Часть 4 — Слишком быстрая арка

Проходит минута. Две. Пять. Через широкое окно падает свет, в его искаженных лучах весело танцуют пылинки. Слепая попытка пошевелиться приводит к тупой боли где-то в позвоночнике. Сквозь тишину прорывается стук. Тихий, ритмичный, словно дятел стучит по дереву своим клювом. Он не прекращается. Ави приоткрывает глаза, сразу же зажмурившись вновь — свет больно режет, ведь в этот раз ничего не прикрывает его голову, не спасая от прямых лучей солнца. Пересилив себя и склонив голову вниз, магу удается увидеть размытые пятна, рисунок на полу. Помещение было небольшим, но излишне светлым и вместе с тем пыльным. У дальней стены стояла твердая узкая кровать, рядом с ней опрокинутая табуретка, на подоконнике огарок свечи и ничего больше. Пространство казалось не жилым, но используемым, хоть и непонятно для каких целей. Самоощущение полностью возвращается, боль утихает. Ави понимает что сидит у стены и его руки связаны. В комнату кто-то заходит, и непонятный стук мгновенно прекращается. Человек походил на священника, и выглядел очень строго. — И вот, теперь мы с тобой лицом к лицу. Правосудие настигло тебя, посланник Сатаны. Мужчина начинает не с приветствия, не с каких-либо вопросов или объяснения ситуации — с ходу обвиняет, заглядывая в лицо магу сверху вниз и сложив руки за спиной. — Именно из-за тебя... Заболела вся наша скотина, — священник смотрит осуждающе, чуть склонившись, словно демонстрируя свое превосходство в ситуации. — Что? Из-за меня? — Язык заплетался от тихого ужаса и непонимания. В глазах, серого с красным оттенком цвета, виднелся трепет. — Не прикидывайся, колдун. Не снимешь свое проклятие - самому хуже будет. Меня не проведешь так просто, — он быстро обернулся в сторону двери, — зайдите, пожалуй. Ави кидает взгляд в сторону, ощущая как внутри все похолодело — у входа чуть неловко стояла девушка. Та самая, что пришла к нему с утра и рассказала о своих больных детях, та, которой он помог. Увидев неприкрытый страх и панику на лице мага, она чуть смущённо отвернула голову. — Это он? — Да. Ави чувствует сильнейшее возмущение и недопонимание. Неужели этот человек действительно имел наглость дать показания против того, кто ей помог? Хотя вместе с тем юноша начал сомневаться, что ее дети действительно больны. Это была ложь. Наглая и решительная, затронувшая ничем не повинных людей. — Вы понимаете, что это никак не связано со мн- — Не ищи себе оправдания. Уже поздно. Священник не сильно, но ощутимо пинает мага в бок. Тот быстро выдыхает, уткнув взгляд в пол, чтобы свет не резал глаза слишком сильно. На ум не приходило ни единого аргумента в пользу того что он невиновен, и в жизни ничего плохого не делал. Мужчина отходит на пару шагов, о чем-то тихо переговариваясь со "свидетельницей". — Да, а ещё у него был черный ворон... — Действительно? Слава вновь переходят в неразбериху, размытую эхом. — Неудачи и болезни... У наших соседей вон корова заболела недавно. Еле ходит. Возня прерывается тихим стуком в стекло. Ещё более настойчивым, чем в прошлый раз. Быстрыми шагами подходя к окну и открытая его, священник сгоняет оттуда кого-то — судя по всему птицу, неразборчиво ругаясь в ее адрес. — Ты не хочешь раскаяться? Ави неопределенно мотает головой, не отрывая взгляд от пола. — На нечестивого господина своего смотрит, — парирует священнослужитель в пол голоса, развернувшись на каблуках и выходя из помещения. Женщина кинула последний взгляд на мага, спешно проследовав за дверь, что сразу же закрылась за ней. Комната вновь погрузилась в вязкую тишину. Юноша отлично понимал, что время пошло, и счёт идёт на минуты. Опершись о стену он встаёт, бегло осматриваясь — ничего интересного, но необходимо было сбежать. И как можно быстрее. Чуть расслабившись Ави старается хоть малость распортрошить узел на веревке, помогая себе зубами. Тонкую кожу ощутимо и болезненно натирает до красных следов, однако эта деталь уходит на второй план. Из-за обвиняемого во всех грехах народа колдуна, как оказалось, не сильно и беспокоились — окно осталось открытым, а веревка легко поддавалась. Дверь, возможно, и была заперта, но в любом случае не была бы основным вариантом побега. Вдалеке слышатся шаги, юноша замирает — звук гулкий, четкий и ритмичный, словно кто-то идёт по большому пустому коридору, отдающему эхом любой звук громче шёпота. Быстро закончив с освобождением покрасневших рук и облегчённо вздохнув он подходит к окну, опершись на подоконник, и заползая на него смотрит вниз. Всего пару секунд, ведь больше времени нет. К шагам прибавляются обрывки оживленного громкого диалога, но расслышал его невозможно — эхо размывает слова до неузнаваемости... Прыгая, Ави делает попытку сгруппироваться чтобы упасть помягче. Он нечаянно задевает куст, тут же отшатнувшись от него, когда дверь внутри здания открывается и уже через секунду слышится удивленно-раздраженный вскрик. Из-под куста выскакивает потрёпанный ворон. Схватив его, юноша срывается с места, искренне надеясь что успел. Его сердце трепещет, а мысли как назло слипаются в кашу. Ави знал это место. Церквушка, стоявшая ближе к центру деревни. Ее окружали старые дома, за все года меняющиеся только в худшую сторону. Лишь в воспоминаниях из далёкого детства они казались большими, чистыми и опрятными, когда неизбалованный мозг получал больше новых чудесных образов чем способен был обработать. Ави помнил, как на него смотрели, когда он шел с мамой за руку. Смотрели со смешанными чувствами, не стараясь скрыть — их удивлял вид ребенка. Светлые ресницы, белые волосы и бледная кожа, что-то нестандартное. Хотя рос мальчик вполне добрым и отзывчивым: любил помогать по дому родителям, носил мелкие вещи, которые не влезали маме в руки во время вылазки в деревню, любил зверей, подолгу копошился в листьях в лесу, ища грибы. Однако, стоило ему подрасти — легкое презрение стало страхом и ненавистью. Безосновательной, но жгучей и разрушающей, построенной на глупых предрассудках. Юноша никогда не понимал напыщенно-взрослых дядь и тёть, которые презирали его, и больше — презирал их в ответ. Ещё в детстве он обещал себе никогда не стать, как они. Даже когда вырастет. И с того времени ничего не поменялось. На Ави кидали косые взгляды, пока он быстрым шагом торопился в сторону противоположную от церкви. Пока смотрел себе под ноги, чувствуя как от режущего света раскалывается голова — после дождивых дней показался просвет. Пока он бережно держал в руках черную птицу, что спокойно смотрела на своего мага блестящими глазами-бусинками. И когда юноша достиг последних жилых домов, он ощутил как устал. Его ноги подкашивались, все тело била крупная дрожь. Сердце бешено колотилось. Жарко. Сразу же за деревней начинается редкий лес, огороженный лишь условно - тонкой тропинкой. Пройдя с десяток метров и опустившись под спасительной тенью одного из деревьев, Ави опускает ворона на траву рядом с собой. Маленькое птичье тельце тоже казалось очень горячим в мокрых от пота руках. Тряхнув своими крыльями, тот нелепо отскочил назад, словно не мог грамотно рассчитать расстояние — приняв облик человека, наоборот, делает неуверенный шаг вперёд, опускаясь на колени рядом с магом. — Как ты себя чувствуешь? Яори явно тревожился. Его обеспокоенное выражение лица и нервное заламывание рук говорили сами за себя, а глаза, казалось, были полны слез. — Более-менее, — бормочет Ави, кладя руку себе на лоб. Выражение его лица нечитаемо, ведь голову заполняют смешанные мысли и эмоции. Юноша никогда не держал обиды на людей, даже на тех, кто обошёлся с ним и его семьёй грубо. В какой-то степени он мог понять их страх, но не мог понять то, что из него вытекало. Их действия, мысли, логика. "Вау! У этого милого юноши красивые белые волосы, светлые ресницы, необычные глаза и кожа. Должно быть, это сам Боженька! Нам следует сжечь его". — Я рад это слышать, — Яори тяжело вздыхает, опустив голову. Он приподнимает руку, чуть замирая в неуверенности, но после тянется к Ави, кладя свою ладонь поверх его. — Мне жаль, что я не смог дать тебе больше времени. Поймав на себе вопросительный мимолётный взгляд, ворон быстро договаривает: — ... Я старался отвлечь людей, чтобы ты успел. Они вернулись бы намного раньше, и в таком случае... Я... Не смог бы ничего сделать. Сквозь эти слова сочилась внутренняя боль. Яори действительно боялся бездействовать, боялся не прийти в нужный момент, боялся нарушить свою клятву больше чем смерти. Он замолкает на несколько секунд, лишь сипло дыша. Со стороны деревни доносятся обыкновенные бытовые звуки — разговоры, шаги, стук и детский смех. Лес же предлагал более приятную и тихую отдушину, успокаивающе шелестя листвой. Ворон тщательно вслушивается, всем телом склонившись ближе к земле, словно хочет услышать конкретный звук или вспомнить определенный образ. Но наконец, разрушив эту тревогу, Ави подаётся вперёд и обнимает Яори. Он действительно ценил то, что фамильяр для него делал — одно лишь желание помочь стоило очень много, даже если попытки и были не всегда успешными. — Спасибо, — коротко выдыхает маг, уткнувшись лбом в плечо ворона. И этого было достаточно, ведь благодарность не всегда требует даже слов. Несколько секунд проходит в тишине и бездействии. Приятный шум окружающей природы наполняет голову, разливаясь внутри спокойствием. Яори осторожно отстраняется, вставая и утягивая за собой Ави, держа его за руку. — Давай уйдем подальше... Я помню тут чистый ручей. Получив лёгкий кивок в одобрение, ворон неспеша направляется в одну ему известную сторону. Он не отпускает другой руки из своей, словно боится потерять. Оживленный человеческий шум за спинами стихает полностью, но это не придает спокойствия. Скорее всего Ави уже ищут, и наверняка не остановятся, пока не догнут свою линию окончательно. Яори сидел тихо, наблюдая за течением воды. Тонкий прозрачный ее поток бесконечный несся, дальше и дальше, струясь по неровностям и преградам. Юный маг, низко склонившись, старательно промывал глаза и лицо. Он ощущал себя отвратно — тело все ещё пробивал жар. Небо затягивает плотными облаками. Погода последние несколько дней вела себя переменчиво, отчего это не было чем-то странным, однако опасения заседали в голове. Если начнется сильный дождь то идти будет некуда, ведь домой опасно. Убирая мокрые волосы с лица, Ави обращает внимание на притихшего компаньона. Ворон мгновенно ловит на себе взгляд, встрепенувшись и отрываясь от изучения травы на земле. — Тебе лучше? — Да. — Тогда... Идем? Уже вечер, а мы... Яори не заканчивает мысль, словно не может подобрать слов. Это даже не было полноценным предложением — просто нечто, выкинутое в пустоту. Несмотря на это недосказанное было очевидным для обоих. Вместо ответа маг смолчал, словно обдумывая что-то. Он неопределенно кивнул головой, делая шаг в сторону и ожидая пока ворон встанет чтобы направиться следом. Смутившись тишины, тот вскакивает на ноги и подходит ближе, прежде чем неуверенно продолжить рваную мысль: — Мы могли бы вернуться туда... Где ты меня и нашел. Дом пустует уже давно. Яори медленно и неуверенно подбирает слова, словно боясь внезапно сказать что-нибудь не так. Не смотря на это ещё больше его пугала мысль о том, что маг останется на улице ночью. — Возможно это как.. временный вариант. Веди. Услышав одобрение ворон лишь быстро и облегчённо выдыхает, вспоминая дорогу. Ему было не так страшно, когда рядом был другой человек. Когда его держали за руку. Когда солнце все ещё светило, даже если и скрываясь за облаками. На улице медленно холодает. Лес погружается в полумрак, нехотя начиная пугать нечаянно задбудших гостей. То сверчок нечаянно отзовётся из травы, но поняв, что рано, снова замолчит, то птица с шумом сорвётся с ветки и улетит, раскидав вокруг себя маленькие пушистые перья да листья. Горизонт начал окрашиваться в красивый оранжевый оттенок, кусочками выглядывая из редких просветов. Сделав небольшой крюк, юноши прошли через укромную поляну, где располагался дом Ави. Дверь была приоткрыта, а внутри лёгкий беспорядок и холод. Неприятное ощущение покинутости и пустоты словно вытеснило тот самый уют, который хозяин дома так тщательно создавал вокруг себя. Забрав несколько необходимых вещей путь продолжился, теперь уже в глубь леса. Яори вел аккуратно и тихо, словно боялся кого-то потревожить. Его шагов почти не слышно, а крылья и волосы местами сливались с особенно густыми тенями деревьев. Толстые стволы обступили прочные стены, прижимаясь почти вплотную. Казалось, таким жестом они хотели сохранить строение как реликвию, памятник или дань тем кто когда-то тут жил. Остановившись за несколько шагов перед приоткрытой дверью, ворон долго смотрел в одну точку. Не на доски или грязные стекла - сквозь них, далеко за пределы всего сущего. Словно старался вспомнить что-то, но мысль ускользала из раза в раз. Он вернулся в себя лишь когда понял, что его окликает Ави, стоя рядом. С неким беспокойством юноша машет рукой перед глазами Фамильяра, стараясь привлечь внимание. — Ты чего? — Что-то не так? — Ты замер. Смотрел так... Словно дикого зверя увидел. Яори вновь кинул взгляд в сторону дома. На секунду ему стало стыдно от того, что он нашел неподходящий момент чтобы забояться и удариться в воспоминания. — Я задумался, извини. — Он смотрит в глаза магу, но не может найти там то, чего хочет. Небо темнеет, и на синем полотне проступают звёзды. Слабо и незаметно. Остатки заката все ещё стекают за горизонт, их видно в просвете меж густо растущими деревьями. — Закат красивый. Тихо и не в попад произносит ворон, склонив голову, отчего слова его звучали вовсе глухо. Ави оборачивается к западу, где и садится солнце, щурясь. Они стоят в молчании, пока светлый шар не скатывается за поле зрения окончательно. Небо становится ещё темнее. Мрачно блестящая клетка — первое что попадается Яори на глаза. Внутри дома царит полумрак, откуда-то сквозит. Юный маг находит свечку, похожую на дешёвую и тонкую — церковную. Слабый отблеск пламени освещает стены, вяло метаясь по ним. Огонёк дрожит и извивается, словно боится чего-то. Помещение выглядело давно покинутым и брошенным, однако Ави, кажется, удавалось навести уют везде где он находился. Тем более теперь он делал это не только для себя. Ворон украдкой опирается на стену, продолжая глядеть вникуда. Он не мог справиться с нарастающей внутри ноющей настольгией и... Обидой. Яори никогда не умел выражать свои чувства на словах, да и этот навык, пожалуй, не был бы ценным для фамильяра. — Я могу чем-то помочь? Юноша получает отрицательный кивок головой. Не зная, куда себя деть, он садится на пол подле стола, обхватив колени руками. Внизу тащились остатки сквозняка. Тишина казалась неловкой, и ее больно сильно хотелось разбавить словами. — Ты действительно не злишься на людей? Яори украдкой смотрит снизу вверх. Он выглядит печальным, или просто задумчивым, осторожно задавая вопрос. — В смысле? — Мм... Они же сделали столько плохого тебе. А ты им помогаешь. Ворон выводит круги на полу, стирая пыль своими пальцами. Эта грязь казалась ему чем-то до невозможности удручающим. — Не все люди плохие, — произносит Ави с некоторой натяжкой, — Некоторые действительно заслуживают помощи. Встань с пола. Яори молча слушается, отряхивая хвост от пыли с некой задумчивостью. Казалось, он пытался своими размышлениями натолкнуть мага на определенную мысль, но пока не мог того добиться. — Но есть и те, кто нет... — Юноша на секунду замолкает. Выражение его лица выдает смешанные чувства, медленно перекрываемые тревогой. Он отрывает свой взгляд от пространства позади Ави, перестав рассматривать что-то что ему одному и было видно. Яори не был готов продолжить мысль, но побоялся это сказать. Что-то давило на него, и это было заметно почти физически. — Я переночую на улице. Ворон разворачивается, выходя из дома. Стало непривычно пусто и тихо. Маг лишь посмотрел ему в след, не став останавливать. Он планировал лечь ближе к рассвету, и за это время ещё можно было бы попробовать переубедить фамильяра вернуться.