Глава 13: Осколки сказки и узы крови

Утро в тереме наступило с тяжелым, наэлектризованным предчувствием. Теперь, когда я носила кольцо, я чувствовала дом не как тюрьму, а как продолжение самой себя. Я знала, где находится каждый из семерых братьев, слышала их дыхание за стенами, чувствовала, как их сердца ускоряются, стоило мне лишь шевельнуться в соседней комнате. Я вышла к ним в общую залу, чувствуя себя полноправной хозяйкой. Мои движения были ленивыми и уверенными, а наряд я поправила чуть свободнее, чем того требовали приличия, лишь чтобы увидеть, как у Мстислава ходят желваки от сдерживаемого рыка. — Доброе утро, мои... защитники, — протянула я, медленно проходя вдоль стола. Я нарочно коснулась плеча Ратибора, заставляя его вздрогнуть, а затем легко провела кончиками пальцев по волосам Мирослава. Они замирали, словно боясь спугнуть мгновение. Ярослав, сидевший во главе стола, решил, что с него хватит моих игр. Он резко поднялся. Его движения были хищными, быстрыми. Он подошел ко мне сзади, и его рука легла на мою талию, притягивая к себе так сильно, что я почувствовала жар его тела сквозь ткань платья. — Ты сегодня слишком игрива, Валяна, — прошептал он, и в его голосе слышалась угроза, смешанная с невыносимым голодом. — Ты дразнишь нас, как зверьков, которые не могут укусить. Ты забываешь, что мы — не игрушки. Ты ведь хочешь знать, что будет, если одна из твоих «игрушек» решит поиграть в ответ? Я не дернулась. Я медленно развернулась в его объятиях, глядя прямо в его потемневшие глаза с той снисходительной, властной улыбкой, которую выучила за последние дни. — Ты уверен, что у тебя хватит смелости, Яр? — я сжала его подбородок, заставляя смотреть на меня сверху вниз. Мои пальцы очертили линию его губ. — Ты сейчас выглядишь так, будто боишься дышать, чтобы не рассыпаться от одного моего прикосновения. Не путай дерзость с властью. В этот момент тишину залы прервал стук. Не властный стук завоевателя, а усталый, почти отчаянный звук металла о дерево. Ярослав мгновенно отстранился, его рука легла на рукоять клинка, а взгляд стал смертоносным. Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина в дорожной одежде, когда-то богатой, но теперь покрытой толстым слоем дорожной пыли и пятнами засохшей грязи. Это был Елисей. Его лицо, когда-то наверняка светившееся благородством, теперь было изрезано морщинами усталости, а глаза затуманены глубокой тоской. — Слава? — его голос дрогнул, когда он увидел её в углу горницы. Он не вошел в терем как захватчик. Он сделал шаг, затем замер, словно боясь, что она исчезнет, как мираж. Его плечи были опущены, а меч в ножнах, казалось, был тяжелее, чем он сам. — Я нашел тебя, — прошептал он, и в этом было столько искреннего облегчения, что даже Ярослав, стоявший ближе всех, непроизвольно ослабил хватку на мече. — Отец… отец изгнал меня, когда я отказался от брака с принцессой Юга. Он лишил меня всего: титула, чести, наследства… я шел за тобой три месяца, Слава. Слава, которая до этого смотрела на дверь с опаской, вдруг замерла. Её лицо, бледное и напряженное, начало медленно менять выражение. Она смотрела на его израненные руки, на истощенное лицо, на то, как он тяжело дышит, и её глаза наполнились слезами. — Ты… ты правда отказался от всего? — тихо спросила она, делая робкий шаг к нему. Елисей опустился на колени прямо на пороге, не имея сил стоять. — У меня нет ничего, кроме этого пути, что привел меня к тебе. Я не принц больше, Слава. Я просто человек, который не мог жить в мире, где тебя нет. Я смотрела на них, чувствуя, как магия кольца вибрирует на пальце. Она не чувствовала от него лжи — только любовь, граничащую с безумием. Братья стояли полукругом, словно семь грозных теней, готовые разорвать его по одному моему слову. — Валяна, — негромко позвал Ярослав, подходя ближе. Он вновь обнял меня за талию, его прикосновение было требовательным, напоминая всем в комнате, кому я принадлежу. — Это он. Королевич, о котором она грезила. Но он пришел в наш дом. Ты позволишь ему остаться? Я подошла к коленопреклоненному Елисею. — Ты изгнанник, — сказала я, глядя на него сверху вниз. — Ты лишился своего мира ради неё. Но этот лес — не то место, где живут принцы. Ты готов жить по моим правилам, если хочешь быть рядом с ней? Елисей поднял взгляд, и в нем я увидела поразительную решимость. — Мне не нужен трон, Валяна. Мне нужна только она. Я сделаю всё, что ты скажешь. Я обернулась к своим мужчинам. — Он остается, — сказала я, и в моем голосе звучал закон. — Но он будет здесь гостем, пока я не решу иначе. Ярослав, стоявший за моей спиной, слегка наклонился к моей шее, его губы едва коснулись кожи, вызывая волну жара, которая пробежала по всему телу. — Ты такая великодушная, Валяна, — прошептал он, и в его голосе было столько скрытого желания, что Елисей, даже в своем истощенном состоянии, невольно вздрогнул. — Но не забывай, что мы остаемся единственными, кто владеет твоим сердцем. Елисей осторожно подошел к Славе, и она, наконец, протянула ему руку. В горнице стало тише, но это было совсем другое напряжение. Теперь у нас был «сказочный герой», который оказался настоящим человеком, и семеро братьев, которые с подозрением и собственническим блеском в глазах следили за тем, как их королева управляет всеми — и людьми, и их судьбами. Я знала, что этот вечер будет долгим. В глазах каждого из моих мужчин я видела обещание: теперь, когда все маски были сорваны, они не собирались оставлять меня в покое. И я была этому рада.