Глава 30, в которой «Владивосторг две тыщи» выходит в море

Генеральная репетиция перед теплоходом прошла у Саныча дома. Как только в дверях появился Джонни, Митя спешно оделся и ушёл. — Ты его натренировал, как собаку! — одобрил Джонни, проводив Митю взглядом. — Скоро он будет приносить тебе палочку, тапочки. Кстати, мои тапки где? Только не говори, что Митя их выкинул. — Кто ему позволит выкинуть такой раритет! — Саныч порылся в куче обуви и извлёк оттуда выгоревшие, видавшие виды сланцы. Джонни с удовольствием расшнуровал кеды и перебрался в тапки. Тапки Джонни были едва ли не старше Жениной сестры. Никита отдал их брату много лет назад. Сначала они были великоваты, потом стали как раз. От старости они уже начали крошиться, но Джонни считал, что это ерунда. Он увёз тапки к Санычу и ходил в них по огороду. Васса и Женя делали ставки, сколько ещё прослужат тапки: победителю полагалось мороженое. Это было очень смешно, и ставки то и дело менялись, с разбросом от недели до двадцати лет.

***

Генеральная репетиция прошла успешно. Джонни немного уставал петь, но уже не кашлял. Васса пела без всяких проблем, Женя и Саныч играли без ошибок. Женя просмотрел все метеосайты, какие смог найти, и убедился, что ожидается почти полный штиль. — Хочу рискнуть выступить, — сказал он друзьям. — Выпью таблетки и понадеюсь на синоптиков. Если мне станет плохо, замените меня. — Молодец! Риск — дело благородное! — Джонни похлопал Женю по плечу. — А если тебя начнёт рвать, мы просто выкинем тебя за борт. — Договорились, — согласился Женя.

***

«Тойоту» так и не починили, и тащить инструменты на пристань нужно было на чём-то другом. — На электричке доедем до главного вокзала, оттуда на такси, — предлагал Джонни. — В электричке можно сразу что-нибудь исполнить. В качестве разминки. — Побереги голос, ты только недавно кашлял нон-стоп, — вмешалась Васса. — Давайте лучше сразу вызовем такси. Нас много, это получится не дороже, чем ехать с пересадками. — Я Петра попрошу, может, он нас до пристани докинет, — придумал Саныч. — Я ему бесплатно трубы починил, он мне теперь должен.

***

Пётр оказался дедом лет шестидесяти. Машина его выглядела примерно так же, как тапки Джонни. Саныч сел на переднее сидение, и они с Петром затеяли разговор о погоде и предстоящем Дне Военно-морского флота. Джонни забрался на центральное место сзади, потому что это автоматом означало, что Васса сядет рядом. Там было тесно, зато приятно. Когда машина резко поворачивала налево, Васса валилась на Джонни, и тот мечтал просто ездить по кругу. Водил Пётр ещё более рискованно, чем Саныч. Очередной поворот закончился грохотом, машину тряхнуло. Васса уткнулась в Джонни, тот оказался прижатым к Жене. — Авария, — объявил Пётр так, будто ничего не случилось. Васса с трудом отлепилась от Джонни. — Все живы? — спросила она. — Я в порядке, — сообщил Саныч с переднего сидения. — Не зря ремень пристегнул! Остальные тоже оказались здоровы, но ехать дальше было нельзя. — Берите инструменты и езжайте на такси, — посоветовал Пётр. — А я тут ДПСников подожду. — Всё потому, что Джонни не перекрестился и не сказал «Ну, с богом!», — пошутил Саныч. — Я думал, это только в твоей тачке делать надо, — развёл руками тот. — Хорошо ещё, что в аварии багажник не пострадал, там же наша аппаратура, — заметила Васса. На её щеке отпечаталась серёжка Джонни. Женя молча боролся с тошнотой. Манера езды Петра и тряска при аварии пробудили морскую болезнь, и даже таблетки толком не помогали. Обычно, когда Женя был в машине, Саныч старался ехать осторожнее, но Петра о проблемах Жени он предупредить не подумал. Пока музыканты выгружали аппаратуру, Пётр общался с водителем машины, которую задел. Вернее, её водитель считал, что его задел Пётр, сам же Пётр утверждал, что тот его подрезал и поэтому виноват.

***

Такси подъехало быстро, и на пристань успели вовремя. Женя входил на теплоход с опаской. Тот стоял у причала, не шевелясь, но Женя знал, что в открытом море могут появиться волны. Саныч, как настоящий морской волк, надел в честь выступления тельняшку. Участники корпоратива подходили к нему, спрашивали, служил ли он во флоте. Санычу такое внимание к себе нравилось. Он травил флотские байки, прерываясь, только чтобы настроить барабаны. Джонни чуть в стороне рассказывал всем желающим о группе. Васса раздавала листовки с надписью «Владивосторг две тыщи» и ссылками на их каналы. Женя волновался и надеялся, что море волноваться не будет. Ему очень хотелось, чтобы выступление прошло успешно. Концерт проходил на нижней палубе. Там были расставлены столы с едой, и Джонни пожирал их голодными глазами. Сам Женя на еду старался не смотреть, чтобы не затошнило. Теплоход тихо отчалил и двинулся в сторону пролива. За окнами проплывали берега. Ведущий долго болтал о ерунде, потом дал слово директору. Женя слушал их речи с нарастающим дискомфортом. Он надеялся сыграть как можно скорее, пока не начала ощущаться качка, но директор всё не закрывал рта. Со слов директора выходило, что его фирма — самая перспективная в мире, что они получили отличную прибыль и заслужили лучший в мире корпоратив. Васса сунула Жене под нос телефон. «Если получили отличную прибыль, могли бы и нам больше заплатить», — было написано в заметках. Женя кивнул. Джонни тронул Вассу за запястье, и она показала ему тоже. Джонни сделал просящее лицо и ладони лодочкой: мол, придётся попрошайничать у зрителей. Васса погрозила ему кулаком. Джонни ткнул в ящик с банкнотами — татуировку у себя на руке — и картинно развёл руками. «Эх, ящичек наш для донатов на берегу остался», — имел в виду он. Жене стало смешно, и он немного отвлёкся от своих переживаний. Наконец ведущий представил всем группу и можно было начать выступление. Теплоход уже был в открытом море, но качка почти не ощущалась. Женя играл на гитаре, стараясь погрузиться в этот процесс полностью. Ему хотелось забыть про море и просто быть частью концерта. Зрители концертом интересовались мало: они спешили как можно сильнее наесться. Они пихали в себя всё, что лежало на столах, почти не обращая внимания на музыкантов. Женя старался поменьше на них смотреть, чтобы не пробудилась тошнота. Еду для музыкантов поставили на отдельный столик. В перерыве Джонни сразу устремился к этому столику и принялся уплетать закуски не хуже зрителей. — Смотри не переешь, нам ещё дальше выступать, — попыталась вразумить его Васса, но тот посмотрел на неё глазами кота, у которого забирают миску. Саныч тоже решил покушать как следует. Васса наблюдала, как двое друзей сметают всё со стола. — Похоже, ланчбоксы не понадобятся, — пошутила она. — Ты тоже иди поешь, а то не хватит, — улыбнулся Женя. — Я перекусила, больше не хочу. — Васса боялась, что на полный желудок станет сложно петь. Ко второму отделению концерта зрители оторвались от тарелок и начали следить за музыкантами. Увы! Всё самое лучшее к тому времени закончилось. Было уже поздно, и Саныч, объевшись, захотел спать. Он продолжал играть свои партии, но то и дело замедлялся, начиная дремать. Джонни чем дальше, тем чаще кашлял, и было видно, что ему трудно петь. На время кашля он выключал микрофон, и Васса подхватывала песню с нужного места, а потом снова уступала Джонни. Женя не мог понять, выглядит это со стороны ловко или жалко. Сам Женя всё больше ощущал тошноту, хотя принял ещё пару таблеток. На море появились барашки волн. Усталость и волнение делали своё дело, и в какой-то момент Женя почувствовал, что больше не может играть. Кое-как дотерпев до конца песни, он положил гитару и бросился в туалет. Женя надеялся, что если умыться, то станет легче. Однако легче не становилось, и в итоге всё время до конца круиза Женя простоял у борта, держа перед собой одноразовое ведёрко. Неподалёку стояли и другие пассажиры, которым стало плохо. Ведёрок у них не было, и они то и дело заливали внешний борт теплохода. Женя старался встать от них как можно дальше. Концерт закончился раньше, чем корпоратив, и через некоторое время товарищи разыскали Женю. — Ну, как ты? — с заботой спросила Васса. Женя показал ведёрко. Оно всё ещё было пустым, а значит, таблетки всё-таки действовали. Саныч развалился на лавке и принялся разглядывать огни на берегах. — Люблю море! — сказал он сонно. Джонни потряс полным рюкзаком. — Всё наше в ланчбоксы сложил, — похвастался он. — Там ещё много оставалось! Приходите завтра в гости, будем вместе кушать. Или, может, кто-то сейчас хочет? Женя покачал головой. Ему казалось, что он сам такой же зелёный, как глаза у Джонни. — Ты, наверное, хочешь знать, что без тебя было, — начала Васса, обращаясь к Жене. Голос у неё был очень сердитый. — Да ничего особо не было, я только не ожидал, что дыхалка так подведёт. — Джонни вытащил сигарету. — Если б ты не курил, давно бы вылечился, — буркнула Васса. — Увы. — Джонни поджёг сигарету и затянулся. — Я ещё какой-то фигни острой поел, не подумав. — Гвоздей, что ли? — лениво спросил Саныч со своего места. — Какой-то корейский салат, — вздохнул Джонни. — Он вкусный был. Я не думал, что он вызовет кашель. Больше такое пока не ем. Но в ланчбокс всё равно сложил. Саш, хочешь себе забрать? — Тебе надо, чтобы я тоже кашляла? — напустилась на него Васса. — Извини, не подумал. Я от чистого сердца предложил. — Некоторое время Джонни курил молча. Огонёк его сигареты отражался в глазах всех участников группы. — Зря я линзы сегодня надела, — пожаловалась Васса. — Теперь снова ощущение песка, а до этого ещё Джонни чуть в лицо гитарой не засветил. В очках хоть как-то безопаснее. — Я просто прыгал, а тут ты, — обиделся Джонни. — Да дело не в прыжках, — возразила Васса. — Концы струн у тебя на колках торчат сантиметров на пятнадцать! Если не хочешь их подрезать, то скрути хотя бы в колечки! На улице мы стоим дальше друг от друга, а тут тесно, поэтому из-за тебя каждый рискует стать пиратом! — Все мы давно уже пираты. Вы разве не скачивали ничего с торрентов? — попытался отшутиться Джонни. — Ты понял меня, — строго сказал Васса, и Джонни покорно кивнул.

***

Когда теплоход причалил, друзья помогли Жене дойти до лавочки на берегу. Даже на твёрдой земле ему казалось, что всё вокруг плывёт. — Давайте все вместе сначала отвезём домой Женю, потом к себе поедем? — предложила Васса. — Я не могу сейчас никуда ехать, — покачал головой Женя. — Тогда давайте встречать рассвет на берегу! — обрадовался Джонни. — Может, к утру действие салата закончится и я ещё спою! — Ты как волк! — фыркнула Васса. — Вечно голодный и готов спеть. — Волки — благородные звери, — сказал Джонни с одобрением. Он счёл это за комплимент. Саныч опустился на скамейку рядом с Женей и мгновенно захрапел. Васса села на оставшееся место. Ей хотелось лечь на Саныча, как на подушку, и тоже уснуть, но делать так стало бы плохой идеей. Во-первых, это могло расстроить Женю, из-за которого нельзя было поехать домой. Во-вторых, Джонни начал бы ревновать Вассу к Санычу, а то ещё и к лавочке. И в-третьих, Васса боялась, что кто-то может украсть инструменты, а Джонни отвлечётся и не заметит вора. Некоторое время все сидели молча, только Джонни изображал немой танец. Мимо ходили парочки и просто любители ночных прогулок, слышалась китайская речь. Васса не любила китайцев: в центре их был слишком много, они вечно шумели и сорили. Джонни китайцы не раздражали. Он называл их «братья наши меньшие» и помогал им найти достопримечательности. Китайцы любили снимать концерты Джонни на видео, и тот шутил, что скоро станет звездой Китая номер один. Поскольку на «Арбате» китайцев было полно, Джонни выучил несколько фраз на их языке и иногда говорил на стритах. Фразы были такие: «Здравствуйте», «Спасибо за внимание», «Мы рады знакомству с вами». Один китаец в благодарность научил Джонни китайским ругательствам. Эта лексика тоже время от времени пригождалась, например, когда Джонни сбили два китайца на электросамокате.

***

Когда Жене стало легче, Васса вызвала такси. Водитель долго удивлялся, откуда у ребят столько вещей, но потом развёз всех по домам. Когда Васса выходила в Моргородке, Саныч сладко спал на заднем сидении. Он оставался последним пассажиром. Васса наедялась, что Саныч не забудет в такси свои барабаны и что Митя уже свалил в какой-нибудь хостел, а не ждёт его ночью у калитки, как бедный влюблённый (в бесплатное жилище).