Глава 14

Последующие дни я нарочно избегала Тома — мне нужно было время, чтобы тщательно всё обдумать. К счастью, он и сам был очень занят, поэтому даже не вызывал по метке — в противном случае, я бы не смогла его проигнорировать.       Первая мысль после разговора с профессором Дамблдором была кинуться к Реддлу и выпытать все ответы на вопросы, но я через силу заставила себя остановиться: нужно сначала понять, что именно я вообще узнала, и лишь потом делать шаги. Ведь вполне возможно, что все это лишь мои фантазии и совпадение.       Именно поэтому я запланировала после уроков пойти в библиотеку и ещё немного порыться в книгах, которые, как мне казалось, должны были помочь. Уверенности мне добавил расчёт по нумерологии, который я сделала сегодня утром.       — Что ж, судя по всему, у вас ожидается получение какой-то важной информации на этой неделе. Хм… — профессор Зиквурт чуть прищурилась, рассматривая мой расчёт. — И ещё вам предстоит сделать важный выбор. По крайней мере, двойка указывает именно на это.       Двойка.       Я задержала взгляд на своём пергаменте, где аккуратно были выведены числа. Двойка практически всегда означала выбор. И я понимала — пусть и очень не хотела этого признавать, — чего именно этот выбор касался. Значит, всё должно решиться уже на этой неделе. Эта мысль не принесла облегчения.       В библиотеке, отмахнувшись от помощи мистера Пайка, я самостоятельно нашла, то что искала. И как же мне повезло, что эта книга не была в запретной секции. «История Основателей. Часть 2. Дом Годрика Гриффиндора».       Я заняла свое любимое место возле окна, чуть подвинула свечу ближе к себе, чтобы ее свет ярче освещал тусклые, выцветшие буквы в книге. Немного пролистав страницы, я наконец нашла то, что искала.       По официальной версии, Годрик Гриффиндор не оставил ни одного прямого потомка. Единственный Основатель, который не обзавелся семьей — намеренно или нет, этого знать не дано. Однако, по некоторым данным, у него появилась на свет дочь от порочной связи с девушкой, чье имя и происхождение неизвестно.       Во-первых, в ряде частных архивов сохранились фрагменты переписки XII–XIII веков, предположительно копированные с более ранних оригиналов. В одном из писем, приписываемых ближайшему соратнику Гриффиндора, содержится упоминание о «дитя, рождённом вне клятв и признания, но носящем его кровь». Контекст этого фрагмента утрачен, однако тон письма указывает на то, что речь шла о факте, известном узкому кругу лиц.       Во-вторых, существует отдельное письмо, предположительно написанное самим Годриком Гриффиндором, адресованное неизвестной женщине. Оригинал не сохранился — лишь поздняя копия с множеством исправлений и повреждённых строк. В нём встречается фраза о «дочери, которую нельзя назвать моей публично, но которую я не отрекаюсь в сердце». Эта строка считается спорной из-за отсутствия подтверждения подлинника, однако почерк и стиль частично совпадают с другими известными документами того времени.       Также в одном из архивов Шотландии найдено упоминание о ребёнке женского пола, переданном на воспитание в отдалённое магическое сообщество «по просьбе неизвестного волшебника высокого происхождения». Дальнейшая судьба ребёнка в документе не раскрывается.       Наиболее обсуждаемым остаётся тот факт, что все эти источники не связаны друг с другом напрямую, но повторяют одну и ту же деталь — наличие дочери, которая была скрыта от официальной истории и не включена ни в одну родословную запись.       Значит, все-таки линия потомков Гриффиндора вполне возможно сохранилась. Жаль, что нет информации о самой дочери, но уже хоть что-то.       Я откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и снова начала собирать все воедино.       Том ищет Часы Годрика Гриффиндора. Эти часы способны управлять временем. Том просит помочь найти информацию о часах меня, но это случилось позже, чем мы с ним столкнулись в первый раз. Может он просто решил, что я действительно могу помочь, поэтому и обратился. Может, все-таки это все совпадение? Хотя, он мог попросить это сделать кого угодно, того же самого профессора Бинса, он лучше разбирается в этом всем. И тут меня осенило. Профессор Бинс! Он живет здесь уже столько лет, и прочитал столько книг, и явно знает больше многих. Он мне точно не откажет в помощи.       Надеясь, что еще не слишком поздно, я буквально влетела в учительскую. Профессор Вилкост, что находилась там, недовольно цокнула языком.       — Мисс Голдстейн, вам не следует так врываться в учительскую и пугать, я же так могу и в подобие профессора Бинса превратиться.       — Он то мне и нужен, профессор. Вы не знаете где его найти?       — Нет, милочка, но скорее всего он еще у себя в кабинете, вам стоит поискать его там. И если еще раз ворветесь сюда так, я отниму очки у Гриффиндора.       Не отвечая на ее угрозы, я кинулась к кабинету истории магии. И как же мне повезло, что профессор сидел тут (вернее парил), уткнувшись в книгу.       — Профессор, — сначала негромко окликнула его я, но профессор никак не отреагировал, — профессор?! — уже чуть громче, но снова никакого отклика. — Профессор!!!       Привидение вздрогнуло и медленно повернулось, словно его оторвали от чего-то куда более важного, чем я.       — Мисс Голдстейн… — протянул он с усталым недовольством. — История магии не относится к дисциплинам, которые требуют немедленного вмешательства в виде крика.       — У меня есть вопрос по истории, который не дает мне покоя, даже спать стала плохо, могу я вам его задать?       — Спрашивайте, мисс, я всегда видел в вас тягу к знаниям, мне очень приятно, что еще остались ученики, жаждущие знать историю досконально, также как и я.       Профессор Бинс расплылся в довольной улыбке, ведь его практически никто и никогда ни о чем не спрашивает.       — Скажите, Годрик Гриффиндор действительно создавал часы, способные управлять временем? — напрямую спросила я.       Улыбка сошла с лица привидения.       — Мисс Голдстейн, — произнёс он медленно, — этот вопрос весьма спорный и я бы не хотел, чтобы вы забивали голову тем, что не имеет доказательной базы.       — Я понимаю, но мне интересно, и я хочу знать. Вряд ли от этой информации мне станет хуже, — усмехнулась я, пытаясь скрыть своё нетерпение.       — Хуже может и не станет, но мне не нравится, что вы уже вторая, кто спрашивает меня о подобном. Неужели кто-то всё-таки нашёл эти Часы, а я об этом не знаю? — с лёгкой насмешкой спросил он.       — Вы действительно не верите, что они существуют?       — Сложно ответить на этот вопрос, мисс, — задумчиво произнёс Бинс. — Если часы и существовали, то они были большой тайной. Подобный предмет слишком могущественен, чтобы о нём знали все. Стоило бы слухам распространиться, как нашлись бы те, кто захотел бы завладеть ими. Поэтому основатели, скорее всего, не стали бы рассказывать о них даже после того, как спрятали. А уже после их ухода появились лишь пересказы, догадки и легенды.              — Но ведь легенды иногда оказываются правдой, — заметила я.       — Безусловно, — согласился профессор Бинс. — Однако, часы никто и никогда не видел, помимо создателей и основателей Хогвартса, поэтому нет прямых доказательств, что они действительно существовали. Те немногие книги, в которых есть упоминание о них, основываются лишь на рассказах, пересказах и слухах. А, как вы понимаете, со временем бывает очень сложно отделить правду от вымысла.       — А там описывалась информация о том, как выглядели часы? — небрежно спросила я, будто интересуюсь не запретной информацией, а прогнозом погоды.       — Осторожнее, мисс Голдстейн, — покачал головой мистер Бинс. — Иначе я начну думать, что вы не просто интересуетесь историей, а действительно находитесь в поисках этих часов.       — Если бы их было так просто найти, их бы уже давно обнаружили люди куда более одарённые, чем я, — спокойно ответила я. — Мне всего лишь интересна информация о Годрике Гриффиндоре.       — Нет. Информации о том, как именно выглядели часы, нигде не встречается.       Я едва заметно выдохнула от разочарования.       — Однако, — продолжил он, словно внезапно что-то вспомнил, — вероятнее всего они небольшого размера и, кажется, я встречал упоминание о том, что часы символизируют бесконечность.       Это мне особо ничего не дало, но я кивнула в знак благодарности.       — А что будет, если часы действительно существуют и их кто-то сможет использовать?       — В таком случае быть беде. Любое вмешательство во время опасно, мисс. История магии знает немало примеров, когда даже самые благие намерения приводили к катастрофическим последствиям. Измените одно событие — и вслед за ним изменятся десятки других. Иногда последствия заметны сразу. Иногда проявляются спустя годы. В одних, вы можете даже не появиться на свет. Даже маховики времени сейчас под строжайшим запретом и используются лишь в исключительных случаях специально уполномоченными лицами.       Я снова кивнула. Я надеялась на более подробную информацию, но, что есть, то есть.       — Благодарю, профессор, это все, что я хотела знать.       — Рад был помочь, мисс Голдстейн, — кивнул Бинс. — Но всё же не забивайте себе голову мифами и легендами. Гораздо полезнее сосредоточиться на том, что действительно существует и что можно подтвердить фактами. — Он слегка улыбнулся. — История и без того достаточно интересна, чтобы не искать её в выдумках.       Мне нужно было побыть абсолютно одной, чтобы привести мысли в порядок. Именно поэтому, я зашла в первый попавшийся пустой кабинет, достала кусок пергамента, перо и бездумно начала выводить символ бесконечности, попутно обдумывая все, что удалось выяснить. Линия ложилась на бумагу медленно, ровно, почти механически. Петля. Ещё петля. И снова — замкнутый изгиб, уходящий в себя.       Мои мысли вернулись к ночи в Выручай-комнате. Жалела ли я о ней? Нет. Тогда я была счастлива. Я вспомнила слова Реддла о том, что он всё мне расскажет. О том, что я должна ему верить. Но когда это произойдет?       Внезапно я остановилась. Посмотрела на символ. Перо дрогнуло в пальцах. Я вспомнила, как он показал мне другую Выручай-комнату. И вспомнила часы с фениксом, что лежали там. Феникс — перерождение. Возрождение из пепла. Бесконечный цикл. Это и есть бесконечность. Может ли это быть просто совпадением?       Когда говорили о том, что часы спрятаны, я всегда представляла себе тайное хранилище — надёжно запечатанное, защищённое мощными заклинаниями, недоступное никому, но, возможно, самый надёжный способ что-то спрятать — это оставить его на виду. Часы, которые не работают, которые никто не будет пытаться использовать, которые сочтут испорченными. Кому нужны Часы, которые не открываются? Никому.       Я не заметила, как солнце зашло за горы и что я сижу в тёмном кабинете, уставившись в одну точку. С пера на стол капали чернила. Я протерла рукавом мантии капли и вспомнила еще один момент, который напрочь вылетел из головы.       Тогда на трансфигурации часы были закрыты, но потом они внезапно открылись… Моя кровь. На них попала моя кровь, когда я порезала палец. Они открылись.       Я застыла. Теперь уже точно глупо было отрицать и пытаться найти оправдание всему происходящему. Теперь я и сама была уверена. В моих жилах и правда течет кровь Годрика Гриффиндора. Все рассказы бабушки, по всей видимости, были правдой.       И в этой чёткой, пугающей ясности я впервые поняла, что должна делать дальше. Нужно забрать часы из Выручай-комнаты и передать профессорам, рассказать им обо всем. Никто и никогда не должен их использовать. И не думая больше и секунды, побежала в нужном направлении, попутно молясь, чтобы я оказалась первой.       К моему великому облегчению, попасть в ту же комнату не составило труда. Здесь лежало все точно также, как и в день, когда мы были здесь с Томом. Осталось лишь найти ящик, а в них часы. Он был практически на выходе в прошлый раз и в этот раз, он так и остался там стоять. Затаив дыхание, я подошла к нему, но надежда начала таить на моих глазах. Том тогда положил часы сверху, сейчас же сверху ничего похожего на них не было. Спустя пять минут, когда я перерыла все вверх дном, я окончательно поняла, что часы уже забрали. Я опоздала.

***

      Выцепить Реддла мне удалось лишь под конец недели. Сначала мне нужно было время для того, чтобы самой осознать и переварить все, что я узнала. Не каждый день на тебя сваливается информация, что ты наследница великого волшебника и можешь управлять реликвией, которая в свою очередь способна управлять временем. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что всё это было лишь странным сном, но реальность неизменно напоминала о себе. Всё оказалось правдой.       Большую часть времени я проводила в размышлениях о том, что делать дальше. Я понимала: рано или поздно мне придётся поговорить с Реддлом, но когда я наконец была готова к этому разговору, он словно исчез. Постоянно находил причины быть занятым, пропускал наши встречи и избегал меня. Будто чувствовал, что я что-то узнала.       В конце концов, я не выдержала и подошла к нему в коридоре, случайно наткнувшись на него в компании друзей. Наплевав на его дружков-нахалов, да и в целом на всех вокруг, я решила перейти сразу к тому, что он точно не сможет проигнорировать.       — Я немного устала бегать за тобой, а мне очень срочно нужно с тобой обсудить пару твоих секретиков, которые я ненароком выяснила. — Я скользнула взглядом по его компании. — Если ты такой занятой, то может быстренько обсудим это здесь при всех. Что думаешь?       Малфой и Лестрейндж хмуро переглянулись. Том немного подобрался, на лице застыла холодная улыбка. Он явно был недоволен моим поступком.       — Пошли, обсудим прямо сейчас.       — О, нет, сейчас я не могу, у меня урок, а вот после урока, я буду ждать тебя, ты сам знаешь где.       Том нахмурился, кадык дернулся, давая понять, что ему не нравится мое поведение. Я же, довольная его реакцией, елейно улыбнулась и пошла на свой урок.       Потайной ход встретил своей привычной темнотой. Я пришла первая. Ожидание немного затянулось, но в конце концов Реддл явился.       От былой злости не осталось и следа — легкая улыбка на его губах давала понять, что он в снова в хорошем расположении духа.       — А ты нетерпеливее, чем казалось, золотко.       Он слегка наклонился ближе, почти лениво коснулся носом моей щеки и провел по ней снизу вверх. Я несильно оттолкнула Реддла.       — Я знаю правду, — сказала я, внимательно наблюдая как улыбка на его лице начала медленно угасать. — Точнее, только её часть. Остальное можешь рассказать мне только ты. И я хочу услышать всё.       Том смотрел на меня долго и пристально. Он прекрасно понимал, о чём я говорю.       — Значит, все-таки действительно узнала мой «секретик». Что ж, тогда сначала я хотел бы услышать, что именно тебе уже известно, — спокойно произнёс он. — Тогда я пойму, что тебе ещё предстоит узнать.       — Я знаю, что ты ищешь, вернее, что уже нашел, — ответила я и после короткой паузы добавила, — и знаю, зачем тебе я.       На мгновение в его взгляде что-то дрогнуло, но лицо осталось непроницаемым. Он лишь чуть дольше задержал на мне взгляд.       — Я хочу знать всё. «От» и «до», — твердо добавила я.       Том поднял подбородок и смерил меня оценивающим взглядом.       — Хорошо, я расскажу тебе всё. Главное, не торопись с выводами и не думай, что я просто тебя использовал, идет? — произнёс он наконец, медленно и взвешенно.       Я не хотела соглашаться, ведь все, что я выяснила, говорило об обратном.       Он подошел практически вплотную и его пальцы коснулись моего подбородка. Он приподнял моё лицо так, чтобы я не могла избежать его взгляда.       — Обещай, что сначала выслушаешь меня, прежде, чем делать выводы и предпринимать необдуманные действия.       — Не могу, — выдохнула я, не отводя глаз.       — Можешь. Сейчас ты упрямишься мне назло, потому что думаешь, что я плохо с тобой поступил. И я тебе говорю — это не так. Я тебе все расскажу, но до этого момента просто пообещай.       — Когда ты мне расскажешь? Если снова заговоришь о неопределенных сроках, то клянусь Мерлином, я сейчас же пойду и расскажу все профессорам.       Реддл нахмурился, он был явно недоволен моей реакцией, но медленно выдохнул и взял себя в руки.       — Сегодня, золотко. Я покажу тебе одно место. И там ты узнаешь всё. Я обещал тебе рассказать о себе все и я расскажу, но помни и свое обещание — ты говорила, что примешь любые мои тайны. И будешь рядом со мной несмотря ни на что.       — Если тебе вообще нужно, чтобы я была рядом, потому что сейчас все складывается к тому, что ты меня использовал.       — Терпение. Я все объясню и ты поймешь. Хорошо?       — Хорошо, — сдалась я.       Мне было сложно долго сопротивляться его словам. В этом и была одна из самых опасных вещей в Томе — он умел говорить так, что я хотела ему верить, даже когда разум твердил обратное. В глубине души я надеялась, что он действительно мне все объяснит и этого будет достаточно для того, чтобы я его простила и мы были вместе.       — Тогда встретимся в женском туалете на втором этаже в полночь.       — В женском туалете?! Что ты удумал? — я непонимающе уставилась на него. — И к тому же, там обитает привидение мертвой Миртл Уоррен.       — В Хогвартсе ее нет сейчас.       — Откуда ты знаешь?       Недоверие все больше брало надо мной верх, я напряженно всматривалась в него.       — Я староста школы, забыла? Я знаю все и обо всем.              — Неужели старосте приходится шататься даже по женским туалетам.       — Женские туалеты не самое худшее место, где мне приходилось быть, поверь, — хмыкнул Том.       Я не разделила его веселья.       — Хорошо, но ты снова забыл, что я не староста и не могу расхаживать после отбоя просто так. Меня могут поймать.       — Я вроде не раз доказывал тебе, что если будешь делать так, как я скажу, то все будет хорошо. Хорошо?       — Да.       — Тогда договорились, в полночь. Ты все поймешь и я уверен, сделаешь правильный выбор.       Он аккуратно коснулся губами моих губ, оставив легкий поцелуй и отпустил.