Глава 12

      Я даже подумать не могла, что зимние каникулы в Хогвартсе могут быть такими чудесными. Замок был непривычно пустым — лишь изредка встречались ученики, как и я, оставшиеся на Рождество. В общей гостиной Гриффиндора почти никого не было, а спальня девочек нашего курса и вовсе принадлежала только мне. И, о, Мерлин, как же сладко я спала в эти дни! Никто не ворочался на соседней кровати, не храпел, не засиживался до утра при свете свечи.       Родители, конечно, расстроились, что я не приехала домой, но всё же поняли меня. В письме я написала, что завалена домашними заданиями и готовлю большую работу по травологии. Мама с папой мечтали, чтобы однажды я тоже стала целителем, поэтому приняли всё без лишних вопросов. В ответном письме они написали, что гордятся моим упорством, и пожелали счастливого Рождества. Естественно, никакой огромной работы — как и желания стать целителем — у меня не было.       С Томом мы проводили вместе каждый день. Ходили на завтраки, обеды и ужины — во время каникул ученикам разрешалось сидеть за любым столом, независимо от факультета. Делали домашние задания, которыми преподаватели щедро завалили нас перед Рождеством. Мы много гуляли по территории замка, а однажды даже устроили игру в снежки. Потом, промокшие насквозь и раскрасневшиеся от холода, сидели у камина в Большом зале и пытались согреться. Том покорно соглашался на любые мои авантюры, и мы удивительно весело и непринужденно проводили время вдвоём.       Те немногие ученики, что остались, уже даже не обращали на нашу парочку внимания. Зато обращал профессор Дамблдор. Обычно я видела его только на занятиях, но в последние дни мы слишком часто сталкивались в коридорах. Несколько раз я ловила на себе его внимательный взгляд за столом в Большом зале. В такие моменты по спине пробегал холодок — в который раз убеждалась, что к этому человеку я не чувствовала симпатии.       В один из последних дней каникул мы с Томом долго гуляли вокруг покрытого льдом озера. Румяные щеки, пар изо рта, заснеженные шапки, сумерки и снежинки, которые Том с помощью магии заставил сиять и переливаться ярче, чем на самом деле — все это я хотела запомнить на всю жизнь.       — Как жаль, что хорошее так быстро заканчивается, — грустно произнесла я уже по пути в замок. — Завтра последний день, когда мы сможем вот так вдвоем спокойно провести время.       — Мы можем провести вместе ещё немного времени, — улыбнувшись, произнёс он. — Хочешь, я покажу тебе кое-что? Одно секретное место. Там мы сможем побыть вдвоём.       — Спрашиваешь еще?! — хмыкнула я. — Пошли, конечно.       Продрогшие, мы поднялись на восьмой этаж, а дальше Том с помощью магии закрыл мне глаза и куда-то повел. Слышались шаги, скрип двери, а затем потрескивание огня от которого тепло побежало от кончиков пальцев до пят.       — Мы пришли.       Заклинание было снято. Несколько секунд я растерянно моргала, привыкая к свету, а затем медленно осмотрелась. Это была небольшая комната с высоким потолком и большим камином — единственным источником освещения и долгожданного тепла. Перед камином стояла массивная софа, а на полу раскинулся мягкий ковер и несколько маленьких небрежно раскиданных подушек. У стены находился письменный стол и маленький книжный шкаф, но больше всего меня поразила высокая ель в углу у камина. Стеклянные игрушки отражали отблески огня, и дерево казалось почти сияющим. И почти всюду была развешана омела.       — Что это за место? Я никогда такого не встречала, — удивленно выдохнула я. Оно действительно приводило в восторг.       — И вряд ли увидела бы когда-нибудь, — с лёгким самодовольством ответил Том. — Это секретное место. Только я знаю, как сюда попасть. — Его тон невольно заставил меня улыбнуться.       — Неужели? — ехидно подразнила я.              — Я почти в этом уверен, ну, возможно еще пара человек.       — Так они могут сюда прийти в любой момент? — ужаснулась я.       — Нет, пока мы здесь — никто сюда не войдет. Только ты, я и этот чудесный камин, возле которого очень хочется погреться, согласна?       Том снял верхнюю одежду и повесил ее на предусмотрительно стоявшую здесь вешалку. Затем помог снять мантию мне, осторожно коснувшись плеч, и, взяв меня за руку, потянул ближе к камину на мягкий ковёр.       Я подогнула ноги под себя и, вытянув к огню озябшие ладони, жадно ловила тепло. Том же с привычной небрежной уверенностью опирался спиной о софу, вытянув одну ногу и оставив вторую согнутой в колене, словно всё происходящее было для него чем-то совершенно обычным.       — Так ты не расскажешь, что это за место? И как ты его нашел? — не отступала я.       Не отрывая взгляд от камина, Реддл произнес:       — Это Выручай-комната. Наткнулся в одной книге несколько лет назад, что в замке есть подобное место, правда там не описывалось, как именно его найти. Я долгое время искал, а потом сдался напрочь забыв о нем. Потом как-то раз шел по коридору восьмого этажа думая о том, что мне нужно побыть одному, где никто мне не помешает и внезапно смотрю — дверь. Вот так я и обнаружил эту комнату.       — И в прошлый раз она выглядела также?       — Нет, тогда все было куда скромнее. Комната подстраивается под твой запрос можно сказать, но как я понял, она не появляется просто так из прихоти, тебе она должна быть действительно необходима.       — И тебе была так необходимо мягкая софа и ель? — улыбка сама появилась на моем лице.       — Мне было необходимо, чтобы ты была рядом и никто не смог нас потревожить, — тихо ответил Том. — А всё остальное комната создала сама.       Он сказал это спокойно, но в его голосе было что-то такое, от чего огонь в камине вдруг показался ярче. Я отвернула голову к пламени, стараясь скрыть смущение.       — А если я сейчас о чём-то попрошу, она изменится? — осторожно спросила я, стараясь скрыть нарастающее внутри меня волнение.       — Попробуй, — весело кинул Том.       Я закрыла глаза, сожмурилась и подумала о первой пришедшей в голову вещи. Открыла глаза и…ничего.       — Ничего не изменилось! — возмущенно воскликнула я озираясь по сторонам.       — И что же ты представила? — поднял одну бровь Том.       — Жареную индейку, — не то, чтобы я была голодна, но к этой атмосфере будто действительно не хватало именно ее. — Хотела добавить праздничное настроение к ели.       Веселая улыбка озарила лицо Тома и изо рта даже вырвался смешок.       — Что смешного? — обиженно воскликнула я.       — Комната не может наколдовать еду.       — Как жаль, — разочарованно вздохнула я. — Но можно обойтись и без индейки, сейчас в этой комнате есть все, что мне нужно, — я наконец-то снова осмелилась повернуть голову и посмотреть на Тома.       Он подался вперед, потянул меня за руку на себя и я, не сопротивляясь, упала в его объятия.       Том снова оперся спиной о софу, расставив ноги шире и устроил меня между ними. Его руки сомкнулись вокруг меня, крепко прижимая к себе. Я почувствовала тепло его груди спиной и ровное дыхание у виска.       Мое сердце ускорило темп, норовя выпрыгнуть из груди. Я осторожно откинулась назад и позволила себе расслабиться — он тут же чуть сильнее прижал меня к себе, а его подбородок коснулся моей макушки.       — Удобно? — его тихий голос сейчас был больше похож на рык.       Судорожно выдохнув, я переплела наши пальцы, и произнесла:       — Я готова просидеть так вечно.       Огонь в камине потрескивал, отбрасывая золотые отблески на стены. За пределами комнаты существовал холодный замок, тревоги, шёпот коридоров. Здесь же была тишина и покой. Впервые за долгое время я была действительно по-настоящему спокойна и счастлива. Не было никого, кто мог бы осудить, не было предрассудков, не было сотни оправданий в моей голове. Только он и я.       — Ты все еще не отогрелась — руки холодные.       — Мне уже гораздо теплее, — прошептала я.       Я почувствовала, как его дыхание становится глубже, а объятия — плотнее. Том наклонился ко мне и коснулся губами виска, затем щеки, а затем — шеи, заставив откинуть меня голову назад на его плечо. Глаза закрылись и я поддалась ощущениям.       Его пальцы начали лихорадочно сжимать и отпускать мои. Он нашел мои губы и коснулся их сначала аккуратно и медленно, а затем требовательно углубил поцелуй.       Всё внутри будто оборвалось. Я развернулась к нему, забывая о сомнениях, и оказалась ближе, чем когда-либо. Его руки удерживали меня, не позволяя отстраниться.       Камин продолжал потрескивать, огонь отражался в стенах, но всё это стало фоном, который больше не имел значения. И когда мы окончательно растворилbсь в этой золотой полутьме, не осталось ни страха, ни сомнений.

***

      Я не сразу поняла, где нахожусь, когда с трудом открыла глаза. Воспоминания разом нахлынули на меня, окончательно вытянув из сонной полудремы и вызвав странное смешение радости и смущения.       Реддла рядом не было. В панике я начала оглядывать комнату. Часы, которые висели над столом, показывали почти девять утра. Огонь в камине, как ни странно, продолжал потрескивать и поленьев было ничуть не меньше, чем накануне вечером, словно кто-то всю ночь целенаправленно поддерживал здесь тепло.       Выбравшись из под теплого пледа и закутавшись в него я дошла до находившейся в этой комнате ванны, но и здесь никого не было. Непрошеные мысли начали заполонять мою голову — не мог же он просто сбежать, бросив меня здесь одну? Решив не зацикливаться на этом, я быстро привела себя в порядок и надела мантию. К моему удивлению, здесь действительно оказалось всё необходимое для утренних сборов — будто комната заранее позаботилась о том, чтобы можно было спокойно остаться здесь до утра.       Когда я вышла к большому облегчению Реддл снова был в комнате.       — Я думала ты сбежал, — спокойно произнесла я, до конца не понимая, как вести себя с ним теперь.       — Неужели ты все еще мне не доверяешь? — в его голосе появилась едва заметная тень упрёка.       — Я проснулась, а тебя нет, что мне еще оставалось думать? — пожала плечами я.       Том приподнял бровь:       — Например, что я пошел тебе за завтраком.       Реддл отошёл к столу и жестом указал на него. Там действительно стоял завтрак — омлет с беконом и тостами.       — Мы вчера так и не нашли время, чтобы поесть, поэтому я встал пораньше, чтобы принести тебе завтрак сюда.              — Я польщена, Реддл, — слегка улыбнулась я. — Значит, где-то глубоко внутри ты всё же умеешь быть заботливым и милым.       Я действительно была приятно удивлена. Подойдя к нему, целомудренно чмокнула его в щеку, он же в свою очередь притянул меня к себе.       — Какая скромница, — хмыкнул он и коротко поцеловал. — А теперь садись, поешь, не то ты тут помрешь от голода.       — Не дождёшься, — усмехнулась я, но отказываться не стала.       Ели молча. Реддл то и дело бросал на меня внимательные взгляды, а я делала вид, что полностью увлечена едой, но подрагивающие от волнения пальцы выдавали меня.       Осознание того, что наше время вдвоём действительно подошло к концу, дало понять: нужно задать вопрос, который волновал меня уже очень давно. Раньше я каждый раз находила причину отложить этот разговор. Боялась испортить то, что у нас было, боялась показаться требовательной или заставить его дать обещание, к которому он не был готов, но сейчас всё было иначе. Мы были одни и совсем скоро привычные дни рядом друг с другом останутся лишь воспоминанием, а я не хотела снова уходить в неизвестность.       Закончив с завтраком, я сделала глубокий вдох, наконец-то решившись на разговор.       — Есть то, о чем я давно хотела с тобой поговорить, — тихо начала я, откладывая столовый прибор в сторону.       Том отложил свои приборы, давая понять, что готов меня слушать.       — Я не понимаю, что между нами. Я пытаюсь разобраться в том, что ты чувствуешь и чего хочешь от меня, но у меня не получается найти ответ. Я знаю, что ты говорил мне, будто я твоя, но всё равно не до конца понимаю, что именно ты вкладываешь в эти слова. — Не отводя взгляда, я сжала край мантии, будто это могло придать мне уверенности в собственных словах. — Ведь всё началось с того, что я была нужна тебе только для помощи. А потом что-то резко изменилось. Ты стал иначе относиться ко мне, и я не понимаю, что стало причиной этих внезапных перемен. Мне нужна ясность.       Несколько секунд между нами царила тишина. Я затаила дыхание, ожидая его реакции.       — Когда ты появилась рядом со мной, мне действительно от тебя была нужна-ли помощь с книгой, — произнёс он наконец. — Я не буду лгать тебе и говорить, что всё с самого начала было иначе.       Я прищурилась, всматриваясь в его лицо.       — Что же тогда изменилось потом?       — Честно сказать, я и сам до конца не понимаю, — будто в подтверждение своим словам он задумчиво потер подбородок. — После того, как ты нашла книгу и исчезла из моего поля общения, я осознал, что мне тебя не хватает. — Он слегка нахмурился, будто даже сейчас не мог смириться с этим фактом. — И это было странно для меня. Потому что изначально ты меня даже немного раздражала. Меня раздражала твоя манера речи, твои привычки, твоя неспособность просто промолчать, когда стоило бы и твои слабые способности к магии.       — Звучит не очень лестно, — из меня вырвался смешок.       — Возможно, но именно тогда, когда все это исчезло, я понял, что именно этого мне не хватает.       Он ненадолго отвёл взгляд, словно признание давалось ему тяжелее, чем он ожидал, а затем продолжил:       — Ты была другой. Ты не пыталась произвести на меня впечатление, не боялась сказать то, что думаешь, и не относилась ко мне так, как остальные.       — А вот сейчас уже звучит приятно, — улыбнулась я. — То есть, у тебя возникло что-то вроде привыкания?       Он лишь пожал плечами.       — Ты даже сейчас не можешь сказать прямо о своих чувствах? — не удержалась я.              — Я сказал то, что считаю нужным, — спокойно ответил он. — А называть это можешь как хочешь.       — И тебе точно от меня больше ничего не нужно? — осторожно решилась спросить я.              Том чуть приподнял бровь.       — А ты мне что, можешь что-то дать?       Его вопрос застал меня врасплох. В комнате снова повисла тишина.       — Ничего, — ответила я, осознавая, что так оно и есть.       И почему-то именно в этот момент я поняла, насколько была глупа. Если бы ему действительно было что-то от меня нужно, он бы давно получил всё, чего хотел, и ушёл. Ему не пришлось бы проводить со мной столько времени, искать моего общества или оставаться рядом после того, как его цель была достигнута. Я сама не заметила, как начала искать подвох там, где, возможно, его никогда и не было.       — Именно. — Он чуть наклонился вперёд, не отводя взгляда. — Ты не можешь дать мне ничего, кроме своих чувств и верности. — И да, мне всё ещё нужна твоя помощь, но если раньше ты мне нужна была лишь для одной задачи, то сейчас всё иначе.       Я смотрела на него во все глаза, боясь пошевелиться и спугнуть этот редкий момент, когда он позволял себе сказать чуть больше, чем обычно.       — Думаю, ты уже сама начала понимать, что я не совсем тот, кем кажусь. — В его голосе не было ни оправдания, ни попытки убедить меня в обратном. — И, возможно, именно поэтому так важно, чтобы рядом со мной был человек, которому я могу доверять.       — И ты думаешь, что этот человек, это я?       — Я не думаю, я в этом уверен. Мне нужен не просто человек рядом. Мне нужен союзник, партнёр, близкий человек, которого не оттолкнут мои планы, идеи и амбиции. Тот, кто сможет идти со мной рука об руку, даже если мой путь окажется сложнее, чем кажется сейчас. Пусть пока что ты еще ничего о них не знаешь, но я уверен, что ты поддержишь меня, когда я тебе обо всем поведаю.       Я молчала, пытаясь осмыслить его слова. Это было не совсем то, что я ожидала услышать. Где-то внутри я ждала чего-то более простого, более понятного — слов, которые бы окончательно развеяли мои сомнения, но, с другой стороны, это был Том. Он никогда не говорил так, как другие. Он не выражал свои чувства привычными словами. Для него признание заключалось не в красивых фразах, а в готовности впустить меня в свой мир, доверить мне свои планы и позволить быть рядом.       — Мне хочется согласиться на всё, что ты предлагаешь, но я понимаю, что совсем тебя не знаю, — тихо призналась я, но не отступила. — Как я могу полностью довериться человеку, о котором знаю так мало? У тебя слишком много тайн. Ты всегда показываешь только то, что хочешь показать, и до сих пор не открыл мне ничего о себе. На любые мои вопросы ты почти всегда уходил от ответа.       Я посмотрела ему прямо в глаза и твердо произнесла:       — Если ты действительно хочешь, чтобы я была рядом, я хочу знать тебя настоящего. Всё, что ты скрываешь. Твои мысли, твои цели, твои планы. Я хочу, чтобы между нами не было недосказанности.       Том молчал дольше, чем обычно. Я уже начала думать, что он снова уйдёт от ответа, спрячется за привычной холодностью, но он лишь медленно выдохнул.       — Ты просишь многого, Голдстейн.       — Я прошу того, чего ты сам хочешь от меня, — тихо возразила я. — Ты хочешь моего доверия, но доверие не появляется из ниоткуда. До сих пор я лишь слепо верила тебе, но сейчас я понимаю, что так больше не может продолжаться.       Эти слова повисли между нами. Я молча смотрела на него, вкладывая в этот взгляд всё своё упрямство и настойчивость. Я не собиралась отступать первой. Том смотрел на меня в ответ долго и внимательно, словно пытался понять, насколько далеко я готова зайти. И впервые за всё время его уверенность будто дала небольшую трещину.       — Значит, ты хочешь знать меня настоящего? — спросил он, медленно, даже лениво, протянув слова.       Я кивнула. На его губах появилась странная, почти горькая улыбка.             — Будь осторожна со своими желаниями. Иногда люди не готовы к тому, что находят.       — Я готова, — ответила я без колебаний. — Если ты действительно хочешь, чтобы я была рядом, то позволь мне узнать тебя. Я приму твои тайны, какими бы они ни были, но я хочу знать правду. Хочу понимать, рядом с кем я стою. И…, — на секунду я запнулась, но тут же взяла себя в руки, — и если ты действительно доверяешь мне настолько, чтобы видеть во мне своего партнёра, тогда доверься мне настолько, чтобы позволить узнать тебя.       На мгновение в его глазах появилось что-то похожее на удовлетворение. На лице дрогнула едва заметная улыбка, словно мои слова подтвердили то, в чём он давно хотел убедиться, но уже через секунду он снова стал спокойным и собранным. Несколько секунд он просто смотрел на меня.       — Я поделюсь с тобой всем, но… в свое время.       — И когда же наступит это время? — нахмурилась я.       — Есть вещи, которые нужно узнать тогда, когда ты действительно готова их принять. Поверь, этот момент наступит и уже совсем скоро, — ответил он без тени сомнения.       Я лишь тяжело вздохнула. Я не получила всего, чего хотела. Том снова не открылся до конца, оставив между строк то, что ещё только предстояло понять. И всё же я была довольна. Он сам сказал, что расскажет всё. Сам признал, что время для этого ещё не пришло. Значит, оно придёт. И когда это время настанет, я буду готова.       — Идем, нам пора, — устало произнесла я, не желая больше продолжать этот диалог.       — Хочешь, приоткрою тебе маленькую тайну этой комнаты? — неожиданно произнёс Том. — В знак доверия.       Я удивлённо повернула к нему голову, и лёгкая улыбка тронула мои губы. Напряжение между нами немного спало.       — Ну, давай.       Мы вышли на восьмой этаж. Как и ожидалось — абсолютная тишина. Каменные стены коридора казались особенно холодными после тепла комнаты. Дверь выручай-комнаты исчезла прямо на глазах. Затем Том прошел несколько раз перед стеной и дверь снова появилась.       — Что на этот раз? — недоверчиво спросила я.       — Увидишь.       Мы вошли внутрь.       Теперь комната выглядела совсем иначе. Перед нами раскинулось огромное хранилище всевозможного хлама. Вещи были разбросаны повсюду: старые шкафы, сломанные метлы, сундуки, книги, странные приборы. Местами они были навалены в такие огромные кучи, что почти упирались в потолок.       — Здесь тысячи учеников до нас прятали то, что не должен был найти никто другой.       Я медленно огляделась вокруг.       — Но ведь мы сейчас здесь, а значит можем спокойно взять то, что было дорого другим, — ухмыльнулась я. — Не такое уж и надёжное место. Хотя, надо признать, впечатляющее.       Том тихо усмехнулся.       — Возможно, но большинство людей даже не догадывается о существовании этой комнаты. А бывает, они один раз находят, а потом не могут в нее вернуться, потому что сами не поняли, как в нее попали.       Он сделал несколько шагов вперёд между грудами вещей.       — Пару раз мне приходилось здесь прятать некоторые вещицы, а один раз я нашел кое-что весьма ценное. Я бы даже сказал — бесценное.       Я остановилась и внимательно посмотрела на него.       — И что же это было?       На его губах появилась загадочная улыбка.       — Это секрет, золотко, — мягко произнёс он. — Со временем я расскажу тебе всё.       И на секунду в его взгляде мелькнуло что-то странное — смесь гордости и радости.       Я снова отвернулась, осматривая помещение. Внезапно мое внимание привлек знакомый ящик.       — Так вот где Дамблдор взял этот хлам! — Я подошла к ящику и осмотрела содержимое. — Значит он тоже знает об этом месте.       Я осторожно перебрала несколько предметов.       — О, смотри, моя чаша. Она явно принадлежала какому-то психу, — хмыкнула я. Внимание привлек еще один предмет. Взяв его в руки, я внимательно присмотрелась к нему. — Твои часы. Странно, что такая красивая вещь лежит здесь, очень уж она похожа на какую-то родовую ценность.       Я не слышала, как подошел Том, но только я это произнесла, как он выхватил их у меня из рук.       — И правда, — медленно произнес он, поглаживая крышку часов длинными бледными пальцами, словно проверяя, настоящие ли они. Феникс тускло переливался в отражении свечей. Лицо Реддла оставалось совершенно непроницаемым, но в глазах вспыхнул странный, почти лихорадочный блеск — будто он действительно держал в руках не старую безделушку, а нечто бесценное. Несколько секунд он просто смотрел на них, потом резко выдохнул. — Идем.       Он аккуратно положил часы обратно в ящик, словно боялся повредить их, затем взял меня за руку и почти сразу потянул к выходу.