдя в горницу, я ожидала увидеть прежних наглецов, которые не упускали случая «случайно» притереться ко мне в узком коридоре или отпустить двусмысленную шуточку. Ярослав сидел у притолоки, с привычной кривой ухмылкой подбрасывая нож. Но когда я подошла ближе, он не сделал привычного едкого комплимента. Он замер. Его ноздри раздулись, словно он впитывал мой запах, и на секунду я увидела в его глазах не привычный сальный огонек, а что-то настолько древнее и голодное, что мне стало не по себе. — Выспалась, птичка? — спросил он, и голос его прозвучал низко, с вибрирующими нотками, от которых по спине побежали мурашки. — Или тебе сегодня приснилось что-то, из-за чего ты так сладко стонала во сне? Он сделал шаг навстречу, нарушая личное пространство. Это был его обычный стиль — флирт, балансирующий на грани дозволенного. Но в этот раз я почувствовала исходящий от него жар. — Не начинай, Ярослав, — я отстранилась, глядя, как он переглянулся со Всеволодом. — Ты сегодня какой-то... нервный. Все вы. Святогор, сидевший за столом, поднял голову. В его взгляде не было той насмешливой уверенности, с которой он обычно оглядывал меня, как хозяйку своего внимания. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. — Мы просто не любим грозы, — отозвался он. — В такую ночь сон беспокойный. Я оглядела их всех. Ратибор, Мстислав, Мирослав, Всеволод и Радмир — они сидели по углам, занятые своими делами. Но никто не шутил, не подмигивал, как раньше. Они были сосредоточены, как воины перед решающей битвой. Эта их внезапная «нормальность», смешанная с какой-то скрытой угрозой, пугала меня больше, чем их прежние навязчивые домогательства. **От лица братьев:** Святогор (Вожак) *Она смотрела на нас и видела только то, что мы позволяли ей видеть. Маски суровых, похотливых хозяев терема сидели на нас плотно. Но внутри... внутри всё кричало. Отец рассказывал нам легенды о «берсерках-защитниках», чьи пары приходят извне, чтобы усмирить их дикую ярость. Мы смеялись над этими сказками у костра, пиная старые шкуры. «Берсерки — это те, кто теряет разум в бою», — говорил отец. «Но тот, кто нашел свою пару, обретает власть над зверем». Мы считали это бредом умиравшего старика.* Я перехватил взгляд Ратибора — он смотрел на её тонкую шею с таким голодом, что мне пришлось кашлянуть, привлекая его внимание. *«Не сейчас»*, — послал я ему мысленный приказ, чувствуя, как когти, спрятанные в моих пальцах, рвутся на волю. Ярослав (Искуситель) *Флирт был нашим единственным щитом. Мы привыкли играть с женщинами, как с игрушками. Но с ней... с ней эта игра превратилась в пытку.* Когда я коснулся её волос, меня ударило током. Она вздрогнула, и это принесло мне садистское удовольствие, смешанное с желанием защитить. — Эй, птичка, ты чего такая кислая? — я подмигнул ей, пытаясь вернуться к привычной роли бабника. — Может, тебе надоели наши «загадки»? Давай, расскажи, о чем ты сегодня мечтала. Я видел, как она напряглась. *«Она чувствует»*, — прошептал Всеволод, проходя мимо с охапкой дров. Его глаза на долю секунды стали ярко-желтыми, и он тут же отвел взгляд, чтобы она не заметила. Ратибор и Мстислав Ратибор отложил топор. Он вспоминал слова матери: *«Семь душ в одном теле, и лишь одна, чье сердце заставит их биться в унисон»*. — Она не верит нам, — шепнул Мстислав, скрестив руки на груди. Он стоял у двери, преграждая путь наружу — старая привычка «пастуха». — И хорошо, — отрезал я. — Пусть думает, что мы просто кучка грубых мужиков, запертых в лесу. Это самая надежная ловушка. Вечером мы все собрались в горнице. Атмосфера была тяжелой. Мирослав принес свежее мясо, и когда Валяна проходила мимо, он нарочито близко наклонился к ней, вдыхая аромат её кожи. — Пахнешь лесом, — выдохнул он, и его голос сорвался на рык. Она отпрянула, ударившись плечом о косяк. — Вы сегодня странные, — снова сказала она, прищурившись. — Раньше вы были... проще. А сейчас вы смотрите на меня так, будто ждёте, что я вот-вот исчезну. Святогор поднялся. Его движение было плавным, почти кошачьим, несмотря на огромные размеры. Он пересёк комнату и остановился прямо перед ней, нависая, как гора. — Мы просто оберегаем то, что нам дорого, Валяна, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Она нервно рассмеялась, отходя к окну. Мы видели её страх. Мы видели, как она всё еще пытается убедить себя, что мы — просто компания неотесанных мужиков. Мы давали ей это ложное чувство безопасности, играя в «обычных людей», потому что знали: как только она осознает, кто мы есть на самом деле, игра закончится. И начнется либо её бегство, либо наша полная, безвозвратная победа. Мы разошлись спать, но каждый из нас оставил дверь своей комнаты приоткрытой. Мы слушали её дыхание за стеной. Семь зверей в одном доме, охраняющих свой единственный, хрупкий смысл жизни.