Глава 12: "Призраки уходящего дня"

В очередной раз, над Сидар-Фолз стали сгущаться тучи – такая привычная картина для любого обитателя этого города. В прибрежном районе последние прохожие спешили спрятаться под крышами зданий. Кто-то направлялся домой, а кто-то решил переждать, уже на всех парах мчащуюся сюда, непогоду в тёплых стенах уютной кофейни, в окнах которой в это время уже горел свет. Осенью темнеет рано. Ветер усиливался. У самой воды, возле ящиков со свежей рыбой под полосатым брезентовым навесом, стояли двое. Ещё один, с широкой, по-детски радостной улыбкой, прощаясь со своей, более зрелой, наставницей и с новым знакомым, почти что пятился спиной назад, продолжая что-то говорить. - Идите, идите, Клод! Под дождь ведь попадёте! - Уже жду нашей следующей встречи, Мадам Дюран! - Конечно, Клод, только пообещайте мне хорошенько отдохнуть! - Так точно! – Молодой человек сделал весьма красноречивый жест рукой у своего лба, такой, которым просто так, при пустом обещании, не разбрасываются. После – развернулся на своих ботинках и поспешил домой. Подождав несколько секунд, пока Клеман окажется достаточно далеко от них, Мари тихо рассмеялась, качая головой: - Ну что за юнец! Помню себя в его возрасте, была такой же энергичной и полной амбиций… - Но что же теперь, Мари? – С лёгкой, доброжелательной улыбкой поинтересовался Итан. За тот год их дружбы, что незаметно пролетал день за днём, за их не такие уж и частые встречи, в основном, заменяемые перепиской, полицейская почти не упоминала тот период своей биографии, когда пыталась вжиться в, преимущественно, мужское, в их время, общество защитников справедливости. - Рутина, пара-тройка переутомлений, а после – дома ждут семейные хлопоты. – Женщина подавила несвоевременный зевок. – Но, знаете, Итан, я действительно люблю свою профессию. Хоть и вся романтика, со временем, остаётся где-то на страницах детективных романов. - Вот как? - А кто же ещё будет отвечать за спокойный сон граждан, если не полиция? - Вот тут вы правы. Надеюсь, вы очень скоро найдёте того чокнутого, что зарезал бедную собаку – и отучите его от живодёрства. - Постараемся. – Утвердительно кивнула головой Мари. – Вам, если не ошибаюсь, ехать домой через пару часов? Супруга вас, полагаю, наверняка заждалась. - Клэр… - Брюнет едва уловимо вздохнул. Теперь его всё более ощутимо мучила совесть за утренний поступок. Он не посвящал любимую в некоторые свои дела, ради её же безопасности, но уехать вот так, без предупреждения… - Всё в порядке? - А… Да. Не обращайте внимания, я просто задумался о кое-чём. - Вы сегодня меня сильно напугали своим обмороком. Уж не приболели ли вы? Быть может, вы немного вздремнёте у меня дома, в гостевой комнате? Пусть самую малость, но хотя бы полчаса. Или выпьете чего-то горячего? - Благодарен за вашу заботу, Мари, но… Я хотел бы заглянуть к Натаниэлю. - Ох, понимаю. Что же, тогда, если вы не против, я буду ждать вас дома. У меня есть парочка дел. Только постарайтесь надолго не задерживаться – вам ведь ещё нужно будет зайти за своими вещами. Опоздать на поезд – дело крайне неприятное. - Я буду предельно пунктуален, можете не беспокоиться. На этом, они разделились и оба покинули опустевающую пристань.

***

В благородного вида здании с высокими потолками витала дремлющая тишина, подобная, пожалуй, таковой в какой-нибудь старинной библиотеке. Итан неспешно преодолел коридор, ступая практически беззвучно по мягкому ковру. Всё это время, всю дорогу из порта и сюда, странные мысли и чувства капля за каплей наполняли его разум и сердце, в голове складывались отдельные фразы, но тут же быстро сменялись другими. За последний год, его встречи с Натаниэлем стали куда более редкими, чем это было раньше, а общение сводилось к более-менее «бытовым» вопросам. Эмоциональная их связь, поначалу едва заметно, но, определённо, начала холодеть. Не сказать, что и раньше, когда Итан был ребёнком или подростком, они уделяли друг другу достаточно времени, столько, сколько ему хотелось бы. Работа судьи была довольно загруженной, и старший Блэк часто поручал мальчика на заботу гувернантке, уезжая в его родной город, а самого его оставляя в пригороде, аргументируя, мол, что там «погода солнечнее, что, безусловно, полезно для растущего организма, да и воздух чище, чем среди заводов и фабрик». Но теперь, став взрослым мужчиной, брюнет знал правду. Хотя и далеко не всю, к его великому сожалению и частым ночным бессонницам. Мог ли Натаниэль поведать чуть больше? Каждый раз Итан задавался этим вопросом. И каждый раз получал минимум информации, без особых различий от предыдущей. Но всё ещё продолжал на что-то надеяться. Осторожный стук в дверь практически не отвлёк старика-судью от изучения каких-то важных рабочих бумаг. - Войдите… - Только пробормотал он, не отрывая сосредоточенного взгляда от текста. Дверь тихо скрипнула. Прежде, чем прозвучал такой близкий для него голос, тот, по которому он так искренне, в последнее время, скучал, но о чём не решался сказать в письмах, до него донесся иной хорошо знакомый сигнал – несменный за годы одеколон марки «Ashgrove & Leather», запах которого походил на сухую осеннюю листву. Рука судьи дрогнула и бумага под ней издала тихий шорох. Его глаза тут же поднялись на молодого человека. - Итан?... - Здравствуй. Надеюсь, я не сильно отвлекаю от дел – захотелось посетить тебя, раз уж я здесь, в Сидар-Фолз. – Довольно сдержанно, но с сильно бьющимся внутри сердцем произнёс брюнет. - К… Конечно же, Итан, я рад тебе, в любой момент! – Натаниэль обеспокоенно встал со стула. – От чего же ты так давно не приезжал? - Супруга, работа. Уж нынче я не студент, беззаботные времена прошли, на плечах много ответственности. Извини, если стал навещать реже… - Господи, Итан… Тебе совершенно не за что извиняться. Желаешь чаю? - Буду весьма благодарен… - Ответил Итан, теперь уже, с лёгкой улыбкой. Не сказать, что тревога перед предстоящим разговором совсем растаяла, но острая ледяная игла колола его уже ощутимо слабее. - Что же, сию минуту… - Он подал сигнал через небольшой золотистый колокольчик на стене. – И сам, как раз, планировал сделать небольшой перерыв. - Значит, я, всё же, очень вовремя. – Философски заметил молодой человек и направил взгляд куда-то за спину своего приёмного отца. На фоне, немного пожелтевших от времени, обоев висел в деревянной раме пейзаж: городской порт, где совсем недавно брюнет болтал с Мари о временах её карьерных начинаний. На сероватой ряби была запечатлена, навсегда застывшая в своём движении, парусная лодка. – Судьбе так было угодно, не иначе. - Похоже на то… А раз уж вспоминаем о судьбе… Если ко мне ты заглянул проездом, то какая судьба привела тебя в Сидар-Фолз? - Имя моей сегодняшней Мойре* – Миссис Дюран. - Вот как? Похоже, после того, что ты сделал для неё и её родных, между вами образовалась и в самом деле крепкая связь. Не ревнует ли твоя супруга касательно таких вот посещений? - Клэр… - Сидящий на диване Итан сложил руки в замок и опустил взгляд на ковёр. – Она не из ревнивых женщин. С этим мне здорово повезло, что тут ещё сказать… Однако же… - Хм? Между вами что-то произошло? - Видишь ли… Я ни слова не сказал ей о своём отъезде, покинул дом рано утром, когда моя любовь ещё дремала в постели. Натаниэль приподнял бровь и хотел было что-то ответить, но тут же оправдало себя его фразеологическое обещание – в комнату, спешно и молча, проскользнула женщина в скромном, аккуратном наряде. Бросив всего на миг по-человечески любопытный взгляд на гостя, она тут же поспешила его отвести, мол, «меня это всё не касается». Она поставила на стол серебряный поднос с ароматным чаем и печеньем. - Благодарю, Барбара, ты можешь идти. Она молча кивнула головой и, так же не заставляя долго ждать, ретировалась. - Итак… Итан, ты взрослый мужчина, и не в твоём возрасте мне тебя воспитывать, но разве же это не ничто иное, как уход от ответственности? - Понимаю… Я понимаю это… Отец. – Молодой человек нервно сглотнул. Будучи, пусть и приёмным, но сыном того, кто опекал его долгие годы, и кто, в тех или иных ситуациях, когда это было необходимо, умел быть в меру строгим с ним, он безошибочно определял тот самый тон. Тон сурового родителя. – И мне правда перед ней стыдно. С каждым часом всё сильнее… Но я не мог поступить иначе. Я и причину поездки укрыл от неё, и нашу с Мари переписку почти сразу в камине сжигаю. Я боюсь, как мальчишка боюсь… - Боишься чего? – С искренним удивлением поинтересовался судья. - Того, что могу подвергнуть Клэр огромному риску. - Риску… - Натаниэль слегка нахмурился, какое-то дурное предчувствие тенью промелькнуло в его мыслях. – Итан, а что конкретно ты так старательно скрываешь от Клэр, сжигая письма и покидая её без предупреждений? Что-то сковало горло молодого человека, помешав сиюминутному ответу. - Это как-то связано с расследованием, которое сейчас ведётся в городе? Невидимая холодная рука всё ещё обвивалась вокруг шеи. - По всем улицам расклеены предупреждающие объявления, даже если ты просто приехал к ней погостить, ты наверняка видел одно из них, я думаю, ты знаешь, о чём речь… - Принялся было уточнять судья. - Видел. – На своё же удивление, достаточно твёрдо ответил Итан. Его собственный голос прозвучал для него словно со стороны. – И я там был. Речь Натаниэля прервалась. Его предчувствие не лгало. И от того – сердце будто бы упало в желудок. - Ты был на острове?... – Вопрос, который, в общем-то, не требовался, но в котором была заключена крохотная надежда на то, что он просто понял всё не так, как оно является на самом деле. Итан молча кивнул головой, старяясь не смотреть в глаза собеседнику. - Итан… Ты взрослый мужчина… Но… Но почему ты ведёшь себя как безрассудное дитя? Зачем? – Его приёмный отец судорожно вздохнул. Вздох этот был наполнен искренней тревогой. – Тебе что, не хватило прошлого раза? Непроизвольно, Итан до скрипа сжал челюсти. После - ответ, уже далеко не такой контролируемый и взвешенный, как раньше, вырвался наружу: - Господи, да вот именно! Год назад я покинул его разрушенный, как та башня, изнутри, я не мог понять, реально ли всё это, я не понимал, кто я сам! Вся моя жизнь, что была до того, казалась мне, в то утро, сплошной иллюзией и обманом! Я… Я просто хочу знать правду, только и всего! Разве я слишком многого прошу?... Почему… - К глазам мужчины подступили слёзы. Кажется, что первые за последние пару месяцев. - Итан, пожалуйста… - Старший Блэк сперва, всего на мгновение, растерялся от такого внезапного эмоционального взрыва, но, выработанная за долгие годы в профессии, моральная устойчивость помогла ему сформировать в голове какой-никакой план действий, направленных то, чтобы утихомирить начавшуюся бурю. Он острожно опустился рядом с ним на диван. Рука, с особой аккуратностью, будто бы боясь быть резко отвергнутой, прикоснулась к плечу молодого человека и, на некоторое удивление, не встретила сопротивления. Будто бы даже и не была замечена. – Господи, кажется, я излишне на тебя надавил… Мне точно не стоило вот так сразу же начинать осуждать тебя за твои действия. Просто, я в самом деле хотел, чтобы было как лучше… Чтобы ты оставался в безопасности. - И потому… - Обычно, как требуется от мужчин этого времени, довольно спокойный и флегматичный, а теперь - открывшийся с иной, часто недоступной стороны, Итан всхлипнул и уточнил, - И потому ты прятал меня? И потому мне постоянно лгал? Морщинка на лбу Натаниэля изогнулась в ещё большей печали и сожалении. - В каком-то смысле, это так. Может, я ошибался. Все мы однажды ошибаемся. Но тогда я думал, что поступаю правильно. В конце-концов, ты был ещё ребёнком. Ты мог не выдержать такой тяжёлой истины… - А когда я стал старше? Когда уже учился в институте? - Тогда в городе уже ощущались некоторые… Кхм… Волнения. И я боялся за тебя втройне сильнее, пойми. - А он… А как же он?... Ты о нём-то хоть раз подумал?... Ты сказал ему правду в самый последний момент… Ты тянул до крайности… - Итан, он был безумен. – Хотя судья сам того не желал, в его речь вернулась прежняя прямолинейность. – Скажи, стал бы ты вести непринуждённую беседу о тайнах кровного родства с Джеком Потрошителем? - Ну, если бы этот твой Джек Потрошитель надвигался с ножом на беззащитную девушку, я бы попытался как-то предотвратить трагедию, я бы не прятался в стороне… - Да уж, ты бы не прятался… И я попытался сделать тоже самое. Сначала хотел защитить тебя от внешних угроз, а когда всё зашло уже слишком далеко, я воспользовался, буквально, последним средством, отчаянным криком, который, я даже не надеялся, что будет услышанным. Итан… Боже, а ведь я, оказывается, такой трус… Уделяй я всё своё время тебе, а не карьере, чёрт ещё знает, что бы из тебя выросло… Гертруда, твоя гувернантка, и то куда лучше на тебя влияла… - Ты… Ты так думаешь? – Итан внезапно оборвал всхлипывания и поднял удивлённый взгляд на своего приёмного отца. - Раньше не подозревал о том… Но, может, интуитивно чувствовал… А потому и отдавал тебя на воспитание женщине. Они куда уж лучше знаются на воспитании детей, чем мы. – Старик улыбнулся краем губ. – Согласен? - Хм… - К Итану, отвлечённому на новую пищу для размышлений, снова вернулась какая-то позитивная мысль. Он вспомнил, на миг, Мари и её дочурку, в которой, стойкая и уверенная, как орлица, на службе, мать, находясь уже дома, определённо души ни чает. – Абсолютно. И они оба испустили тихий смешок.

***

Ещё некоторое время они болтали о семье. Оба вспоминали забавные случаи из детства и подростковых лет Итана – это прекрасно помогло разбавить ранее напряжённую атмосферу. Между словом, Натаниэль осторожно поинтересовался, нет ли ещё в планах молодой пары желания обзавестись собственным потомством. В конце концов, за целый год их совместной жизни никаких новостей конкретно на эту тему старик-судья не получал. - Пока ещё Господь Бог не подкинул нам с Клэр такого счастья. – Каким-то особо повседневным, будто бы речь шла о погоде, тоном произнёс уже более чем спокойный Итан. Он стоял у большого окна и наблюдал за прохладной осенней улицей, на которой изредка мелькали прохожие. Дождь вновь, на некоторое время, отступил. - Молодёжь… Нынче новое время, супруги стремяться пожить для себя. Надо же, как сильно меняется мир на границе перед следующей эпохой… - Ну, мы хотим ребёнка, правда. – Итан, случайным выбором, сосредоточил взгляд на двух собеседниках, юноше и женщине чуть постарше, что-то активно обсуждающих на фоне промокшей брусчатки. – Особенно Клэр. Но мы слишком не часто проводим время вместе, и потому… Первоначальная мысль Итана оборвалась. Юноша… В длинном чёрном пальто… Он его уже видел. Он случайно столкнулся с ним на улице, несколько часов назад, когда направлялся к Мари. Вот уж совпадение… Дважды за день увидеть одного и того же незнакомца, в разных местах. Забавно. То ли ощутив на себе взгляд с такого немалого расстояния, то ли, что было бы совсем уж странно, телепатически уловив раздумья молодого человека о паре собеседников, женщина посмотрела на него в ответ. Её глаза… Её глаза тоже показались ему знакомыми… Вот только, где он мог её видеть? Уж на неё-то он на пути по невнимательности точно не налетал… Завёрнутая, поверх тёмно-зелёного платья, в определённо недешёвую накидку из какого-то пушного зверя, она выглядела холодно, словно осенний вечер, будто бы сам ветер за окном принял людской облик. - А почему бы тогда, - будто бы и не замечая внезапной отвлечённости Итана, ответил, в полушутливой, в полусерьёзной форме на незаконченную реплику Натаниэль, – тебе не взять ситуацию в свои руки и не решить этот вопрос, как следует, по-мужски? Итан даже не услышал. Что-то в этой женщине было чертовски пугающим. Её лицо будто бы не было настоящим… Нет… Она не была настоящей… Воздух в помещении, казалось, неестественно быстро похолодел на несколько градусов. По спине и рукам пробежали мурашки. Дышать стало труднее… - Итан? Да, она определённо знала, что он почувствовал. Он её боялся. Хищник это сразу же определяет, не ошибаясь ни на миг. Она улыбнулась. Сначала, как и он, одними только уголками губ, будто бы зная его привычку. Словно подражая ему. Далее – обнажились зубы. Не людские – она ведь дикий хищник, это были зубы острые как лезвия, звериные. Она не остановилась. Улыбка не остановилась. Она расползалась по лицу, расширялась, становилась просто огромной, казалось, занявши всю нижнюю половину того, что могло быть прелестным женским личиком, но оказалось физиономией мерзкого чудовища из самых тревожных ночных кошмаров… - Итан?... – Уже куда неувереннее переспросил Натаниэль. Медленным шагом он стал приближаться к застывшему в ужасе, непонимании и каком-то таинственном трансе брюнету. Хрясь! Итан с выкриком отпрыгнул от окна и, споткнувшись, упал на ковёр, не на шутку перепугав, вместе с тем, и своего приёмного отца. В окно врезалась птица! Это был местами облезлый ворон с торчащими, из тех, что ещё были на теле, во все возможные стороны чёрным перьями. Он кричал, бился об стекло, царапал его своими, когтистыми на конце, тощими лапами. Казалось, животное совершенно обезумело и было преисполнено чистой яростью! - Вот же гадкий паразит! – Негодующе всплеснул руками Натаниэль. – Улетай вон! – Он, пытаясь выглядеть угрожающе, твёрдо направился к окну. Птица ещё с секунду-две покричала свои проклятья, а после, наконец, скрылась, вероятно, обессиливше рухнув вниз. - О… Отец… - Дрожащим, охрипшим от испуга голосом попытался остановить его Итан. Отец… С той ночи, он так редко обращался к нему подобным, ранее совершенно обыденным образом… Он чувствовал себя напуганным ребёнком, которому хотелось спрятаться… - Всё нормально, она уже улетела. – Не подавши виду, чем внутри на миг отдалось это почти уже забытое обращение к нему, старик подал Итану руку, помогая встать. - Там… Спасибо… Там была женщина… Ты… Ты видел её?... - Женщина? Мельком я заметил каких-то людей, наверное, они просто гуляют… А что? Итан, практически не обращая внимания на боль в немного ушибленной ноге, поспешил взглянуть на то, что напугало его куда больше птицы, на то чудовище… Ни её, ни юноши в чёрном пальто уже не было. Они ушли.

***

В очаровательном, похожем на большой, созданный талантливым мастером, игрушечный домик, строении, таком же уютном, как и вся улица, не находила себе покоя молодая хозяйка. Полноватая служанка с добрым лицом уже и ужин предлагала ей (а ведь готовила женщина невероятно вкусно!), и прогулку, и просто, в конце концов, попробовать немного поспать. Но всё было тщетно, какой уж тут ужин! Её супруг всё ещё не вернулся, а её сердце отбивало такт тревоги, ведь женское сердце всегда верно чувствует, если любмому человеку грозит опасность! И ведь однажды это чувство уже её не подвело… *Мойры - древнегреческие богини судьбы.