Глава 7. Тени прошлого и тени будущего(Котёнок и зельевар)

      Утро выдалось утомительным. Кейт проснулась с тяжёлой головой и странным, липким чувством, оставшимся после ярких, провокационных снов, главным героем которых был небезызвестный зельевар. Она заставила себя подняться, умылась и несколько минут посвятила окклюменции. Ментальные щиты встали на место, отсекая всё лишнее, и к первому уроку она была уже безупречна: холодна, собрана, внимательна. Никто не заметил, какой хаос бушевал в её голове несколькими часами ранее.       За завтраком в Большом зале её внимание привлекла группа угнетённых третьекурсников-слизеринцев, которые старались спрятать руки в рукава мантий. Цепкий взгляд Кейт выхватил знакомые багровые линии на их коже. «Я не должен нарушать правила». «Я должен уважать старших». Кровавое перо. Амбридж зверствовала, и с каждым днём всё сильнее. Её декреты сыпались как из рога изобилия, а Инквизиторский отряд, укомплектованный в основном слизеринцами, рыскал по школе, выискивая нарушителей. Атмосфера накалялась, и Кейт чувствовала, как её собственное раздражение против розовой жабы перерастает в нечто более холодное и опасное.       Она подошла к пострадавшим и тихо, но властно произнесла:       — Завтра, в библиотеке, после обеда. Соберите всех, кого она успела покалечить. Я посмотрю, что можно сделать.       Студенты благодарно закивали, а Кейт вернулась за свой стол, чувствуя, как внутри разгорается холодная, расчётливая злость. Эта жаба перешла все границы. И Кейт не собиралась прощать ей этого.       День прошёл спокойно. Уроки, домашние задания, дежурные язвительные комментарии от Пэнси Паркинсон, которые Кейт игнорировала с королевским равнодушием. Драко Малфой снова бросал на неё долгие, непонятные взгляды, но заговорить не решался. Кейт это вполне устраивало.       Она как раз шла через внутренний двор после последнего урока, когда дорогу ей преградила группа гриффиндорцев. Во главе стоял Рон Уизли — красный, злой, сжимающий кулаки. Рядом с ним высился широкоплечий семикурсник Кормак МакЛагген с надменной ухмылкой на лице. Чуть позади стояли Лаванда Браун, Симус Финниган и Дин Томас, а также трое учеников, чьи имена Кейт знала лишь понаслышке: Элдрик Уоррингтон с шестого курса, коренастый и мрачный; Маркус Бэгнолд, староста седьмого курса, известный своей агрессивностью на квиддиче; и Терренс Хиггс-младший, пятикурсник с лицом, перекошенным от неприязни. Восемь против одной.       — Лирайх, — выплюнул Рон, прожигая её взглядом. — Ты думала, что тебе это сойдёт с рук?       Кейт обвела их равнодушным взглядом и промолчала. Игнорирование было лучшим оружием.       — Она считает себя лучше всех, — презрительно бросил МакЛагген. — Очередная слизеринская змея, которая думает, что может разгуливать по замку как у себя дома.       — Мы знаем, что ты заодно с этой жабой Амбридж! — выкрикнула Лаванда Браун, и её голос сорвался на истерику. — Ты из её Инквизиторского отряда!       Кейт не удержалась от короткого, презрительного смешка. Вот уж чего она точно не ожидала услышать. Но гриффиндорцам не нужны были факты. Им нужен был враг, и они его выбрали.       Рон бросился вперёд, выхватывая палочку. Остальные последовали его примеру. Кейт успела отбить первое заклинание, второе отразила щитом, но восемь против одной в открытом пространстве двора — это было слишком. Она сдерживалась, опасаясь навредить им по-настоящему. Но когда Бэгнолд выкрикнул «Петрификус Тоталус» ей в спину, уклоняться было некуда. Заклинание ударило её между лопаток, и мир погас.       Последней мыслью перед тем, как сознание померкло, было: «Я запомню каждое лицо». ***       Драко Малфой нашёл Северуса Снейпа в его кабинете. Он ворвался без стука, запыхавшийся и бледный.       — Профессор! Лирайх... на неё напали. Там целая толпа гриффиндорцев. Я видел, как они тащили её куда-то в сторону башен.       Снейп поднялся из-за стола медленно, и его лицо превратилось в маску ледяной ярости.       — Имена. Все, кого ты видел.       Драко, сбиваясь, перечислил восьмерых. Снейп слушал молча, и с каждым именем его пальцы, сжатые в кулак, белели всё сильнее. Когда Малфой закончил, он резко кивнул:       — Свободен. Я займусь этим лично.       Час спустя, когда он вернулся в свои покои после безуспешных поисков, в кабинете его уже ждал домовик-эльф.       — Профессор Снейп, сэр, — пропищал тот, низко кланяясь. — Профессор Дамблдор велел передать: вы должны немедленно явиться в Орден. Это срочно.       Снейп замер. Внутри него боролись долг и ярость. Долг перед Дамблдором и Орденом, требующий его присутствия. И ярость — дикая, тёмная, требующая найти её во что бы то ни стало.       — Передайте, что я буду через полчаса, — процедил он, и домовик исчез.       Полчаса. У него было полчаса, чтобы найти её. ***       Кейт очнулась в полной темноте. Голова гудела, тело ныло от множества ушибов, но главное — она чувствовала странную, звенящую пустоту. Палочка. Её палочка исчезла. Гриффиндорцы отобрали её, пока она была без сознания, и забросили в какую-то заброшенную комнату в одной из башен.       Она огляделась. Узкое, высокое окно под потолком, за которым уже сгущались сумерки. Голые каменные стены. И массивная дубовая дверь, запертая снаружи. Искать её здесь можно было до следующего столетия.       Но Кейт не была обычной ученицей. Ей не нужна была палочка, чтобы выбраться отсюда.       Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на своей сути. Той, что всегда была с ней. Той, что спасла её в пять лет. Её тело стало легче, текучее, и через мгновение на холодном каменном полу сидел маленький чёрный котёнок с ярко-голубыми глазами.       Она потянулась, разминая лапы, чувствуя, как звериные инстинкты обостряют восприятие. В двери была небольшая щель — достаточно широкая, чтобы котёнок мог пролезть. Ещё минута — и она уже скользила по тёмным коридорам Хогвартса, прижимаясь к стенам и сливаясь с тенями.       Она двигалась осторожно, петляя по коридорам, стараясь не попадаться на глаза ни портретам, ни случайным прохожим. Мысли её были холодны и точны. Каждое лицо она запомнила. Каждое имя. И когда наступит время, она вернёт должок. Но сейчас главное было — добраться до безопасного места.       Где-то на полпути к подземельям она учуяла знакомый запах — горькие травы, старый лёд и опасность. Северус.       Она замерла в тени, наблюдая. Он шёл быстрым шагом, его мантия развевалась за спиной, а лицо было мрачнее тучи. Он искал её. Искал, несмотря ни на что.       Кейт не вышла сразу. Она осталась в тени, следуя за ним на расстоянии, сливаясь с темнотой так, что даже его острый взгляд не мог её заметить. Но она чувствовала его тревогу. Чувствовала его сдерживаемую ярость. И это чувство грело её изнутри. ***       Северус Снейп остановился посреди коридора. Что-то было не так. Он чувствовал присутствие. Лёгкое, почти неуловимое, но несомненно там, в тени, кто-то был.       Он медленно развернулся на каблуках, и его взгляд впился в густую тень одного из поворотов. Он не достал палочку, но в его голосе прозвучала сталь, смешанная с иронией: — Если вы полагаете, что скрываться в тенях — эффективный способ избежать моего внимания, то вы глубоко заблуждаетесь.       Мгновение тишины. Затем из тени, медленно и осторожно, выступил маленький чёрный котёнок с ярко-голубыми глазами. Он уселся в нескольких метрах от профессора, не сводя с него взгляда.       Снейп замер. Его лицо осталось неподвижным, но в глубине глаз что-то дрогнуло.       — Кот? — прошептал он, вглядываясь в темноту.       Котёнок сделал осторожный шаг вперёд, вглядываясь в его глаза так, словно просил разрешения подойти ближе.       — Если вы думаете, что милый вид спасёт вас от моего гнева, если вы окажетесь тем, кем я подозреваю… вы ошибаетесь, — тихо сказал он, но его пальцы уже осторожно коснулись меха за ушком.       Котёнок тут же прижался к его руке, пытаясь на неё забраться. Снейп почувствовал, как внутри что-то окончательно надламывается. Эта странная, почти детская потребность в защите, исходящая от неё, делала его абсолютно уязвимым.       Он подхватил тёплый, мурлыкающий комочек на руки.       — Спите, маленькое чудовище, — прошептал он. — Я найду способ защитить вас, даже если для этого мне придётся объявить войну всему Гриффиндору.