Часть 29. Ангел смерти и старые связи

Сакура брезгливо, едва заметно поморщилась, проходя вглубь опен-спейса Вице-сквада. Это место кардинально отличалось от вылизанного временного штаба или кабинетов Вашингтона. Воздух здесь был пропитан запахом дешевого кофе, застоявшегося табака и какой-то неуловимой, липкой гнили. Лавируя между столами, заваленными горами пыльных папок и объедками, она всё же выцепила взглядом один относительно свободный стол в самом углу. Сакура подошла к нему и с глухим стуком опустила свои документы на столешницу. Садиться она пока не спешила, собираясь вернуться к Гурен, но тут произошло непредвиденное. Саске невозмутимо обошел её со спины, вальяжно отодвинул скрипучий офисный стул и по-хозяйски на него уселся, широко расставив ноги. У Сакуры медленно, но верно поползли вверх брови. — Что ты делаешь? — прошипела она. — Я ненадолго, аудитор, — совершенно спокойно, но с густой, бархатной иронией в низком голосе произнес Учиха, откидываясь на спинку. — Ты же всё равно сейчас идешь их кошмарить. А я пока просто нагрею тебе место. — Черт с тобой, — обреченно прошептала Сакура, закатив глаза. Спорить с ним при свидетелях было себе дороже. Развернувшись на своих убийственных шпильках от Versace, она снова направилась к Гурен, которая так и стояла в окружении своей свиты. — Мне нужны ваши текущие отчеты. Отчеты каждого сотрудника отдела. За всю последнюю рабочую неделю, — холодно, с расстановкой произнесла Сакура, властно опираясь обеими руками на край ближайшего стола. — Конечно, аудитор, — Гурен натянула на лицо елейную, фальшивую улыбку, от которой сводило скулы. — Мы всё предоставим, как только вернемся с планового объезда… — Сейчас, — жестко, как удар кнута, перебила её Сакура. В отделе повисла тяжелая тишина. — У меня нет времени ждать, пока вы поедете пить кофе с пончиками на парковке, Гурен. У меня прямой приказ из Вашингтона, и мой график расписан по минутам. Параллельно с вами я еще веду аудит элитного отряда SWAT, так что не заставляйте меня ждать. Отчеты на мой стол. Живо, капитан, — отчеканила Харуно, не моргнув и глазом. Взгляд начальницы Вице-сквада потемнел от нескрываемой ярости. Саске, наблюдавший за этой сценой из своего угла, едва заметно, хищно усмехнулся. О, он прекрасно понимал Гурен. Он отлично помнил, как в первый же день знакомства с этой розововолосой стервой искренне мечтал её придушить собственными руками. Справедливости ради, он и сейчас это делает, но уже при совершенно других, весьма пикантных обстоятельствах... А Гурен бесится просто потому, что зажата в тиски субординации и физически не может перечить этой столичной кошечке. — Хорошо, аудитор, — сквозь сжатые до скрипа зубы процедила Гурен. Она резко повернулась к своим людям: — Ребята. Быстро сдать все отчеты аудитору на стол. Люди Вице-сквада недовольно, с тихими ругательствами зашевелились, вытаскивая из ящиков помятые папки. Сакура молча, с гордо поднятым подбородком развернулась и пошла обратно в свой угол. Увидев её приближение, Учиха плавно поднялся со стула, уступая «нагретое» место. Сакура грациозно опустилась в кресло, чувствуя исходящее от обивки тепло его тела, и мысленно чертыхнулась. Саске не ушел. Он скрестил руки на груди и по-хозяйски присел на край её рабочего стола, нависая над ней темной скалой. Оттуда он холодным, подавляющим взглядом контролировал, как детективы Гурен один за другим, словно на каторгу, несут стопки бумаг и бросают их перед Сакурой. Когда стопка достигла внушительных размеров, Саске с профессиональным любопытством потянулся свободной рукой к верхней папке. — Стой. Тебе нельзя, — Сакура мгновенно перехватила его запястье, её пальцы впились в жесткую ткань его рукава. Она наклонилась ближе к нему. — Не рой себе могилу, Учиха, — предостерегающе прошептала она. — По протоколу ты — заинтересованное лицо. Ваши отделы пересекаются. Если кто-то из них увидит, что командир SWAT копается в отчетах Вице-сквада, они тут же накатают жалобу в Департамент за конфликт интересов, и мы оба вылетим отсюда со свистом. Так что убери грабли. Саске хмыкнул, признавая её правоту, и послушно убрал руку, вернув её на грудь. Сакура потянула к себе первую попавшуюся папку. На обложке кривым, размашистым почерком значилось: Детектив Какудзу. «Ну, ничего нового. Гора мышц, а в голове пусто. Небось, как и в штанах»,— мстительно пронеслось у неё в мыслях. Она открыла рапорт и быстро пробежалась глазами по строкам. Внутренний аудитор возликовал от предвкушения кровавой расправы. — Потрясающе, — тихо, себе под нос прокомментировала Сакура. — Значит, при штурме подпольного казино изъято пятьдесят тысяч долларов мелкими купюрами. А в квитанции о сдаче в хранилище вещдоков указано тридцать две. Где еще восемнадцать, Какудзу? На чай крупье оставил? Даты не совпадают. Ордер на обыск не подшит. А слово «конфискация» написано через букву «а». Её изящные пальцы нырнули во внутренний карман пиджака и извлекли на свет ту самую, легендарную красную ручку. Клац. Щелчок колпачка прозвучал в тишине отдела как передернутый затвор пистолета. Сакура склонилась над бумагами и принялась безжалостно, агрессивно чертить. Красные линии перечеркивали абзацы, обводили пустые графы и ставили огромные, издевательские знаки вопроса на полях. Саске смотрел на её сосредоточенный профиль и откровенно наслаждался шоу. Он знал этот взгляд. Сейчас Вице-сквад захлебнется в её кроваво-красных чернилах. — Да тут просто кромешный ужас, — одними губами прошептала Сакура, яростно расчеркивая рапорт Какудзу. Красная паста въедалась в бумагу, словно кровь. А Саске тем временем буквально спиной, кожей чувствовал, как их обоих сверлят тяжелыми, полными ненависти взглядами со всех углов опен-спейса. Он сидел на краю её стола, внешне абсолютно расслабленный, и скроллил экран телефона. Командир SWAT невозмутимо листал ленту в приложении Interactive Brokers, бегло оценивая утреннюю просадку по своему агрессивному портфелю FAM и сверяя котировки для долгосрочного пенсионного Plan B. Но за этой маской финансовой скуки скрывался натянутый до предела нерв. Время неумолимо близилось к часу дня. Саске чуть сильнее сжал телефон с металлическим корпусом. Ему пора выдвигаться на встречу с информатором. — Аудитор, — тихо, но так, чтобы слышала только она, позвал Саске. — Мне пора на встречу. — Черт, — сквозь зубы выдохнула она. Сакура до скрежета зубов злилась на этот внезапный приказ Вашингтона. Она ведь всё утро с боем выбивала себе право поехать на встречу с этим призрачным осведомителем, а теперь её намертво приковали к этому провонявшему перегаром и коррупцией столу. Она мысленно грязно выругалась и с такой силой сжала между пальцами свою любимую красную ручку, что пластик жалобно скрипнул. Может, всё-таки послать всё к черту и поехать с ним? — Я бы поехала тоже, — упрямо прошептала она, поднимая на него глаза. — Вы прекрасно знаете, как я к этому отношусь, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнес Саске. — Мало того, у вас здесь непаханое поле работы по вашим прямым обязанностям. Развлекайтесь. Он жестко отрезал пути к отступлению. На самом деле, где-то глубоко внутри, Учиха испытывал огромное, эгоистичное облегчение. Слава богу, что ей не нужно ехать на стычку с криминальным миром. Если сделка пойдет не по плану и начнется стрельба, он отобьется. А она? Выколет кому-нибудь глаз своей красной ручкой? Вряд ли. Шальная пуля найдет её хрупкое тело гораздо быстрее, чем она успеет снять колпачок. В этот момент тяжелые двери штаба распахнулись, и внутрь волнообразно ввалился еще один детектив. У него были такие же огненно-красные волосы, как у Сасори, но на этом сходство заканчивалось. От парня несло опасностью и уличной грязью. — Гаара, — окликнула его Гурен, кивнув в сторону стола аудитора. — Сдай той столичной фифе свои отчеты за последнюю неделю. Парень медленно, с хищной ленцой перевел взгляд на Сакуру. Он криво, нагловато ухмыльнулся, вальяжно подошел к своему столу, который находился неподалеку, и вытащил из ящика помятую стопку бумаг. Саске посмотрел на него через плечо. Лицо командира оставалось абсолютно непроницаемым, но руки, скрещенные на груди, напряглись так, что ткань черного пиджака на бицепсах натянулась до предела. — Очень приятно познакомиться, — низким, тягучим голосом с хрипотцой произнес детектив, бросая папки перед ней. — Гаара. А вы у нас..? — Сакура, — максимально сухо и официально ответила она. Она подняла на парня холодный изумрудный взгляд. Гаара стоял, нависая над столом, и смотрел на неё не как на начальство, а как на сочную, загнанную в угол добычу. Сакура лишь снисходительно ухмыльнулась. — На мне что-то написано, детектив Гаара? — она намеренно, с издевкой выделила его имя. И, не дожидаясь ответа, демонстративно, двумя пальцами вытянула его верхний рапорт из стопки. Раскрыла. Пробежалась взглядом по строкам, и её губы растянулись в торжествующей, безжалостной улыбке. — Ой, как интересно получается... — пропела она, наслаждаясь каждым произнесенным словом. — Я вижу, у вас тут катастрофически не сходятся цифры. Вес изъятых при обыске наркотиков волшебным образом отличается от того веса, который вы сдали в хранилище вещдоков. Почти на двести граммов. Утруска в пути? Ветром сдуло? Объясните? Сакура с наслаждением чиркнула красным стержнем, жирно перечеркивая добрую половину страницы, и быстро набросала разгромную резолюцию на полях. Она бросила испорченный документ обратно ему под нос. — Вы это перепишете. И приложите объяснительную. Саске едва заметно ухмыльнулся, пряча глаза. О, как же сильно его когда-то раздражало это её надменное вашингтонское высокомерие! Но его штурмовики из SWAT быстро усвоили урок. Парни поняли систему: Вашингтон хочет видеть идеальные цифры — они пишут идеальные цифры, прикрывая свои задницы. А вот Вице-сквад, привыкший к безнаказанности, к такому еще не адаптировался. И это будет чертовски веселая и кровавая для них пятница. — Детектив Какудзу! — громко, на весь отдел властно позвала Сакура. Громила нехотя подошел к её столу. Она всучила ему испещренные красными правками отчеты за вторник и среду. — Переписать. Все замечания и недостающие ордера указаны на полях. Срок — до конца дня. Какудзу заскрипел зубами так громко, что, казалось, сейчас посыплются искры. Он резко, со злостью вырвал бумаги из её изящных рук. — Полегче на поворотах, — низким, угрожающим баритоном подал голос Саске, вперив в детектива поистине убийственный, темный взгляд. — А то что, Учиха? — быканул Какудзу, нависая над ними. — А то тебе лучше этого не проверять на собственной шкуре, — ледяным спокойствием ответил Саске, даже не пошевелившись. — Она только выполняет свою работу. Ты думаешь, мой отдел этой красной ручки не видел? Держи себя в руках. Громила злобно сплюнул, послал кого-то куда-то по матушке (слова смешались в невнятный рык) и, тяжело топая, направился к своему рабочему месту. Саске проводил его темным, настороженным взглядом. Учиха прекрасно понимал расстановку сил: Сакура здесь была маленькой, дерзкой рыбкой, брошенной в бассейн с голодными, обозленными акулами. И эти акулы явно намеревались ею полакомиться при первой же возможности. — А вы тут роль цепной охраны играете, командир Учиха? — с издевкой спросил Гаара, скрестив руки на груди. — А если и так, то что? Тебя это напрягает? — абсолютно ровно парировал Саске. — А может, я просто сижу здесь и внимательно наблюдаю за вами всеми. Не думал о таком варианте? — Да ладно вам, расслабьтесь, — протянул Гаара. Его наглый, сальный взгляд скользнул по фигуре сидящей аудиторши, задержавшись на её стройных ногах, обтянутых капроном, и дорогих черных туфлях-лодочках от Versace. Бровь Гаары едва заметно, похотливо взметнулась вверх. Он бы с превеликим удовольствием поиграл с этой агрессивной столичной кошечкой ночку-другую, ломая её спесь. — Я же просто поинтересовался из чистого любопытства, — Гаара мерзко ухмыльнулся и в примирительном, но издевательском жесте поднял руки, сдаваясь. Саске медленно, с грацией крупного, смертоносного хищника, поднялся с края её стола. Гаара, стоявший неподалеку, инстинктивно напрягся, словно уличный кот перед доберманом, но Учиха даже не удостоил его взглядом. Командиру просто пора было уходить. Прежде чем он скрылся за дверью, экран смартфона Сакуры, лежащего рядом с отчетами, коротко и беззвучно мигнул. Она опустила глаза. Сообщение от контакта *Nemesis*: *«Если что — набирай Сасори или любого другого из штаба. Не дай этим стервятникам себя сожрать, киса. Я вернусь, как только смогу».* Сакура едва заметно, почти ласково ухмыльнулась, глядя в удаляющуюся широкую спину в строгом пиджаке. Учиха даже здесь, на чужой, враждебной территории, чувствовал себя как рыба в воде. В отличие от неё. Конечно, она не знала, каким именно был его путь по карьерной лестнице, и откуда у принципиального командира SWAT взялись столь глубокие знакомства в криминальном мире и личные осведомители. Но, с другой стороны, это не должно было её волновать. У всех элитных спецподразделений есть такие источники на темной стороне. Таковы правила игры. Она слегка поерзала на жестком казенном стуле, собираясь с мыслями, и потянулась к следующей папке. Но как только тяжелые двери Вице-сквада с глухим стуком закрылись за Учихой, отрезая её от единственного союзника, атмосфера в отделе мгновенно изменилась. Давление подскочило. Гурен, словно только этого и ждала, хищным шагом пересекла опен-спейс и подошла вплотную к столу аудитора. — Слушай сюда, вашингтонская красавица, — прошипела начальница отдела. Она жестко уперлась обеими руками в столешницу, нависая над Сакурой. Лицо Гурен исказила маска чистой, неприкрытой ненависти. — Ты прямо сейчас забудешь всё, что видела в этих отчетах. И напишешь своему сраному управлению, что у нас всё просто превосходно. Идеально, мать твою. Сакура даже не дрогнула. Она медленно положила красную ручку поверх бумаг и подняла на капитаншу ледяной, равнодушный взгляд. — Иначе? — спокойно спросила она. — Что? — Гурен на секунду опешила, сбитая с толку полным отсутствием страха. — Ну, иначе что? — с вежливым, академическим интересом уточнила Сакура, откинувшись на спинку кресла. — Потому что, как подсказывает мне мой скромный столичный опыт, после угрозы всегда должно следовать условие. Чем пугать будете, капитан? — Иначе ты не доедешь сегодня до дома, — абсолютно будничным, оттого еще более страшным тоном произнесла Гурен. — Я знаю, что ты сделала с нашими двумя офицерами, сука. Думаешь, тебе это с рук сойдет? — Они сами виноваты, — так же ровно парировала Сакура. — Они напали на меня первыми и почему-то решили, что отсутствие камер в переулке делает их безнаказанными. — Не смеши меня! Напали? — Гурен издевательски, сухо рассмеялась. — Два опытных детектива напали на хрупкую аудиторшу? — Вы, как женщина, должны были бы меня понять, — голос Сакуры стал жестче, звеня сталью. — Когда в темном, глухом переулке тебя зажимают два пьяных офицера полиции, которые вдвое старше и тяжелее тебя, это явно не тянет на дружескую беседу и не сулит хороших последствий. Она вновь взяла в руки ручку, возвращаясь к отчету Гаары, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но внутри всё сжалось. Вот тебе и на. Женской солидарностью в этом змеином гнезде даже не пахнет. — Ты сама их спровоцировала, — отчеканила Гурен, не желая отступать. — Своим видом, своим поведением. Забери заявление. Сакура на секунду замерла, а затем её губы тронула холодная, издевательская усмешка. — Ох, как же вы плохо осведомлены о делах собственного департамента, капитан, — ответила она своим фирменным, ледяным вашингтонским тоном, пробирающим до костей. — Я не писала никаких заявлений. Их официально, по всем протоколам задержания и применения силы, засадил в камеры SWAT. Лично командир Учиха. Гурен замерла, словно налетев на невидимую стену. Она инстинктивно, с опаской бросила быстрый взгляд на выход, в который только что вышел Саске. Это катастрофически усложняло задачу. Замять дело с одинокой девчонкой-аудитором — это одно. Но вступать в открытую конфронтацию со спецназом и их бешеным командиром, чья инстанция и полномочия были выше её собственных, она не имела права. И ей это чертовски не нравилось. Сакуре казалось, что этот день уже просто физически не может стать хуже. Но она фатально ошибалась. В штаб Вице-сквада вальяжной, уверенной походкой хозяина жизни вошел Хидан. Окружной прокурор. Да, его связи сработали безупречно. Его уже выпустили под огромный залог, он выплатил какой-то немыслимый штраф, чтобы временно остаться чистым перед прессой, а суд щедро прописал ему принудительные визиты к психологу для «проработки проблем с агрессией». Серебристые волосы были идеально уложены, дорогой итальянский костюм сидел как влитой. Он пришел сюда, к своим прикормленным копам, по каким-то прокурорским делам, но его взгляд мгновенно, как радар, выцепил розовую макушку в углу. Они не виделись с того самого момента, как вчера в его голову прилетел её тяжелый степлер, поставив жирную, кровавую точку в их извращенных отношениях. — Да что ты будешь делать. Какие люди, и уже здесь, — громко, с издевательской ухмылкой протянул Хидан, направляясь прямиком к её столу. В его ауре всё еще пульсировала та самая подавляющая энергетика Доминанта, но сейчас она была смешана с ядовитой, мстительной злобой. — Привет, — не поднимая глаз, сухо бросила Сакура и так сильно сжала ручку, что та едва не треснула. — На два слова, Харуно. В коридор. Раз уж ты здесь, — властно, привычным тоном приказал Хидан, останавливаясь у её стола. — У меня работа, — Сакура даже не пошевелилась, переворачивая страницу рапорта. — У меня тоже. Сюда подошла, я сказал, — его голос стал ниже, приобретая опасные, давящие нотки, которые раньше заставляли её подчиняться в их БДСМ-сессиях. Но сейчас всё было иначе. Сакура медленно подняла голову. Её челюсти сжались до скрежета, но на лицо уже опустилась непроницаемая, ледяная маска вашингтонской стервы, обладающей федеральной властью. — Вы мне больше не указ, Окружной прокурор, — убийственно холодно, глядя прямо в его фиолетовые глаза, произнесла она. Каждое слово падало как кусок льда. — И я советую вам помнить одну важную деталь: у меня полный карт-бланш на финансовую проверку не только полиции, но и смежных структур. Не заставляйте меня находить время, чтобы прийти с аудитом еще и в ваш прокурорский отдел. Свободны. — Лапуля, ты, кажется, забыла. У нас остался незаконченный разговор, — уже тише, с опасной хрипотцой произнес он, нависая над ней всей своей массивной фигурой в дорогом костюме. Она обвела холодным, ничего не выражающим взглядом напряженную Гурен и ее свору детективов, которые с жадностью прислушивались к каждому звуку. — Хидан, ты чертовски не вовремя, — процедила Сакура, не отрывая глаз от испорченного красными чернилами отчета. — Смотри сюда, — он наклонился еще ближе. Ее мгновенно обдало шлейфом его дорогого, тяжелого парфюма с нотками табака и сандала. Весьма классного парфюма, с этим ее женская суть спорить не могла. Сакура тяжело выдохнула. Ее главная проблема заключалась в том, что она по своей природе не умела обижаться долго, но то, какой унизительный, грязный цирк он устроил вчера в штабе спецназа, злило ее до сих пор. Мозг требовал сатисфакции. — Я могу быть за тебя или против, — интимно, прямо на ухо прошептал Окружной прокурор. — Если ты сейчас же не выйдешь со мной, плюсуй в свою коробочку еще одного могущественного врага. И, возможно, тот весьма талантливый и перспективный паренек, Инузука, больше никогда не займет кресло прокурора рядом со мной на суде. Понимаешь намек? Сакура сжала челюсти до боли в скулах. Она прекрасно понимала, что эта мстительная скотина действительно способна перечеркнуть карьеру Кибы одним звонком. — Кретин, — прошипела она и резко поднялась с кресла. Хидан торжествующе, по-волчьи ухмыльнулся. — После вас, миледи, — он галантно отступил на шаг, давая ей место, чтобы пройти. — Спасибо, — Сакура гордо вздернула подбородок, засунула руки в карманы узкой юбки и пошла первой, вбивая шпильки в пол с такой яростью, словно шагала по минному полю. Прокурор, невероятно довольный собой, двинулся следом. — Прикрой рот, Гурен, муха залетит, — бросил он на ходу, заметив, как у капитанши Вице-сквада буквально отвисла челюсть от того, что непокорная столичная аудиторша так легко подчинилась его приказу. Они дошли до самого конца тусклого коридора и зашли в пустую курилку, насквозь пропитанную многолетним слоем никотина. — Слушаю, — ледяным тоном начала Сакура, резко развернувшись на каблуках, как только тяжелая дверь за ними закрылась. — Прости за вчерашний перформанс, — густым басом выдал Хидан, неспешно доставая зажигалку и прикуривая сигарету. Сакура издала нервный, злой смешок. — О, да неужели? Выставил меня полной дурой на весь штаб, и теперь просишь прощения? Ты прилюдно оклеветал меня, крыл трехэтажным матом, выставил какой-то дешевой шкурой — и думаешь, одного жалкого «прости» будет достаточно? — Да, согласен. Было время посидеть в камере и всё обдумать, так сказать, — невозмутимо произнес он, затягиваясь, и сделал шаг ближе к Сакуре, вторгаясь в ее личное пространство. — Ты нашла себе нового ебаря. Так ведь? Сакура брезгливо поморщилась, скрестив руки на груди. — Как вульгарно. Но хорошо... если твоему уязвленному эго так легче это воспринимать, то да. Нашла нового ебаря. Еще вопросы есть? — Это Учиха? — глаза Хидана сузились, сканируя каждую микроэмоцию на ее лице. — Хидан, ты должен уяснить одну простую вещь, — ее голос стал пугающе ровным и безжизненным. — Точно так же, как я тщательно скрывала наши с тобой «отношения»... хотя называть это отношениями очень сильно притянуто за уши, потому что их у нас не было... точно так же я не собираюсь отчитываться перед тобой, с кем я сейчас веду сессии. И не только сессии. — То есть с ним ты спишь? — он напрягся, выпуская густую струю дыма. — Значит, у вас реальные отношения? — Нет, — сухо отрезала она. — У меня официальный контракт с этим Доминантом. Жесткий договор, и я не имею права разглашать его условия. Но я пошла на это абсолютно добровольно. Это всё, что тебе нужно знать о моей личной жизни. — Чего блять? Контракт?! — искренне возмутился Хидан, и в его хриплом голосе проскользнула откровенная, неприкрытая зависть. — Сука... надо было додуматься до этой херни первым. — Всё далеко не так просто, но суть не в этом, — отмахнулась Сакура, бросив взгляд на наручные часы. — Я могу возвращаться к работе? У меня ее там целая гора. Хидан вдруг стал предельно серьезным. Он окинул взглядом ее хрупкую, затянутую в строгий пиджак фигуру. — Тебя еще и сюда закинули? В эту клоаку? — мрачно спросил он. — Да. Не видишь, как я безмерно рада этому факту? — ядовито съязвила она. Сакура дернулась, чтобы выйти, но Хидан вдруг резко поднял руку и с глухим стуком уперся широкой ладонью в стену прямо возле ее головы, наглухо преграждая путь к двери. — Сакура, послушай меня, — его голос лишился привычной издевки, став тяжелым и предостерегающим. — Они очень опасны. Ты официально засадила их подельников, их друзей из синдиката. Ты хоть понимаешь, какой огромный зуб они сейчас на тебя держат? Это Вице-сквад, у этих отморозков нет чести. — Да, понимаю, — она упрямо вздернула подбородок, не отводя взгляда от его глаз. — Именно поэтому я хочу как можно быстрее закончить здесь свою гребаную работу и уйти. Дай пройти, прокурор. ### Глава 365. Короткий поводок, тень Мадары и уязвленное эго — Конечно, я дам тебе пройти, — низко, почти интимно прорычал Хидан, не убирая руки от стены, но слегка смещаясь в сторону. Его пепельно-серые глаза потемнели от внутреннего напряжения. — Но обещай мне, Харуно... если что-то пойдет не так, если запахнет жареным — ты сразу наберешь меня. Ты сейчас в самом грязном логове этого города. И эти люди очень опасны. Сакура смерила его долгим, нечитаемым взглядом. — Я учту это, — сухо ответила она. — Кстати, раз уж у нас минутка откровенности... есть кое-что еще. Хидан вопросительно приподнял бровь. — На следующей неделе я буду проводить здесь тотальную инвентаризацию складов вещдоков, — деловым тоном продолжила Сакура. — Ты сможешь дать мне Кибу на день-два? В качестве независимого свидетеля от прокуратуры. Окружной прокурор тяжело выдохнул, понимая, что она снова использует его ресурсы в своих целях, но отказать ей сейчас он не мог. — Ладно. Забирай своего щенка на пару дней, — сдался он. — Вот и славно, — кивнула Сакура. А затем её изумрудные глаза вспыхнули опасным, почти дьявольским огнем. Она сделала резкий выпад вперед. Её изящная рука с идеальным черным маникюром вцепилась в узел его дорогого шелкового галстука. Сакура с силой, абсолютно бесцеремонно дернула его вниз, заставляя высокого, массивного прокурора резко склониться к самому её лицу. — И еще одно. Запомни раз и навсегда, — её голос превратился в змеиное, ледяное шипение. — Если ты еще хотя бы раз попытаешься меня шантажировать... я наберу своего настоящего папочку. Мадару. Хидан замер. Упоминание этого имени в тесном пространстве курилки прозвучало как щелчок взведенного курка. — Похоже, ты напрочь забыл, в какой именно семье я выросла, — Сакура смотрела прямо в его расширившиеся серые зрачки, и от её взгляда веяло могильным холодом. — И я тебе просто по-дружески напоминаю, прокурор. Если Мадара Учиха узнает, что ты мне угрожаешь, твой дорогой костюм не спасет тебя от бетонного таза на дне Гудзона. Ты меня понял? — Понял, — хрипло, на грани стона выдавил из себя Хидан. Вместо страха его накрыла мощная, дикая волна адреналинового возбуждения. Он сверху вниз смотрел на эту дерзкую, властную женщину, которая только что пригрозила ему самым страшным авторитетом страны. Его взгляд невольно скользнул ниже, по изгибам её тела, задерживаясь на юбке. Блять, какая же удобная и сексуальная вещица, — пронеслось в его воспаленном мозгу. Эта её первобытная доминантность срывала ему крышу почище любых наркотиков. — Прекрасно, — Сакура победно, по-хищному ухмыльнулась и резко отпустила его галстук, словно тот был испачкан в грязи. Хидан медленно убрал руку от стены, освобождая проход. Сакура гордо расправила плечи и, чеканя шаг, покинула прокуренное помещение. Прокурор, глубоко втянув носом воздух, в котором остался легкий шлейф её парфюма, двинулся следом. На самом деле у него были сугубо рабочие вопросы к Гурен, но глубоко внутри ему чертовски отлегло от того, что он смог перекинуться с Харуно хотя бы парой слов. Как только Сакура вернулась в шумный опен-спейс Вице-сквада, Гурен тут же вперила в неё тяжелый, пронзительный взгляд. Капитанша была в бешенстве. Эта наглая столичная аудиторша знала Окружного прокурора лично?! Более того, Гурен уже битый месяц из кожи вон лезла, чтобы добиться расположения Хидана: стреляла глазками, надевала блузки с глубоким вырезом, открыто намекала на приватные встречи вне работы. Но ему было абсолютно плевать. Да, когда-то давно у них была короткая, грязная интрижка, но прокурор выкинул её из постели и забыл. А теперь... теперь Гурен своими глазами видела, как этот надменный ублюдок смотрит на эту вашингтонскую сучку. С первобытным голодом и странным обожанием. Так на саму Гурен он не смотрел никогда. Змеиный клубок ревности и уязвленного женского эго больно ударил по самолюбию начальницы Вице-сквада. Сакура невозмутимо прошла к своему угловому столу, грациозно опустилась в кресло и, как ни в чем не бывало, продолжила методично расчерчивать красной пастой чужие отчеты. Хидан тем временем подошел к столу Гурен. Вся его подчиненная, возбужденная аура, которую он излучал рядом с Сакурой, испарилась, сменившись привычной маской высокомерного, жестокого ублюдка. — Документы на подпись, — ледяным тоном процедил прокурор, с размаху бросив на её стол тяжелую черную папку. Гурен скрестила руки на груди, злобно сверкнув глазами. — И о чем же вы так мило болтали в курилке, Хидан? — ядовито поинтересовалась она, понизив голос. — Что, потянуло на столичную экзотику? Прокурор медленно наклонил голову вбок, его взгляд стал режущим. — Ты чего сейчас несешь? — низко пробасил он. — Ты свои последние мозги вместе с дешевым табаком прокурила? — Лучше прокурить мозги, чем потерять мужское достоинство, бегая за этой выдрой! — огрызнулась Гурен, не выдержав напряжения. Воздух вокруг них мгновенно заледенел. Хидан тяжело, угрожающе оперся обеими руками о её стол и наклонился так близко, что Гурен инстинктивно вжалась в спинку кресла. — Ты страх потеряла, капитан? — тихо, с убийственной четкостью спросил Окружной прокурор. Его глаза потемнели от ярости. — Не забывайся. Ты и вся твоя паршивая свора сидите у меня на очень, очень коротком поводке. Один мой щелчок пальцами — и вы все пойдете под суд вместе со своими дружками из синдиката. Так что закрой рот и не груби мне, сладкая. Подписывай бумаги. — Ладно, — сквозь зубы процедила Гурен. Она выхватила из подставки ручку и с такой злостью начала ставить размашистые подписи на документах прокурора, что едва не порвала бумагу. Как только последняя страница была завизирована, она с презрением швырнула тяжелую черную папку прямо в грудь Хидану. Прокурор невозмутимо поймал её на лету, цинично ухмыльнулся на прощание и, развернувшись на каблуках идеальных туфель, покинул территорию Вице-сквада. Но пока Хидан и Гурен обменивались ядовитыми любезностями, Гаара решил закончить начатое. Он бесшумно, с грацией уличного хищника подошел к угловому столу и бесцеремонно уселся прямо на край столешницы — ровно на то самое место, где совсем недавно сидел Учиха. — Аудитор, — тягуче произнес Гаара, скрестив руки на груди и нависая над Сакурой. — Всё ещё гуляете своей варварской красной ручкой по моему отчету? Сакура до боли сжала челюсти, но внешне осталась абсолютным, невозмутимым айсбергом. Как дочь действующего старшего инспектора ФБР в Вашингтоне, она с детства привыкла иметь дело с людьми куда более страшными, чем этот коррумпированный коп. — Что вы себе позволяете, детектив? — ледяным тоном спросила она, даже не соизволив поднять взгляд от перечеркнутых строк его рапорта. — А что такого? — Гаара наигранно, издевательски пожал плечами, его глаза скользнули по вырезу её блузки. — Я же просто любезно вас стерегу. Охраняю покой федерального аудитора. Как тот же Учиха. Или мне так нельзя? Вы делите копов на сорта? — Учиху я знаю. И могу ему доверять по целому ряду веских причин, — спокойно, перевернув страницу, произнесла Сакура. И, наконец, вскинув на него насмешливый, зеленый взгляд, добавила: — Например, потому что мы с ним тесно работаем уже целых две недели. — Две недели — это не так уж и много для доверия, — хмыкнул Гаара, наклоняясь чуть ближе. — Достаточно, чтобы понять разницу между элитой и уличной шпаной со значком, — отчеканила Сакура. — А теперь я настоятельно рекомендую вам поднять свою задницу с моего рабочего стола и пойти восвояси, детектив. Иначе я добавлю в ваш отчет пункт о нарушении субординации и харассменте. Гаара на секунду замер. В его глазах мелькнула темная злоба, но он оценил риски. Эта стерва не блефовала. — Хорошо, хорошо, аудитор. Ваша взяла, — он примирительно поднял руки и медленно сполз со стола. — Работайте. Тем временем Саске уже прибыл на место. Его черный, хищный «Челленджер» плавно затормозил у тротуара в промышленном районе Бруклина. Дамбо. Ближе к мрачным, пропахшим солью и мазутом докам Винегар-Хилл. Саске заглушил мощный двигатель, поправил портупею под пиджаком и вышел из машины навстречу резкому, прохладному ветру с Ист-Ривер. Ветер нещадно трепал его темные волосы и полы расстегнутого пальто, но Учиха, не обращая внимания на холод, спокойным шагом направился к старой деревянной скамейке у самой воды — их заранее обусловленному месту. Он сел на влажное от брызг дерево, достал смартфон и сделал вид, что увлеченно листает биржевые сводки. Обычный клерк на перерыве. Как и все редкие прохожие здесь. Через пару минут мимо него неспешным шагом прошел высокий, широкоплечий парень в неприметной куртке. Он остановился, сел на другой край скамейки, достал из кармана бумажную книгу в мягкой обложке и открыл её, делая вид, что погружен в чтение. — Саске. Как дела, брат? — тихо, не отрывая глаз от книжного разворота, спросил парень. — Ты звал, Джуго, — так же спокойно, глядя в экран телефона, отозвался Учиха. — Появилась информация. Очень дерьмовая, — ровным тоном ответил информатор. — Слушаю. Ветер с залива заглушал их голоса для любого, кто мог бы стоять в десяти шагах, но Саске слышал каждое слово кристально четко. — За твою голову и голову той розововолосой девчонки из Вашингтона дают пятьдесят кусков, — бросил Джуго, переворачивая страницу. Саске на миг замер. Его палец завис над экраном с открытым графиком акций. Пятьдесят тысяч долларов. Сущие копейки для криминального мира, но вполне достаточная сумма, чтобы заставить любого уличного отморозка нажать на курок. Он снова опустил палец на экран, продолжая листать новости, ни одним мускулом не выдав напряжения. — Кто заказал? — «Благородные Нью-Йорка», скорее всего. Те самые ублюдки, чьих людей твой SWAT упаковал в камеры. Они скинулись в общак. — И всё? Пятьдесят тысяч? — в голосе Саске скользнула мрачная ирония. — Это только начало, — продолжил Джуго. — Итальянская мафия Нью-Йорка полностью блокирует заказ. Твои старые связи с Боссом сильнее, чем истерика этих выскочек. Никто из «наших» вас пальцем не тронет. Парни из Нью-Джерси тоже дали отказ, они не хотят войны со спецназом и федералами из-за какой-то вашингтонской шишки. Джуго тяжело вздохнул и наконец захлопнул книгу. — Но, Саске... те, кто не в нашей юрисдикции и не подчиняется семьям, плевать хотели на запреты. «Благородные» ищут выход за пределы штата. Скорее всего, рано или поздно, они пришлют за вами Ангела. — Киллера, — холодно констатировал Саске. — Он самый. Профессионал со стороны. Без связей, без корней. Отработает и исчезнет, — подтвердил Джуго, прячая книгу во внутренний карман куртки. — Так что будьте начеку. У девчонки теперь тоже мишень на спине. Саске скрипнул зубами. *«Она и так сидит в самом центре гребаной мишени прямо сейчас, среди этих ублюдков из Вице-сквада»*, — пронеслось у него в голове. — Я понял. Спасибо за информацию, Джуго, — Саске убрал телефон в карман, готовясь встать. — Кстати, — информатор повернул к нему голову, и на его суровом лице мелькнула слабая полуулыбка. — В воскресенье ночью намечаются крупные заезды в Лонг-Айленде. Ставки взлетели до небес. Может, приедешь? Тряхнешь стариной? Твой «Челленджер» всё еще способен порвать там всех. — Ты же знаешь, я больше в этом не участвую, — ровно ответил Саске, поднимаясь со скамейки. Уличные гонки и нелегальный адреналин остались в той, прошлой жизни, еще до того, как он надел форму и взял под командование элиту полиции. — Передавай привет Коди. — Обязательно. Береги себя, брат. И девчонку тоже береги, — бросил Джуго, поднимаясь следом и уходя в противоположную сторону, растворяясь в серой мгле бруклинских доков. Саске смотрел ему вслед ровно секунду, а затем быстрым шагом направился к машине. Времени было в обрез. Ему нужно было срочно возвращаться на тринадцатый этаж. Черный «Челленджер» с глухим, утробным рыком пожирал километры серого асфальта, прорезая плотный бруклинский трафик на пути к Манхэттену. В салоне стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь гулом мощного восьмицилиндрового двигателя. Мысли Саске всё еще были там, на тринадцатом этаже Сити-холла, где он оставил Сакуру один на один со сворой Гурен. Внезапно на магнитной подставке приборной панели ярко вспыхнул экран смартфона. Заиграла короткая вибрация. Контакт определялся просто и без фамилий. Саске в один клик вывел звонок на громкую связь мультимедийной системы автомобиля. — Учиха, — ровным, командирским тоном произнес он, не отрывая взгляда от дороги. — Саске, привет, — раздался из динамиков спокойный, чуть расслабленный голос его лучшего друга детства. — Коди. Я только что переговорил с Джуго в доках, — сразу перешел к делу Саске, перестраиваясь в левый ряд. — Я уже знаю. И звоню именно поэтому, — голос парня неуловимо изменился, потеряв дружескую легкость и налившись свинцовой серьезностью. — Тебе нужно быть предельно, маниакально осторожным, брат. Может, ты не до конца осознал масштаб проблемы, но пятьдесят штук за голову — это грязный маркер. Ты же знаешь, половина задних дворов, клубов и камер наблюдения Нью-Йорка принадлежат моим людям. Я буду знать, если этот «Ангел» решит навестить наш город. Но как ты вообще в это влип? Саске сильнее, до побелевших костяшек, сжал кожаную оплетку руля. — Эти ублюдки из «Благородных» хотели изнасиловать девчонку в переулке. Она отбилась и они попали к нам в руки. Мы упаковали их жестко. — Дело чести, Саске. Понимаю, — глухо отозвался Коди. — Но «Благородные» не знают, что такое честь. Они живут по законам подворотни. Они позарились на ту самую девушку, верно? Она ведь федеральный аудитор? И, если мои птички поют правильно... приемная дочь самого Мадары? Саске невесело, коротко усмехнулся, глядя на мелькающие в зеркале заднего вида машины. — Ты так спрашиваешь, будто сам этого не знаешь, Коди. Твоя агентурная сеть работает лучше, чем у АНБ. — И вправду, — добродушно, с легкой хрипотцой рассмеялся друг, сбрасывая напряжение. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы перекрыть кислород этому заказу на уровне улиц, Саске. Но теперь тебе придется отрастить глаза на затылке. И ей тоже. — Понял. Еще раз спасибо за прикрытие. — А, и еще кое-что, пока не забыл, — тон Коди стал нарочито небрежным, словно он обсуждал погоду. — Ты знаешь, моя собака сегодня утром нарыла свою старую кость в саду? Говорит, весьма крупная находка. Прямо-таки огромная. Саске мгновенно подобрался. Его аналитический мозг, привыкший к шифрам, тут же перевел информацию с криминального сленга на язык спецназа. «Собака» — Капо, один из лейтенантов синдиката. «Старая кость» — крупная партия наркотиков или нелегального оружия, которую давно ждали. «Сад» — закрытые транспортные доки. — Сад в Квинсе? — уточняюще спросил Саске, бросив взгляд на навигатор. — Да-да, именно там, — подтвердил Коди с улыбкой в голосе. — Ну ладно, не буду больше отвлекать командира от работы. Береги себя. Очень не хочу ехать к тебе на похороны в этом сезоне, у меня костюм не отглажен. — Спасибо, Коди. Буду жить, — произнес Саске. — Как-нибудь заходи ко мне в кафешку, посидим, выпьем нормального кофе, — напоследок бросил друг. — Конечно. Давай, — ответил Учиха и завершил вызов. Экран погас. В салоне снова повисла тишина, но теперь она была заряжена электричеством. Новая наводка получена. Если «Благородные» скинулись на киллера, лучший способ обломать им клыки — это лишить их черной наличности и товара. Если SWAT накроет эту «кость» в Квинсе, синдикат захлебнется в собственных убытках, и им будет уже не до заказных убийств. Саске бросил быстрый взгляд в зеркала, оценивая плотность потока. Резкий выворот руля. Удар по тормозам и тут же — газ в пол. Тяжелый маслкар взревел, как раненый зверь. Визг стирающихся покрышек разорвал шум улицы, в воздухе запахло жженой резиной. Саске агрессивно, на грани фола, совершил U-образный разворот прямо через двойную сплошную, заставляя встречные машины сигналить ему вслед, и стремительно помчался в обратную сторону. К черту Манхэттен. К черту спокойствие. Он возвращался в Бруклин. В их основной штаб на двадцать пятом этаже. Он нажал кнопку быстрого набора на руле. Гудки шли ровно секунду. — Слушаю, шеф! — бодро, сквозь шум раций на заднем фоне ответил Наруто. Взгляд Саске, устремленный на дорогу, стал жестким и ледяным. — Наруто. Поднимай парней. Полная экипировка, тяжелые бронежилеты, автоматы. У нас стопроцентная наводка. — Да, шеф, — голос Узумаки мгновенно потерял всю дурашливость, сменившись стальной дисциплиной элитного штурмовика. — Будем готовы через пять минут. Створки лифта на двадцать пятом этаже разъехались, и Саске Учиха буквально влетел на территорию основного штаба. От его спокойной, деловой вальяжности не осталось и следа. Сейчас это был хищник, почуявший кровь. Он на ходу стянул дорогой пиджак, небрежно бросив его на спинку ближайшего кресла, и принялся быстро, заученными до автоматизма движениями переодеваться в тактическую форму. Строгие брюки сменились на плотные, усиленные штурмовые карго. Белая рубашка полетела вслед за пиджаком, уступая место обтягивающей черной майке под горло, выгодно подчеркивающей рельеф мышц. Наруто, который уже успел накинуть разгрузку, стоял рядом, проверяя магазин штурмовой винтовки, и внимательно наблюдал за тем, как быстро и собранно переодевается шеф. — Это твой личный информатор сработал, командир? — коротко спросил Узумаки, пока Саске надевал тяжелый бронежилет с кевларовыми пластинами. — Да, Наруто. Как всегда, наводка стопроцентная, — процедил Саске, с громким, жестким треском затягивая липучки на тактических перчатках. Его глаза горели холодным огнем. — У нас есть шанс переломать хребет «Благородным». Выдвигаемся! Парни, уже полностью экипированные и вооруженные до зубов, синхронно сорвались с места, громыхая тяжелыми ботинками по коридору по направлению к гаражу. У них была цель. Тем временем на тринадцатом этаже, в логове Вице-сквада, время текло тягуче, как застывшая смола. Сакура Харуно методично, не поднимая головы, перечеркнула своей безжалостной красной ручкой уже добрую половину отчетов всего отдела. Она превращала их жалкие потуги скрыть недостачи в кровавое месиво из правок и резолюций. Но внезапно атмосфера в опен-спейсе неуловимо изменилась. Сакура боковым зрением заметила, как Гурен, сидевшая за своим столом, резко напряглась. Капитанша прижала палец к наушнику-гарнитуре, слушая полицейскую радиоволну, и её лицо потемнело. — SWAT куда-то вылетел в полном составе, — протянул Кабуто, откидываясь на спинку кресла и поправляя очки. Он тоже поймал перехват по рации. — Мы же не давали им никакой информации по нашим разработкам, — нахмурилась Гурен, нервно постукивая ногтями по столу. — Какого черта они сорвались? — Дак не только мы им наводки даем, — фыркнула Конан, подпиливая ногти. — Могли обычные патрульные копы запросить поддержку на тяжелый вызов. Или федералы. — Так или иначе, этот Учиха — просто нарванный цепной пес, — зло процедила Гурен, глядя в пустой коридор, словно Саске всё еще стоял там. — Я не имею ни малейшего желания с ним спорить или пересекаться на объектах. У него тормозов нет. Гаара, который крутился неподалеку, с любопытством приподнял бровь: — Да что в нем такого особенного, капитан? Ну, спецназ, ну, ствол побольше. Чего вы все так перед ним стелетесь? Гурен понизила голос, но в повисшей тишине отдела её слова разлетелись очень отчетливо: — У меня есть достоверные сведения со дна улиц, что Учиха плотно связан с итальянской мафией. Ручка в руке Сакуры замерла в миллиметре от бумаги. Девушка перестала дышать. Зеленые глаза расширились. «Учиха дружит с мафией?» — панически, но в то же время с каким-то странным восторгом пронеслось у неё в голове. Если эти слухи — правда, то теперь всё становилось на свои места. Понятно, почему он так яростно, до рыка, не хотел, чтобы Сакура ехала с ним на эту встречу в доки! Значит, этот информатор — вовсе не штатный «стукач», которому платят из бюджета департамента. Саске не использует казенные деньги. И если он им и платит, то явно чем-то другим. Влиянием? Услугами? Информацией? Но как такое вообще возможно? Знает ли об этом Фугаку Учиха, глава полиции города? Сакура ухмыльнулась своим мыслям. «Получается, не только у меня в шкафу спрятаны криминальные скелеты. Мы с тобой, Учиха, стоим друг друга». — Да ты чего, капитан? — Кабуто откровенно, гнусно рассмеялся, прерывая её размышления. — Учиха и итальянская мафия? Смех, да и только. Его собственный папаша застрелил бы его прямо в кабинете за такие связи. — Папочка может и не знать, чем занимается сыночек в свободное от штурмов время, — резонно, с холодной улыбкой объявила Конан. — Хм… — Гурен вдруг плотоядно облизнула губы, и её взгляд затуманился. — Мафия или нет, но я бы с огромным удовольствием затянула этого мрачного жеребца к себе в постель. Там есть на что посмотреть. — Я могу предложить свою скромную кандидатуру, если тебе так одиноко, капитан, — подал голос Какудзу, поигрывая внушительными бицепсами. — Ты меня не привлекаешь, Какудзу. В тебе нет лоска, — брезгливо отмахнулась Гурен. — А вот Саске Учиха… или его старший братик Итачи — это то, что надо. Порода. И дальше начался кромешный ад. Разговор не просто не закончился — он перешел в плоскость откровенной, грязной порнографии. Гурен, распалившись, начала в подробностях описывать своим подчиненным, что именно, в каких позах и как долго она делала бы с Саске и Итачи, окажись они в её власти. Конан изредка вставляла свои комментарии, а мужская половина отдела слушала этот словесный разврат с пошлыми смешками. У Сакуры, сидевшей в своем углу, уши стремительно скручивались в трубочку. Столичная выдержка дала сбой. Если говорить откровенно, не подбирая красивых вашингтонских слов, аудиторша просто охуела от происходящего. Да, именно так. Сидеть в государственном департаменте и слушать, как коррумпированная начальница в деталях фантазирует о члене командира SWAT — это было за гранью любого сюрреализма. Но шок длился недолго. Сакура медленно, грациозно откинулась на спинку скрипучего кресла. Её пальцы расслабили хватку на красной ручке. Внутри разлилось густое, сладкое, абсолютно женское чувство тотального превосходства. Она обвела взглядом распаленную своими же грязными фантазиями Гурен и победно, по-хищному ухмыльнулась. Пусть эта старая, прокуренная капитанша мечтает и захлебывается слюной сколько ей влезет. Ведь всё то, о чем Гурен могла только влажно фантазировать, Сакура уже сделала. И не где-нибудь, а сегодня утром. В служебном лифте. Прижатая к металлической стене тем самым «недоступным жеребцом». Вся группа SWAT сработала как единый, смертоносный механизм. Наводка оказалась не просто стопроцентной — она была золотой. Они ударили внезапно, словно гром среди ясного неба. Заручившись силовой поддержкой федералов из команды Альфа ФБР, Саске вместе со своими штурмовиками шквалом влетел в закрытые доки Квинса. Это был чистый тактический экстаз. Запах пороха, лязг затворов, крики и звук тел, падающих на бетон. Они ворвались ровно в тот момент, когда люди синдиката принимали «старую кость» — колоссальную партию нелегального огнестрельного оружия и целые горы наличных денег. «Благородным Нью-Йорка» только что сломали хребет, лишив их главного источника финансирования и стволов. Ближе к пяти часам вечера тяжелые двери тринадцатого этажа Вице-сквада с тихим шипением разъехались в стороны. Саске Учиха переступил порог отдела. После жесткого выезда он успел принять душ на базе, поэтому на нем была свежая, но всё та же агрессивная тактическая форма командира SWAT. Черные, идеально сидящие карго, плотно облегающая стальные мышцы черная майка под самое горло и накинутая поверх форменная куртка с белыми буквами на спине. Сакура, сидевшая в своем углу, на какую-то жалкую долю секунды замерла. В таком виде вне спецопераций он расхаживал крайне редко. И, черт возьми, ему это дьявольски шло. Глядя на его широкие плечи и хищную, уверенную походку, Сакура мысленно признала: клише о том, что женщинам сносит крышу от мужчин в форме, определенно было придумано не дураком. — Аудитор, — его низкий, ровный голос разрезал тишину опен-спейса, полностью игнорируя десятки глаз копов из Вице-сквада. Он целенаправленно шел прямо к её столу. — Вы закончили здесь? После выезда нам нужно закрыть внутренние отчеты SWAT. Я хочу домой. Гурен, сидевшая за своим столом, чуть не вывернула шею, наблюдая за ним. Капитанша была зла как черт. Внутри неё всё кипело, потому что ровно час назад между ней и этой столичной выскочкой произошла эпичная перепалка, отголоски которой всё еще звенели в ушах подчиненных. Час назад. Увесистая стопка папок с глухим, издевательским стуком приземлилась прямо на стол Гурен. Капитанша опустила взгляд и обомлела. Все листы были безжалостно, агрессивно изрисованы кроваво-красной ручкой. Сакура выписала туда всё: от несовпадения дат и сумм до орфографических ошибок в фамилиях задержанных. У Гурен моментально сорвало тормоза. — Ты, вашингтонская сучка, вообще охуела?! — взревела капитанша, в шоке листая разгромленные рапорты. — Это ваша отвратительная работа, капитан, — убийственно холодно, без единой эмоции на лице произнесла Сакура. Она стояла посреди грязного опен-спейса, скрестив руки на груди, и смотрела на Гурен как на пустое место. — Да я тебя придушу своими руками! Ты кто такая вообще?! — Гурен вскочила с места и в два шага преодолела расстояние между ними, агрессивно вторгаясь в личное пространство аудитора. Она нависла над Сакурой, тяжело дыша от ярости. Сакура даже не дрогнула. Её зеленые глаза сузились, превращаясь в ледяные клинки. — Три шага назад. Живо, — голос Сакуры лязгнул металлом. — Иначе я прямо сейчас, не выходя из этого кабинета, напишу в Министерство юстиции официальное письмо о том, что капитан Вице-сквада Нью-Йорка понятия не имеет, что такое субординация, и бросается на федеральных проверяющих. Хочешь вылететь со службы без пенсии, Гурен? Делай свой шаг. Наше время. Капитанша сидела, до побеления костяшек сжимая ручки кресла, и жадно смотрела на Учиху в его тактической форме. Её уязвленное эго смешивалось с теми самыми влажными фантазиями, которые она сегодня так красноречиво описывала. Какудзу и Кабуто, переглянувшись, тихо, мерзко засмеялись в кулак, наблюдая за реакцией своей начальницы. — Ладно, — выдохнула Сакура, услышав призыв Саске. Ей больше не нужно было играть в железную леди на сегодня. Она начала быстро, но аккуратно сгребать все проверенные и еще не тронутые документы в свои кожаные папки. Сакура не собиралась оставлять здесь ни единого листа. Этим стервятникам нельзя было доверять. Она заберет всю черную бухгалтерию Вице-сквада с собой, в безопасную крепость — в штаб на двадцать пятом этаже в Бруклине. Захлопнув последнюю папку, Сакура грациозно поднялась, поправила пиджак и, гордо вздернув подбородок, пошла к выходу. Стук её шпилек отбивал победный марш. Саске, как верная, смертоносная тень, развернулся и молча пошел следом, прикрывая её спину. Как только двери лифта закрылись за ними, Гурен с силой ударила кулаком по столу. — Дрянь, — с лютой, бессильной ненавистью прошипела она.