Часть 27. Коварный американо

— Вы чертовски не вовремя, — с холодным вздохом начал Саске, отступая в сторону, — но ладно. Проходите. В спальне Сакура тихо, по-щенячьи заскулила, с головой накрывшись тяжелым черным одеялом. Как такое вообще возможно?! Какова была математическая вероятность того, что Мадара припрется к племяннику именно сегодня, именно в семь гребаных часов утра, когда она лежит голая в его кровати?! Мозг, подгоняемый паникой и остатками похмелья, заработал со скоростью суперкомпьютера. Нужно было срочно обеспечить себе алиби. Она трясущимися руками схватила с тумбочки телефон, первым делом отключила звук до нуля и судорожно застучала пальцами по экрану. Кому: Папа «Папочка, прости меня ради бога, я у Хинаты. Мы вчера втроем завалились к ней, травили байки до утра и так и уснули. Неджи сейчас спит и похож на последствия ядерного взрыва — я ему вчера тугую косу заплела 🙈 Наберу, как проснусь окончательно!» Отправила. Выдохнула. Теперь оставалось разобраться с подругой. Тем временем в коридоре разворачивалась своя спецоперация. Мадара и Фугаку переступили порог, и Саске, воспользовавшись тем, что старшие отвлеклись на снятие пальто, одним неуловимым, выверенным движением ноги отшвырнул валяющиеся на полу штаны и пиджак Сакуры куда-то в сторону гостиной. Командир SWAT понятия не имел, запомнил ли вчера Мадара, в чем именно была его драгоценная дочь. И какое же счастье, что Сакура вчера переобулась! Ее узнаваемые, вызывающие туфли от Версаче благополучно стояли под столом в офисе, а армейские мартинсы вполне могли сойти за чьи угодно. По шпилькам их бы уже спалили с потрохами. — Моешь пол? — тихо, с издевательской ухмылкой шепнул Итачи, заметив этот футбольный маневр брата. — Думаю, девушке не понравится, что ты так обращаешься с ее шелком. — Заткнись, — ледяным шепотом отрезал Саске, стрельнув в старшего брата таким взглядом, в котором читалось однозначное: «Я тебя закопаю прямо здесь». Итачи тихо, почти беззвучно рассмеялся. Но братская солидарность взяла верх. Он непринужденно шагнул вперед, заслоняя собой обзор входящим Мадаре и Фугаку, и, проходя мимо улетевших вещей, тоже одним изящным движением ботинка зафутболил женский пиджак и брюки глубоко под кожаный диван. Улики были уничтожены. Саске наградил брата коротким, благодарным кивком. — Кофе будете? — ровным тоном спросил хозяин квартиры, направляясь к кухонному острову. Старшие Учихи кивнули, рассаживаясь. — Могли бы и отказаться из вежливости, — себе под нос проворчал Саске, доставая чашки. В спальне Сакура лихорадочно строчила сообщение Хинате с мольбой прикрыть ее задницу, иначе столичная карьера и жизнь закончатся прямо сегодня. Ответ пришел долгие, мучительные пять минут спустя. От: Хина «Да все окей, я понимаю)) И если что — мы ночевали у Кибы.» Сакура вытаращила глаза на экран. Вы: «Что?! 😆 Хина, и ты туда же?!» Сакура до боли закусила губу, чтобы в голос не заржать прямо в подушку. Ситуация набирала обороты абсурда. Вы: «А Неджи?!» От: Хина «Он думает, что мы у Кибы.» Вы: «Бля, каким образом? Я же вышла из такси быстрее вас?!» От: Хина «Я вышла вместе с Кибой под предлогом, что мы возвращаемся за тобой на улицу 🫣» Сакура беззвучно тряслась от смеха под одеялом. Вы:«Ну ты и конспиролог от бога, конечно. Но математику я поняла: для моего папы — мы ночевали у тебя. Для Неджи — мы ночевали у Кибы. Осталось только сообщить эту гениальную легенду самому Кибе, чтобы он был в курсе, что у него дома женское общежитие.» От: Хина «Я об этом позабочусь 👌🏻» Вы: «Сенк ю, подруга 💕 С меня коктейль.» Тем временем на кухне царила деловая атмосфера. Телефон Мадары тихо пискнул. Он достал аппарат, пробежался глазами по экрану, и его суровые черты лица мгновенно смягчились. Он облегченно выдохнул и даже коротко, довольно хмыкнул, дочитав строчки про заплетенную косу Хьюги. — Что там, Мадара? — поинтересовался Фугаку, принимая из рук Саске чашку эспрессо. — Сакура объявилась. Пишет, что заночевала у Хьюги, — спокойно произнес Мадара, убирая телефон в карман. — Говорит, травили байки до утра. Он поудобнее устроился за кухонным островом, облокотившись о прохладный мрамор. И по великой, просто истерической иронии судьбы, глава департамента уселся ровно на то самое место столешницы, где всего несколько часов назад Саске жестко вжимал Сакуру, расстегивая на ней этот самый шелк. Саске, ставя перед дядей его чашку кофе, на секунду замер. Его взгляд скользнул по Мадаре, затем по столешнице, и командир SWAT мысленно хмыкнул. Если бы дядя только знал, чем именно его аудитор занималась этой ночью вместо того, чтобы «травить байки с Хьюгой», Нью-Йорк бы сегодня точно лишился элитного отряда спецназа. — Так в чем, собственно, дело? — Саске отодвинул барный стул и тяжело опустился напротив отца и дяди, скрестив руки на груди. Фугаку сделал глоток кофе, медленно опустил чашку на блюдце и выразительно приподнял бровь, глядя на обнаженный торс младшего сына. Точнее, на весьма красноречивые, свежие следы от женских ногтей, расчертившие его плечи и ключицы. — Рубашку накинуть не хочешь? — сухо поинтересовался глава клана. — Вообще нет, — абсолютно невозмутимо парировал Саске. — Вы приперлись ко мне в квартиру без предупреждения в семь утра. Скажите спасибо, что я хотя бы в штанах. Он произнес это своим фирменным, стальным тоном командира SWAT и перевел тяжелый взгляд на старшего брата. Итачи, вольготно развалившийся на кожаном диване в гостиной (как раз над тем местом, куда были зафутболены брюки Сакуры), прикрывал рот кулаком, отчаянно и беззвучно сотрясаясь от смеха. Ситуация забавляла его до безумия. Саске сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном, уперся локтями в мраморную столешницу и перевел взгляд на дядю. — Я слушаю. Мадара отставил свой эспрессо. Его лицо мгновенно утратило любые намеки на семейную расслабленность, превратившись в жесткую маску главы департамента. — Надвигается суд над «Благородными Нью-Йорка», — начал он, чеканя каждое слово. — Я не знаю, какого хрена у вас там произошло пару дней назад, пока ваш отряд временно базировался в цоколе их здания. Но факт остается фактом: твои парни притащили в прокуратуру двух продажных копов, состоящих в этой банде. Притащили избитыми так, словно их пропустили через мясорубку. Мадара поднял указательный палец, призывая к тишине, хотя Саске и не думал его перебивать. — Да, эти ублюдки сознались во всем, в чем только можно, и сдали своих. Но, как ты отлично знаешь, племянник, это весьма влиятельная группировка. Они начинают копать. Под тебя, под твоих парней из SWAT. И так как моя дочь сейчас тесно работает с вашим отделом, у меня есть обоснованные опасения, что она тоже может попасть под удар их адвокатов или, что хуже, киллеров. Мадара подался вперед, нависая над столом, и вперил в Саске тяжелый, пронизывающий взгляд: — А теперь у меня вопрос. Какого черта там произошло на самом деле? Саске медленно прикрыл глаза. Перед его мысленным взором мгновенно всплыла картина того вечера. Темная подворотня. Сакура, тяжело дышащая, бледная, влетающая в их временный подвальный штаб, а за ней — эти двое ублюдков, которые гнали её по улице, намереваясь развлечься, и даже не подозревали, что сами бегут прямо в пасть к элитному спецназу. О да, они с парнями тогда предельно доходчиво «объяснили» этим мразям правила поведения. Выбили из них дерьмо и признания на два пожизненных срока. Но Сакура, трясущаяся от адреналина, тогда наотрез запретила им докладывать Мадаре детали. — Я не могу сказать, — ледяным тоном отрезал Саске, открывая глаза и выдерживая тяжелый взгляд дяди. — Потому что у вас на столе лежат чистосердечные признания. С чего именно началось задержание — вас интересовать не должно. Это закрытая информация отдела. В спальне Сакура перестала дышать. Она сидела на кровати, обняв колени, и чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Если эти прожженные интриганы расколют Саске и папа узнает, что те двое старых псов пытались её изнасиловать в переулке… это будет фаталити. Это будет локальный ядерный взрыв. Мадара лично оторвет головы половине криминального мира Нью-Йорка, а заодно подставит под служебное расследование всех парней из SWAT за превышение полномочий и жестокое избиение подозреваемых. Сасори тогда настаивал на том, чтобы она поехала в медблок и официально сняла побои, зафиксировав синяки от их хватки. Но она наотрез отказалась. Ей не нужна была эта огласка ни тогда, ни тем более сейчас. Парни защитили её, а она защищала их. — Держись, Учиха… — едва слышно, одними губами прошептала Сакура в пустоту чужой спальни. — Только не слей меня. Она понимала, что лежать под одеялом и ждать чуда — глупо. Нужно действовать. Сакура бесшумно, как ниндзя, слезла с высокой кровати. Ступая босыми ногами по прохладному паркету, она начала лихорадочно собирать по комнате разбросанные предметы нижнего белья. Рано или поздно ей нужно будет отсюда выбираться, и лучше быть готовой к экстренной эвакуации, когда эти трое наконец-то свалят из квартиры. — Ты хочешь, чтобы я прислал официальный запрос через Вашингтон?! — процедил Мадара, сверля племянника яростным взглядом. — Вперед, — невозмутимо парировал Саске. — Но заодно прошу вас быть предельно бдительными в том, что вы тут обсуждаете. Потому что прямо сейчас в моей спальне находится гражданское лицо, не имеющее никакого уровня допуска к подобной информации. По факту, глава департамента, это самый настоящий слив засекреченных данных. — Черт возьми, — с чувством выругался Фугаку, потирая виски. — Мы же думали, что ты один. Хотели обсудить всё в нормальной обстановке, где нас точно никто не услышит, а ты, оказывается, решил разбавить ночь. — Да, как досадно. Вы не поверите, но у меня есть личная жизнь, — огрызнулся Саске. Он оперся локтями о мраморную столешницу, подавшись вперед. — Повторяю для тех, кто в танке: это *вы* приперлись ко мне ни свет ни заря. — Ты хочешь, чтобы я лично спустился в камеры и допросил тех псов с пристрастием? — угрожающе понизив голос, спросил Мадара. — Вперед, — снова, с убийственным спокойствием ответил командир SWAT. Если бы сейчас между ними на кухонном острове лежали карты, любой сторонний наблюдатель решил бы, что идет финальная, напряженная до предела партия в покер. Мадара агрессивно наступал, повышая ставки, а Саске мастерски, с каменным лицом блефовал, скрывая свои истинные мотивы и защищая столичного аудитора. — Сын, — тяжело вздохнул Фугаку, пытаясь воззвать к его разуму. — Ты хоть понимаешь, что твоя голова сейчас висит на мишени у этой группировки? И не только твоя. Если они начнут мстить, под ударом окажется весь отряд. — И что мне теперь, в превентивных мерах пересажать всю банду без доказательств? — фыркнул Саске. — У меня есть свой человек. Я свяжусь с ним и узнаю, какая там реальная обстановка. — Тот самый информатор SWAT? — вдруг подал голос Итачи, заинтересованно приподняв бровь. — Да, — коротко ответил Саске, снова скрестив руки на груди и слегка откинувшись на барном стуле. Внутри у него всё глухо застонало. Буквально вчера вечером они с Сакурой в пух и прах поцапались прямо в штабе именно из-за этого гребаного информатора. А сейчас эта ушастая вашингтонская выдра наверняка всё слышит. Заебись утро начинается. Сакура в спальне и в самом деле навострила уши. Она стояла посреди комнаты в одном только кружевном белье и наспех накинутой шелковой блузке, как раз пытаясь попасть дрожащими пальцами в мелкие пуговицы. Услышав про информатора, её профессиональный радар мгновенно включился на полную мощность. — Ану-ану… — мстительно прошептала она себе под нос, оставив пуговицы в покое. Она решила подойти к приоткрытой двери чуть ближе, чтобы не упустить ни единой детали этого семейного совещания. Но, к сожалению, хваленая грация столичной кошечки в этот ответственный момент дала критический сбой. Делая шаг, Сакура намертво запуталась босой ногой в краю тяжелого черного одеяла, которое предательски свисало с кровати. Она потеряла равновесие, отчаянно взмахнула руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, и с размаху полетела на пол, по пути зацепив прикроватную тумбочку. Дорогая дизайнерская лампа с грохотом рухнула на паркет, разбиваясь вдребезги. — БЛЯТЬ! — смачно, на всю квартиру огласила Сакура свое падение. На кухне воцарилась звенящая, эпичная тишина. Все трое Учих синхронно, как по команде, повернули головы в сторону коридора, ведущего к спальне. Саске тяжело выдохнул и медленно закрыл лицо ладонью. Это был конец. Итачи, сидящий на диване, просто прикусил губу с такой силой, что чуть не прокусил её до крови. Старший брат мгновенно отвернулся к панорамному окну, изо всех сил делая вид, что за стеклом летит невероятно, просто потрясающе интересная ворона, лишь бы не заржать в голос прямо перед отцом и дядей. Фугаку прочистил горло и невозмутимо перевел взгляд на младшего сына, который всё еще сидел с закрытым лицом. — Кажется, твоя дама проснулась, — с тонкой иронией произнес глава клана. — Знакомить будешь? Или это так, исключительно на один вечер и без имен? Сакура валялась на прохладном паркете, судорожно вспоминая и проклиная всех известных человечеству богов. Голова по-прежнему раскалывалась, похмелье играло на нервах похоронный марш, а теперь к этому букету добавился еще и эпичный, оглушительный позор. Она скосила глаза вбок. Дорогой дизайнерской лампе пришел безоговорочный, осколочный кирдык. Тихо застонав от полнейшей абсурдности ситуации, она просто закрыла лицо ладонью. Да пошло оно всё к черту. Сакура натянула на себя край сползшего одеяла, укрываясь с головой, словно это могло защитить её от Мадары Учихи в соседней комнате. Тем временем на кухне повисла пауза. — На одну ночь, — ровным, ничего не выражающим голосом произнес Саске, прерывая затянувшееся молчание. — Поэтому, будьте любезны, оставьте девушку в покое. Под одеялом Сакура прислушалась и злорадно ухмыльнулась. *«Ага, на одну ночь. Точно. Разбежался, командир»*. — Имя хоть у девушки есть? — с легкой иронией поинтересовался Фугаку. — Брюнетка? Рыженькая? — Боже, папа, — Саске закатил глаза, недовольно сверкнув черными омутами на отца. Фугаку лишь сделал глоток эспрессо, пряча в чашке довольную ухмылку. — Ну же, племянник, не ломайся, тут все свои, все мужчины, — подлил масла в огонь Мадара, которому вдруг стало интересно, кто же сумел затащить в постель их непробиваемого начальника спецназа. — Рыжая, — сухо выдавил из себя Саске. Итачи, который как раз в этот момент решил сделать глоток своего кофе, не выдержал. Он сдавленно хрюкнул, и горячий напиток фонтаном брызнул прямо из его рта, разлетаясь по мраморному полу, пачкая его собственные брюки и руки. Все трое синхронно обернулись на него. — Пардон, — прохрипел Итачи, кашляя и вытирая рот тыльной стороной ладони. Он пулей подорвался с дивана и быстро ретировался в ванную. Его широкие плечи мелко, предательски подрагивали. Он просто физически не мог больше находиться в этой комнате и не заржать в голос прямо перед главой департамента. — Так имя у рыженькой какое? Небось жгучее? — хмыкнул Мадара, возвращаясь к допросу. — Мей, — выпалил Саске первую пришедшую в голову чушь и тут же мысленно прикусил себе язык. В спальне Сакура аж резко села, сбросив с себя одеяло. Сон и похмелье как рукой сняло. Значит, рыженькая Мей?! В такой критической ситуации, когда нужно было придумать легенду, он вспомнил эту силиконовую, большегрудую сучку из смежного отдела?! Да уж лучше бы он назвал её Карин, черт возьми! «Ублюдок!» — вспыхнула Сакура. Внутри моментально закипела ядерная смесь из женской обиды и столичной ярости. Она живо представила, как своими собственными руками сначала душит эту рыжую Мей, а потом перерезает горло самому Учихе. Да она бы прямо сейчас с наслаждением воткнула свою любимую красную ручку для правок ему прямо в глаз! Сакура возмущенно и яростно скрестила руки на груди, пыхтя от гнева. Затем она случайно бросила взгляд в высокое зеркало, висевшее напротив кровати, и громко ахнула, закрывая рот обеими ладонями. Её шея… О господи. Её изящная шея и ключицы представляли собой зону боевых действий. Вся кожа была покрыта темными, багрово-синими засосами и следами от укусов. Это был просто тотальный пиздец. В голове замелькал таймер обратного отсчета. Время неумолимо близилось к восьми. Она сидит на полу в спальне Учихи, искусанная, как после нападения голодного вампира, без малейшей возможности незаметно сбежать домой, чтобы хотя бы сменить провокационный шелковый костюм на строгую классику. А по пути на работу ей теперь придется грабить аптеку на предмет телесных пластырей и выливать на себя тонну плотного консилера. — Ёб твою мать… — в абсолютном ужасе прошептала она своему отражению. Она лихорадочно схватила телефон с тумбочки и свирепо застучала пальцами по экрану, открывая чат с контактом Nemesis. Вы:«Выпроводи их уже к чертовой матери!!! А за Мей ты мне ответишь лично, я тебе обещаю!» Тем временем на кухне Саске почувствовал, как в кармане брюк коротко завибрировал телефон. Он неспеша достал аппарат, смахнул уведомление и, прочитав гневное послание от своего личного аудитора, слегка ухмыльнулся. Кошечка выпустила когти. — А пишет что, вторая? — вдруг подозрительно подал голос Мадара. — Иначе с чего бы ты вдруг такую довольную ухмылку выдал? — Информатор, — с невозмутимостью тибетского монаха ответил Саске, блокируя экран и откладывая телефон на столешницу. — Нарыл то, за чем мой отдел охотился последние три недели. Не суть важно. У вас всё? Я хочу выпроводить девушку и ехать на работу. Мадара тяжело поднялся с барного стула, поправляя пиджак. — Сегодня вечером жду тебя у себя. Это не обсуждается, — безапелляционно заявил он. — Спасибо за кофе. — Всегда пожалуйста, — ровно произнес Саске, даже не шелохнувшись. Он остался сидеть на стуле, скрестив руки на груди и слушая, как за дверью закрывается замок за отцом и дядей. Из приоткрытой двери ванной доносился шум включенной на полную мощность воды — Итачи-конспиратор явно смывал следы своего кофейного позора и, скорее всего, всё еще ржал, согнувшись пополам. Черные глаза Саске опустились на дорогой паркет, щедро залитый расплескавшимся кофе. Он недовольно цокнул языком. Утро определенно задало ритм всему дню. Как только щелчок замка возвестил о том, что старшие Учихи окончательно покинули пентхаус, напряжение в воздухе немного спало. — Выходи, аудитор, — громко, на всю квартиру произнес Саске, даже не оборачиваясь в сторону спальни. Дверь ванной распахнулась, и на пороге появился Итачи. Его глаза всё еще хитро поблескивали от сдерживаемого смеха. — Я так и знал, — с довольной ухмылкой протянул старший брат. — Вот же конспираторы. Ладно, надо бы достать вещи твоей «Мей». Сакура, стоявшая за дверью спальни, прекрасно слышала этот разговор. Внутри шевельнулась искренняя благодарность: если бы Итачи действительно хотел, он бы спалил их с потрохами еще в ту секунду, когда увидел мартинсы. Но он прикрыл их задницы. Сакура приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель. — Доброе утро, Итачи, — невозмутимо, включив на максимум свою непробиваемую столичную выдержку, произнесла она. — Можно мне мои вещи? И, кстати, где они вообще? Саске молча встал с барного стула, взял со столешницы кухонную тряпку и всучил её брату. Итачи скептически посмотрел на кусок ткани, но спорить не стал — кофейный фонтан на дорогом паркете был исключительно его виной, и убирать это дерьмо предстояло ему. Пока старший брат, тихо вздыхая, отправился оттирать пол, командир SWAT подошел к дивану. Он опустился на одно колено и, подцепив длинной рукой забившуюся в угол ткань, вытащил на свет божий вещи Сакуры. Они были слегка в пыли, но, объективно говоря, это было наименьшее из зол, которое могло с ними случиться этим утром. — Боже! Мой любимый винный костюм! И вот так, варварски, прямо под диван?! — в искреннем шоке и праведном гневе произнесла Сакура, выходя из укрытия и забирая у него одежду. — А моя дизайнерская лампа? — парировал Саске, поднимаясь на ноги. — Я прямо из кухни услышал звон тех бешеных денег, которых она стоила. Сакура поджала губы, прикинув в уме стоимость ущерба. — Ладно. Мы квиты, — сухо констатировала она. При Итачи она не собиралась устраивать скандал, но за «рыженькую Мей» она бы прямо сейчас с удовольствием выписала этому наглому спецназовцу по первое число. И не только штраф. Саске подал ей широкие брюки и пиджак. Его темный, тяжелый взгляд медленно скользнул по её фигуре. Он бесстыдно задержался на её шее, расписанной багровыми следами его ночной одержимости, и опустился в глубокое декольте — блузку она так и не удосужилась застегнуть. Сакура перехватила этот собственнический взгляд. — На Мей свою иди смотри, — зло прошипела она, выхватывая вещи. Она быстро, как попало, натянула широкие брюки прямо поверх кружевного белья. Чтобы не тратить драгоценное время на возню с мелкими пуговицами блузки под пронзительным взглядом Учихи, она просто набросила на плечи пиджак и застегнула его на все пуговицы, наглухо скрывая всё, что было под ним. Поправила растрепанные розовые волосы, пытаясь придать им хоть каплю вашингтонской строгости. — Всё. Я ухожу, — гордо констатировала она. Сакура вздернула подбородок и, подметая широкими штанинами пол, направилась в прихожую. Там она плюхнулась на пуфик и принялась обувать свои армейские мартинсы. Голова раскалывалась от каждого движения, а тугие, бесконечные шнурки в этой грубой обуви казались сейчас самым жестоким испытанием в её жизни. Она тихо чертыхалась себе под нос, затягивая узлы. Итачи тем временем усердно тер паркет в зоне гостиной, стоя к ним спиной. Сакура наконец справилась с обувью, одернула пиджак и потянулась к дверной ручке. Но Саске не собирался отпускать её так просто. Он шагнул к ней абсолютно бесшумно. Прежде чем она успела нажать на ручку, его большая ладонь легла на заднюю часть её шеи. Пальцы собственнически скользнули по оставленным им же синякам, заставляя Сакуру тихо, судорожно выдохнуть. Саске резко развернул её к себе и, не дав сказать ни слова возмущения, впился в её губы глубоким, властным и бескомпромиссным поцелуем. Это не было нежным прощанием. Это было жесткое напоминание о том, кому она на самом деле принадлежит, несмотря на все её колючки. Сакура на секунду опешила, но алкогольное похмелье и остаточное желание взяли верх. Она приоткрыла губы, отвечая на поцелуй, и её руки сами собой скользнули по его голому торсу, пока Итачи в нескольких метрах от них всё еще боролся с кофейными пятнами. Саске нехотя оторвался от её губ. Он провел большим пальцем по её влажной нижней губе и с дьявольской ухмылкой прошептал: — До встречи на работе, аудитор. Сакура стремительным, чеканящим шагом вошла в опен-спейс спецназа. На ней была надета безупречная, строгая, но дьявольски провокационная корпоративная броня, словно сошедшая с обложки журнала для финансовых акул Уолл-стрит. Белоснежная рубашка с туго завязанным черным галстуком, поверх — идеально скроенный черный жилет с золотыми пуговицами и приталенный пиджак. Вся эта строгая многослойность верха дерзко компенсировалась черной плиссированной мини-юбкой и тонкими капроновыми колготками. Её розовые волосы были уложены легкими, слегка небрежными волнами, частично заколотыми на затылке. В руках она по-хозяйски сжимала увесистую стопку документов, скрепленных массивным биндером. На её лице не было ни единого намека на вчерашнюю попойку или бурную ночь — тональный крем и плотный консилер сегодня отработали свои деньги на двести процентов, надежно скрывая багровые следы чужой одержимости на её шее. — Аудитор! — громогласно, на весь этаж воскликнул Дейдара, завидев её. Сакура едва заметно поморщилась и слегка зажмурилась. Несмотря на то, что дома она закинулась двойной дозой аспирина и выпила литр воды, облегчения это пока не принесло. Внутри черепной коробки всё еще пульсировал раздражающий набат похмелья. — Что такое? — предельно спокойно, со столичной холодностью произнесла она, останавливаясь посреди зала. — Спасибо, — вдруг серьезно произнес Сасори, отрываясь от своего монитора. Сакура слегка нахмурилась. Она переступила с ноги на ногу — тяжелые армейские мартинсы, в которые она всё-таки влезла из-за ноющей боли в лодыжке, безумно контрастировали с её мини-юбкой, но придавали образу опасной гранжевой эстетики. — За что конкретно? Дверь кабинета начальника тихо открылась, и на пороге появился Учиха. Он скрестил руки на груди, прислонившись плечом к косяку, и тоже навострил уши. — Ты закрыла наш счет вчера, — буркнул Пейн, перебирая какие-то папки на столе. — О да! Спасибо, аудитор! — просиял Дейдара, отсалютовав ей маркером. — После такого подгона я, возможно, даже напишу сегодняшний отчет без единой ошибки и с хорошим настроением! Учиха медленно вскинул черную бровь. Его взгляд потемнел. — Ты закрыла наш счет? — переспросил Саске, и в его низком голосе проскользнули собственнические нотки, которые услышала только она одна. — А, вы об этом, — Сакура пренебрежительно отмахнулась свободной рукой с идеальным черным маникюром. — Это не я, мальчики. Это всё текила. Она развернулась на каблуках своих массивных ботинок и направилась прямиком к стеклянному кабинету. — За работу. Пятница сама себя не закроет, — бросила она штурмовикам на ходу, а затем, уже взявшись за ручку своей двери, чуть повернула голову. — Учиха. Ко мне. На два слова. — Раскомандовалась, — фыркнул Саске, хотя уголки его губ едва заметно дрогнули. — Немедленно, — жестко приказала она и скрылась за стеклянной дверью, громко захлопнув её за собой. В опен-спейсе повисла многозначительная пауза. Дейдара переглянулся с Наруто, Пейн хмыкнул, а Сасори задумчиво потер подбородок. — Чувствую, это будет весьма интересная пятница, — констатировал тактик. Саске по-хозяйски открыл дверь и вошел в кабинет к Сакуре. Жалюзи были закрыты, отрезая их от любопытных взглядов отряда. Он неспеша засунул руки в карманы черных брюк и окинул её откровенно оценивающим, голодным взглядом с ног до головы, задерживаясь на короткой юбке и строгом галстуке. — Ну и к чему такая спешка? Соскучилась? — низко произнес он, подходя ближе. Его глаза скользнули по её идеально замаскированной шее. — А ты мастерски скрываешь синяки, аудитор. Надо отдать должное. Сакура с глухим стуком швырнула стопку документов на свой стол и резко развернулась к нему. Зеленые глаза метали молнии. — Срать на синяки, Учиха. Меня сейчас интересует только твой информатор и то, что я услышала сегодня утром в твоей квартире, — её голос лязгнул металлом. — Если «Благородные Нью-Йорка» хотят наши головы из-за тех двух ублюдков в подворотне, то я тоже в одном котле с вами варюсь. Разве нет? Саске тяжело вздохнул, его лицо мгновенно стало непроницаемым. — Я уже сказал тебе в штабе, и повторяю сейчас: я не буду брать тебя с собой на эту встречу. Это не обсуждается. — Не обсуждается?! — Сакура шагнула к нему вплотную, задрав подбородок. — Я привыкла сама диверсифицировать свои риски и управлять активами, Саске! Будь то чертовы облигации или моя собственная безопасность. Я не собираюсь сидеть в слепой зоне и ждать, пока какой-то картель обвалит мои шансы на выживание просто потому, что ты решил поиграть в благородного рыцаря! Она ткнула указательным пальцем прямо в его твердую грудь. — Это и моя проблема тоже. И я иду с тобой. — Нет, это опасно, поверь, — его голос прозвучал как стальной приговор, не терпящий никаких апелляций. — Тема закрыта. — Саске, не вынуждай меня идти на крайние меры, — ледяным тоном ответила Сакура. В одно плавное движение она обошла свой массивный стол и потянулась к системному блоку. Монитор тихо гуднул, оживая и заливая её лицо тусклым светом. — И какие же это меры? Наберешь папочку и пожалуешься? — Учиха криво, издевательски усмехнулся, скрестив руки на груди. Ему казалось, что он держит ситуацию под полным контролем. — Почти. Тонкие пальцы с идеальным черным маникюром запорхали по клавиатуре. Сакура даже не стала садиться в свое кожаное кресло — она нависла над столом, словно хищница, не сводя глаз с экрана. Быстро вбила свой личный многоуровневый код доступа, и система мгновенно пустила её во внутреннюю защищенную сеть департамента. — Что ты делаешь? — Саске нахмурился. Этот пулеметный стук клавиш почему-то вызвал у него крайне нехорошее предчувствие. — Я, — начала Сакура, не сбавляя темпа и не глядя на него, — прямо сейчас напишу официальное письмо в Вашингтон. С полным, развернутым запросом на предоставление отчета о вашей текущей разработке. С указанием всех деталей и требованием передать дело под федеральный надзор в связи с угрозой личного характера. — Что?! Саске в два широких, агрессивных шага обошел стол и встал прямо за её спиной, нависая над ней темной скалой. — Не смей этого делать, Харуно! — процедил он сквозь сжатые зубы, чувствуя, как его грандиозный план летит к чертям собачьим. Одно её письмо — и столичные бюрократы заморозят весь отдел. — Ты не понимаешь по-хорошему, командир. Значит, я буду действовать по-плохому, — безжалостно, ровным тоном произнесла Сакура, продолжая методично вбивать сухие, канцелярские строки текста в почтовый клиент. Саске тяжело, сдавленно задышал, глядя на мерцающий экран. Она не блефовала. Эта невыносимая женщина действительно была готова нажать кнопку «Отправить» и спалить всё дотла, лишь бы не оставаться в неведении. Он оказался в тупике, загнанный в угол её корпоративным шантажом. — Ладно! — рявкнул Саске так, что воздух в кабинете, казалось, вибрировал от напряжения. — Хорошо. Ты поедешь. Встреча сегодня в два часа дня. Он резко развернулся на каблуках. Не добавив больше ни единого слова, командир SWAT стремительно вылетел из её кабинета. Стеклянная дверь захлопнулась за ним с такой невероятной, первобытной силой, что жалобно звякнули перегородки, а жалюзи испуганно подпрыгнули. В опен-спейсе наступила мертвая, звенящая тишина. Саске Учиха, с лицом, не предвещающим ничего кроме массовых расстрелов и локального апокалипсиса, прошагал через зал прямиком к своему кабинету. От него фонило такой темной, неконтролируемой яростью, что штурмовики инстинктивно вжали головы в плечи. Дверь его кабинета захлопнулась с грохотом артиллерийского снаряда. Дейдара медленно опустил недоеденный пончик на салфетку и тихо присвистнул. — Сдается мне, наша вашингтонская выдра только что откусила шефу голову, — философски изрек подрывник, глядя на закрытые жалюзи командирского кабинета. — Я бы сказал, она не просто откусила, она еще и заставила его сказать за это «спасибо», — усмехнулся Сасори, не отрывая спокойного взгляда от своего монитора. — Спорим на сотку, что она добилась своего и сломала его план? — Я пас, — Пейн поднял руки в примирительном жесте, откидываясь на спинку стула. — Против её ломов нет приема. Узумаки, сходи проверь шефа, а то он там сейчас дыру в стене прожжет взглядом. Или кого-нибудь уволит. — Я жить хочу, — нервно сглотнул Наруто, моментально утыкаясь носом в свои отчеты, делая вид, что он самый занятой сотрудник в Нью-Йорке. А Сакура в своем кабинете лишь победно хмыкнула. Как только тяжелые шаги Учихи стихли в коридоре, вся её непробиваемая стать, корпоративная жесткость и адреналиновый запал мгновенно испарились. Её плечи безвольно опустились. Она тяжело рухнула в свое мягкое кожаное кресло, судорожно выдохнула и с тихим стоном уронила голову прямо на полированную деревянную поверхность стола, зарываясь лицом в скрещенные руки. — О-о-о-о… какой холодный… — блаженно, на одной ноте протянула она. Сакура закрыла глаза, прижимаясь пылающим лбом к спасительной прохладе красного дерева. Внутри черепной коробки всё еще безжалостно маршировал отряд барабанщиков, отбивая ритмы вчерашней текилы. Голова раскалывалась на тысячу осколков, но на её губах играла слабая, довольная улыбка. Это была очередная, чертовски сладкая победа. Тем временем в аналитическом отделе кипели свои, не менее стратегические страсти. Мей, внимательно глядя в маленькое карманное зеркальце, методично обновляла и без того ослепительный, глянцевый блеск на своих губах. — Ты что, готовишься дальше брать штурмом неприступную крепость по имени Саске? — с легкой усмешкой поинтересовалась Темари. Она сидела за соседним столом и откровенно скучала, методично тыкая синей шариковой ручкой в рабочий блокнот, оставляя на бумаге жирные чернильные точки. — Именно так, — довольно промурлыкала Мей, поправляя вырез своей блузки, чтобы он смотрелся чуть более выигрышно. — Но для начала мне нужно заскочить к нашему дорогому аудитору. Слушай, у нас есть для неё какая-нибудь фигня на подпись? Хоть какой-то захудалый отчет? — На самом деле — абсолютно ничего, — лениво протянула Темари, продолжая дырявить блокнот. — Блин! Ну и как мне тогда влезть к ней в доверие без повода? Просто так? Прийти, похлопать ресничками и сказать: «Эй, аудитор, давай дружить»? Это же полнейший абсурд! Столичная стерва меня на смех поднимет. Темари на секунду задумалась, перестав мучить бумагу. — Можно попробовать зайти с козырей. Давай закажем нормальный кофе, и ты принесешь ей один стаканчик. Мол, заказывали на отдел, остался лишний, и ты, такая заботливая душка, о ней подумала. Как тебе план? — Слушай, а звучит неплохо, — глаза Мей загорелись азартом. — Но, черт возьми, какой кофе пьет эта фифа? — Да закажи классический черный, а сливки и сироп попроси дать отдельно. Я бы, кстати, тоже не отказалась от двойного латте из Старбакса. А то вот то коричневое дерьмо из нашего общего чайника в коридоре — это не кофе, а Женевская конвенция плачет. Настоящее орудие массового поражения желудка. — Договорились, — Мей быстро достала телефон и открыла приложение доставки. — Попробуем подступиться к столичной ведьме таким образом. Посмотрим поближе, что вообще из себя представляет эта лакированная цаца. Ты видела, в каком виде она сегодня приперлась? Юбочка коротенькая, складочки, жакетик с этим приталенным пиджаком... Будто она не в департамент работать пришла, а прямо сейчас на обложку Vogue пойдет фоткаться. — Ну, справедливости ради, стиля и вкуса у неё не отнять. Это факт, — пожала плечами Темари. — Да она же целыми днями трется в опен-спейсе между парней из спецназа! — фыркнула рыжеволосая, агрессивно тыкая длинными ногтями в экран телефона. — Там же каждый первый штурмовик ей под юбку пялится! — Ну, Наруто точно не смотрит, — хмыкнула Темари, закидывая ногу на ногу. — У него вроде как уже есть отношения. Причем серьезные. Мей замерла с телефоном в руке. — Да ну? И с кем же?! — Да вроде с подругой нашей аудиторши. Такой милой, тихой брюнеткой из прокуратуры. Я как-то видела на выходных, как она с Наруто гуляет, он вокруг неё как преданный щенок прыгал. — Бля-я-я... — Мей возмущенно закатила глаза, окончательно оформляя заказ. — Эта вашингтонская ведьма и её свита просто везде свои щупальца распускают! Реально, как спрут! Через двадцать минут курьер доставил в аналитический отдел фирменные картонные подставки с горячими стаканчиками. Мей раздала кофе девочкам, а затем взяла свой карамельный фраппучино и тот самый стратегический черный американо со сливками в отдельном бумажном пакетике. Она еще раз бросила быстрый, оценивающий взгляд в зеркало, поправила блузку и, гордо вздернув подбородок, вышла из отдела. Рыжеволосая цокала каблуками по длинному коридору департамента с такой непоколебимой, торжественной уверенностью, словно шла как минимум получать Пулитцеровскую премию или ключи от города. Она направлялась прямо в крыло опен-спейса SWAT, полная решимости пробить брешь в корпоративной броне Сакуры Харуно и заодно лишний раз помаячить перед глазами Саске Учихи. Игра стоила свеч. Мей плавной, покачивающейся походкой бедрами вошла в открытое пространство опен-спейса SWAT. Её каблуки звонко цокали по линолеуму, мгновенно привлекая к себе внимание присутствующих. — А ты что-то зачастила в наше крыло, — ровным голосом произнес Сасори, даже не отрывая взгляда от экрана, а просто скрестив руки на груди. — И тебе доброе утро, Сасори. Правильно же? — Мей остановилась у его стола, очаровательно улыбнулась и пару раз кокетливо захлопала накрашенными ресницами. Красноволосый тактик даже не шелохнулся. Эта мадам с её приторными уловками была абсолютно не в его вкусе. Ему куда больше импонировала острая на язык, недоступная и холодная Харуно… но Сасори был реалистом и прекрасным аналитиком. Судя по утреннему настроению шефа и тому, как тот вчера буквально пожирал аудитора взглядом, этот элитный трофей Учиха-младший уже технично прибрал к своим рукам. Что сулило Мей полное и сокрушительное фиаско. Сама Теруми, к слову, из всего отряда SWAT выделяла именно Сасори — её тактически привлекал этот невозмутимый, ледяной парень, но он оставался к ней холодным, как арктический айсберг. Мей перевела взгляд на стеклянную дверь, подошла и аккуратно постучала в кабинет Сакуры. У Дейдары, наблюдавшего за этой мизансценой, брови уползли куда-то в район затылка. — Это чё сейчас такое было? — приглушенно прошептал подрывник, указывая пальцем на закрывающуюся за аналитиком дверь. — Это какая-то хрень, — сухо констатировал Сасори, недовольно прищурившись. — И мне эта хрень очень не нравится. — Кто именно? Аудитор или новая девочка из аналитики? — с ленивой усмешкой подколол его Пейн. — Конечно, аналитик. Аудитор мне как раз по душе. Особенно после того, как она профессионально спасла мою задницу от трибунала Вашингтона, — честно ответил Акасуно. Дейдара резко подался вперед, его глаза округлились. — Опа! Кажется, кто-то конкретно запал на нашего грозного аудитора! — на повышенных тонах, привлекая внимание Наруто, выдал блондин. — Иди в задницу, Дейдара, — лаконично бросил Сасори и, даже не повернув головы, продемонстрировал другу четко выверенный средний палец. Тем временем в кабинете Сакуры воцарилась тяжелая атмосфера. Мей аккуратно прикрыла за собой дверь и натянула самую дружелюбную из своих улыбок. — Доброе утро, аудитор, — сладко протянула рыжеволосая. Сакура медленно подняла голову от стола. Её изумрудные глаза обдали вошедшую таким арктическим холодом, что в кабинете, казалось, упала температура. После сегодняшнего сумасшедшего утра и дурацкой лжи Саске, Харуно ненавидела эту сиськастую суку из аналитики еще сильнее, хоть та была и не виновата в фантазии Учихи. — Слушаю вас, Мей. Что-то случилось? — её голос прозвучал низко. — О, нет-нет, всё в порядке, — залепетала Мей, крепче сжимая бумажный стаканчик. — Просто мы с девочками сегодня заказывали доставку кофе из Старбакса, и то ли мы просчитались, то ли заведение ошиблось… В общем, у нас остался один лишний стаканчик. И я решила — почему бы не занести его вам? Подумала, что хорошая чашка нормального кофе вам не повредит. Сакура на секунду замерла, пристально глядя на стакан в её руках. В её пьяной, раскалывающейся от похмелья голове мгновенно сработал профессиональный параноидальный радар. — Там яд? Слабительное? Цианид? — без тени улыбки, абсолютно серьезно спросила Сакура, вопросительно изогнув идеальную бровь. — Может, наркотики? Что именно туда подмешано, Мей? Экстази? Теруми от такой лобовой атаки натурально выпала в осадок на несколько секунд. Она округлила глаза, её голливудская улыбка сползла, а мозг судорожно пытался переварить услышанное. Она ожидала от высокомерной столичной штучки чего угодно — игнора, холодного отказа, надменности, но точно не допроса по уголовной статье о покушении. — Ч-что?.. — выдохнула аналитик, слегка побледнев. — А-а… нет! Конечно нет! Вы что такое говорите, аудитор? Это обычный кофе! — Что ж, — Сакура медленно выпрямилась в своем кресле, сохраняя каменное выражение лица. Ей было чертовски плохо, и горячий кофе сейчас был её единственным шансом дожить до обеда. — На самом деле, от хорошего кофе я бы сейчас действительно не отказалась. Она протянула руку и снова, с чистокровным женским скептицизмом, визуально отсканировала внешний вид Мей. Опять эта ультра-узкая юбка-карандаш, едва удерживающая бедра, и блузка, из декольте которой грудь рвалась наружу с такой силой, словно дрожжевое тесто убежало из кастрюли. — Отлично. Это классический черный, но к нему дали сливки отдельно, вот, — Мей торопливо протянула стаканчик и бумажный пакетик, мечтая поскорее закончить этот странный диалог. — Спасибо, — холодно произнесла Сакура, принимая долгожданный источник кофеина. — Весьма неожиданно с вашей стороны. Но спасибо. — Конечно, приятного кофепития, — Мей выверенно улыбнулась, изо всех сил стараясь вернуть лицу искреннее выражение, и поспешно ретировалась из кабинета аудитора. Выйдя в опен-спейс, она сделала глубокий вдох, восстанавливая пошатнувшееся равновесие, развернулась на своих шпильках и направилась прямиком к главной цели своего визита — кабинету Саске Учихи. Грандиозный план штурма продолжался. Мей уверенно подошла к массивной двери кабинета Саске и уже занесла руку, чтобы постучать, как из-за ближайшего стола донесся насмешливый голос. — Это ты зря, цыпа, — протянул Дейдара, крутя в пальцах маркер. — Шеф сегодня злой как черт. У него там после аудитора пар из ушей идет. Не советую соваться в пекло. — Ну, работа ведь не ждет, — Мей обернулась и кокетливо улыбнулась подрывнику, забавно захлопав ресницами. — Думаю, он меня не убьет. Она коротко постучала. Когда из-за двери донеслось глухое, отрывистое «Войдите», Теруми победно вскинула подбородок, нажала на ручку и скользнула внутрь, плавно прикрыв за собой дверь. В опен-спейсе тут же воцарилась оживленная атмосфера. — Я же говорю вам, тут что-то не так, — Сасори откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, внимательно глядя на закрытую дверь кабинета командира. Как прирожденный тактик, он сразу разглядел, что у новой девочки из аналитики есть своя, вполне конкретная стратегия. И прет она напролом. — Да ладно тебе, — лениво отозвался Наруто, который вдруг оторвался от своего телефона и снова включился в реальность. — Шеф её сейчас отфутболит обратно в её отдел быстрее, чем она успеет свой блеск для губ обновить. — Это еще почему? — искренне удивился Дейдара. На него медленно, с непередаваемым выражением лица повернулись сразу трое: Сасори, Пейн и Наруто. В воздухе повисла тяжелая мужская пауза. — Дейдара, ты дебил или просто так профессионально прикидываешься? — со вздохом спросил Пейн. — Я голосую за первый вариант. Однозначно дебил, без шансов на исправление, — без тени сомнения констатировал Сасори. — Эй! — возмутился блондин, едва не выронив маркер. — Вы офигели? Обоснуйте! — Да тут уже всему департаменту, включая уборщиков на этаже, понятно, что наш суровый шеф крутит эту столичную аудиторшу сам знаешь на чем, — хмыкнул Пейн, делая глоток остывшего чая. Дейдара на секунду завис, переваривая информацию. Его глаза округлились, он подался вперед и потрясенно прошептал на всю комнату: — В смысле?! Он её трахает?! — О боже… — Сасори тяжело, страдальчески выдохнул и закрыл лицо ладонью, прижимая пальцы к переносице. — Дей, ну нельзя же быть настолько непроходимым. Наруто не выдержал первым и громко, наглецки заржал на весь притихший этаж. Пейн посмотрел на Дейдара как на маленькое пиво — с легким снисхождением и жалостью, а затем тоже тихо засмеялся. — Да чего вам смешно-то?! — окончательно обиделся подрывник, переводя взгляд с одного друга на другого. И Сасори, глядя на его искренне возмущенную физиономию, тоже не выдержал, зайдясь тихим, хриплым смехом. Тем временем за закрытой дверью кабинета Мей Теруми разворачивала тяжелую артиллерию флирта. Она нацепила свою самую обворожительную, проверенную годами кокетливую улыбку из всех, что были в её богатом арсенале. — Извините, что беспокою вас, шеф, — мягко, почти интимно начала она, плавно сокращая расстояние между ними. — Но мне просто больше не к кому обратиться в этом крыле. Шикамару уехал на какую-то важную встречу, у парней из техотдела сегодня выходной… А у меня что-то странное творится с компьютером. Не работает нормально, зараза такая. Постоянно выдает какую-то системную ошибку, а я совершенно не понимаю, что с этим делать. Никогда с подобным не сталкивалась. Она медленно обошла его массивный рабочий стол, намеренно покачивая бедрами в своей узкой юбке, и грациозно облокотилась о край деревянной поверхности, слегка наклоняясь вперед. Вырез её блузки в этот момент раскрыл Саске весьма неплохую панораму. Мей чуть прикусила губу, глядя на него снизу вверх из-под полуопущенных ресниц. Саске медленно откинулся на спинку своего кожаного кресла. Он не перебивал её. Его темные, непроницаемые глаза со скучающим, но внимательным интересом сканировали аналитика. Безусловно, Мей была красивой женщиной. Фигуристой, ухоженной, яркой. Но она вывалила перед ним все свои козыри разом, не оставив ровным счетом никакого места для мужской фантазии и охотничьего азарта. Всё было слишком очевидно, слишком доступно. Как товар на витрине. В этом плане столичная аудиторша была в сотни раз интереснее. Саске поймал себя на мимолетной, темной мысли: Харуно со всей её вашингтонской суровостью, лакированной броней и колючим характером вызывала в нем первобытное желание бороться. Ему до безумия нравилось шаг за шагом ломать её ледяную субординацию, срывать эти строгие, застегнутые на все пуговицы костюмчики с её упрямого тела и заставлять её кричать от удовольствия в его руках. Сакура была вызовом. А Мей… Мей была просто легкой добычей, которая сама пришла к нему в руки. Тем не менее, Саске решил немного подыграть Теруми, чисто из профессионального любопытства. Он чуть наклонился вперед, опираясь локтями о стол и вторгаясь в её личное пространство. Его губы тронула едва заметная, хищная ухмылка. — Ошибку, говоришь? — его низкий, бархатистый голос заставил Мей внутренне возликовать. — И какую же именно? — Какую-то… очень критическую, шеф, — промурлыкала она, придвигаясь еще на дюйм ближе, так что её сладкий парфюм окутал пространство между ними. — Может, вы зайдете ко мне после обеда? Посмотрите своим профессиональным, опытным взглядом? Я буду очень признательна. Саске заглянул в её подернутые притворным призывом глаза, а затем перевел взгляд на дверь, за которой в своем кабинете сейчас сидела злая и похмельная Сакура. Учиха мысленно усмехнулся. — Мой взгляд стоит слишком дорого, Теруми, — ровно произнес он, выпрямляясь и возвращая лицу холодное выражение. — Но я ценю твое рвение. Как только Наруто освободится от отчетов, я пришлю его к тебе. Он у нас лучший специалист по заклинившим системам и «убежавшему» софту. Свободна. — Ч… что? Наруто? — прошептала Мей, чувствуя, как её идеально продуманный план дает трещину. Она мгновенно поняла, что внаглую возмущаться сейчас нельзя. К этому непробиваемому «быку» нужен был принципиально иной подход. — Ну ладно, пусть будет Наруто. Раз уж вы доверяете ему как самому себе, шеф, — сладко, с придыханием протянула она и, подавшись вперед, интимным жестом смахнула невидимую пылинку с плеча его темного пиджака. Саске лишь скосил глаза на её руку. Он медленно, с ледяным спокойствием вскинул черную бровь. — Что ты делаешь, Мей? — тихо, с явными предупреждающими нотками спросил он. — Ну-у… — томно протянула Теруми. Она не стала отстраняться, наоборот, наклонилась к нему еще ниже. — Вы такой неприступный, шеф. Я бы очень хотела как-нибудь вечером выпить с вами чашечку кофе… или чего покрепче. — Мое время стоит очень дорого, — холодно отрезал Учиха, не меняя позы. — Ну, у меня есть… разные методы оплаты, — многообещающим шепотом произнесла она, игриво поправляя лацкан его пиджака. Саске физически чувствовал, как еще пара минут этого дешевого спектакля, и её выдающееся декольте буквально уткнется ему в лицо. Это откровенно начинало раздражать. Ему хватало проблем с одной конкретной женщиной, чтобы терпеть выходки второй. — Мей, — его голос прозвучал опасно. — Я думаю, вы нарушаете субординацию. И я серьезен. — Неужели вам совсем не нравится, шеф? — кокетливо мурлыкнула она, игнорируя угрозу в его тоне. Тем временем в своем стеклянном кабинете Сакура методично перебирала бумаги и вдруг обнаружила зияющую брешь в документации. — Ну вот как так? Две недели уже с ними работаю, и каждый гребаный раз он забывает сдать этот чертов отчет, — тяжело вздохнула она, потирая пульсирующие виски. Сакура решительно поднялась с кресла. Размеренным, чеканящим шагом, отбивая тяжелыми мартинсами уверенный ритм, она вышла в опен-спейс, направляясь прямиком к кабинету командира. — Аудитор! А где же ваша знаменитая красная ручка? — насмешливо, на весь штаб крикнул ей вслед Дейдара, вольготно откинувшись на спинку стула. Сакура резко затормозила. Воздух в штабе словно сгустился. Она медленно, как хищница, повернула голову в сторону блондина и молча, не меняя выражения лица, подошла к его столу. Дальше всё произошло как в тумане или на ускоренной перемотке. Сакура профессиональным, жестким движением намотала на кулак длинный блондинистый хвост подрывника, зафиксировав его голову. Второй рукой она невозмутимо достала из внутреннего кармана пиджака свою любимую красную ручку. Клац. Она оставила размашистую, яркую подпись прямо на лбу ошарашенного Дейдары. Клац. Спрятала ручку обратно в карман. Молча, с достоинством поправив лацканы своего безупречного пиджака, Сакура как ни в чем не бывало развернулась и продолжила свой путь к кабинету Учихи. В первую секунду в штабе повисла мертвая, звенящая тишина. А затем опен-спейс просто взорвался громовым хохотом. Наруто ржал так, что едва не сполз под стол, а Пейн вытирал выступившие слезы. — Аудитор, выходи за меня! — крикнул ей вслед Сасори сквозь смех. — Я уже предлагал тебе, и клянусь, я абсолютно серьезен! Но Сакура его уже не слышала. Она без стука толкнула тяжелую дверь кабинета Саске, и ей открылась весьма пикантная, кинематографичная картина. Мей Теруми по-хозяйски опиралась своей обтянутой узкой юбкой задницей о край рабочего стола Учихи. Она низко наклонилась к командиру, почти ложась на него грудью, и томно поправляла лацкан его пиджака. Искра. Буря. Внутри Сакуры мгновенно вспыхнул ядерный гриб ревности, готовый снести пол-Нью-Йорка. Но годы работы в Вашингтоне и железная дисциплина не прошли даром — столичная выдержка сработала как бетонный саркофаг, намертво блокируя любые эмоции на лице. Ни один мускул не дрогнул. — Извините, что отвлекаю от столь… важных процессов, шеф, — убийственно холодным, профессиональным тоном начала она, останавливаясь посреди кабинета. — Но вы не сдали мне свой еженедельный отчет. Могу я его забрать? Саске мгновенно напрягся. В его черных глазах мелькнуло понимание того, в какую именно задницу он сейчас попал, но оправдываться перед Харуно при Мей было бы высшей мерой глупости. Сакура тем временем окинула стол цепким взглядом. И тут её изумрудные глаза сузились. Та самая картонная папка с отчетом сиротливо лежала на краю столешницы… ровно под левой полупопицей аналитика Теруми. Сакура даже не моргнула. Она чеканящим шагом подошла вплотную к столу. — Позвольте, Мей, — ледяным тоном произнесла аудитор. Не дожидаясь реакции опешившей рыжеволосой, Сакура просунула руку и одним резким, бескомпромиссным рывком выдернула свой отчет прямо из-под её задницы. Мей от неожиданности громко охнула и едва не потеряла равновесие, соскользнув со стола. Сакура невозмутимо стряхнула с папки невидимую пыль, прижала её к груди и смерила Саске ледяным, обещающим долгую и мучительную смерть взглядом. — Благодарю за своевременность, командир. Продолжайте совещание, — сухо, с идеальной осанкой бросила аудитор и, развернувшись на каблуках, гордо покинула кабинет, оставив за собой лишь абсолютный мороз.