Глава 10. Шёпот в ночи

      — Вот что я предлагаю...       Кейт разложила на столе чертёж коридоров подземелий с пометками о маршрутах патрулей, и следующие полчаса они провели за обсуждением деталей. Северус задавал точные, как скальпель, вопросы, она отвечала — коротко и по существу. Со стороны могло показаться, что это совещание двух военных стратегов, а не разговор профессора и студентки.       Когда все точки были расставлены, Северус поднялся и достал с полки ингредиенты: корень мандрагоры, сушёный асфодель, экстракт полыни. Кейт молча встала рядом, и они принялись за работу.       Зелье требовало предельной точности. Северус отмерял ингредиенты, она следила за температурой. Их руки несколько раз соприкоснулись над котлом — случайно, но ни один не отдёрнул ладонь. В полумраке кабинета, освещённого лишь пламенем горелки, эти краткие прикосновения казались чем-то почти интимным.       — Ты устала, — произнёс он негромко, когда зелье начало приобретать нужный бледно-лиловый оттенок. — Я вижу по твоим глазам.       — Я в порядке, — ответила Кейт, помешивая жидкость серебряной ложечкой.       — Ложь, — он перехватил её запястье, останавливая движение. Его пальцы были прохладными, но прикосновение — странно бережным. — Ты не спала почти двое суток. После того, что они с тобой сделали, это неудивительно. Но если ты сорвёшься сейчас, план рухнет.       Кейт медленно выдохнула и позволила себе на мгновение закрыть глаза.       — Я справлюсь, Северус. Я всегда справляюсь.       — Знаю, — он отпустил её руку, но не отстранился. — Поэтому ты здесь.       На мгновение в воздухе повисло что-то невысказанное. Затем Кейт открыла глаза и вернулась к котлу.       — Зелье готово. Осталось доставить его по назначению. ***       Большой зал был заполнен студентами. Кейт вошла через главный вход и на мгновение задержалась, сканируя взглядом стол Гриффиндора. Лаванда Браун сидела с краю, рядом со своими неизменными подружками. Чуть дальше, через несколько мест, расположился Терренс Хиггс-младший — бледный, молчаливый, ковыряющийся в тарелке с потерянным видом.       Идеально.       Кейт не спеша направилась не к своему столу, а в обход — так, словно ей нужно было что-то передать кому-то из гриффиндорцев. Проходя мимо Лаванды, она едва заметно повела пальцами, и несколько капель бесцветной жидкости сорвались с её ладони прямо в тыквенный сок девушки. Движение было настолько быстрым и точным, что никто ничего не заметил. Через секунду такая же порция зелья оказалась в соке Терренса.       Она развернулась и направилась к столу Слизерина уже с другой стороны — так, чтобы выйти прямиком к своему месту. Когда она села, то перехватила взгляд Драко Малфоя. Тот смотрел на неё прищурившись, явно пытаясь понять, зачем Лирайх петляла через половину зала.       — Заблудилась? — негромко поинтересовался он.       — Разминаю ноги, — сухо ответила Кейт и приступила к еде.       Драко хмыкнул, но больше ничего не сказал. Однако его взгляд ещё несколько раз возвращался к ней на протяжении ужина. ***       Урок Защиты от Тёмных Искусств на следующий день выдался особенно гнетущим. Долорес Амбридж, облачённая в неизменный розовый кардиган, расхаживала между рядами, и её маленькие глазки хищно блестели.       — Мисс Лирайх, — пропела она, остановившись напротив парты Кейт. — Я слышала, вы       весьма... одарённая ученица. Расскажите нам, что вы знаете о Непростительных заклятиях.       Кейт медленно поднялась. Весь класс затаил дыхание.       — Непростительные заклятия, профессор Амбридж, — произнесла она ровным, безупречно вежливым тоном, — включают Империус, Круциатус и Авада Кедавра. Все три запрещены Министерством магии к использованию на людях и караются пожизненным заключением в Азкабане. Согласно указу Министерства номер триста сорок семь, преподавание Непростительных заклятий студентам, не достигшим совершеннолетия, допускается только в теоретическом объёме с одобрения главы Департамента магического правопорядка.       Амбридж моргнула. Её улыбка слегка померкла.       — Вы, кажется, выучили министерские циркуляры наизусть, — произнесла она с натянутой сладостью.       — Это входит в обязанности добросовестной студентки, профессор.       Несколько слизеринцев тихо хмыкнули. Амбридж поджала губы и двинулась дальше, но Кейт чувствовала на себе её взгляд до самого конца урока. *Ночь опустилась на Хогвартс.*       Лаванда Браун заснула почти сразу, едва её голова коснулась подушки. Но покой её был недолгим.       Ей снилось, что она идёт по коридору — тому самому, где они напали на Лирайх. Только теперь всё было иначе. Вокруг царил полумрак, и тишина была такой плотной, что звенело в ушах. Она шла и знала, что за ней следят. Чувствовала спиной холодный, пронзительный взгляд.       Внезапно из тени выступила фигура. Кейт Лирайх. Но не такая, какой Лаванда её знала. Глаза девушки горели голубым, нечеловеческим светом, а улыбка была медленной, акульей, обещающей что-то страшное.       — Ты думала, я забуду? — прошептала она, и её голос прозвучал отовсюду сразу. — Вы напали на меня ввосьмером. Вы оставили меня умирать в заброшенной комнате. Теперь моя очередь.       Лаванда попыталась закричать, но голос ей не повиновался. Она попыталась бежать, но ноги словно приросли к полу. Кейт сделала шаг вперёд — и обернулась. Чёрная кошка с голубыми глазами прыгнула ей на грудь, и Лаванда почувствовала, как когти впиваются в кожу.       — Вы все заплатите, — прошептала кошка голосом Кейт. — По одному.       Лаванда проснулась с криком. Она сидела в кровати, дрожа всем телом, и не сразу поняла, где находится. Подруги что-то испуганно спрашивали, но она не могла ответить. Перед глазами всё ещё стояла эта улыбка. И эти слова: «По одному». ***       В то же время в одной из мальчишеских спален Терренс Хиггс-младший проснулся в холодном поту. Ему снилась та же кошка. Те же голубые глаза. Тот же голос, обещающий возмездие. И то же чувство абсолютной, парализующей беспомощности.       Он сел на кровати, обхватив колени руками, и просидел так до рассвета. ***       Утром в гостиной Гриффиндора было неспокойно. Лаванда, с красными от слёз глазами, рассказывала всем, кто был готов слушать, что Лирайх — не человек, что она какое-то тёмное существо, и что она придёт за ними. Терренс сидел в углу, мрачнее тучи, и лишь кивал в такт её словам.       — Это был просто сон! — Рон Уизли попытался их утихомирить. — Обычный дурацкий сон. Вам приснилась какая-то ерунда, а вы уже развели панику!       — Нам приснилось одно и то же, — глухо произнёс Терренс. — Одна и та же кошка. Одни и те же слова.       Рон осёкся и побледнел. Кормак МакЛагген, стоявший рядом, нахмурился.       — Это ничего не значит, — произнёс он, но в его голосе не было уверенности. ***       В коридоре Лаванда столкнулась с маленьким чёрным котёнком. Она замерла, узнав эти голубые глаза. Котёнок посмотрел на неё и что-то неразборчиво прошептал — слов она не разобрала, но интонация была той самой, из сна. Лаванда бросилась прочь, не разбирая дороги. Котёнок же спокойно развернулся и исчез в тени. ***       Вечером Кейт вошла в кабинет Северуса, опустилась в кресло и позволила себе закрыть глаза.       — Первая фаза завершена. Лаванда и Терренс напуганы. Уизли и остальные начинают нервничать. Завтра утром слухи разнесутся по всему факультету.       Северус медленно кивнул.       — Ты хорошо поработала.       — Мы хорошо поработали, — поправила она, приоткрывая один глаз.       Он хмыкнул и поднялся, обходя стол. Остановился рядом с её креслом и, помедлив мгновение, коснулся её плеча.       — Ты выглядишь измотанной.       — Это приятная усталость, — ответила Кейт, не открывая глаз. — Усталость охотника, который загнал дичь.       Северус снова хмыкнул — на этот раз теплее.       — Тогда отдыхай. Следующая дичь — Уизли и МакЛагген. Я подготовлю афродизиак.       Кейт открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. В полумраке кабинета его лицо казалось менее суровым, чем обычно.       — Спасибо, Северус, — произнесла она тихо. — За всё.       Он не ответил, но его пальцы едва заметно сжали её плечо.