Часть 28. Протоколы выживания

Сакура молча, с королевской осанкой прошествовала к себе в кабинет, пока за её спиной разворачивалась настоящая трагедия. Дейдара, используя свой выключенный черный монитор вместо зеркала, остервенело оттирал размашистую красную подпись со своего лба. — Из каких демонических чернил сделана эта ручка?! — вопил подрывник на весь опен-спейс. Он сменил уже вторую бумажную салфетку, но сделал только хуже. Красная паста коварно размазалась по коже, и теперь Дейдара выглядел так, словно нанес боевой индейский раскрас или подхватил экзотическую кровавую сыпь. Подпись же упрямо не желала исчезать. Сакура скрылась за стеклянной дверью, но буквально через несколько секунд вышла обратно. В руках она держала небольшой, лаконичный тюбик. Она молча подошла к столу блондина и протянула ему крем. — Держи, подрывник. И больше меня не провоцируй, — назидательно произнесла она. Дейдара недоверчиво взял тюбик, прищурился, читая минималистичную этикетку. — Еб твою мать! — присвистнул он, округлив глаза. — «Jo Malone»?! Да этот крем стоит дороже, чем вся моя одежда вместе взятая! И еще почка в придачу! — Не обольщайся, я не весь тебе его отдаю, — совершенно спокойно, скрестив руки на груди, парировала Сакура. — Выдави ровно горошину. Жирные компоненты быстро растворят чернила. — Ну-у… ладно, — Дейдара благоговейно, словно держал в руках плутоний, выдавил на палец микроскопическую каплю дорогого нишевого крема и принялся втирать в свой многострадальный лоб. Чернила действительно начали сдаваться, но произошло непредвиденное. В воздухе сурового полицейского штаба мгновенно распространился густой, шлейфовый и абсолютно роскошный аромат жасмина и свежего зеленого чая. Никто из элитных штурмовиков, привыкших к запаху пороха, пота и дешевого машинного масла, не хотел этого признавать вслух, но пахло просто бомбически. Пейн, сидевший за соседним столом, шумно втянул воздух носом. — Бля, аудитор… — выдохнул он с закрытыми глазами. — Это божественно. Дай-ка сюда. А дальше всё произошло как в сюрреалистичном тумане. Пейн взял тюбик и выдавил себе немного на руки. Сасори, как истинный эстет, не остался в стороне, капнув кремом на свои мозолистые от оружия костяшки. — Отлично увлажняет микротрещины, — со знанием дела констатировал тактик, втирая «Jo Malone» в шрамы. Наруто тоже подтянул стул поближе, растирая крем по ладоням: — О, слушайте, а оружейную смазку он отмывает? Пахнет так, будто я сейчас в отпуск на Бали полечу. Сакура лишь победно ухмыльнулась, вздернув бровь, и наблюдала за тем, как самые опасные мужчины Нью-Йорка устроили себе филиал спа-салона прямо на рабочем месте. Именно в этот момент тяжелая дверь командирского кабинета распахнулась. Саске, с каменным лицом выпроваживающий Мей из своих владений, застыл на пороге. Теруми, выглядывающая из-за его плеча, тоже замерла. Картина, представшая их глазам, олицетворяла абсолютный, беспросветный абсурд. Его суровые, смертоносные штурмовики с блаженными лицами массировали друг другу кисти рук. В штабе невыносимо, до одури вкусно пахло жасмином, а лоб Дейдары был настолько красным, будто его последние десять минут шлифовали наждачной бумагой. Как только Сакура встретилась взглядом с Учихой, её ухмылка стала еще шире. Она вызывающе скрестила руки на груди. — Что это за хрень тут происходит? — опасным, вибрирующим баритоном спросил Саске. Идиллия разрушилась мгновенно. Парни, как нашкодившие котята, с грохотом разлетелись по своим рабочим местам. Дейдара судорожно всучил тюбик Сакуре, делая вид, что он невероятно увлечен черным экраном монитора. От цепкого взгляда Мей не укрылся бренд в руках аудитора. «Семьдесят баксов за этот крошечный тюбик? Вот же зажравшаяся столичная сука!» — мысленно фыркнула аналитик, хотя не могла не признать, что аромат был потрясающим. — Мы с мальчиками обсуждали твой отчет, — ледяным, безупречно профессиональным тоном ответила Сакура, обдав Саске точно таким же колючим взглядом, каким он смотрел на неё. — Какие-то проблемы, супервайзер? — Я вижу, как вы его обсуждали, — процедил Учиха, сжав челюсти так, что заходили желваки. Воспользовавшись напряжением между этими двумя, Мей аккуратно, словно мышь, юркнула мимо них в коридор и быстрым шагом направилась к себе в крыло. Влетев в аналитический отдел, Теруми с довольной, почти хищной улыбкой рухнула за свой компьютер. Она немедленно открыла браузер и принялась скачивать первые попавшиеся подозрительные файлы, архивы и какие-то сомнительные программы, чтобы система действительно начала подвисать и выдавать ошибки. Даже если командир пришлет этого дурачка Наруто, легенду нужно было поддерживать безукоризненно. — Ну, как всё прошло? — поинтересовалась Темари, с интересом вздернув тонкую бровь и откладывая ручку. — Мне кажется, всё даже немного получилось, — самодовольно произнесла Мей, кликая на очередную спам-ссылку. — Учиха не выставил меня за дверь сразу же. Мы весьма мило пообщались, и он даже несколько раз мне ухмыльнулся. Она поправила выбившуюся рыжую прядь и посмотрела на подругу с абсолютной уверенностью в собственной неотразимости: — А значит, как мужчину я его точно подцепила. Дело за малым. Сакура первой разорвала этот искрящийся от напряжения зрительный контакт. С гордо поднятой головой, прижимая отвоеванную у чужой задницы папку к груди, она развернулась на каблуках и вышла из опен спейса. Захлопнув стеклянную дверь своего куба, она наконец позволила себе слабость. Сакура тяжело рухнула в высокое кожаное кресло и с тихим, полным страдания стоном закрыла лицо обеими руками. Господи, как же невыносимо болел мозг. Казалось, кто-то медленно, со знанием дела проворачивает в её висках раскаленные лезвия. Текила мстила ей за вчерашнюю слабость с особой, изощренной жестокостью. Но страдать в тишине ей не дали. Внезапно динамики рабочего компьютера издали короткий, резкий писк. Экран монитора моргнул, и на глубоком черном фоне вспыхнул строгий золотой герб с раскинувшим крылья орлом. Система защиты мгновенно заблокировала все остальные окна. Прямой, зашифрованный видеовызов из Министерства юстиции. Похмелье как рукой сняло. В кровь впрыснулась ударная доза адреналина. Сакура мгновенно подобралась, расправила плечи, одернула лацканы пиджака и выровняла дыхание. Первая промелькнувшая мысль ударила тревожным набатом: «Почему звонят по экстренной защищенной линии? Это явно не плановый отчет о бюджете». Она нажала на кнопку приема. В опен-спейсе за её прозрачными стенами моментально воцарилась гробовая тишина. Суровые штурмовики, как по команде, синхронно отвлеклись от своих мониторов и развесили уши. Дейдара, напрочь забыв про свой натертый, пахнущий жасмином красный лоб, вытянул шею как любопытный страус. За эти две недели отряд усвоил одно золотое правило: когда эта вашингтонская выдра переходила на такой стальной, ледяной тон, это никогда не сулило Нью-Йорку ничего хорошего. Грядет буря. — Харуно, — чеканя каждый слог, произнесла она. На экране появилось уставшее, изрезанное морщинами лицо её столичного куратора. — Аудитор Харуно. Есть работа, — без лишних прелюдий, тяжело рубя слова, произнес начальник департамента. Сакура откинулась на спинку кресла, привычным, успокаивающим жестом перекатывая между длинных пальцев с черным маникюром свою любимую красную ручку для правок. — Я вас внимательно слушаю, — предельно спокойно отозвалась она. — Только скажите сразу: это ведь не очередной выезд в горячую точку под пули? У меня еще нога не до конца зажила после прошлого раза. Да и бегать на шпильках по гильзам — то еще удовольствие. Начальник по ту сторону защищенного канала тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Всё куда хуже, Харуно, — строго и мрачно произнес он. От этого тона у Сакуры по позвоночнику пробежал неприятный, колючий холодок. — Мне искренне жаль, что я вешаю это дерьмо на твои хрупкие плечи, — продолжил куратор, глядя на неё через объектив камеры. — Но в Нью-Йорке у нас сейчас только ты. Человек, которому я могу доверить эту грязь. Сакура замерла, перестав крутить ручку. — Нужно проверить Вице-сквад, — вынес приговор начальник. — Отдел нравов. У нас появилась достоверная оперативная информация, что их копы заигрались. Отдел слишком специфический: проституция, наркотики, подпольные казино, неконтролируемая черная наличка. И в этом кроется их главная проблема. Они слишком долго работали под глубоким прикрытием и, похоже, начали играть не на той стороне поля. — Поняла вас, — коротко кивнула Сакура, хотя внутри у неё всё оборвалось и ухнуло в бездну. Она с такой силой сжала в руке гладкий пластик красной ручки, что у неё побелели костяшки пальцев. *Как же катастрофически не вовремя!* В её аналитическом мозгу мгновенно, с пугающей четкостью сложился весь пазл. Именно сейчас, когда эти конченые ублюдки из «Благородных Нью-Йорка» сидят за решеткой после штурма SWAT, а их влиятельные подельники на свободе роют землю носом, чтобы их вытащить и отомстить… Вашингтон отправляет её с проверкой в самый коррумпированный, непредсказуемый и опасный отдел департамента. Туда, где стирается грань между законом и мафией. Её отправляли прямиком в пасть льва. Ей предстояло спуститься в самое зловонное, грязное и опасное болото полицейского департамента Нью-Йорка. Вице-сквад. Отдел нравов. На бумаге, в сухих формулировках Вашингтона, её задача звучала рутинно: «внеплановый аудит целевого использования фондов и инвентаризация вещественных доказательств». Но в реальности это означало сунуть руку по самый локоть в осиное гнездо. Ей предстояло вскрыть черную бухгалтерию: сверить миллионные суммы изъятой незарегистрированной наличности из подпольных казино, проверить «мертвые души» в закрытых списках платных осведомителей и пересчитать конфискованный товар — от килограммов кокаина до нелегальных стволов. И самое страшное: Сакура должна была найти ту самую финансовую ниточку, бумажный след, который докажет, что продажные детективы Вице-сквада давно сидят на зарплате у синдиката «Благородных Нью-Йорка» и сливают им информацию. По сути, она должна была прийти к вооруженным, глубоко законспирированным копам и сказать им в лицо: «Я знаю, что вы воруете, и я вас посажу». Экран монитора погас, оставляя после себя лишь черный квадрат. Сакура тяжело сглотнула. Её плечи безвольно опустились, а идеальные зубы до боли, до металлического привкуса крови впились в нижнюю губу. Всего на какую-то жалкую долю секунды её непробиваемая столичная броня дала трещину. Она сидела, обхватив себя руками за плечи, словно пытаясь защититься от надвигающейся бури. В опен-спейсе повисла мертвая, звенящая тишина. Стеклянные стены её кабинета не были абсолютно звуконепроницаемыми, а столичный куратор чеканил слова по громкой связи с такой силой, что в штабе спецназа было слышно каждое слово. Парни замерли. — Они отправили её прямиком к «Благородным Нью-Йорка»? — хрипло, почти шепотом нарушил тишину Сасори, отрывая потяжелевший взгляд от монитора. — Просто в Вице-сквад. Но в текущей ситуации это нихрена не меняет дела, — тихо, но с пугающей, угрожающей тяжестью в голосе произнес Саске. Командир SWAT бесшумно подошел к рабочим местам своего отряда. Его лицо превратилось в каменную маску, а в черных глазах клубилась опасная тьма. Учиха тяжело оперся обеими руками о столешницу Узумаки, нависая над ним, но его взгляд был намертво прикован к стеклянному кубу, где Сакура всё еще сидела, гипнотизируя выключенный монитор. — Слушайте сюда, парни, — процедил Саске, и от его тона по спинам штурмовиков пробежал холодок. — Эта столичная аудиторша ни за что на свете не покажет слабости. Она скорее сдохнет прямо в этом кресле, чем попросит нас о помощи или признает свой страх. Но я даю руку на отсечение: прямо сейчас она вусмерть напугана. Он сжал край стола так, что побелели костяшки пальцев. — Она умная девочка и прекрасно понимает, в какую криминальную мясорубку её только что кинул Вашингтон. Саске медленно выпрямился, окинув свой элитный отряд жестким, бескомпромиссным командирским взглядом. — Поэтому слушай мой приказ. Теперь с неё глаз не спускать. Ни на одну гребаную секунду. В здании, в коридорах, на парковке, на выездах — она всегда должна быть в зоне нашей видимости. Это уже не просто корпоративные игры с красной ручкой, это уже не смешно. Если Вице-сквад заподозрит, что она копает под их связи с синдикатом, её просто уберут. — Я полностью согласен, — серьезно кивнул Сасори, задумчиво крутя в пальцах тактическую ручку. Он тоже смотрел на фигуру девушки за стеклом. — Понятно, что совать нос в чужое дерьмо и ломать коррупционные схемы — это прямые издержки её работы. Но из-за того пиздеца, который сейчас творится у *нас* с этой бандой, получается, что она оказывается под двойным ударом. Вице-сквад — это стая стервятников. Они её сожрут и даже не подавятся. — М-да-а-а… — протянул Наруто, почесав затылок. В его голубых глазах исчезла привычная дурашливость, уступив место холодной сосредоточенности профи. — Значит, так тому и быть. Придется стать её личными, невидимыми ангелами-хранителями. — Злыми, до зубов вооруженными ангелами, — мрачно поправил его Пейн, проверяя затвор своего табельного оружия прямо под столом. — Я сегодня же пробью по базам, кто сейчас дежурит в Вице-скваде и какие у них висяки. Нам нужно знать, с кем конкретно она столкнется в архивах. ### Глава 355. Холодная вода, гордость и бронированный эскорт Она медленно поднялась с кресла. Ноги мгновенно налились тяжелой, предательской ватой, отказываясь держать вес собственного тела. Сакура сделала глубокий вдох, натягивая на лицо свою любимую, непробиваемую маску ледяного спокойствия, и решительно шагнула в опен-спейс. Штурмовики вокруг мгновенно изобразили бурную, просто лихорадочную деятельность. Наруто с умным видом пялился в пустую таблицу Excel, Дейдара с невероятным усердием перекладывал скрепки, а Пейн сосредоточенно чистил и без того идеальный ствол пистолета. Никто из этих суровых мужчин даже взглядом не смел показать, что они слышали каждое слово столичного приговора. Сакура направлялась в уборную. Ей жизненно необходимо было умыться. Она глубоко засунула руки в карманы приталенного пиджака, потому что её пальцы предательски, неконтролируемо тряслись от выброса адреналина. Но её внешний вид не выдавал ровным счетом ничего: идеально ровная спина, вздернутый подбородок и чеканящая, фирменная столичная походка, отбивающая мартинсами ровный ритм. Как только тяжелая дверь коридора скрыла её фигуру, стук клавиатур в штабе синхронно стих. — Молодец, — тихо, с откровенным мужским уважением произнес Сасори. — Держится. Ни один мускул на лице не дрогнул. Тем временем в своем кабинете Учиха тоже не сидел сложа руки. Его аналитический мозг работал на предельных оборотах. Времени жевать сопли и играть в гляделки не было — нужно было срочно что-то решать. Но что именно? Открыто вмешиваться в дела федерального аудитора он не имел права. И тут пазл сложился. Вице-сквад! Отдел нравов напрямую, хоть и весьма скрипя зубами, работает с его отрядом при подготовке штурмов подпольных казино и борделей. Прямо сейчас у спецназа не было горячих выездов, а значит, он, как командир SWAT, имел полное юридическое право сопровождать аудитора в смежный отдел для «консультации и обеспечения безопасности проверяющего лица». Это будет выглядеть абсолютно легально и нормально. В женской уборной Сакура стояла перед огромным зеркалом, опираясь обеими руками о прохладную поверхность мраморной раковины. Из зеркала на неё смотрела до неузнаваемости бледная девушка с огромными, испуганными зелеными глазами. — Соберись… Ты сможешь. Ты ведь сможешь, да? — лихорадочно, срывающимся шепотом уговаривала она свое отражение. — Ты высшая инстанция, Сакура. Ты аудитор Министерства. Она опустила голову, тяжело дыша. — Ты решаешь всё, — мантрой шептала она. — Всё будет хорошо. Они тебя не тронут… наверное. Боже… — Сакура жалко проскулила, зажмурившись до цветных пятен перед глазами. Она резко выкрутила кран с холодной водой на максимум и подставила тонкие запястья под ледяную струю. Пульс бешено колотился под кожей. Она простояла так минут пять, задыхаясь от внутреннего напряжения, пока руки не начали болезненно неметь от обжигающего холода. Но ей это было нужно. Физический дискомфорт отрезвлял, вытесняя липкий страх. Сакура до крови закусила губу. Сделав короткий, рваный выдох, она стряхнула воду с побелевших пальцев, насухо вытерла руки бумажным полотенцем. Затем привычным жестом одернула юбку, поправила пиджак и пригладила розовые волосы. Нужно было ехать к этим грязным копам. К ублюдкам, половина из которых сидит на прикорме у «Благородных Нью-Йорка», а вторая половина берет взятки и крышует бордели. И они сто процентов уже знают, чьими именно стараниями их криминальные «коллеги» сейчас парятся в обезьяннике в ожидании суда. Она вернулась в штаб. В воздухе всё еще витал тонкий аромат её жасминового крема, контрастируя с мрачной атмосферой. Сакура прошла мимо притихших парней и скрылась в своем кабинете. На пару секунд она прислонилась спиной к стеклянной двери, прикрыв глаза и собирая остатки воли в кулак. Она прекрасно понимала, что в Вице-скваде ей никто с улыбкой отдельный кабинет не выделит. Поэтому она сразу же подошла к принтеру и распечатала официальный мандат от Вашингтона с красной печатью. Уведомление уже точно упало им на внутреннюю почту, но эти коррупционеры могли спокойно сделать вид, что сервер завис. Сакура сгребла со стола несколько тяжелых стопок необходимых для сверки документов, прижала их к груди и решительно вышла в коридор. И тут же, словно налетев на бетонную стену, напоролась на Саске. Он стоял прямо перед её дверью, засунув руки в карманы темных брюк, мрачный и собранный. — Я еду с вами, аудитор. И даже не советую начинать спорить, — безапелляционно, стальным тоном заявил Учиха. — Что? Куда? — Сакура от неожиданности вскинула на него глаза, а затем до неё дошло. Брови взлетели вверх. — Вы что, подслушивали мой конфиденциальный разговор с начальником? — Ваш начальник просто очень громко и отчетливо разговаривает по громкой связи, — невозмутимо парировал Саске, делая шаг к ней. — Тем более, я на машине, в отличие от вас, аудитор. И еще одно… не советую сейчас тыкать себе перья в задницу и играть в гордую столичную независимость. Мы с парнями прекрасно знаем, насколько это змеиное гнездо опасно. Поэтому я еду с тобой как прикрытие. Мой отдел тесно с ними работает, это не вызовет лишних вопросов. Сакура открыла было рот, чтобы возмутиться, чтобы по привычке выстроить субординацию, но её перебили. — Слушайте шефа, аудитор, — вдруг подал голос Пейн, поднимаясь со своего места. Его лицо было предельно жестким. — Там половина отдела бухает с теми, кого мы недавно в асфальт закатали. Мы вас туда одну без ствола и прикрытия банально не отпустим. Это приказ здравого смысла. Сакура перевела растерянный взгляд с сурового лица Пейна на непреклонного Учиху. Воздух из легких как-то разом исчез. Вся её выстроенная защита рухнула перед этой грубой, мужской заботой, от которой нельзя было отмахнуться красной ручкой. Она сжала картонные папки с документами так сильно, что они жалобно заскрипели в тишине опен-спейса. Опустила глаза, пряча заблестевшие от скопившегося напряжения зрачки, и наконец сдалась. — Хорошо… — едва слышно, глухо произнесла она. — Поехали. Сакура и Саске молча шли по длинному, стерильно-яркому коридору временного штаба. Воздух между ними был густым, наэлектризованным, искрящимся от невысказанного напряжения. Сакура упрямо смотрела прямо перед собой, крепко, словно щит, прижимая к груди папки с документами. Перед глазами всё ещё маячила раздражающая картина: рыжая аналитичка, виляющая бедрами, её декольте и рука, поправляющая лацкан его пиджака. Жгучая женская ревность, смешанная с липким, пульсирующим страхом перед грядущей поездкой в осиное гнездо Вице-сквада, превратила нервы аудитора в натянутые до предела струны. Они вошли в пустую кабину служебного лифта. Металлические створки с тихим, герметичным шипением сомкнулись, отрезая их от внешнего мира и посторонних глаз. Сакура даже не успела открыть рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость о методах оплаты Теруми. Саске не стал ждать. Пружина внутри него, сжимавшаяся всё это утро от её провокаций, опасности и ревности, наконец лопнула. Он сделал один стремительный, хищный шаг вперед. Его тяжелый кулак с глухим стуком впечатался в панель управления, с силой вдавливая красную кнопку «СТОП». Лифт дернулся. Экстренный тормоз взвыл, и кабина замерла с натужным металлическим скрипом, повиснув где-то в бетонной шахте между этажами федерального здания. — Учиха, что ты… — испуганно выдохнула Сакура, но слова были безжалостно смяты. Он впечатал её спиной в холодную, зеркальную стену кабины, накрывая её губы жестким, властным и бескомпромиссным поцелуем. В этом не было ни грамма нежности — только первобытный, собственнический голод и желание доказать, кому она принадлежит. Его язык по-хозяйски, грубо вторгся в её рот, перехватывая дыхание. Её тело отреагировало мгновенно, предательски плавясь под его напором. Весь скопившийся стресс, ужас перед коррумпированными копами и утренняя злость в одну секунду трансформировались в чистую, пульсирующую похоть. Широкая ладонь спецназовца уже бесцеремонно скользнула под подол её короткой плиссированной юбки. Его пальцы сдвинули в сторону тонкое кружево белья. Саске подхватил её под бедра, силой отрывая от пола. Сакура тихо, судорожно застонала прямо ему в губы, инстинктивно обхватывая стройными ногами в плотных чулках его талию. Папки с секретными документами с глухим стуком полетели на пол лифта, разлетаясь веером, но сейчас им обоим было абсолютно плевать на правительственные тайны. Характерный, резкий звук расстегивающейся молнии на его брюках, шорох дорогой костюмной ткани, горячий выдох — и он вошел в неё. Сакура запрокинула голову, выгибаясь дугой, и жадно глотнула воздух, выбитый из легких этим напором. Контраст ледяной металлической стены, в которую вжималась её спина, и раскаленного, пульсирующего жара его тела внутри сводил с ума. Это был животный, отчаянный, грязный секс на чистом адреналине. Прямо здесь, в зависшем лифте временного штаба, где в любой момент могла сработать аварийная связь. Каждое движение Саске было резким, глубоким, вколачивающим. Он брал её с такой яростью, словно пытался выжечь из неё весь страх перед тем, куда они сейчас направлялись. Сакура до крови впилась короткими ногтями с черным маникюром в его плечи сквозь ткань рубашки. Она отвечала ему с такой же дикой, неконтролируемой отдачей, глуша свои откровенные, хриплые стоны в изгибе его шеи, кусая его кожу. Адреналин бил по венам раскаленным свинцом. Эта первобытная близость, эта граничащая с безумием острота ощущений заземляла её, возвращая контроль над реальностью. Несколько сумасшедших, сбивающих ритм минут, наполненных только влажными звуками тел, тяжелым дыханием и скрипом кабины. Саске ухмыльнулся , ускоряя темп, и с силой вжал её в стену в последнем рывке. Сакура содрогнулась в его руках, её ногти оставили глубокие полумесяцы на его спине, когда её накрыла мощная, ослепляющая волна разрядки. Они замерли. Саске уткнулся лбом в её плечо, тяжело, со свистом втягивая воздух. Сакура прикрыла глаза, чувствуя, как дрожат её бедра, всё еще сжимающие его талию. В воздухе лифта густо запахло сексом, жасмином и оружейной смазкой. Страх испарился, сметенный цунами эндорфинов. Саске нехотя, медленно опустил её на ноги. Сакура, слегка пошатываясь в своих тяжелых мартинсах, сделала глубокий вдох. Натянула на лицо привычную, непробиваемую маску. Она быстро одернула смявшуюся юбку, застегнула сбившуюся блузку и грациозно наклонилась, собирая с пола разлетевшиеся документы Вашингтона. Учиха застегнул брюки, привычным жестом поправил портупею и кобуру с табельным. Он окинул её потемневшим, тяжелым взглядом, в котором читалось абсолютное удовлетворение, и спокойно нажал светящуюся кнопку пуска. Лифт гулко дрогнул и возобновил движение вниз, словно ничего не произошло. — Поехали, аудитор, — хрипло, но уже своим фирменным, стальным тоном командира произнес Саске. Двери лифта с шипением разъехались на парковочном уровне. И Сакура Харуно, вздернув подбородок, шагнула вперед с такой ледяной уверенностью, словно за её спиной стояла целая армия, а не один-единственный вооруженный мужчина. Тяжелая дверь черного «Челленджера» захлопнулась, наглухо отсекая их от эха подземной парковки. Сакура бессильно откинулась на прохладное кожаное сиденье. Внизу живота всё еще стягивало тугим узлом, а ноги предательски подрагивали, как после изматывающего марафона. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд в зеркало заднего вида, поправляя выбившуюся розовую прядь. Выглядела она на удивление сносно — ни следа недавнего животного безумия в лифте, только легкий румянец на щеках и всё та же непробиваемая броня столичной стервы. — И что это сейчас было, Учиха? — нарушила она тишину, когда мощный восьмицилиндровый двигатель утробно зарычал, оживая. — Пристегнитесь, аудитор, — невозмутимо ответил Саске, технично выруливая с парковочного места. Сакура раздраженно закатила глаза, но послушно вытянула ремень безопасности, щелкнув замком. Впереди их ждал Бруклинский мост, а это означало минимум пятнадцать-двадцать минут «веселой» дороги по плотному нью-йоркскому трафику. Они направлялись к Сити-холлу — в то самое мрачное здание полицейского управления, где располагался Вице-сквад, и где совсем недавно, в подвальных помещениях, временно базировался SWAT. — Харуно, — голос Саске вдруг стал абсолютно серьезным, командирским, перекрывая гул мотора. — Нам нужно обговорить протоколы безопасности в этой ситуации. Сакура скосила глаза на водительское сиденье. Учиха расслабленно, с хищной уверенностью вел тяжелую машину одной рукой. «Значит, меня он заставил пристегнуться по всей строгости закона, а сам? Обе руки должны быть на руле», — ехидно пронеслось в её голове. — Протоколы? Например, держать обе руки на руле, командир? — с холодным прищуром поинтересовалась она. — Если я это сделаю, то не смогу сделать вот так. Он плавным движением перехватил руль, а свободную руку бесстыдно опустил ей на бедро. Его длинные пальцы привычно и уверенно скользнули под край плиссированной юбки, обжигая кожу сквозь тонкий капрон. Сакура возмущенно ахнула и звонко шлепнула его по запястью. — Ты переходишь все мыслимые границы! Руку убрал, живо, — прошипела она, одергивая непослушную ткань и поспешно укладывая на колени стопку тяжелых картонных папок в качестве защитной баррикады. Саске лишь самодовольно ухмыкнулся, нехотя возвращая руку на коробку передач. — Индюк самовлюбленный, — презрительно, но тихо буркнула Сакура, отворачиваясь к окну, за которым уже мелькали стальные тросы Бруклинского моста. — Ладно. Теперь я серьезно, — произнес Саске, бросив на неё короткий, цепкий взгляд. — Что первым делом ты будешь там делать? Какой план? Сакура тяжело вздохнула, мгновенно переключаясь в рабочий режим. Столичная выдержка взяла верх. — То же самое, что делала у вас в первый день. Только масштабы катастрофически другие. Мне нужно запросить и проверить их отчеты по конфискату. Написать первый вводный рапорт в Вашингтон. Затем выгрузить все закрытые списки из системы и провести тщательную, тотальную инвентаризацию складов вещественных доказательств. Сверить черную бухгалтерию: наличку, наркотики, изъятые стволы. Она нервно постучала коротким ногтем по пластиковой папке. — Работы там не на один день, Учиха. Ваши потерянные гильзы — это милые безобидные цветочки по сравнению с тем дерьмом, которое там творится. Мне нужны будут люди для инвентаризации. Надежные. Брать местных копов в помощь бессмысленно — они сами под себя копать не будут. Но раз уж я остаюсь в Нью-Йорке на целый год, то как раз успею всё выкопать. И они меня благополучно пристрелят в каком-нибудь темном архиве. — Возьмем моих парней, — стальным тоном отрезал Саске. Это прозвучало не как предложение, а как свершившийся факт. — Исключено, — покачала головой Сакура. — Саске, по протоколу даже ты не должен находиться там со мной. Вы — элитный отряд быстрого реагирования. Ты хоть представляешь, что будет, если прямо сейчас поступит вызов на штурм? Твои люди должны быть на базе. Но не волнуйся, я знаю, кто мне поможет. — Кто же? — Саске напрягся, его хватка на руле стала жестче. — Я привлеку Кибу и Неджи. Прокуратура и независимые юристы — это идеальное прикрытие, к ним Вице-сквад не докопается. А ты вернешься в Бруклин к своим прямым обязанностям, — строго сказала она, поворачиваясь к нему. — И это приказ. Ты не можешь быть со мной 24/7. Если придется ехать на вызов… — Наруто отлично справится с командованием на месте, — упрямо процедил Учиха. — Отлично! Но если ты останешься, ты подставляешь меня перед Вашингтоном за нецелевое использование ресурсов SWAT. Если вызов — ты едешь. Точка, — жестко, не терпя возражений, отрезала Сакура. Саске сжал челюсти, но промолчал, понимая, что в бюрократической логике ей нет равных. — Но это потом, — чуть мягче добавила она, глядя на приближающийся силуэт Сити-холла. — Инвентаризацию я сегодня всё равно не успею начать. Сегодня главное — просто зайти туда, выстоять перед их оскалом, заявить о своих полномочиях и забрать первые рапорты. Просто выжить первый день. Саске плавно, почти бесшумно припарковал свой тяжелый «Челленджер» прямо у главного входа. Служебные правительственные номера давали ему абсолютный карт-бланш — с парковкой у командира SWAT проблем не возникало даже в самом эпицентре бюрократического Нью-Йорка. Но как только мощный двигатель затих, Учиха заметно напрягся. Он бросил быстрый взгляд на часы на приборной панели. — Харуно, — его голос прозвучал глухо и сосредоточенно. — У меня в два часа дня встреча с информатором. Вся соль ситуации заключалась в том, что этот гребаный осведомитель доверял исключительно Саске и выходил на связь только с ним один на один. Никаких напарников, и тем более — никаких федеральных аудиторов в радиусе мили. — Какая досада, — сухо, с легкой иронией отозвалась Сакура, отстегивая ремень безопасности. — А я ведь так хотела поехать с тобой и посмотреть на этого неуловимого призрака. Но, видимо, не судьба. Она толкнула тяжелую дверцу и решительно вышла из салона. Резкий, прохладный нью-йоркский ветер тут же ударил в лицо. Сакура слегка поежилась, быстро перебирая ногами по серому бетону тротуара — свое теплое пальто она благополучно оставила на спинке кресла в штабе в Бруклине. Вдруг она опустила взгляд вниз и замерла как вкопанная. Мартинсы. Тяжелые, грубые, потертые армейские ботинки. Мозг столичной хищницы, привыкшей доминировать одним своим силуэтом, забил тревогу. В этой обуви не было того самого сокрушительного эффекта, который она обязана была произвести в логове продажных копов. Сейчас она выглядела как агрессивная гранж-девочка, а не как безжалостная высшая инстанция из Вашингтона. Ей срочно, жизненно необходимы были шпильки. Её личное холодное оружие. Не говоря ни слова, Сакура развернулась на плоской подошве и пулей запрыгнула обратно в машину, едва не сбив с ног Саске, который как раз открыл свою дверь. — Ты чего мечешься? — в искреннем замешательстве спросил Учиха, усаживаясь обратно за руль. — Мне нужны шпильки. Я в таком виде туда не пойду, — безапелляционно заявила она, уже свайпая экран смартфона и открывая VIP-приложение одного из модных домов. — Что? — Саске понял, что это надолго, и тяжело откинулся на кожаный подголовник. — Харуно, какие к черту каблуки? У тебя нога после пулевого еще не до конца зажила. — А у тебя их целых две, но понимания ситуации это не прибавляет, — ядовито съязвила Сакура, не отрывая взгляда от экрана. — Я создаю эффект, Учиха. Поверь мне, там, — она кивнула в сторону монументального здания за тонированным стеклом, — это чертовски важно. Я должна зайти так, чтобы у них заранее вспотели ладони. И да, я абсолютно спокойно и безболезненно хожу на каблуках. Они сидели в тишине салона, нарушаемой лишь тихим постукиванием её черного маникюра по стеклу смартфона. Саске медленно повернул к ней голову. Его темные глаза внимательно, почти изучающе скользнули по её напряженному профилю. — Почему ты такая колючка? — вдруг, совершенно без привычного сарказма, низко спросил он. Сакура на секунду замерла. Пальцы зависли над экраном. — Ой, нет. Только не начинай, — она нервно передернула плечами, возводя еще одну невидимую стену. — Не смей копаться у меня в башке, командир. Я лучше предлагаю выпить кофе. Тут Старбакс недалеко. Экстренный курьер из бутика привезет мне туфли прямо сюда примерно через тридцать минут. — Ладно, — спокойно, без нажима ответил Саске, принимая её правила игры и отступая назад за линию фронта. Сакура тут же открыла приложение кофейни. — Я оплачу, — произнес Саске, потянувшись к внутреннему карману пиджака. — Оставь свои джентльменские замашки для рыженькой Мей, — ледяным тоном отрезала Сакура, яростно вбивая заказ. — Я всё оплачу дистанционно. Пока мы дойдем, кофе уже будет стоять на стойке выдачи. Терпеть не могу лишний раз контактировать с людьми и стоять в очередях. — Ну ты и заноза, — обреченно, но с едва заметной усмешкой выдохнул Саске. — Черный? — коротко бросила она, игнорируя его реплику. — Черный, — констатировал Учиха. Сакура добавила в виртуальную корзину классический строгий американо для него и свой любимый черный кофе с каплей овсяного молока. Телефон тихо пискнул, подтверждая оплату. На экране высветилось, что заказ будет готов ровно через семь минут. Они покинули салон «Челленджера» и пошли по улице спокойным, размеренным шагом. Старбакс находился всего в пяти минутах ходьбы от величественного здания Сити-холла — прямо на пересечении Парк-роу и Бикман-стрит. Нью-Йорк вокруг них кипел своей сумасшедшей, шумной жизнью. Гудели желтые такси, спешили клерки с портфелями, ветер с залива трепал полы одежды. Холодный воздух пробирался под тонкую шелковую блузку Сакуры, но она упрямо шла вперед с прямой спиной, кутаясь в свой строгий приталенный пиджак. Саске шел на полшага позади нее, словно бесшумная темная тень. Он двигался расслабленно, но его цепкий взгляд непрерывно сканировал толпу, а широкое плечо инстинктивно закрывало её от встречного потока людей. Они шли молча. Но после того первобытного, срывающего все тормоза безумия, что произошло между ними в зависшем лифте пятнадцать минут назад, эта тишина больше не казалась враждебной. Она пульсировала тяжелым, густым адреналином, который всё еще бежал по их венам. ### Глава 359. Горький кофе, уличный перформанс и танго на бетоне Они вышли из стеклянных дверей «Старбакса» на шумную улицу, окутанные облаком кофейного пара и нью-йоркской прохладой. В руках каждый держал по картонному стаканчику с обжигающим напитком. — Чувствую себя ушлепком, — мрачно произнес Саске, глядя на свой американо. — Так и есть, — абсолютно спокойно, с легкой полуулыбкой констатировала Сакура. Она сделала глоток, слегка поморщилась от горячей температуры и скосила на него зеленые глаза: — А почему именно? — Вчера ты закрыла наш огромный счет в баре, а теперь еще и угостила кофе. Саске произнес это ровным тоном, но внутри него всё бунтовало. Его ущемленное мужское эго требовало немедленной сатисфакции. Он изо всех сил, до побелевших костяшек на стаканчике, преодолевал первобытное желание собственнически положить руку на её тонкую талию прямо здесь, посреди улицы, чтобы доказать, кто тут на самом деле контролирует ситуацию. — Альфонс получается, — хмыкнула она. Сакура аккуратно, чтобы не обжечься, отпила еще немного терпкого кофе. — Осторожнее, он еще горячий. Не обожги ротик, самец. Саске резко остановился и медленно, с опасным прищуром вскинул черную бровь. — На людях, я смотрю, ты осмелела, аудитор, — низко, с вибрирующей угрозой в голосе произнес он. — В лифте ты была куда сговорчивее. — Я просто позаботилась о тебе, Учиха. Скажи «спасибо» и на этом всё, — непробиваемо, со столичной холодностью отрезала Сакура, запустив свободную руку в карман своего приталенного жакета. — Идем, время тикает. Они направились по аллее вдоль парка Сити-холла. Нью-Йорк был бы не Нью-Йорком без своих уличных талантов. Впереди, на широкой бетонированной площадке, собралась приличная толпа зевак. Оттуда доносились ритмичные хлопки и гул портативных колонок. Сакура, которая, несмотря на свою вашингтонскую выдержку, в душе всегда была за любой спонтанный движ, сбавила шаг. — Ого, смотри, — она подошла к самому краю импровизированной сцены. Там разворачивался интерактивный танцевальный перформанс. Одетые в уличный кэжуал профессиональные танцоры виртуозно смешивались с толпой, вытягивая в центр обычных прохожих. Таких же зевак, как она: парней в строгих костюмах, девушек с рюкзаками, туристов. Сакура стояла в первом ряду, завороженно наблюдая за тем, как быстро формируются пары. И тут, словно хищник, приметивший яркую жертву, к ней стремительно подлетел один из выступающих — высокий, подтянутый шатен с дьявольски обаятельной улыбкой. Он галантно, но настойчиво протянул ей руку. — Эй, нет, я просто… — начала Сакура, но парень мягко перехватил её запястье. Она едва успела не глядя всучить свой недопитый кофе стоявшему рядом Учихе, прежде чем танцор плавно, но уверенно вытянул её в самый центр бетонной площадки. Из мощных динамиков вдруг ударили густые, драматичные басы и надрывные скрипки. Зазвучали до боли знакомые, тяжелые мотивы *«Bust Your Windows»* Jazmine Sullivan. *Танго?* — панически пронеслось в голове Сакуры. И это действительно было оно. Точнее, его современная, рваная и агрессивная уличная вариация. Около семи пар, состоящих из профи и растерянных зрителей, одновременно застыли в стартовых позициях. — Господи, я не умею танцевать танго! — прошептала Сакура, оказываясь в крепких объятиях шатена. Одна его рука уверенно легла на её лопатки, вторая переплела их пальцы. — Просто доверьтесь мне, очаровательная девушка, — произнес танцор, ослепительно улыбнувшись, и его глаза блеснули азартом.— Я буду вести. Ваша задача — просто быть красивой. За пределами круга Саске медленно поднял взгляд. Он услышал эту фразу. И она ему категорически не понравилась. Музыка диктовала жесткий ритм. Шаг, шаг, резкая остановка. Сакура, несмотря на тяжелые мартинсы на ногах, мгновенно поймала импульс. Её тело, еще хранящее адреналин после близости с Учихой, откликнулось на драматичную мелодию. Это было похоже на вальс, но с ломаными, хищными движениями. Шатен резко потянул её на себя, заставляя выгнуться в спине. Её плиссированная мини-юбка взметнулась, обнажая линию бедер, а розовые волосы водопадом упали на плечи. Зрители зааплодировали. Танцор крутанул её вокруг своей оси, перехватил за талию и сделал глубокий выпад. Первые несколько движений вышли неловкими. Сакура едва не наступила партнеру на ногу и уже приготовилась умереть от стыда. Но танцор лишь рассмеялся и сильнее сжал её ладонь. — Всё нормально. Продолжайте двигаться. И неожиданно для самой себя она начала попадать в ритм. Во время очередного поворота её взгляд случайно нашёл Учиху в толпе. Случайно. Или не совсем. Сакура увидела его лицо и едва сдержала улыбку. О. Он бесился. Сакура уже не думала о том, как выглядит со стороны. Она просто двигалась под музыку, пытаясь не сбиться с ритма. И именно поэтому выглядела так естественно, что люди вокруг начали аплодировать громче. А за границей круга, сливаясь с толпой, стоял Саске Учиха. В каждой руке он сжимал по картонному стаканчику из «Старбакса». Его лицо было высечено из камня, челюсти сжаты до скрежета, а во взгляде, устремленном на ладонь чужого мужчины, лежащую на спине *его* женщины, полыхало откровенное, черное пламя. Он смотрел, как она смеется, выдыхая слова песни, как гибко поддается чужому ведению на глазах у десятков людей. Картон под пальцами медленно сминался. Учиха даже не замечал этого. Его взгляд был прикован к ладони чужого мужчины на талии Сакуры. Рваный, дерзкий ритм танго оборвался на эффектной, драматичной ноте. Толпа зрителей мгновенно взорвалась громкими, искренними аплодисментами и свистом. Музыка стихла, растворяясь в уличном шуме Нью-Йорка. Импровизированные пары начали со смехом расходиться, освобождая бетонную площадку для следующего выступления уличных артистов. Шатен, с которым танцевала Сакура, плавно отпустил её руку и, тяжело дыша после интенсивного ритма, слегка поклонился с неизменной обаятельной улыбкой. — Спасибо за танец. Вы были великолепны. — Это вам спасибо, — Сакура поправила растрепавшиеся розовые пряди и усмехнулась. — Без вашего профессионального ведения я бы ровно через минуту эпично наступила себе на ногу своими же ботинками. Парень искренне рассмеялся, оценив шутку. Сакура вежливо улыбнулась ему на прощание, развернулась и направилась обратно к ограждению парка. Саске ждал её там. Он стоял, прислонившись спиной к кованому металлу, с двумя стаканчиками кофе в руках. Со стороны он выглядел абсолютно, пугающе спокойным. Настоящая ледяная скала в строгом костюме. Ни один мускул не дрогнул на его идеальном лице, пока она грациозно шла к нему сквозь редеющую толпу. — Ну? — с вызовом спросила она, подходя вплотную и заглядывая в его темные омуты. — Видел? — Видел, — ровно отозвался Учиха. — И? Каков вердикт? — Ты не упала. Сакура возмущенно фыркнула. — Учиха, это был танец, а не проверка на физподготовку при поступлении в академию. — Для некоторых со стороны это выглядело именно так, — парировал он с непроницаемым лицом. Он молча протянул ей стаканчик с её кофе на овсяном молоке. Сакура взяла его, и только в этот момент её пальцы ощутили неровность. Она опустила глаза и заметила, насколько сильно, почти до трещин, был смят плотный картон в тех местах, где его сжимали пальцы командира SWAT. На её стакане и на его собственном. Сакура медленно подняла на него искрящийся насмешкой взгляд. — Интересно, — протянула она и победно ухмыльнулась. — Что именно? — глухо спросил Саске. — Ты чуть не раздавил оба стакана. — И что? — Абсолютно ничего, — она пожала плечами, поднося горячий напиток к губам. Она сделала небольшой глоток, наслаждаясь кофеином и ситуацией. А затем, совершенно невинным, сладким голосом, от которого у любого подчиненного пошли бы мурашки по спине, спросила: — Скажи мне, командир... Как часто элита спецназа устраивает полную криминалистическую экспертизу мужчинам, которые просто приглашают женщин на уличный танец? Саске молча, не мигая, посмотрел на неё. — Я просто заметила, что ты всё это время не сводил с него своих убийственных глаз, — продолжила Сакура, не собираясь отступать. — Профессиональная привычка, — сухо отрезал он. — Конечно. — Конечно. Сакура сделала шаг ближе, вторгаясь в его личное пространство. — И поэтому ты за эти жалкие пару минут сразу оценил его рост, вес, ведущую руку и наличие скрытого ношения оружия? Саске сделал глоток своего черного кофе, даже не поморщившись от температуры. — Оружия у него не было. Сакура замерла. На секунду её зеленые глаза расширились от удивления, а затем губы растянулись в широкой, торжествующей ухмылке столичной хищницы. — То есть *всё остальное* ты действительно проверил и просчитал. Черные глаза Саске опасно сузились. — Ты ревнуешь, Учиха, — констатировала она с нескрываемым удовольствием. — Нет. — Тогда почему ты пробил этого несчастного парня по ментальной базе данных одним взглядом за тридцать секунд? — Потому что он трогал человека, которого я сопровождаю, — ледяным тоном процедил Саске. Сакура грациозно приподняла бровь. — *Сопровождаешь?* — Именно, — холодно ответил он, выдерживая её взгляд. — Звучит почти романтично. — Это сухой служебный термин, Харуно. — Конечно. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Воздух между ними искрил от напряжения, сталкивая её дразнящую энергию и его собственническую тьму. А потом Сакура не выдержала и искренне, звонко рассмеялась, запрокинув голову. Саске смотрел на то, как дрожат её плечи от смеха, как ветер перебирает розовые пряди, и неожиданно для самого себя понял одну простую вещь. То первобытное, темное раздражение, которое разрывало его грудную клетку десять минут назад, пока она была в чужих руках, бесследно исчезло. Испарилось. Просто потому, что сейчас эта невыносимая, язвительная столичная заноза снова стояла рядом с ним. На расстоянии вытянутой руки. — Идем, Ромео, — отсмеявшись, произнесла Сакура, разворачиваясь в сторону парковки. — Мои шпильки наверняка уже на подходе. Они неспеша дошли до черного «Челленджера». И как раз в тот момент, когда Саске нажал кнопку на брелоке, снимая машину с сигнализации, рядом с ними плавно затормозил глянцевый черный скутер экстренной курьерской доставки из Манхэттена. Курьер в фирменной униформе снял шлем и сверился с планшетом. — Мисс Сакура Харуно? — Это я, — кивнула Сакура, подходя ближе. Парень достал из багажного кофра плотный, дорогой черный пакет с узнаваемым золотым логотипом головы Медузы Горгоны. — Ваша доставка из бутика Versace. Распишитесь здесь, пожалуйста. Она быстро чиркнула стилусом по экрану и забрала пакет. Саске, прислонившись бедром к капоту маслкара, наблюдал за этим с легкой усмешкой. Сакура открыла заднюю дверцу машины, бросила пакет на сиденье и достала оттуда роскошную черную коробку. Внутри, на бархатной подложке, лежали они — её идеальные, агрессивные и безумно дорогие черные шпильки. Настоящее холодное оружие в мире корпоративных войн. Она быстро скинула тяжелые мартинсы и скользнула ногами в изящные туфли. Рост мгновенно увеличился, осанка стала еще жестче, а гранжевая небрежность испарилась без следа. Перед Саске снова стояла та самая безжалостная высшая инстанция из Вашингтона. Сакура захлопнула дверцу, одернула пиджак и посмотрела на командира SWAT взглядом, не предвещающим коррупционерам ничего хорошего. — Ну что, супервайзер, — её голос лязгнул металлом. — Поехали вскрывать гнойники Нью-Йорка. Массивные стеклянные двери главного управления полиции Нью-Йорка разъехались в стороны, впуская внутрь холодный ветер с улицы и двух вестников надвигающейся бури. Сакура Харуно переступила порог, и звонкий, безапелляционный стук её шпилек от Versace эхом разлетелся по просторному холлу. Она чеканила шаг с такой непоколебимой, королевской уверенностью, словно само это здание и все законы в нем принадлежали лично ей. Следом за ней, на полшага позади, двигался Саске Учиха. Он небрежно засунул руки в карманы темных брюк, но его расслабленная поза никого не обманывала. Командир SWAT излучал такую темную, первобытную угрозу, что люди инстинктивно расступались перед ними, образуя живой коридор. В холле и коридорах то и дело оборачивались патрульные и детективы. По управлению уже давно ползли слухи. Многие из них прекрасно помнили, как эти двое и еще четверо до зубов вооруженных штурмовиков совсем недавно базировались в цокольном этаже их здания, превратив его в неприступную крепость. А еще больше копов знали о ней из других источников — их арестованные «друзья» из синдиката, которые сейчас парились в камерах временного содержания, во всех красках расписывали эту столичную сучку, перекрывшую им кислород. Слухи оказались правдой. Холодная, красивая и смертельно опасная. А тот факт, что за её спиной личной тенью следовал лучший тактический командир города, означал только одно: их визит сюда явно не сулил ничего хорошего. Они подошли к лифтам. Сакура бросила быстрый взгляд на информационное табло и нажала кнопку вызова. — Тринадцатый этаж, — сухо констатировала она, глядя на загоревшуюся цифру. Саске усмехнулся одним уголком губ. — Как символично. Сегодня пятница. И нам на тринадцатый этаж, прямиком в отдел нравов. — Если это какой-то божественный намек, то я даже не знаю, кому из нас сегодня больше не повезет — мне или им, — хмыкнула Сакура. Двери лифта открылись, и они шагнули внутрь. Пока кабина бесшумно ползла вверх, Сакура внутренне собралась. Она натянула свою самую жесткую, непробиваемую корпоративную броню. Здесь не было места страху или сомнениям. Только чистая, ледяная власть. Дзинь. Створки лифта разъехались, открывая вид на территорию Вице-сквада. В отличие от светлого, шумного опен-спейса штурмовиков, здесь царила тяжелая, давящая атмосфера. Тусклый свет, заваленные бумагами столы и стойкий запах дешевого табака, смешанного с потом. И их уже ждали. Прямо напротив лифта, скрестив руки на груди, стояла высокая женщина с пронзительным взглядом и жесткими чертами лица. Её губы кривились в ядовитой, пренебрежительной полуулыбке. Она явно собиралась с порога показать, кто на этом этаже хозяйка, и уже набрала в грудь воздуха для язвительного приветствия, но... Сакура не дала ей ни единого шанса перехватить инициативу. Она шагнула из лифта как удар хлыста. — Специальный аудитор Министерства юстиции, Сакура Харуно, — ледяным, режущим металлом голосом отчеканила она. Одним плавным, отработанным движением Сакура извлекла из внутреннего кармана пиджака федеральный значок, блеснувший золотом, а второй рукой буквально всучила в грудь опешившей начальнице сложенный лист с красной столичной печатью. — Официальный приказ о внеплановой проверке, полном аудите изъятых средств и инвентаризации складов вещественных доказательств вашего отдела. Действует с этой секунды. Женщина машинально схватила бумагу, чтобы та не упала на пол. Её ядовитая улыбка мгновенно сползла, сменившись выражением лютой, неконтролируемой ненависти. Глаза сузились в щелочки. Было кристально ясно — столичную аудиторшу здесь не просто не любили, её с радостью разорвали бы на куски прямо в этом коридоре. — Гурен, — сквозь плотно сжатые зубы процедила начальница Вице-сквада, сжимая приказ так, что бумага жалобно хрустнула. — Начальник отдела. Сакура невозмутимо вскинула бровь, игнорируя её тон, и перевела взгляд за спину Гурен. Там, словно свора цепных псов, стояли её подчиненные. По правую руку возвышался массивный детектив с тяжелым, оценивающим взглядом стервятника — Какудзу. Его глаза быстро и профессионально просканировали стоимость её костюма и обуви, словно он прикидывал, за сколько всё это можно загнать на черном рынке. Рядом с ним, криво и жутковато улыбаясь, стоял Кабуто. Он поправил круглые очки на переносице, и в этом жесте было столько скользкой, змеиной фальши, что Сакуре на секунду стало тошно. По левую руку от Гурен застыла девушка с холодными, пустыми глазами и идеальной осанкой — Конан. Она смотрела на аудитора так, будто Сакура уже была трупом, обведенным мелом на асфальте. Вся эта троица источала такую явную, грязную ауру коррупции, что её можно было резать ножом. — Прекрасно, Гурен, — спокойно ответила Сакура, ни на миллиметр не сдавая позиций перед этой сворой. — Раз мы закончили с любезностями, мне нужен доступ к вашей базе данных, полный реестр осведомителей за последние полгода и ключи от хранилища конфиската. Прямо сейчас. Гурен перевела взгляд с Сакуры на Саске, который всё это время молча возвышался за спиной аудитора, словно мрачный жнец. — А командир элитного спецназа здесь какими судьбами? — ядовито поинтересовалась начальница. — SWAT теперь работает у Вашингтона курьерами? Саске медленно достал руки из карманов. Его взгляд был чернее ночи. — Командир спецназа здесь для того, чтобы у аудитора не возникло никаких... задержек или несчастных случаев при работе с документами, Гурен, — низким, ровным голосом ответил Учиха. — Мы же не хотим, чтобы Министерство решило, что полиция Нью-Йорка отказывается сотрудничать? Кабуто за спиной начальницы тихо хмыкнул, а Какудзу скрестил мощные руки на груди. Гурен злобно сверкнула глазами, понимая, что при наличии Учихи запугать девчонку прямо сейчас не выйдет. — Проходите, аудитор, — Гурен сделала театральный, приглашающий жест рукой вглубь этажа. — Мой отдел к вашим услугам. Надеюсь, вы не заблудитесь в наших бумагах. — Не переживайте, — Сакура ответила ей безупречной, холодной улыбкой хищницы. — У меня отличное зрение на чужие ошибки. Ведите.