Глава 4

Конференц-зал встретил прохладой кондиционера. Воздух пах дорогой кожей кресел и озоном. За длинным черным столом восседал Винсент Моррисон, сцепив руки в замок. На костяшках пальцев размытые татуировки, выведенные черно-сизыми чернилами. Глаза Моррисона вперились в Рика озлобленным на весь мир взглядом. Рядом стоял бесстрастный охранник в черном пиджаке. - Приношу извинения за опоздание, - Рик натянул самую дружелюбную улыбку. Клиент молча кивнул, не расцеплял рук. Винсент Моррисон одним своим видом мог внушить дикий, животный ужас: двухметровая скала, бугристые мышцы, стремящиеся прорвать рубашку вместе с деловым пиджаком. Рик хищников не боялся. Он сел напротив клиента, открыл тонкую красную папку: проект досудебного соглашения. Пятнадцать лет строгого режима в обмен на чистосердечное признание. Подпись клиента должна лечь на бумагу до конца встречи. Рик открыл папку, игнорируя тяжелый взгляд Винсента. - Мистер Моррисон, мы обговорили все детали. Если пойдем в суд с текущими уликами, присяжные съедят нас заживо. Вы получите пожизненное. Это соглашение закрывает вопрос. Пятнадцать лет. Условно-досрочное через десять с половиной. Лучший вариант защиты. Рик перелистнул страницу дела. Клара Смит. Восемнадцать лет. В папке подколота глянцевая фотография из морга. Лицо превращено в кровавый фарш. Рик задержал на снимке взгляд ровно на полторы секунды - достаточно, чтобы зафиксировать характер травм, время смерти. Стандартный протокол осмотра места происшествия зафиксировал следы сексуального насилия. Мертвые девочки Рика не интересовали. Они всегда выглядят одинаково: хрупкие кости, разбитые капилляры, бессмысленная биомасса. Моррисон придвинулся к столу, чуть наклоняясь вперед, расцепил свои огромные ручища, и вцепился ими в край стола: - Мне нужен оправдательный приговор, - голос грубый, почти рычащий. Рик замер, пальцы зависли в сантиметре от листа бумаги. Он посмотрел на него с непониманием. Девушка забита до смерти. Улики прямо указывали на Винсента Моррисона. Оправдательный приговор? Восемьдесят пять процентов адвокатов не возьмутся за такое дело. Оставшиеся пятнадцать либо идиоты, либо гении. - Это практически невозможно, - голос Рика звучал ровно, без намека на эмоции. Моррисон медленно откинулся на спинку кресла: - Вы это сделаете или мне искать другого адвоката? Пауза, повисшая в воздухе, ложилась на плечи давящими тисками. Рик не сводил взгляда с клиента и анализировал ситуацию. Страх пахнет иначе, чем гнев. От Моррисона пахло чистым, дистиллированным отчаянием. - Хорошо. Привычный ход вещей нарушен. Дома. На работе. На охоте. Рик отложил в сторону готовый договор и достал из портфеля чистый блокнот. - В таком случае мы полностью меняем стратегию защиты. Никаких сделок. Готовимся к полноценному суду. Стенли Уорес будет в бешенстве.

***

Звонок прозвенел снова - длинно, настойчиво, требовательно. Энн осторожно подошла к двери. - Я вас вижу! – донеслось с улицы сквозь щелку светло-серых жалюзи. – Если это вор, я сейчас же вызову полицию! Я знаю владельца дома! Только этого еще не хватало. Энн глубоко вдохнула, приклеивая на лицо профессиональную улыбку хостес, и повернула замок, открывая дверь. На пороге стояла невысокая блондинка, ниже Энн сантиметров на десять, облаченная в ужасный ярко-розовый спортивный костюм. - О, здесь явно не грабитель, - громкий голос, белые зубы. - Хотя, не то, чтобы женщины не могли бы быть грабителями. Я никоем образом не считаю, что они не смогли бы совершить подобное преступление. История знает много подобных примеров. Привет, я Британи, соседка напротив. Во-он из того чудесного домика с белым забором! – белокурый ураган протянула руку. - Я Энн, - она пожала протянутую руку в ответ. - Рада знакомству! Рик мне ничего о тебе не рассказывал! Прости, что навязываюсь, мне сро-очно нужны те силиконовые формочки для капкейков, которые я одалживала на прошлой неделе. У меня тесто уже подошло. Я быстренько пройду на кухню, хорошо? - Не думаю, что это хорошая идея, - голос Энн оставался ровным, не теряя дружелюбного тона, но она сделала полшага, прикрывая собой проход вглубь коридора. Неужели настолько навязчивые соседи существуют?.. - Прости, конечно, ты меня не знаешь, позвони Рику, он все объяснит. - У меня телефон сел. - Ничего страшного, давай я позвоню, - Британи не дожидалась ответа и уже вытащила из кармана телефон с кучей блестящих стразов, набирая номер. - Отличная идея! После первого же гудка на том конце ответили. Коротко. Резко. - Да. - Привет, Рик! - Британи, что-то случилось? – Энн слышала в трубке голос Рика. - Нет-нет. Я просто хотела забрать свои формочки для капкейков. Мне открыла дверь твоя милая девушка. - Ясно. Дай ей трубку, - тон Рика не изменился, но Энн почувствовала, как температура в прихожей упала на десять градусов. Британи победоносно протянула телефон. - Энн, пусти, пожалуйста Британи. Едва уловимая напряженность в голосе, тот самый опасный холодок, почти незаметный. Кухня. Идеальное, чистое место. Еще утром Рик готовил завтрак… Теперь сюда ворвалась Британи, цокая каблуками по мраморному полу. Кто вообще носит каблуки и спортивный костюм? Она сновала по кухне, как у себя дома. Распахнула верхний шкафчик, потом нижний, полезла во второй ярус, вставая на цыпочки. Розовая жопа, обтянутая в трико, маячила перед лицом. Энн старалась смотреть в окно. - Честное слово, мы всем кварталом уже были уверена в том, что наш Рик гей, - сообщила Британи откуда-то из недр полок. «Наш?» - Конечно, я ничего против не имею! А тут появилась ты и развеяла все сомнения. В общем, я рада, что он кого-то нашел. О! А вот и мои малышки! Так как вы познакомились? - Познакомились? - Ага.

***

Впервые в жизни Рик не мог сосредоточиться на работе. Хотя работа всегда успокаивала. Порядок цифр, железобетонная логика прецедентов, сухой шелест страниц – идеальный вакуум, в котором нет места эмоциям и хаосу. Как он мог в подобное вляпаться? Сейчас, вдалеке от источника проблем, он наконец-то мог мыслить относительно трезво. Лис, загнанный в ловушку. Дверь без стука открылась. Стенли Уорес вошел тяжелой походкой человека, чей день был испорчен еще до завтрака. Он не стал садиться в гостевое кресло - навис над столом Рика, опираясь на кулаки. Как и предполагал Рик, Уорес был, мягко говоря, шокирован внезапным изменением плана. - Ты из ума выжил? Рик медленно перевел на него взгляд, ни один мускул на лице не дрогнул. - Его не устроила наша стратегия. - Ты что Моррисону наобещал? – голос Стенли сорвался на шипение. – У нас было идеальное досудебное соглашение. - Вектор изменился. - Ты хоть понимаешь последствия? - Уорес обошел стол, схватил дорогую перьевую ручку и с хрустом переломил её пополам. Пластик брызнул осколками. – Если ты проиграешь это сильно скажется на твоей репутации. С этим я еще вполне смирюсь, но ты пока еще работаешь на меня и подставляешь фирму. Наш рейтинг благонадежности рухнет! Рик слегка изменил позу. Только когда они оставались наедине, он мог позволить себе тень фамильярности. - Стенли. Сколько у меня проигранных дел? Уорес тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу. Осколок пластика впился ему в ладонь, выступила капля крови, но он этого даже не заметил. - Ни одного. Рик. Иметь паршивые дела, иногда проигрывать их в суде – это нормально. Такое случается со всеми. Но дело Моррисона – может раздавить твою карьеру. - Или, - Рик сделал паузу, позволяя тишине повиснуть в стерильном воздухе кабинета, - это дело станет моим абсолютным триумфом. Громкий процесс года. А у тебя в распоряжении будет самый дорогой адвокат, способный вытащить любого с того света. Клиенты выстроятся в очередь, чтобы заручиться поддержкой единственного адвоката, которого боятся прокуроры штата. Цена вопроса вырастит втрое. Рик знал подход к Стенли. Перспектива престижа и прибыли перевешивали любые риски. Стенли замер. Он выжидающе смотрел на Рика, потом на обломки ручки. Математика всегда побеждала. - Работай. Но если запахнет жаренным – я официально отстраню тебя от дела. Будешь заниматься бесплатной юридической помощью до конца своих дней. Понял? Рик едва заметно кивнул, принимая капитуляцию Уореса.

***

Рик торопился. Весь день торопливый, весь день он не собран. Когда он открывал дверь, то едва не выронил ключи, которые сопротивлялись попаданию в замочную скважину. Он спешил домой так, будто бежал от пожара. Если точнее, то – на пожар. Он не знал, чем закончилась встреча Энн и Британи. Энн знала слишком много. Одно неосторожное слово или действие и у его дома надрывно заорут полицейские сирены. Крайне опрометчивая потеря идеального контроля в его идеально выстроенном мире продолжала вносить хаос. На мгновение, долю секунды Рик понял, что чувствует – страх. Его клетка стремительно сжималась. Дом встретил густым, приторным ароматом топленого масла и ванилина. Химический запах дешевой выпечки ударил внос. Рик беззвучно прошел на кухню. Британи. Вместе с Энн лепили шоколадное печенье. Воя сирен под окнами не намечалось. Стол покрыт слоем муки, Энн в фартуке. Воздух звенел от музыки, играющей из колонки. - Рик! Ты сегодня рано! – Британи подпрыгнула, стряхивая муку с ладоней на дорогой итальянский гранит столешницы. Британи, его персональный надзиратель. И прекрасное алиби, ведь если кто-то будет интересоваться, в ее глазах Рик – идеальный, дружелюбный сосед. Британи давно стала частью его маски. - Какой приятный сюрприз! – Рик улыбнулся. Мышцы лица отработали движение безупречно. – Решил закончить пораньше. Британи по-соседски обняла Рика, хотя едва доставала ему до груди, крепко, вторгаясь в личное пространство. Он умел терпеть, пришлось обнимать в ответ. - Ой, как время быстро пролетело! Я совсем заговорила твою девочку! Где ты прятал от нас эту красавицу?! – Британи совсем по дружески ткнула Энн в бок. – У нее руки золотые! Тесто слушается! - Нисколько я ее не прятал. Мы только недавно начали встречаться, - Рик подошел к Энн сзади, положил руки ей на талию, притягивая к себе. Словно Британи только что посягнула на его собственность. Он склонился к шее Энн, делая вид, что целует, а сам тихо выдохнул ей в волосы: - От тебя пахнет корицей. Мне нравится. И это была правда. - Так, мальчики-девочки, мне пора кормить Барни, иначе он сожрет мои тапочки! – прощебетала Британи. В пятницу ждем вас обоих на барбекю! Отказы не принимаются, будет пол-улицы! - Мы обязательно придем! – ответил Рик раньше, чем пришло осознание масштаба предстоящей трагедии. - Пока Энн! – Британи шагнула вперед и сгребла Энн в медвежьи объятья, крепко прижимая к своему пышному бюсту. - Я была рада нашему знакомству! Обязательно пришли мне рецепт теста, хорошо? - Я тоже рада, - выдавила Энн, похлопывая ее по спине. На секунду показалось, что соседка сейчас сломает ей ребра. Дверь, наконец-то закрылась. Звякнула цепочка, которую Рик набросил машинально. Наступившая тишина показалась оглушительной. Музыка стихла, остался лишь гул холодильника. И Энн. Рик открыл кран на полную мощность. Холодная вода била в сталь, заглушая шум крови в ушах. - Прости, - произнес он, не оборачиваясь. Голос звучал глухо, без привычного льда. Он также резко закрыл воду. Рик повернулся к ней. Больше на лице не было фальшивой улыбки. - Я ее ненавижу, - в этом холодном, равнодушном голосе было гораздо больше искренности, чем во всех социальных ритуалах за весь вечер. Энн улыбнулась, устало, но искренне, коснувшись гранитной столешницы: - Значит, я твоя девушка? - Видимо, да. Рик сократил дистанцию одним текучим шагом. Остановился вплотную, вторгаясь в ее личное пространство. Его пальцы сомкнулись на ее подбородке – хватка точная, лишенная нежности. Заставил ее поднять голову и заглянул прямо в глаза. Губы Энн чуть дрогнули от этой пугающей и манящей прямоты. - Спасибо. - За что? - Что прекрасно справилась с этой непредвиденной ситуацией. Он отпустил ее так же резко, как схватил. Сделал шаг назад. Энн едва не задохнулась от собственных эмоций. Тепло ушло из комнаты вместе с ним. Внутри нее разгорался пожар. Энн осталась потерянная, одна посреди кухни. Взгляд зацепился за кожаную папку, которую Рик оставил на обеденном столе. Энн не смогла пройти мимо, ей хотелось отвлечься на что угодно. Лучше любопытство… К тому же, разве могли быть у Рика секреты пострашнее того, что она уже знает? Впрочем, почему бы и нет. Руки машинально открыли папку. Энн успела пожалеть в то же мгновение. Она окаменела. С глянцевой фотографии смотрела обнаженная смерть. Девушка, распластанная на кафельном полу. Белые волосы пропитались багровым. На теле ни единого живого места. Энн судорожно вздохнула. К горлу подступила едкая желчь. - Пожалуйста, не смотри личные дела моих клиентов, - его голос прозвучал над самым ухом. Папка выскользнула из ослабевших пальцев Энн обратно в руки Рика. Он закрыл папку, хотел забрать фотографию. Энн одернула руку. Не дала. Ее пальцы сами потянулись к снимку, словно мазохистская потребность убедиться в реальности зла. В груди заболело. В памяти всколыхнулась боль. Давно забитая, заглушенная и закрытая. Энн прекрасно понимала, что она могла быть на месте этой девушки. Она помнила. Перелом ключи, перелом трех ребер, одно из которых вошло в легкое, разбитый нос, едва удалось спасти правый глаз. Реанимация, стерильный свет ламп, врачи, которые удивлялись, что она вообще выжила. Ей повезло, и ее кошмар закончился. Она жива, она дышит. Энн медленно, заторможенно протянула фотографию обратно. - Что он с ней сделал… - Изнасиловал. Потом забил до смерти. Переломаны лицевые кости. Нос вошел в черепную коробку. - Пожалуйста, не рассказывай, - Энн ощутила, как к горлу подступает тошнота, а комната начинает крениться. Рик внимательно за ней следил, за ее реакцией. Изучал каждую микрореакцию зрачков, каждый вдох. - Я буду добиваться оправдательного приговора, - фраза вырвалась сама. Он не осознавал до конца, зачем говорит ей это. Рик все меньше стал понимать, что творит. Она перевела на него взгляд, сначала пустой, стеклянный. Потом ее брови чуть сошлись к переносице, образуя крохотную морщинку непонимания: - И ты его… отпустишь? Рик слишком безразлично пожал плечами, будто провоцируя: - Я не рыцарь в доспехах. И никогда не трогаю собственных клиентов. Это правило. Сколько правил он уже нарушил. Правил, призванных уберечь его самого от смертной казни. - Прости. Я не имею права тебя просить о таком… - Не имеешь, - жестко оборвал Рик. Он действительно хотел, чтобы она его – попросила? Разве не именно для этого он оставил папку на столе? - Ты бы хотела, чтобы я его убил? Вопрос повис в воздухе. Монстры не меняются. Будут и другие жертвы, в этом сомнений у Энн не было. - Да. Одно короткое слово. Разрешение. Рик смотрел на нее и впервые за долгое время внутри что-то шевельнулось, нечто похожее на азарт. Убить кого-то ради нее – это будоражило. Будто он хотел ее впечатлить. Непонятно зачем. Просто чтобы посмотреть, как изменится цвет ее глаз, когда она поймет, на что он способен ради слова «Да». Рик отстранился. Энн уже едва себя контролировала. Это был слишком долгий день. - Мне надо домой, - голос ее все еще предательски дрожал. Рик всегда внимательно следил за людьми. Энн изменилась. - Я тебя отвезу. После новостей. В гостиной сгустился полумрак. Рик сел в кресло. Движение было хищным, экономным. Пульт всегда под правой рукой – рефлекс человека, который держит оружие наготове. Щелчок кнопки. Экран вспыхнул синим светом. - Жестокое убийство произошло возле ночного клуба «Странник», - голос ведущей резал тишину квартиры. Ровный, профессионально-бесстрастный тон призывал сделать новость еще более пугающей. – На записи камер видеонаблюдения зафиксирован последний контакт жертв с неизвестной девушкой… Внутри Энн все оборвалось. Слово «Странник» ударило под дых. Запах дешевого табака и перегара. - Да, - вступил мужской голос офицера полиции. - Мы ищем ключевого свидетеля. По предварительным данным, именно она была последней, кто видел этих молодых людей живыми. Мы очень надеемся на ее добровольное сотрудничество. Надежда. Добровольное сотрудничество. Слова повисли в воздухе ядовитым газом. Рик выключил телевизор и плавно поднялся с кресла. Звук исчез, но эхо голосов осталось звенеть в ушах. Рик подошел к Энн, казалось, еще немного и она лишиться чувств от собственного страха. Его теплые пальцы легли на ее ключицу, медленно скользнули и накрыли грудь.  Под тонкой тканью халата сердце заходилось в истерике – отчаянный, рваный ритм пойманной птицы. Рик чуть сжал пальцы, словно измеряя уровень ее страха. Не говоря ни слова, он взял ее ладонь – холодную, дрожащую, и с силой прижал к своей груди, поверх рубашки. Прямо над сердцем. Размеренное, глубокое биение. Метроном. Идеальный механизм. Ни капли адреналина. Это успокоило Энн больше, чем любые слова. - У них ничего нет, - Рик произнес прямо ей в висок. Его дыхание шевелило волосы. - Это шаг отчаянья. Размытое пятно вместо лица на съемке. Конечно, Рик так не считал. Ей срочно надо сбросить скопившееся напряжение. Она уже не могла ни о чем думать. Только о его ледяном взгляде, пробирающим до нутра, о невероятно сильных и нежных руках и твердом члене. Энн пыталась скрыть предательскую дрожь, пожар внутри разгорелся сильнее. Он отстранился. Нет, Рик определенно сейчас не настроен на близость. Рик смотрел в темноту дверного проема. Проблема требовала решения.