Глава 20. Тайное оружие

      Месяцы пролетели незаметно. После их совместных выходных зима окончательно вступила в свои права, укрыв Хогвартс толстым слоем снега, а затем так же незаметно отступила, уступая место весенней слякоти и первым робким лучам солнца. Кейт продолжала свою двойную жизнь: днём — прилежная студентка, вечером — невидимая тень, а ночью, когда удавалось обмануть бдительность старост, — кошка, сворачивающаяся клубком в его кресле.       — Расскажи мне о Поттере, — попросила она однажды, когда они сидели у камина.       Северус поморщился. Само имя, казалось, вызывало у него физическое отвращение.       — Что именно? О его безграничном эго? Или о поразительной способности влезать в неприятности с той же частотой, с какой обычные люди дышат?       — Об уроках окклюменции, — уточнила она. — Дамблдор ведь заставил тебя заниматься с ним?       Он долго молчал, глядя в огонь. Когда заговорил, его голос звучал глухо.       — Заставил. Это была идея директора. Он считал, что раз уж Волдеморт использует связь с Поттером, чтобы заглядывать в его разум, мальчишка должен научиться закрываться. А я, как лучший окклюмент в Ордене, должен был стать его учителем.       — И как прошло?       Северус издал короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли веселья.       — Отвратительно. Поттер — бездарь. Нет, не так. Он не бездарен, он просто не хочет. Каждый раз, когда я пытаюсь проникнуть в его разум, он вместо того, чтобы блокировать меня, пытается атаковать в ответ. Он лезет в мои воспоминания, Кейт. В моё прошлое.       Кейт напряглась. Она слишком хорошо знала, что скрывается в его прошлом. Он никогда не рассказывал ей в деталях, но она догадывалась. Мародёры. Унижения. Одиночество. И, конечно, Лили Эванс.       — Что он увидел? — тихо спросила она.       — Достаточно, — отрезал он. — Достаточно, чтобы я прекратил занятия. Я сказал Дамблдору, что больше не буду этим заниматься. Пусть Поттер учится защищать свой разум сам, если он такой герой.       Он замолчал, и Кейт не стала давить. Вместо этого она просто пересела ближе и положила голову ему на плечо.       — Ты сделал всё, что мог, — произнесла она. — Даже больше.       — Этого недостаточно.       — Иногда достаточно просто выжить.       Он не ответил, но его пальцы нашли её ладонь и сжали. Кейт закрыла глаза, и в тишине кабинета они просидели так до глубокой ночи. ***       Весна принесла с собой не только тепло, но и перемены. Амбридж, которая, казалось, навечно вцепилась в кресло директора, допустила роковую ошибку. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер заманили её в Запретный лес, пообещав показать «секретное оружие» Дамблдора. Жаба, ослеплённая амбициями, клюнула.       Кейт узнала об этом плане совершенно случайно — подслушала разговор Поттера и Грейнджер в библиотеке. Она могла бы не вмешиваться. Могла бы остаться в стороне, как делала это всегда. Но что-то заставило её последовать за ними в лес.       Там, среди вековых деревьев, где туман стелился по земле, а воздух был пропитан древней магией, на поляну вышли кентавры. Их было много — десятки, может быть, больше. Они окружили Амбридж, и их лица были полны холодной, безжалостной ярости. Жаба кричала, угрожала, пыталась колдовать — но против целого стада разъярённых кентавров она была бессильна. Они унесли её вглубь леса, и её крики стихли.       Кейт наблюдала за этим из тени, сидя на ветке огромного дуба в кошачьей форме. Она не испытывала жалости — только холодное, мрачное удовлетворение. Эта женщина заслужила всё, что с ней произошло.       Когда Поттер и Грейнджер, ошеломлённые, двинулись обратно к замку, Кейт спрыгнула с дерева и последовала за ними, собираясь проводить их до опушки.       — Постой, — раздался за её спиной низкий голос.       Она обернулась. Один из кентавров — старый, с длинной серебристой гривой и глазами, видевшими, казалось, саму вечность, — смотрел прямо на неё. Он заметил её, несмотря на тень и кошачью форму. Его взгляд был пронзительным и знающим.       — Госпожа, — произнёс он, склоняя голову. В его голосе звучало не подчинение, но признание. Признание равного. — Ты — та, кто носит в себе зверя и человека. Та, чья магия старше этого леса. Я прошу тебя: сопроводи детей до замка. Они ещё не знают, что их ждёт впереди. А ты... ты знаешь.       Кейт несколько мгновений смотрела на него, затем медленно склонила голову в ответ. Кентавр развернулся и исчез среди деревьев. Она спрыгнула с дерева, когда Поттер и Грейнджер, ошеломлённые, уже двинулись обратно. Ветки хрустели под их ногами, и они то и дело оглядывались, словно ожидая, что из тумана выскочит новая угроза. Кейт не пряталась. Она вышла на тропу открыто, в своей обычной кошачьей форме — чёрная, грациозная, с ярко-голубыми глазами, — и спокойно уселась в десяти футах перед ними, обвив лапы хвостом.       Гарри замер, инстинктивно выставив палочку. Гермиона схватила его за рукав.       — Смотри! — прошептала она. — Это же та самая кошка! Со Снейпом, на Зельеварении!       — Не просто кошка, — медленно произнёс Гарри, вглядываясь в голубые глаза, которые, казалось, смотрели куда-то глубже, чем ему было комфортно. — Она... она что, нас ждала?       Кейт, не издав ни звука, повернулась к ним спиной и сделала несколько шагов по тропе в сторону замка. Остановилась. Оглянулась через плечо, и её взгляд был красноречивее любого мяуканья: «Ну? Долго мне вас ждать?»       — Она хочет, чтобы мы пошли за ней, — выдохнула Гермиона. — Гарри, она нас ведёт!       — Снейп? — прошептал он, и в его голосе смешались изумление и подозрение. — Его кошка? Но зачем ему...       — Не знаю! — перебила Гермиона, уже шагая вперёд. — Но она точно знает дорогу лучше нас!       И они пошли. Чёрная кошка скользила впереди, словно призрак, выбирая самую короткую и безопасную тропу. Когда ветка предательски хрустела под ногой, она замирала, прислушиваясь, и двигалась дальше только убедившись, что опасности нет. Когда туман сгущался, она возвращалась, тёрлась о ноги Гермионы, указывая верное направление. Один раз, когда Гарри от усталости едва не сошёл с тропы в овраг, кошка прыгнула ему на грудь, выпустив когти ровно настолько, чтобы он отшатнулся обратно.       — Да что ж ты... — выругался он, но осёкся, поняв, что стоял на краю обрыва.       Кошка лишь фыркнула и побежала дальше.       У самой опушки, где лес уже расступался, открывая вид на замок, она остановилась в последний раз. Гарри и Гермиона, запыхавшиеся, выбрались на открытое пространство и обернулись. Кошка сидела под старым дубом, всё так же глядя на них немигающим голубым взглядом. В лунном свете её шерсть казалась сотканной из самой тьмы.       — Спасибо, — тихо сказала Гермиона. — Кто бы ты ни была.       Кошка медленно, едва заметно кивнула. А затем исчезла — просто растворилась в тенях, словно её и не было.       — Снейп, — произнёс Гарри, когда они уже подходили к воротам. — Это его питомец. Его кошка нас спасла. Зачем ему это?       — Может, он не такой, каким кажется? — задумчиво отозвалась Гермиона.       Гарри промолчал, но на его лице читалась напряжённая работа мысли. Что-то в этом всём не сходилось.       А в тени старого дуба Кейт, всё ещё в кошачьей форме, провожала их взглядом. Ей было всё равно, кого они поблагодарят за спасение. Главное — они дошли. А её секрет остался при ней. ***       ...Когда первые лучи солнца пробились сквозь узкие окна подземелий, Гарри Поттер уже стоял в гостиной Гриффиндора, пересказывая ночные события Рону и остальным. История о том, как кошка Снейпа провела их через Запретный лес, мгновенно обросла слухами.       — Снейп? — переспросил Рон с набитым ртом. — Ты хочешь сказать, что его кошка спасла вас?       — Именно, — ответила за Гарри Гермиона. — И мы не знаем, кто она на самом деле.       — Она не просто питомец, — задумчиво добавил Гарри. — Она слишком умная. И эти глаза... — Он осёкся, вспомнив холодный голубой взгляд, который, казалось, знал о нём всё. — Что-то здесь не так.       Но сколько бы он ни размышлял, ответ оставался за пределами его досягаемости. Кошка профессора Снейпа так и осталась для него загадкой — ещё одним странным звеном в цепи событий этого безумного года.. ***       А потом всё рухнуло.       Когда Северус вернулся из Министерства, Кейт ждала его в кошачьей форме, свернувшись на кресле. Он вошёл — бледный, измотанный, со следами копоти на мантии и таким взглядом, словно за одну ночь прожил несколько лет.       Она перетекла в человека и подошла к нему.       — Что случилось?       — Поттер, — голос его звучал глухо, надломленно, — поверил в ложное видение Волдеморта. Поверил, что Сириус Блэк в опасности. И отправился в Министерство спасать его.       Кейт молча ждала продолжения.       — Там была битва. Пожиратели смерти. Орден. Блэк погиб.       Она не испытывала ни печали, ни сожаления по человеку, которого никогда не знала. Но она видела, как тяжело даются эти слова Северусу. Видела тени прошлого, сгустившиеся в его глазах при упоминании Блэка.       — Ты в порядке? — спросила она, и это был не дежурный вопрос.       — Да. Нет. Не знаю. — Он опустился в кресло, уронив голову на руки. — Министерство признало возвращение Волдеморта. Они больше не могут это отрицать. Война началась официально.       Кейт опустилась на колени перед ним и взяла его руки в свои.       — Тогда мы встретим её вместе.       Он поднял голову. В его глазах была всё та же усталость, всё та же боль — но и что-то ещё. Что-то очень похожее на решимость.       — Ты понимаешь, что теперь всё изменится? Что Волдеморт больше не будет скрываться? Что начнутся аресты, убийства, что Поттер станет главной мишенью, а я должен буду...       — Я понимаю, — перебила она. — Я всё понимаю. Но я не уйду. Я буду рядом, что бы ни случилось.       Он долго смотрел на неё. Затем медленно, почти невесомо, коснулся её щеки.       — Ты — единственное, что держит меня в этом мире, Кейт. Единственное.       — Значит, держись, — прошептала она. — Держись за меня.       За окнами подземелий разгорался рассвет. Холодный, серый, ещё не обещающий тепла. Но где-то за горизонтом, далеко-далеко, уже занималась заря новой эпохи. Эпохи, в которой не было места иллюзиям. Только правде. Только войне. И им двоим.