Конец начала и начало конца

Все еще в шоке от произошедшего, Субару вытирает слезы и слюни, что остались после той петли, как его накрывает. Во рту он чувствует вкус желчи и железа, как он поддается и из его рта вырывается все, что копилось. “Какого, блять, черта произошло?” - все еще приходя в себя и держа за шею тот думал. По полу растекалась вода от стакана воды, а 5 крупных осколков на которых не произвольно смотрел Нацуки дало ему знание. “Меня скорее всего было слышно. Как так?!” - вытирая слюни что размазались по его лицу, он начал приходить в себя. Снова взяв нож, он срезал украшение. - “Никто не оценит этот чокер” - с небольшой улыбкой он подумал пока мельком срезал это украшение, как услышал, что в его комнату направляется кто-то. Активировав способность, он видел, что это была Мелисса. - “По крайней мере, она не пострадала, Она как и Бенсон были полностью зелеными” - так как Субару и Кляйн жили рядом, а Бенсон и Мелисса параллельно, он сразу мог понять, что с ними. Но повернув голову, он надеялся, что способность его обманывает. - “Нет...” - тихо сказал он и в его рту сразу все пересохло. Он посмотрел на низ и его колени тряслись. Он не мог проверить. Способность, которая ни разу не подводила его в этом мире, молчала вторые сутки. И его разум, привыкший за годы в Лугунике ожидать худшего, немедленно дорисовал картину: Кляйн висит. Кляйн мёртв. Как Рем. Как жители деревни. Как все, кого он не смог спасти. Он посмотрел вниз, его колени тряслись. “Вставай, неудачник”. - прохрипел он, опираясь на кровать. Руки Субару закрыли его лицо. Он заставил себя встать. “Вставай, тряпка. Нельзя допустить, чтобы Мелисса или Бенсон увидели Кляйна мёртвым... Но и я не хочу увидеть его мертвым. Как и не хотел увидеть мертвой Эмилию, Рем, Рам, Петру, Отто, жителей и детей деревни... ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ!” - приказал он себе, как услышал, что в его дверь буквально долбятся. “Субару! Ты как там?” - говорила Мелисса, уже сильно волнующимся тоном. Субару встал, открыв дверь. - “Извини, случайно встал из-за кошмара и резко встав, разбил стакан.” Из-за света, а точнее его отсутствия, Субару выглядел нормально, а его голос, который уже давно адаптировался на нормальную речь после смертей, не выдавал ничего. Мелисса посмотрела на того, но потом вздохнула. - “А, вот в чем дело... я волновалась, Субару.” - опустила голову та, Субару лишь почесал макушку, пытаясь сохранить вид, что с ним все нормально. “Ладно, я тогда пошла будить Кля...” - “Стой.” - резко сказал Субару, когда Мелисса уже собиралась уходить. Но тот опомнился и поклонился. “Извини, просто...” - Субару смотрел вниз, пытаясь хоть что-то предпринять, чтобы Мелисса не ушла. Но просто ожидая, та лишь вздохнула и направилась к Кляйну. Субару надеялся, что Кляйн закрыл комнату. Идя с ней, он увидел, что дверь чуть открыта и с скрипом половицы, побежал к ней. “Мелисса, давай я его разбужу” - сказал тот, опережая ее. Открывая его пальцы ... Субару хмурится. Нацуки знает, что Кляйн там, слышно, как скрипнул стул, как что-то звякнуло на столе. Что-то щелкает. Но способность ничего не показывает. “Может, я не настроился?” Он пробует снова. Закрывает глаза крепче, почти до рези в веках. Сосредотачивается. Представляет комнату, стол, Кляйна за столом. Ничего. Способность, которая позволяла ему видеть души сквозь стены, теперь будто отключена. Он открывает глаза и смотрит на свою руку, лежащую на дверной ручке. Пальцы не дрожат. Это хорошо, но внутри... “Если я не могу проверить Кляйна, то Мелисса откроет дверь первой, мне нельзя показывать, что я волнуюсь.” Тот открыл дверь, видев свет фонаря и Кляйна. Он сидел за столом, что был сбоку от двери, когда увидел Субару, то смотрел на того хоть и не с испугом, но с легким удивлением. Тот лишь что-то резко положил в стол. Прикрытой багровым светом, что показывает луна. Будто кто-то задул свечу внутри Субару. Холодная струйка страха бежит от затылка вниз по позвоночнику. Пот буквально прошиб парня. Он сам того не осознавая потянулся к шее, вспоминая петлю. Субару и Кляйн смотрели друг на друга, не зная что и сказать. “Может из-за удушения моя способность сломалась и временно не работает? Или может я просто истратил кд? Черт возьми, что вообще произошло?” - думал Субару, пока Кляйн тянулся к часам. А к Субару пришла Мелисса. Та смотрела из-за спины на брата, который уже сидел за столом. И уже с легким движением закрыл ящик. “Утречка, Субару, Мелисса” - с легким волнением Кляйн поприветствовал их. “Что случилось?” - с любопытством осматриваясь, Мелисса вышла за Субару, как услышала шум. Кляйн поднял часы. “Похоже, они снова сломались” - указывая на часы, поднял руку Кляйн. А Субару лишь вздохнул с небольшим облегчением. Субару смотрит на него и не знает, что чувствовать. Глаза говорят: “Всё в порядке, это наш Кляйн”. Но под рёбрами, где-то глубже, чем способности, глубже, чем логика, звенит тихий, настойчивый сигнал тревоги. Тот самый, что не раз спасал ему жизнь в Лугунике. Чутьё, что не обманывает. Но сейчас чутьё молчит. А Кляйн сидит перед ним, живой и невредимый, и жалуется на сломанные часы. “Я, видимо слеп”. - Подумал Субару. Нацуки не подаёт виду. Усмехается, качает головой. “вечно ты со своими часами.” - Голос звучит почти нормально. Почти. “Все же это наш Кляйн...” - Субару желая себя убедить, вышел за комнату, пока Мелисса настраивала часы. Субару прислоняется спиной к стене. Закрывает глаза. Закрывает лицо руками и садится за пол. В его глазах вытекают капли слез. - “как хорошо, что с Кляйном все порядке. Если все проклятья будут только на мне, я смогу выжить.” - Он услышал, как Мелисса выходит из комнаты. _________ Советую для атмосферы [killswich lullaby] от Flawed Mangoes, альбом afterlife 2026 _________ В окнах появляются первые лучи желтого рассвета, которые сразу идут на Субару. Он смотрит на распахнутое, видимо Мелиссой окно, из которого были первые звуки - пение птиц. Тот, опираясь за стену, поднимается и вытирая рукавом слезы, с чуть красными глазами бежит на кухню, чтобы не показать слабость, тот опирается на периллы и скатывается по ним. Спустившись, тот идет на кухню, выпрямляя плечи. - “Надо приготовить, за пережитую ночь.” - чуть увереннее, тот улыбается. “Но будет ли эта ночь последней?” - говорит он, приходя к кухне и видя странное. Окна на кухне не перемотаны веревкой. “Может быть Кляйн забыл это окно...” - он смотрит на другие - все были без веревок и тому подобным. - “Стоп у Кляйна ведь тоже не было веревки на окнах... Ладно, я с него спрошу, первым делом - завтрак!” - закончил он размышления на окнах, смотря на крупы. “Так, горошек и...” - тот смотрит из выбора - “Баранина!” - тот достал крупу и начал ее готовить, но увидел проблему - отсутствие хлеба. Фыркнув, Субару увидел, как Мелисса и Кляйн спускаются. “Починила часы?” - спрашивает задорно у Мелиссы, пока она садится. Та лишь посмотрела на Кляйна с жалостливым вздохом, пока они оба садились. “Да, не волнуйся, Субару.” - ожидая еду, та сказала. “Раз встали рано, то можно плотненько покушать” - сказал Субару, повернувшись к плите. “Кстати, Кляйн, можешь купить Хлеба?” - перемешивая заготовленную заранее смесь похлебки, тот спросил у него Кляйн кивнул. Мелисса тем временем собирает волосы в хвост, её движения спокойны и размеренны. “Хоть с ней всё в порядке”, - думает Субару, и от этой мысли в груди чуть теплеет. Вытащив тарелки, он переливает ее, разливая душистую похлебку, от которой желудки требуют звуками ее получения. Мелиссу это смутило, а Кляйна это заставило улыбнуться. Субару получал удовольствие от получения высшей похвалы от одного только завтрака. Мелисса, видимо не услышав Субару и не увидев хлеба сказала. - “Кляйн, когда покушаем, купи хлеба, не больше 10 фунтов, погода жаркая, поэтому хлеб легко портится.” Кляйна это Смутило, но он так же улыбался. Спускаясь, Бенсон слышал этот разговор, но не мог не подлить масла в этот фитиль, и не увидев хлеба, садясь вместе с Субару, он будто невзначай говорит просьбу. “Кхм, Кляйн, хлеба нет, не мог ли купить после завтрака?” - уже не скрывая улыбки произносит он. Мелисса наконец смогла заплести волосы в хвост перед едой. Кляйн оборачивается через плечо: - “Третий раз за утро. Я понял, понял.” “перед выходом в четвертый раз предупрежу” - со вздохом говорит Мелисса. Кляйн фыркает, Бенсон довольно улыбается, Мелисса закатывает глаза. На секунду всё становится как раньше, как до ритуала, до дневника, до ночи с верёвкой. Субару цепляется за это чувство. - “Может, и правда ничего не случилось? Может, Кор Леонис просто... устал?” - подумал тот, наблюдая за этим с теплой улыбкой. Как Субару осенило. «Уэлч и Найя не ночевали дома. Они уехали за город за информацией по дневнику. Вернутся только к ночи». Он замирает на секунду, с ложкой в руке. “Значит, они в безопасности. Их не затронуло и Они живы”. - это заставляет Субару еще сильнее вздохнуть с облегчением. “По крайней мере, мне нужно так думать” - закончил он, смотря на семью. _________ Когда тарелки пустеют, Субару вытирает салфеткой руки и относит тарелку в раковину. Кляйн, еще едя, смотрит как Субару уходит. “Это подожди меня, Кляйн, вместе выйдем, хорошо?” - Выдохнул тот и когда Кляйн кивнул, тот поднялся. _________ Субару к тому времени поднялся в свою комнату. Осматривая ее, он видит вверху обрезаную веревку, а под кроватью часть от петли. Взбираясь по стулу, он снимает вверхнюю часть, берет часть петли, а так же осколки и выбрасывает все в корзину для мусорки в комнате, предварительно маскируя бумагами, что были скомканы и были над орудием удушения. К его взору упал шар, что все так же светился. - “Может действительно его взять?” - подумал тот пару секунд, и положил его в сюртук. Надев сюртук и федору, Субару положил шар и пошел к Кляйну, который ждал его. “Давай быстрее, Субару.” - сказал тот, когда находился спиной к парнишке, но его голос был скорее... растерянным? “Хорошо, пошли” - Выпалил Субару, поправляя сюртук. Выйдя, он посмотрел на дом, из которого махала Мелисса, А Бенсон выкрикнул с улыбкой то, что уже не разобрать. Субару, как и Кляйн обернулись чтобы помахать им. Как видит Кляйна, чуть дольше положенного. Тот это замечает и вопросительно на него смотрит, но тот мотает головой и СУбару с улыбкой и Кляйном идут по улице. Они идут рядом. Кляйн говорит о планах: надо зайти в булочную. Голос ровный. А Жесты привычные. Субару слушает, кивает, вставляет короткие реплики. Но его внимание не на словах. Он следит за тем, как Кляйн держит плечи, как двигаются его пальцы, как часто он моргает. Всё обычное. Ничего необычного. “Слушай, Кляйн.” - чуть более серьезным тоном начал говорить Субару Смотря на прохожих. Кляйн лишь уставился на него чуть дольше обычного, так как почувствовал что-то не ладное. “С тобой ночью ничего не происходило?” - Серьезно спросил он. Кляйн посмотрел на людей, которые были в переулке, дабы скрыть взгляд. “Странного?” - переспрашивает он. “Да нет. Вроде всё как обычно. А что, у тебя что-то случилось?” Встречный вопрос. Хоть и Ровный,но без запинки. Субару усмехается и качает головой: “Да так. Показалось, наверное.” Кляйн пожимает плечами и продолжает говорить про булочную. Субару молча шагает рядом. - “Он ушёл от ответа. Не сказал ни да, ни нет... Перевёл на меня, хотя раньше он так не делал”. Внутренний сигнал тревоги становится чуть громче. “Ладно, а как на счет твоих галлюцинаций?” - спрашивает тот. Кляйн остановился, не помня этого. “Ну, я их более не чувствую.” - чуть поправляя федору тот сообщает. Субару замолкает на несколько шагов. Как он смотрит в небо. “Они не могли пройти сами. Их либо сняли, либо... ты уже не тот, кем был...” Только хмурится, но отвечает, уже с фальшивой улыбкой, что уже не отличить от настоящей. “Ну, тогда и славно.” - Зашагал Субару, а Кляйн пошел рядом с ним. _________ Перед развилкой, Субару и Кляйн махают друг другу. Кляйн кивает в ответ. Никакой заминки. Даже тени на лице. Он разворачивается и уходит. Субару смотрит ему в спину ровно столько, сколько нужно, чтобы убедиться: походка обычная, темп обычный. “Ладно, последний раз.” - сказал он себе, активировав способность. Ответ - ничего. Пустота, как и в комнате, на кухне. Раньше аура Кляйна была ясной, как зелёный светофор в ночи. Способность, которая ни разу не подводила его в этом мире, молчит. “В этом мире не описывается про способности, что могут повлиять на тело, да и вообще ни на какие. Слишком мало информации, слишком мало источников, которые я могу посмотреть.” - Вперился тот на каменную дорожку пока шел. _________ Субару сворачивает с оживлённой улицы в узкий переулок. Здесь тише, но не спокойнее. Но именна эта дорога сокращает его путь на несколько минут. Воздух тяжёлый, пахнет сыростью, углём и чем-то кислым, кажется, перекисшим пивом из соседней пивной. Где-то наверху, над крышами, слышен кашель и глухая ругань. Кто-то возится на крыше. Субару поднимает голову, но видит только край лестницы и клубы дыма. Он запахивает сюртюк поплотнее и ускоряет шаг. - “Черт возьми, не хватало еще чего то...” Внезапно дымоход на крыше издаёт низкий, утробный гул. Из трубы вырывается облако, хоть и не серое, но жирно-чёрное, блестящее на свету. Сажа обрушивается на переулок душным покрывалом. Субару не успевает отшатнуться. Горячая пыль бьёт в лицо, забивается в рот, в нос, под воротник. - “Да за что мне это!” - Мысль шатнула Нацуки. Он закашливается, трёт глаза, но от этого только размазывает сажу по лицу. На плечи, грудь, спину оседает слой чёрной грязи, запах прогорклого жира и золы. Сверху, сквозь кашель, доносится истошный крик: “Берегись, парень! Ведро!” Но слишком поздно. “Да вы издеватесь!” - крикнул он на того человека, посмотрев вверх. С грохотом, будто небеса решили добить неудачника, прямо перед Субару падает ведро. Оно не задевает его, но ударяется о булыжник и подпрыгивает, обдавая брюки и ботинки чёрной кашей из мокрой золы и сажи. Теперь он покрыт этой дрянью с ног до головы. На волосах, на ресницах, на руках - везде. Субару двумя кулаками бьет стену, посреди переулка, оглушённый и грязный. Наверху трубочист орёт извинения, но слов не разобрать. Прохожие оглядываются. Какая-то женщина зажимает нос. Субару смотрит на свои руки. Они чёрные, хоть и в перчатках. “Надо срочно что-то делать” Сюртук, который он носил годами, превратился в обугленную тряпку. Отряхиваться бессмысленно, ибо сажа въелась в каждую нитку. - “Вдыхать эту гарь больше невозможно. Нужно идти в химчистку, и срочно.” - решился Субару и выйдя из переулка спешит, снимая шляпу”. Субару вспоминает, что видел вывеску в паре улиц отсюда: “Чистка и стирка. Срочные заказы”. Но одной чисткой не обойтись. Пока его одежду будут приводить в порядок, ему нужно что-то надеть. Посмотрев на вверх тот хмурится и бежит из переулка. По пути он замечает лавку подержанной одежды. _________ Подойдя к химхистке, тот снимает перчатку, и толкает дверь. Внутри, будто, другой мир. После шумного переулка здесь тихо, почти благоговейно. Пахнет паром, крахмалом и лавандой. На полках стопки выглаженных простыней, на вешалках пальто, завёрнутые в бумагу. За прилавком сидит пожилой мужчина в нарукавниках, который поднимает глаза и тут же округляет их, увидев Субару. “Парнишка, ты как смог так измазаться?” - Мастер выходит из-за прилавка и обходит Субару по кругу. Субару же стоит как марионетка, будто забыв как двигаться. Цокает языком Старик. Трогает ткань пиджака двумя пальцами, брезгливо морщится. “Сажа, зола, копоть. Въелось в каждую нитку. Чистить можно, но времени уйдёт много. до конца дня.” Он возвращается за прилавок и берёт бланк. Субару начинает снимать сюртюк, доставая шар и ставя его. “Имя? Вещи - пиджак, жилет, брюки, рубашка.” - Старик быстро записывает. Субару кивает и отсчитывает залог. До конца дня без привычной одежды. “Субару, в остальном все верно” - сказал тот. Мастер замечает, что Субару мнётся у прилавка. - “Черт а как до хотя бы до магазина добраться?” - до хотел прикоснуться до лица, но вспомнил о саже. “Погоди, парень”, - говорит он, исчезая в подсобке. Через минуту он возвращается с тёмно-серым халатом в руках. Простым, грубоватым, но чистым. - “Держи. У нас тут есть запасной, для таких случаев. Вернёшь, как заберёшь свой заказ. И это, сходи у нас в туалете есть кран, умойся с мылом.” - посмотрел он на парнишку толстыми бровями с небольшой долей жалости. Субару принимает халат и благодарит кивком. Ткань жёсткая и чужая, пахнет щёлоком. Он накидывает его поверх исподнего, чувствуя себя немного нелепо. Но это лучше, чем ничего. Уйдя в туалет он увидел себя чумазого и взяв мыло, начал тереть сначала ладони, потом лицо, избавляясь от копоти и жира, он взглянул на свое лицо. Он уже давно не делал прическу как у отца. “Не забывай, Субару. Будь серьезнее. Будь тише, отвественнее.” - говорит он, смотря на себя в отражении. Умыв себя, тот машет старику, и выходит. Через пару улиц Субару находит то, что искал: вывеску “Готовое платье. Подержанное и новое”. Лавка меньше, чем он ожидал. Внутри полумрак, пахнет пылью и чужим табаком. На вешалках были костюмы всех фасонов и размеров. Продавец, сутулый мужчина в очках, окидывает Субару оценивающим взглядом и кивает, мол, выбирай. Субару проводит рукой по ряду пиджаков. Все они чужие, грубые. “Как же я скучаю по своему спортивному костюму” - грустно вздохнул он, смотря на пиджаки. Он берёт первые попавшиеся брюки, тёмные, немаркие. Рубашку, простую, без воротничка. Жилет, серый, неброский. Но среди одежды он нашел золото. Из нового ассортимента был довольно качественный пиджак, что мог дать представление о его состоянии. Также пытаясь найти что нибудь на голову, находит Цилиндрическую шляпу высокого качества. В подсобке стоит мутное зеркало. Субару стягивает испачканную сажей рубашку и надевает новую. Холодная ткань. Застёгивает пуговицы. Накидывает Пиджак. Поправляет воротник. И только потом поднимает глаза на отражение. Из зеркала на него смотрит будто незнакомец. Тёмный пиджак показывает состояние и скрадывает плечи. Серый жилет делает лицо бледнее. Нет привычного жилета в клеточку. Нет улыбки. Только тени под глазами и воспалённый след верёвки над воротником. А на голове среднего размера цилиндр. “Если я встречу Кляйна... он пройдёт мимо” - это его улыбнуло. Стряхивая с себя пылинки, он относит все на кассу. - “Сколько с меня?” - Мужчина оторвался от газеты, смотря на одежду. “14 соли и 10 пенсов. За все, кроме пиджака, за него 10 фунтов.” - выплевывает он, Субару был в шоке. “Но это вложение, которое окупится, я уверен.” - поэтому из кошелька с прискорбием дает деньги продавцу. Отдав ему эту сумму, тот вышел и сразу заскочил в химчистку, что бы отдать халат и забрать шар. Облака всё так же висят низко над крышами. Улица та же. Он поправляет воротник, прячет след от верёвки и шагает в сторону мастерской. “Подумал, блин, сэкономить пару минут.. Надо было с Кляйном идти.. Хотя пиджачок вроде ничего, стоит и времени и денег.” _________ Субару закрывает за собой дверь и на секунду прижимается лбом к прохладному дереву. “Вот я опять тут” Вдыхает знакомые запахи все та же ткань, стружка, лаванда. Но теперь к ним примешивается что-то чужое: запах чужого пальто, чужого табака из лавки. он достаёт из пальто стеклянный шар. Тот всё ещё мерцает синим, тускло, почти сонно. Субару ставит его на полку и берётся за работу. “Не думаю, что сегодня будут покупатели.” - он не открывает створку. Нож, игла, нить. Но почему то его внимание привлекает уже не слишком постоянное свечение шара. Он берёт шар в руки. Проводит пальцами по стеклу, оно холодное, но изнутри идёт едва уловимое тепло. Прокручивает шар, осматривая со всех сторон. На дне, под слоем пыли и грязи, проступает что-то тёмное. “Так,это не трещина, она слишком ровная для трещины.” - Субару подносит шар ближе к свету и видит: это знак. Выгравированный, вплавленный в само стекло. Сложная геометрическая фигура, похожая на звезду или шестерёнку. Он смахивает пыль большим пальцем. В тот же миг, как палец стирает последнюю пылинку, синее свечение гаснет. Шар становится просто стеклянным - на долю секунды. А потом она, вспышка. Не синяя. Оранжевая. Тёплая, почти живая. Свет заливает комнату, выжигая тени, заставляя зажмуриться. Субару отшатывается, прикрывая глаза рукой. Когда он открывает их снова, свет уже не слепит, но шар продолжает мерцать ровно, спокойно, будто дышит. Мастерская, залитая оранжевым сиянием, выглядит чужой. Куклы на полках смотрят на него пустыми глазами. Он почувствовал тревогу. Как Субару понял, что он больше не в мастерской. Вокруг был только туман. _________ Столица королевства Лоэн, Баклунд. В одной из комнат роскошной виллы в районе Императрицы. Одри сидит у окна, глядя на серое небо. Анастасия уехала в командировку до 8 июля, а это значит ещё почти две недели без неё. Без её уроков. Без её историй которые она привозит после командировок. Без её тёплой, чуть ехидной улыбки. В комнате тихо, только ветер шевелит шторы. На столике рядом с ней лежит мистическое зеркальце. “Зеркало, зеркало, пробудись... Во имя семьи Холл я приказываю тебе пробудиться!” Она перебирала одну фразу за другой, но от зеркала всё так же не было никакой реакции. Спустя более чем десять минут она наконец сдалась и обиженно надула губы. Она сказала почти шёпотом: “Так отец всё-таки солгал мне. Он всегда говорил о том, что это зеркало было сокровищем Чёрного Императора империи Соломона, и это вовсе не обычный предмет...” Ее голос вдруг затих. Бронзовое зеркало, лежавшее на столике, внезапно вспыхнуло багровым светом, который полностью её окутал. __________ Открыв глаза, Одри понимает, что она больше не в своей комнате. Вокруг серый туман, густой и беззвучный. Под ногами твёрдая поверхность, но какая... не понять. Она не пугается, ведь Анастасия учила её, что мир полон тайн и к ним нужно быть готовой. Она выпрямляется, поправляет платье и ждёт. Сразу после этого они обнаружили ещё одного таинственного человека, стоявшего неподалёку от них, который был окутан серым туманом. Субару моргает, пытаясь прогнать оранжевые пятна из глаз. Секунду назад он был в мастерской, держал в руках светящийся шар. Теперь серый туман, бесконечный и беззвучный. Ни стен, ни полок, ни кукол. “Где я?” - мелькает мысль. Он не кричит, не мечется. За годы в Лугунике он научился одному: если ты попал в неизвестное место, то сначала осмотрись. Он стоит неподвижно, сжимая и разжимая кулаки. Сквозь туман он различает силуэты. Три фигуры. Одна ровестница Субару. Другая высокая, массивная, с неестественной тенью. Третья размытая, но излучающая ощущение силы, которое Субару помнит по встрече с ведьмами. Он не знает, кто они. Он не знает, как сюда попал. Но он чувствует: “эти люди не враги. По крайней мере пока что.” Вместо того чтобы выйти вперёд или заговорить, как он обычно делает, Субару замирает. “Хотя я шут и хоть тот, кто разряжает обстановку. Но сейчас мое чутьё кричит: “Молчи. Наблюдай.” Субару подчиняется Этому чутью. Субару Стоит в тумане и слушает, как Девушка начала спрашивать. “Сэр, где мы находимся?” Элджер поначалу испугался и молчал, а затем сказал. “Что вы хотите сделать с нами?” Субару понял, что они не только говорили на одном языке, но и попали в одинаково мрачное и напряженное положение. Спокойным голосом один человек из тумана сказал, будто отвечая на вежливое приветствие посетителей. “Всего лишь эксперимент.” Субару смотрит на всех сквозь туман. Девочка. Слишком юная для такого места, но держится уверенно. Слишком уверенно. И мужчина, высокий, массивный, с тенью, которая колышется не в такт его движениям. “Они не знают, что делают. Они здесь впервые. Или, по крайней мере, думали что готовились. Значит, это не случайность. Значит, есть какой-то ритуал или приглашение. Почему я здесь? Из-за шара? Из-за вспышки?” Субару пока не желает вопросов, а лишь стоит, в размышлениях. Одри вздохнула и показала безупречную вежливую улыбку. “Сэр, ваш эксперимент прошёл успешно? Вы позволите нам вернуться?” Человек в тумане не спешил отвечать на вопрос девушки. Вместо этого он посмотрел на мужчину. У него были грязные тёмно-синие волосы, он был среднего роста. После фигура обратила на 3 человека внимание, но из-за того, что Субару был одет по другому, а его волосы закрывал цилинд, что не позволял ни Одри, ни человеку в тумане его распознать, но она как и Кляйн чувствовали тьму от того человека. “Конечно, вы можете вернуться обратно в любой момент, когда этого захотите.” Одри вздохнула с облегчением, когда поняла, что человек в тумане не замышляет против них ничего дурного. После успокоения она не стала торопиться и просить отправить её обратно, а начала осматриваться, бросая взгляды вправо и влево. Она сказала с тревогой и предвкушением: “Это такой замечательный опыт... Да, я всегда надеялась пережить нечто подобное. Мне нравятся тайны и сверхъестественные чудеса. Нет, я думаю... Сэр, я хотела бы узнать, как стать потусторонней?” “Потустороние? Кто это? Так они называют... таких, как я? Или не совсем? Ведь в моём мире были духи, магия, врата. Значит, у этого мира есть своя система и свои правила и я наконец их узнаю?” - пришел к выводу Субару, смотря на них. Она хоть и явно не была взволнована, но ее мечта, которая пустила в ней корни, когда она слушала захватывающие рассказы Анастасии и старших, наконец получила возможность быть исполненной. Стоило ей сказать это, как она сразу забыла все свои прежние страхи и опасения. Вдруг Субару почувствовал землятрясение. Субару удивился, как и остальные. Они увидели вокруг себя несколько каменных колонн, а над ними нависал огромный купол. Всё это сооружение выглядело огромным и величественным, словно легендарный дворец великанов. После этого под куполом появился длинный бронзовый стол с десятью стульями с высокими спинками с каждой стороны стола. Ещё два стула были расположены на двух других концах стола. Спинки каждого стула ослепительно сияли багровым светом, создавая рисунки странных созвездий, отличающихся от реальных. Одри и Субару уселись друг напротив друга недалеко от почётного места. Элжер присел рядом с Субару. Как Одри обратила на того внимание. Мельком взглянув,девушка осмотрелась по сторонам и невольно пробормотала: “Как очаровательно.” Человек из тумана протянул правую руку и погладил край бронзового стола, сохраняя невозмутимый вид. Элджер осмотрел окружение и через несколько секунд молчания вдруг ответил на вопрос Одри вместо человека из тумана или Субару. “Вы из королевства Лоэн? Если вы хотите стать потусторонней, присоединитесь к Церкви Богини Вечной Ночи, Церкви Повелителя Бурь или Церкви Бога Пара и Машин. Большинство людей даже за всю свою жизнь не смогут встретить потусторонних. Они настолько редки, что даже священнослужители самых больших храмов сомневаются в их существовании. Также я абсолютно уверен, что потусторонние работают во дворце, трибунале и исполнительных органах. Они всё ещё сражаются с опасностями, что таятся в темноте. Вот только их численность сильно сократилась по сравнению с первыми днями Железного Века.” Субару и человек из тумана внимательно слушали и всеми силами старались поддерживать вид, будто он не обращает особого внимания на слова Элджера, будто в его глазах они просто дети, рассказывающие друг другу истории. Опираясь на память, Субару помнил и чётко знал, что Железный Век, о котором шла речь, относился к нынешней Пятой Эпохе, начавшейся 1349 лет назад. Одри молча слушала, пока Элджер не закончил свою речь, после чего печально вздохнула. “Мистер, я уже знаю всё то, о чем вы сказали. Даже больше, я в курсе про Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей и Разум Машин, но я просто не хочу терять свою свободу.” Так же видя его лицо, готовое сказать что-то она сразу добавила: “Я знаю, что Нельзя стать потусторонним, не пожертвовав чем-то. Я не хочу присоединяться к церквям и принимать их законы и обращаться к королевской семье или тем немногим аристократам, чья истории тянется уже многие тысячелетия. В ином случае мне лишь остаётся положиться на свою удачу в поисках тайных организаций. Поэтому я хочу узнать можно ли получить информацию тут?” Элджер удивился со слов девчонки, но с этого он лишь улыбнулся. Смотря на лицо Субару, можно было сказать что ему скучно, но в его голове творился Хаос. “Так, так, так, стоп, стоп! Какого черта они говорят так, будто это общественно известная информация?! Эти люди говорят о вещах, которые я искал четыре года! Магия. Потустороннее! Тайные организации! Всё, о чём я не мог найти ни строчки в библиотеках, всё, что было скрыто от обычных людей здесь обсуждается открыто, будто это открытая черт меня дери информация!” Он сжимает кулак незаметно, под столом. “Наконец-то. я Наконец-то нашёл нить.” Элджер погрузился в молчание. Через некоторое время он посмотрел на таинственного человека, который молча наблюдал за ними и на третьего человека в цилиндре. Понимая, что обе фигуры ничего не скажут, он посмотрел на Одри и задумчиво сказал: “У меня есть две формулы зелий 9-й последовательности.” “9-й последовательности?” - мысленно повторил человек из тумана и Субару. “Правда? Что за формулы?” - Одри явно знала о чём идёт речь. Элджер слегка откинулся назад и неторопливо продолжил. “Как вы знаете, людям для становления потусторонними необходимы зелья. Названия зелий происходят от Богохульной Скрижали. После многочисленных переводов на йотун, эльфийский, древний и современный гермес, а также древний фейсак, все названия уже кардинально отличаются от тех, что были в древние времена. Но суть не в названиях, а в том, какие эффекты дают эти зелья. Лично я принял зелье 9-й последовательностей под названием “Моряк”. Он дарует отличное чувство баланса. Даже если вы будете находиться на корабле во время шторма, вы сможете ходить так же свободно, будто это ровная земля. Кроме того, вы значительно увеличите свою силу и получите иллюзорную чешую над кожей. Под водой вы будете двигаться так же ловко, как морские животные. Даже без дополнительного оборудования вы сможете погрузиться под воду минимум на десять минут.” “Звучит великолепно... Это ведь Хранитель Моря?” - сказала девушка. “Это устаревшее название”, - Элджер не стал останавливаться и продолжил: “Вторая моя формула зелья 9-й последовательности называется Зритель. Я не уверен, как оно называлось в прошлом. Это зелье позволит вам получить исключительно острый ум и прекрасные наблюдательные способности. Думаю, вы поймёте, что такое Зритель, если подумаете о просмотре оперы или пьесы. Будто зритель, вы судите актёров, улавливая то, о чем они думают с помощью их лиц, поведения и слов. Также вы должны помнить, что независимо от того, находитесь вы на экстравагантном банкете или посреди улицы, зритель всегда остаётся зрителем.” Глаза Одри засияли, пока она слушала объяснения. “Ох... Хорошо, тогда последний вопрос. Кажется, я влюбилась в это зелье Зрителя. Как я могу получить его формулу? Что я могу вам предложить, чтобы вы передали её мне?” Элджер будто только и ждал этого вопроса, поэтому сразу сказал хриплым голосом. “Кровь Призрачной Акулы. По меньшей мере сто миллилитров.” Одри взволнованно кивнула, но затем спросила: “Если я смогу её достать, подчёркиваю, если, как я смогу передать её вам? Как вы можете гарантировать мне, что передадите подлинный рецепт зелья в обмен на кровь Призрачной Акулы?” “Я дам вам адрес”, - спокойно сказал Элджер. - “Я отправлю вам формулу по почте или скажу её в выбранном месте, как только получу кровь Призрачной Акулы. Что касается гарантий, я думаю, мы можем чувствовать себя спокойно, если в нашей сделке свидетелем станет этот таинственный господин и этот молчаливый гость.” Сказав это, он перевёл свой взгляд на человека из тумана, который сидел на почётном месте и гостя, что сидел на против Одри. “Сэр, тот факт, что вы привели нас сюда, показывает, что вы обладаете невообразимой силой. Никто из нас не посмеет нарушать обещания, если вы будете свидетелем.” “И то верно, если этот человек может принести нас сюда, то и выроводить сможет...Может ли спросить у этой девушки информацию о попаданцах? Нет. Мне стоит сейчас тихо слушать и запоминать, по крайней мере, пока не стану достаточно проинформирован сам, и спрашивать то, что не будет на поверхности.” - Субару решил попридержать язык за зубами. “Совершенно верно!” - глаза Одри засверкали, и она с волнением согласилась. С её точки зрения таинственный джентльмен, обладающий невообразимыми способностями, определённо был достаточно надёжным свидетелем. «Как я или этот мужчина посмеем обманывать его?» Сидя вполоборота, Одри и её собеседник со всей серьёзностью посмотрели на человека из тумана, как и Субару. “Сэр, пожалуйста, будьте свидетелем нашей сделки.” В этот момент она поняла, что была недостаточно вежлива, забыв задать один важный вопрос. Она поспешно спросила: “Сэр, как к вам можно обращаться?” Человек из тумана внезапно опешил. Он осторожно постучал пальцами по бронзовому столу. Содержание сегодняшнего предсказания промелькнуло у него в голове. Он откинулся на спинку стула, сцепил все десять пальцев на руках и подставил их под подбородок. Он слегка улыбнулся этой троице. “Вы можете звать меня...” Он сделал паузу на мгновение, а потом спокойно закончил: “Шут.” Простой ответ вскоре распространился по большому залу и рассеялся в тумане. Тем не менее этот голос продолжал резонировать в сердцах Одри, Элджера и Субару вызывая дрожь раз за разом. Они никак не ожидали такого имени, но они чувствовали, что это было вполне уместно. Оно прекрасно олицетворяло его образ кого-то таинственного, могущественного, но ужасно причудливого. После нескольких секунд молчания Одри встала, слегка приподняла свою юбку и сделала реверанс в сторону Чжоу Минжуя. “Достопочтимый мистер Шут, не будете ли вы столь великодушны, чтобы стать свидетелем и гарантом нашей сделки.” “Это сущий пустяк,” ответил Шут, стараясь соответствовать своему образу. “Это будет честью для нас.” Элджер также встал и слегка поклонился, положив правую руку на грудь. Субару кивнул, дабы не выделятся среди этой компании. Шут слегка махнул правой рукой и улыбнулся. “Можете продолжать.” Элджер кивнул и снова сел, после чего посмотрел на Одри. “Если вы сможете получить кровь Призрачной Акулы, попросите кого-нибудь доставить её в бар Воин и Море, на улице Пеликана, в районе Белых Роз гавани Притц. Скажите, что это для Уильямса, таково желание “капитана”. Как только я смогу подтвердить получение, вы дадите мне адрес, чтобы я отправил вам формулу по почте. Или, если хотите, я могу передать вам формулу в этом месте.” Одри на мгновение задумалась, после чего сказала с улыбкой: “Я выберу более безопасный способ. Давайте сделаем это здесь, хоть это и будет испытанием для моей памяти.” Поскольку мистер Шут согласился выступить свидетелем этой сделки, это также означало, что в следующий раз будет аналогичное “собрание”. Обдумывая это, она вдруг повернула голову и посмотрела на Шута со сверкающими глазами. Она с интересом спросила: “Мистер Шут, не могли бы вы провести ещё несколько этих “экспериментов”?” Элджер спокойно выслушал её предложение и тоже был соблазнён подобной возможностью. Он поспешно добавил: “Мистер Шут, вам не интересны такие собрания? Хотя ваши силы превосходят наше воображение, должны быть определённые области, в которых вы не разбираетесь или просто не так хороши. Девушка напротив меня, очевидно, высокого положения, как и парень, что рядом со мной. У меня также есть определённый набор опыта, идей, средств и ресурсов. Возможно, настанет день, когда мы втроем сможем вам помочь с чем-нибудь тривиальным, что может оказаться неудобным для вас.” Субару начал говорить хриплым, но уверенным и не похожим голосом, скрываемым серым туманом, чем обратил на себя внимание двоих - “Мы будет очень признательны, если подобные встречи будут регулярны, уважаемый мистер Шут. Уже данная встреча дала мне лицезреть прекрасное начало сделок, что окупятся в ближайшем будущем.” С точки зрения Субару и Элджера уже тот факт, что он был втянут в это пространство без какого-либо предзнаменования или какой-либо возможности сопротивляться, означал, что таинственный мистер Шут полностью контролировал ситуацию. Далеко не факт, что участие в собраниях было чем-то, от чего он мог отказаться. Поэтому было лучше пожинать как можно больше пользы, чтобы компенсировать своё пассивное и не самое благоприятное положение. Они вчетвером имели разное происхождение, ресурсы, информационные каналы и понимание мистических сил. Если они будут взаимодействовать и хоть немного сотрудничать, то могут произойти непредсказуемые и просто неизмеримые последствия. Торговля ресурсами была отличным тому примером. Другой пример - если он захочет кого-нибудь убить. Он мог запросто обратиться за помощью к членам собрания, которые, казалось бы, никак не связаны друг с другом на поверхности. Таким образом можно ввести в заблуждение любого следователя. “Девушка высокого происхождения... Моё поведение и акцент так быстро меня выдали? Надо после приезда Анастасии попросить научить вести по разному." - Одри с улыбкой посмотрела на него. “Ха, этот идиот купился, что я высокого происхождения, теперь надо играть роль такого человека, и все будет у меня в шоколаде. Видимо моя инвестиция с пиджаком уже окупается” - чуть улыбнулся Парнишка в цилиндре. Шут снова вытянул руку и постучал пальцем по краю длинного стола. Учитывая тот факт, что он контролировал созыв и роспуск собрания, он вполне мог контролировать ситуацию и не допустить угрозы разоблачения. Плюсы явно превышали минусы, поэтому Шут быстро принял решение. Он перестал стучать по столу и улыбнулся ожидающей и встревоженной паре. “Я человек, который уважает справедливый и равноценный обмен. Ваша помощь не останется без награды. Каждый понедельник в три часа дня постарайтесь оказаться наедине. После того как я проведу ещё несколько экспериментов и выясню некоторые вещи, возможно вы сможете получить возможность уходить в удобный для вас момент.” “Нам больше не придётся беспокоиться о том, что всё произойдёт в неподходящий для вас момент. Не так ли?” - подумал Субару Фактически он согласился с предложением Одри, Элджера и Субару. Смотря, как никто не пытается ничего сказать, Одри уверенно сказала: “Тогда мы должны дать себе псевдонимы? Ведь мы не можем использовать свои настоящие имена для разговора.” “Хотя я, возможно, и не смогу обмануть Шута насчёт моей истинной личности, но человек напротив меня может оказаться весьма опасным. Я не должна говорить ему, кто я такая! Как и человеку слева от него, они оба пугают!” - подумала Одри. “Хорошая идея,” - поддержал её Шут, ответив в простой и непринуждённой манере. Одри сразу же погрузилась в раздумья. “Вы, мистер Шут, олицетворяете собой одну из карт Таро. Тогда для поддержания секретности собрания в долгосрочной перспективе лучше выбрать имена из одного источника. Да, тогда я также выберу для себя одну из карт Таро.” Её тон стал задорнее. “Я приняла решение. Моим псевдонимом будет Справедливость!” Это была одна из двадцати двух старших арканов в картах Таро. “А что насчёт вас, джентельмены?” - Одри нахально улыбнулась своему “партнёру”, и еще джентельмену. Элджер слегка нахмурился, но уже спустя мгновение расслабился. “Повешенный.” Это была ещё одна старшая аркана карт Таро. “Черт, если я скажу Субару, они, возможно, смогут понять, кто я такой... Ладно, судьба, сыграем с тобой в игру”. - Субару поднял руку, чем опять обратил внимание. “Можно ли карты таро, уважаемый шут?” - уверенно произнес он, на что с рук и с верха с него спустились 17 старших арканов таро. Размешивая, Элджер смотрел на него скиптически. Перемешав и вытащив первую карту, он смотрел на рубашку, что выглядела очень красиво, а перевернув, сказал. -Любовник. Когда Субару перевернул карту, в зале что-то изменилось. Не свет и незвук. Это было Давление. Оно пришло не сверху, не из тумана, а откуда-то изнутри, из грудной клетки, будто, сердце на секунду забыло, как биться. Одри замолчала на полуслове. Пальцы, лежавшие на бронзовом столе, сжались в кулачки. Она не понимала, что происходит. Просто вдруг стало холодно не телу, а где-то глубже, там, куда не достаёт никакое платье. Элджер подался вперёд, и его тень за спиной шевельнулась сама по себе, живая, встревоженная. Он видел многое. Он видел одержимых, он видел тех, кто терял контроль. Но это было другое. Это было нечто древнее. Это пахло солью и цветами, которых не существует в природе. Шут, тот, кто сидел во главе стола и контролировал этот туман, замер. Он видел, как за спиной нового члена сгущается тьма. Не метафорическая, не иллюзорная, а настоящая. Она раскрылась, словно что-то сбрасывая с плеч невидимый плащ. И из этой тьмы проступили очертания. Тёмные волосы, которые не ловили свет. Глаза - аметистовые, светящиеся собственным, внутренним сиянием. Полуулыбка, в которой не было ни тепла, ни холода только узнавание. Женщина. Она положила руки на спинку кресла Субару не касаясь его плеч, но нависая над ними, как тень от облака. И она смотрела. Сначала на Одри: легко, скользяще, как на забавную безделушку. Потом на Элджера: с лёгким интересом, будто прикидывая, сколько тот продержится в открытом море. И наконец, на Шута. Их взгляды встретились. Шут почувствовал это физически этот холод. Не тот, что сковывает пальцы, а тот, что просачивается в мысли. Её глаза смотрели на него и видели. Видели его страх. Видели, что он здесь не хозяин, а всего лишь тот, кто нашёл ключи от чужого дома. Он поднял руку. Туман над бронзовым столом заколебался, готовый сомкнуться, разорвать пространство, вышвырнуть угрозу или хотя бы попытаться. Но Субару поднял свою. Спокойно. Почти устало. Жест человека, который останавливает не чудовище, а старого друга, который слишком бурно реагирует на гостей. “Она со мной.” Голос был хриплым, но не испуганным. Человек, который только что чуть не умер, который четыре года молча носил в себе тоску по другому миру, не боится тумана. “Она никого не тронет. Это… долгая история.” Субару не обернулся и ему не нужно было. Он чувствовал её присутствие так же ясно, как собственное дыхание. Сателла, скорее, или та её часть, что звалась Ведьмой Зависти, стояла за его спиной, и он знал, что она смотрит на Шута. И она молчала. Одри смотрела во все глаза. Анастасия рассказывала ей о могущественных существах, о древних тварях, о героях, которые сражались с ними. Но Анастасия никогда не говорила, что это будет так тихо. Так… спокойно. Элджер не шевелился. Его тень за спиной дрожала, но он сам держал лицо. Человек, называющий себя Повешенным, понимал только одно: если это существо - никто иной, как паразит, то оно сильнее всего, что он видел. И если оно “с ним”, то человек в цилиндре либо могущественный безумец, либо тот, за кем стоит нечто большее. Сателла медленно перевела взгляд. Она посмотрела на Одри и девочка задержала дыхание. Не от ужаса. От странного, непонятного трепета. Как будто на неё взглянула луна. Она посмотрела на Элджера и моряк сжал зубы, чувствуя, как иллюзорная чешуя на коже встаёт дыбом. Она посмотрела на Шута и Шут, забыв о роли, просто смотрел в ответ. Её губы дрогнули. Не улыбка. Намёк на улыбку. А потом она опустила взгляд. На плечо Субару. Туда, где под новым пиджаком, под рубашкой, под бинтами, которые он так и не показал никому, горел след от верёвки. Её пальцы, прозрачные и нереальные, почти коснулись его плеча. Почти. И в этот момент Субару заговорил снова тем самым голосом, который бывает у него только в самые серьёзные моменты: когда шутка кончилась, когда улыбка снята, когда он говорит правду, от которой у него самого дрожит горло. “Я не знаю, кто вы. Я не знаю, зачем я здесь. Но я искал вас или таких, как вы. И если это место даст мне ответы, я готов играть по правилам. А она… Она всегда просто смотрит. Но если кто-то попробует навредить я не ручаюсь.” Он поднял глаза на Шута. “Я не враг. И это всё, что я могу сказать.” Она опустила взгляд. На его плечо. Туда, где под новым пиджаком, под рубашкой, горел след от верёвки. Субару не обернулся. Он просто сидел, выпрямив спину, и ждал. Он знал: если она захочет что-то сказать скажет. Если нет не скажет. За четыре года он привык к этому молчанию. Тишина висела над бронзовым столом, густая, как туман вокруг. Первой не выдержала Одри. Не потому, что была слабее хотя это один из факторов. Просто она была младше и ещё не научилась носить страх так, чтобы он не мешал дышать. Она выдохнула тихо, почти беззвучно, но в этой тишине её выдох прозвучал громче колокола. “Мистер… Любовник,” - произнесла она,рукой гоняя воздух. - “ваша спутница… она всегда будет присутствовать на собраниях?” Вопрос был вежлив, но пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Анастасия учила её, что страх нужно прятать за любопытством. Но одно дело теория, и совсем другое когда на тебя смотрит древняя тень с аметистовыми глазами. Субару наконец повернул голову. Не к Одри,а к Сателле. Та всё ещё стояла за его спиной, не двигаясь. Он посмотрел на неё и в его взгляде не было ни приказа, ни мольбы. Только усталое понимание. “Нет,” - ответил тот, снова поворачиваясь к столу, - “Увы, она приходит, когда хочет. Я не могу ей приказывать. И не хочу.” Элджер медленно опустил плечи прямо на самую малость, но этого хватило, чтобы его тень перестала метаться. Он всё ещё был напряжён, но теперь это было напряжение не перед атакой, а перед долгим разговором. “Это все же не паразит,” - сказал он тихо, скорее себе, чем остальным, - “паразиты не стали бы ждать и тем более не сталм бы… слушать.” Сателла перевела взгляд на него. Элджер встретил его, не отводя глаз. Моряк, проведший в море больше лет, чем Одри жила на свете, знал: от некоторых тварей нельзя уплыть. С ними можно только договориться. Или переждать. Шут опустил руку. Медленно, палец за пальцем, его ладонь легла на край бронзового стола. Туман перестал клубиться, замер, как вода в пруду перед рассветом. Шут смотрел на женщину за спиной нового члена, и внутри него что-то скрипело, как старый механизм, который пытается совместить два несовместимых образа. Эту тень и очень сильно напоминающее лицо того парня, что рисовал усы и называл его “мистер меня-ругает-моя-младшая-сестра”. Не сходилось. Совершенно не сходилось. “Хорошо”, - произнёс Шут, и его голос был ровным, как полированный камень, - “собрание продолжается. Мистер Любовник, мисс Справедливость, мистер Повешенный - прошу.” Одри моргнула. Моргнула ещё раз. Потом встряхнула головой, поправила платье и улыбнулась. Не так беспечно, как раньше, но уже почти по-настоящему. “Да, конечно”, - она повернулась к Элджеру, - “итак, мистер Повешенный, адрес. Вы говорили про бар “Воин и Море” на улице Пеликана. Я правильно запомнила?” Элджер кивнул. Его голос всё ещё был глуховат, но уже не дрожал. “Именно так. Район Белых Роз, гавань Притц. Кровь Призрачной Акулы, сто миллилитров. Я повторю ещё раз, если нужно.” “Нет, благодарю. Я запомнила.” Она сложила руки на коленях, жест, которому её научила Анастасия: “Когда хочешь выглядеть спокойной, держи руки на виду. Никто не боится человека, который не прячет ладони.” Субару молчал. Тот смотрел на Шута - и чувствовал странное, необъяснимое тепло. Не от Сателлы. От него. От этого человека в тумане, который только что был готов разорвать пространство, чтобы защитить их, а теперь сидит и делает вид, что ничего не произошло. “Ты кого-то мне напоминаешь”, - подумал Субару. Но не сказал. - “Но не будет же тупица Кляйн богом? Да, он вел себя странно... Но может действительно после той ночи проклятье что подействовало на нас разным путем сработало лишь на мне?” Сателла за его спиной чуть отступила. Её фигура стала менее плотной, более призрачной. Не исчезла - но отодвинулась. Как будто она тоже поняла: опасности здесь нет. По крайней мере, пока. Одри тем временем продолжала: “Карты Таро”, - задумчиво протянула она, - “император Розель создал их как развлечение. Но вы, мистер Повешенный, сказали, что они были основаны на чём-то другом. На чём именно?” Элджер хмыкнул. Напряжение ещё держалось в уголках его глаз, но голос звучал почти обыденно: “Говорят, что император видел Богохульную Скрижаль. Двадцать два пути, двадцать две карты. Таро, которые мы знаем - это тени. А оригиналы… - он сделал паузу, - оригиналы хранят тайны самих путей. Но я не знаю, где они сейчас.” “Значит, карта, которую вытянул мистер Любовник - не просто карта?” - спросила Одри. “Нет. Она - отражение.” - посмотрел Элджер на Субару. Субару посмотрел на свою карту, всё ещё лежавшую на столе. Любовник. Он вспомнил Эмилию. Рем. Сателлу. Всех, кого он любил - и всех, кого потерял. “Отражение,” - повторил он негромко, - “звучит верно.” - его это позабавило и он грустно улыбнулся. Сателла за его спиной чуть склонила голову. Шут постучал пальцем по столу - раз, другой. Ритмично, спокойно. Жест человека, который снова взял ситуацию под контроль. “Я думаю, на сегодня достаточно”, - произнёс он, - “следующее собрание - в понедельник, в три часа. Вы все знаете правила. А теперь…” Он поднял руку, и туман начал сгущаться. - Повинуемся вашей воле, - произнесла Одри, и её голос уже звучал почти весело. - Повинуемся вашей воле, - эхом отозвался Элджер. - Повинуемся вашей воле, - закончил Субару. Туман сомкнулся. Холодный, серый, безликий. А потом - свет. Тёплый, оранжевый, знакомый. Мастерская встретила его запахом ткани и стружки. Шар на полке мерцал ровно, спокойно, будто ничего и не было. Субару сидел на своём рабочем стуле. Игла в правой руке. Кукла на коленях. Пылинки танцевали в солнечных лучах. Но теперь он знал. Знал имена. Знал правила. Знал, что в этом мире есть магия - и что у него есть карта. “Нить...Я нашел эту нить.” Он поднял глаза к полке, где среди мотков ниток лежал стеклянный шар. - Понедельник, - сказал он в пустоту, - значит, надо дожить до понедельника. Игла снова задвигалась в его пальцах. Размеренно, ровно, привычно. Как будто ничего не изменилось. Хотя изменилось всё.