Часть 10

      Спустя несколько секунд он отстранился и, указывая куда-то за спину Себастьяна, произнес: «Там!»       Дворецкий аккуратно отодвинул хозяина и обернулся. На поле набегал густой серый туман, больше похожий на тучу, он издавал ровный гул, подминая под себя деревья, дороги и колосящийся овес.       — Интересно, — пробурчал под нос Себастьян и поправил белоснежные перчатки.       Туман все быстрее настигал их, и можно было расслышать, как из его глубины звучат марши: счастливые люди поют песни о трудовых подвигах, марши сменялись патриотическими стихами, нараспев зачитываемыми звонкими детскими голосами.       — Отступи и дай нам уйти! — перекрикивая гул тумана, Себастьян вышел ему навстречу.       — Нельзя, — вздохнул туман. — Вы все расскажете! Вы все испортите!       Туман накатился на фигуру в черном смокинге и поглотил ее. Сиэль увидел, как внутри тумана распустилась огромными щупальцами черная тень, полоснув несколько раз, разрывая туман на куски. В одно мгновение воздух задрожал, и на месте деревни появились обугленные остовы печей, покореженные после пожара дома, скрюченные, опаленные жаром деревья.       Каждая оторванная часть тумана взвыла. «…Руки на ширине плееееееч!» — завывала одна из частей, «…обещаю и клянуууууууусь…» — завыла вторая, «Нас утро встречает прохладоооооой!» — выла третья. Себастьян стоял в центре среди обрывков тумана, вокруг фигуры вились многочисленные щупальца, все шесть глаз горели красным.        — Кто тыыыыыы! — завыл туман. — Исчезниииии!       Обрывки тумана с громовым раскатом снова стали единым целым, и деревня снова выглядела обычно: уютные домики, аккуратные палисадники, ровные заборы.       Туман вновь поглотил демона. Острые когти вспыхнули черным пламенем, они кромсали и рвали туман, но тот собирался вновь и вновь. Сиэль скинул с плеч смокинг и кинулся в деревню. Если бы ему удалось пошатнуть веру деревенских, то у Себастьяна появится шанс.       Недалеко от пруда, где обычно резвились гуси, висела пожарная рында, чтобы собрать деревню в случае, если случится пожар. Сиэль схватил молоток и со всей силы начал бить по рынде. Громкий звон прокатился по деревне, то и дело прерываемый напуганными голосами: «Пожар?!», «Горим?!». Люди бежали со всех сторон, — кто с ведром, кто с лопатой, кто с топором.       — Посмотрите на поле, — крикнул Сиэль. — Вы видите его? Помните?       — Конечно! — крикнул мужик в одних трусах. — Это председатель наш — Евдокимыч. Так где горит?       — Да, председатель это, — крикнула женщина. — Он нас всех спас!       — Таким вы его видите, да? Не спас он вас! — крикнул Сиэль. — Он себя спасал. Чтобы вы верили ему, а сами вы сгорели тогда в пожаре. Вы помните это? Он запер вас в этой деревне и не дает вашим душам упокоиться, чтобы жить самому дальше! Без вас он ничто.       Неуверенный гомон пронесся по толпе.       — Малец, да ты контуженный никак! — со смешком ответил мужик.       — Опять за старое, Сиэль, — выскочил из толпы Мишка. — Не мути народ!       Он попытался ухватить друга за руку и утащить прочь, но Сиэль с размаху ударил его в нос кулаком и вырвался из захвата. Народ переглядывался, и в этот момент Себастьян нанес туману еще один удар. Воздух содрогнулся, снова обнажив сгоревшие дома. Народ попятился, слышно было, как ахают в толпе женщины. «Быть такого не может», «Неужели!», «Да как же так?!»       — А ну замолкните, куры, — прикрикнул было на них мужик, но было уже поздно: реальность, выстроенная на вере, распадалась на глазах, — деревню окутало дымом, и дома горели вокруг, словно спички. Туман, пытаясь все вернуть, как было, распадался, накрывал собой деревню, и она снова выглядела, как новенькая, воссозданная очередной иллюзией. Воспользовавшись моментом, Себастьян снова нанес несколько сильных ударов.       Туман снова разлетелся на плотные облака и носился по деревне, создавая иллюзии на месте то одного, то другого сгоревшего дома, но было уже поздно. Вера в него пошатнулась, а с ней падали и силы тумана. Несчастные души, еще недавно верившие, что они все еще живы, метались по деревне.       Сиэль, едва разбирая дорогу, бежал на окраину деревни, подальше от этой суматохи, как вдруг увидел яркий свет, который становился все ближе и вдруг разделился на две части. На дорогу выехал черный автомобиль, освещая фарами тьму. Из него вышел жнец — тот самый Антонов в форме НКВД, что стрелял в Себастьяна. Он мельком глянул на Сиэля, неспешно прошелся среди хаоса, достал из портсигара папиросу и прикурил от зажжённой спички.        — Тяжелая будет ночка, — пробурчал он и затянулся папиросой. Из кармана он извлек книжечку, поправил пенсне и, подойдя к напуганной женщине, произнес: — «Степанова Клавдия Ильинична, 12 октября 1941 года».       — Не дам! — завопил туман и кинулся на жнеца.       Тот отскочил и поднял руку с зажатым в ней пистолетом. Несколько выстрелов прошли насквозь, не причинив никакого ущерба, лишь разорвав единую ткань тумана. Туман обрывками клубился вокруг Антонова, громыхая грозой и пытаясь зацепить жнеца молниями, пока тот проворно уворачивался. Он спиной отступал к автомобилю, целясь в очередной плотный сгусток, когда рука в белой перчатке вдруг выбила из его руки пистолет.       — Вот мы и встретились снова, — улыбнулся Себастьян, отпрыгивая на безопасное расстояние. — Если вы найдете в своей ненависти ко мне небольшой просвет, то я с радостью предложу вам сделку.       — Сделка? С демоническим отродьем? — Антонов затянулся папиросой в последний раз, кинул ее на дорогу и придавил окурок носком ботинка. — Исключено!       — Выслушайте его, — выскочил из подворотни Сиэль. — Вам одному не справиться, вы же видите!       — Мы поможем вам справиться с этим мелким бесом, вы получите все эти души и закроете свой план. Вы ждете этого момента 17 лет, и вот он так близок, — держа Антонова на мушке его же пистолета, продолжил дворецкий. — Взамен вы дадите нам покинуть эту деревню и эту страну.       — Кто поверит демону? — презрительно хмыкнул Антонов.       — Я верю. Его честность — часть контракта, он не соврет, — Сиэль переводил взгляд со жнеца на демона и обратно. — Мы просто хотим уйти!       — Ну, допустим! — недоверчиво согласился Антонов. — Моя задача?       — Отвлекайте его как можно дольше и постарайтесь разорвать на большее количество частей, — кидая Антонову пистолет, крикнул Себастьян и, наклонившись к Сиэлю, произнес: — Я отлучусь. Оставайтесь в безопасности.       Сказав это, он умчался прочь.       — Как ты ввязался во все это, парень? — спросил Антонов, перезаряжая пистолет. — Ты вроде не дурак, как тебя угораздило связаться с демоном?       — Так обстоятельства сложились, — буркнул Сиэль.       — Избавить тебя от него? — прицеливаясь в сверкающее молниями облако, спросил Антонов.       — Вы не смогли убить его тогда, почему вдруг решили, что сможете сейчас? И вы заключили сделку! Будьте верны своему слову, — ответил мальчик.       — Ты только подумай, кем бы ты мог быть без него! — Антонов отстреливался, разбивая облака тумана на все меньшие части и отступал, загораживая собой Сиэля. — Ты уже пионер, у тебя большое будущее в стране советов.       — Без него меня бы не было. С ним я — это я, без него я — ничто, вечный номер два, невидимка для всех и тот, на кого смотрят, вздыхая от жалости.       Туман, раздробленный непрекращающейся стрельбой Антонова, уже не собирался вместе и не громыхал маршами и громом, но явно не готов был отступить. Он напирал все сильнее, и двое на дороге все сильнее прижимались к авто.       — Жалкие, — вздохнул туман. — Вам здесь не место.       Раскат грома прокатился по всем небольшим облачкам, что остались от некогда огромного тумана, полыхнули молнии, пытаясь своими разрядами добраться до Антонова и Сиэля. Антонов грубо схватил мальчика за плечо и затолкал внутрь автомобиля, сам оставаясь между грозой и авто. Он поднял руку с пистолетом, и тут же разряд молнии ударил сначала в револьвер и далее — по руке. Антонов упал на колени, прижимая правую руку телу и пытаясь нащупать на земле пистолет.       — Пора прощаться, — грустным хором произнесли облака, объединяясь для нового удара.       — Так прощай! — послышался голос откуда-то сверху, и мощный поток начал засасывать воздух, вместе с громыхающими облаками. На крыше автомобиля стоял Себастьян с пылесосом под мышкой и одно за одним засасывал облака внутрь пылесборника. Облака переливались раскатами молний и выли от беспомощности. Подпрыгивая от облака к облаку, дворецкий за считанные секунды собрал их все и, довольный, выключил пылесос. Внутри громыхали раскаты, слышались вдохи, а сам пылесос то и дело подпрыгивал в руках демона. С улыбкой во все 50 острейших зубов демон опустился на землю перед Антоновым, поднял пистолет и убрал его во внутренний карман смокинга.       — И что теперь со мной будет? — спросил Антонов, все еще сидя на земле и потирая раненую руку.       — Ничего! Я исполнил свою часть сделки, а сейчас вы исполните свою этой самой рукой, — Себастьян кивнул в сторону раненой руки жнеца. — Напишите нам разрешение покинуть страну.       Антонов кивнул, тяжело поднялся, достал из кармана блокнот и прямо на капоте автомобиля начал писать на листке бумаги. Себастьян открыл дверь машины и помог графу выйти.       — И как давно ты это придумал? — спросил Сиэль, указывая на пылесос.       — О, это был экспромт, но вдохновением явились вы сами, — с улыбкой произнес демон.       — Я? — отшатнулся, не понимая, Сиэль.       Себастьян протянул ему пылесос и повернул так, чтобы граф смог прочесть название: «Пионер». Ухмыльнувшись, Сиэль похлопал демона по руке.       — Молодец!