Глава 8. Чужой среди своих

Справедливость это или судьба?

Никто не знает.

Звёзды выбирают себе любовь, спасают мою душу,

И это одинаково больно, Но я не могу этому противостоять.

Мы погребены под обломками наших надежд,

Мы преклонили колени не для молитвы,

Я не хочу узнать, что такое жизнь без тебя,

Не хочу узнать о другом мире — мире без тебя.

The Other Side - Ruelle

- Доброго дня, вечера и последующей ночи! - Я взяла себя в руки, спрятала растерянность от неожиданной встречи и своих же мыслей и улыбнулась. По крайней мере, постаралась, чтобы это выглядело уверенно. - А чего мы все здесь сегодня собрались? Я - понятно, излишнее любопытство. - Я сложила руки на груди и оглядела всех присутствующих. Джим стоял с немного скучающим видом на другой стороне беседки от Майкрофта. Холмс-старший сидел, точнее будет сказать - вальяжно сидел, закинув ногу на ногу, опираясь одной рукой на извечный зонтик, и немного прищурившись, смотрел на меня. Изабелла стояла рядом со мной и как-то моляще-неуверенно смотрела на Мориарти. - Ладно, начну, - я поняла, что придётся вытягивать всё из них клещами, потому что, судя по тому, что нервничала даже вечно спокойная и логичная Иззи, произошло что-то из ряда вон выходящее. - Вчера вечером… подозреваю, что на уютную квартирку Мориарти был совершён набег и вынесен годовой запас кофе, и солнышко Иззи хочет найти виновных. - Я ещё раз всех оглядела, чтобы уловить хоть какие-то эмоции, которые бы дали мне подсказку, куда дальше копать. - Твоим детективным навыкам можно поаплодировать. Большей чуши я ещё не слышал, - высказался Мориарти в сторону моей логики. - Общайся со мной больше - и расширишь свой кругозор, - отмахнулась я от его подколки, потому что подруга заметила, что я на неё смотрю, и попыталась спрятать испуг. - Почему ты мне не позвонила или хотя бы просто не сообщила? - с лёгким упрёком спросила я. Я понимала, что не могу её обвинять, пока не узнаю всю правду, потому что буду оценивать лишь по своим догадкам и могу лишнего напридумывать. Но обида и непонимание всё равно начинали бунтоваться во мне и просить выхода - как это так, близкий человек что-то скрыл от меня, а я же и так постоянно тревожусь о нём. - Меньше знаешь - крепче спишь, - высказался всё тот же Джим, видимо, пытаясь перенять внимание на себя, но я лишь смотрела на подругу и ждала её ответа. В её взгляде тоже промелькнула вина, но быстро скрылась, оставляя безэмоциональность. Она немного неловко улыбнулась и ответила на мой вопрос довольно избитой фразой: - Я не хотела тебя ещё больше беспокоить. - То есть ты думаешь, оставляя меня в неизвестности, я буду жить, как на радуге, в счастливом неведении? Издеваешься? - Тут уже я не выдержала накатившей злости и практически прошипела последнюю фразу сквозь зубы. Руки неосознанно сжались в кулаки. Нет, бить я никого не собиралась, но мне хоть как-то надо было высвободить излишнюю энергию. Самое паршивое было в этой ситуации, что Из прекрасно могла надевать маску «Я ничего не чувствую и у меня нет эмоций вообще», что изрядно меня временами бесило. - Мисс Картер, - попытался что-то вставить Майкрофт, но я его перебила. - Мне стоит знать, что сейчас происходит, или я ухожу в закат, и вы сами разбираетесь во всём? - Роза, - подруга кисло скривилась, сбрасывая маску отчуждённости, - я хочу, чтобы ты знала, но не хочу, чтобы ты вмешивалась и подставлялась под рикошет. - Со своими «хочу» и «не хочу» считайся сама, а за меня решения не принимай, - резко высказалась я и, понимая, что меня сейчас от бешенства и обиды разорвёт, развернулась, чтобы выйти. Но налетела на Майкрофта, который стоял, оказывается, за спиной. Он поймал меня за руку и слегка отодвинулся, создавая между нами приличное пространство. - Я просил, чтобы вам ничего не сообщали, - сказал он, смотря в мои глаза с холодной уверенностью. Но будучи уже в состоянии излишней эмоциональности, я не хотела слушать его, потому что адекватно я вряд ли буду воспринимать его слова, пока не остыну. Я дёрнула рукой, чтобы вырваться из его хватки, но моё запястье неожиданно сильно сжали на мгновение. Я на миг замерла от неожиданной лёгкой боли и посмотрела на него в недоумении. Он всё так же спокойно и холодно смотрел на меня. - До выяснения всех обстоятельств, - добавил он. - Ваша реакция могла спровоцировать побег тех, кто нападал. - А сейчас спровоцирует причинение тяжких увечий на фоне аффекта, - так же тихо сказала я, намекая на то, что меня надо отпустить. - У вас нет аффекта, а с эмоциональной вспышкой вы сами вполне справитесь, - с еле заметным ехидством ответил он. - Так, - громко сказала Изабелла. Я от неожиданности вздрогнула и резко повернулась к ней. - Предлагаю перейти от рассуждений особо тяжких к обсуждению сложившейся ситуации. И да, тут больше я была не права, что не поставила тебя в известность, потому что сама сильно испугалась, и звонить в истерике ночью точно было бы неразумным решением. - Она внимательно посмотрела на меня в ожидании моего вердикта. - Хотела бы я посмотреть на тебя в истерике. Я предположу, что скорее ты доведёшь нападавших своим видом с ножом в руках до истерики, - немного отпуская свою обиду, съязвила я. Изабелла тоже усмехнулась и подняла бровь, чего-то явно ожидая. Я скопировала её движение, будто спрашивая: «Ну что ещё?». Она посмотрела куда-то выше моей головы. А я только сейчас осознала, когда спала основная волна эмоций, как должно быть странно это всё выглядит - поза, в которой мы с Майкрофтом стоим: близко, он держит меня за руку в районе своей груди, и я - слишком растрёпанная и в гневе. Правильно говорят, не анализируй, чтобы потом не чувствовать смущения. Я медленно повернулась обратно и посмотрела на Майкрофта. Он всё так же стоял с непроницаемым видом и лишь разжал свою хватку медленным движением, отойдя обратно к месту, где он до этого сидел. Я чувствовала, как теперь не злость, а смущение прокатилось по телу, вызывая непонятные мурашки. «Он хотел, чтобы я осталась, потому что есть какая-то важная для меня информация или… чтобы просто осталась?» - задало подсознание неудобный вопрос, на который я решила не отвечать, а то опять куда-то не туда в размышлениях уйду и буду страдать. Но всё же внимательно посмотрела на Холмса - может, удастся выцепить ответ на мой невысказанный вопрос. Но он даже не смотрел на меня, смотрел на Мориарти. А я поняла, что всё-таки надумывать с этим человеком чего-то романтичного или хотя бы дружеского не стоит - не того полёта птица. Он точно никогда не будет нормальным человеком, у которого будут нормальные эмоции, а не шестерёнки механизма, который приемлет только холодный анализ, а не чувства. Куда уж ему там до обычного человеческого мира, полного иллюзий, надумываний лишнего, тревожности и радости. И уж тем более - каких-то высоких чувств. Поэтому я окрестила себя в очередной раз «недалёкой дурочкой» и скривилась. Только потом одёрнула себя, что я могла себя выдать, и немного нервно оглядела всех. Но мою реакцию заметила только Изабелла, которая и до этого, не отрывая взгляд, смотрела на меня. Я сморщила нос и закатила глаза, показывая, как мне это всё осточертело. Подруга в ответ на мою гримасу иронично улыбнулась мне, как будто говоря: «Да-да, ври больше». - Мисс Картер, - лениво протянул Мориарти, - если вы закончили эту трогательную немую сцену, у нас, между прочим, есть более насущные вопросы, которые, я уверяю вас, вызовут в тебе большую бурю эмоций, чем ты сейчас нам продемонстрировала. Я зло прищурилась на такую подколку и медленно, как бы угрожая, перевела на него взгляд. - Джим, - одёрнула его Изабелла. - Что такое, дорогая? Я лишь констатирую факты, - он с наигранным удивлением посмотрел на неё, и в его глазах плясали чёртики. - Хотя, должен признать, зрелище было впечатляющее. Особенно момент, когда Роза пыталась вырваться из объятий моего гостя. Давно не видел такой… химической реакции. - Он немного дьявольски улыбнулся и посмотрел на меня. Я почувствовала, как краска снова предательски приливает к щекам, и мысленно прокляла всё на свете, точнее чью-то неуёмную страсть к показательным выступлениям. - Если ты закончил, - холодно произнёс Майкрофт, пока я судорожно пыталась избавиться от непонятно откуда взявшегося смущения и подобрать хоть какой-то соответствующий ответ. Но этот раунд был за Джимом, потому что в голове у меня лишь было одно огромное ни-че-го, - может, перейдём к сути? Твои театральные инсценировки никому не помогают и тратят время впустую. Мориарти лишь усмехнулся и, резко развернувшись, направился к лавке, похлопав по месту рядом с собой, приглашая к себе Изабеллу. Она на такой двусмысленный жест на миг прикрыла глаза и вздохнула. - Правильно говорят, мужчины лишь во второй половине жизни начинают взрослеть, - наконец в голове перестало быть судорожно пусто, и появилось глухое раздражение на ситуацию в целом, в которой я была «слабым звеном» и теряла контроль на каждой её секунде. Иззи глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, и, прежде чем присоединиться к Джиму, немного грустно улыбнувшись, сказала мне: - Роза, я виновата, что не позвонила. Ты права, мне сразу нужно было всё рассказать, как и в те разы, - она покосилась на Мориарти, намекая на ситуацию, когда она не сразу рассказала о её похищении Джимом. - Но, как я поняла из всего, что мне известно, ситуация с больницей, про которую ты тогда рассказывала, и… инцидент вчерашней ночью связаны. Ты единственная, кому я доверяю посмотреть на это со стороны со своей чуйкой. - Чуйка, значит, - я улыбнулась, показывая, что я, как никогда, готова помочь, но как же мне хотелось сейчас просто спрятаться от этого всего и быть в счастливом неведении. Даже на моём выходном меня преследуют ситуации, которые морально душат меня, потому что я не вижу выхода. А неизвестность, как известно, пугает. И пугает очень сильно. Я попыталась представить, что в каком-то очень крутом детективном фильме я являюсь очень крутым детективом и с лёгкостью и даже азартом расследую дела. На ум пришёл только Шерлок, и сейчас мне предстояло быть как он - закинуть все свои страхи и усталость подальше и притвориться профессионалом и солнышком, которое всегда верит в хороший исход событий. Я оглянулась в поиске места, куда я могла пристроиться. И если Джим и Изабелла были по одну сторону беседки, то мне предстояло занять место по другую. Рядом с Майкрофтом. Как иронично: два мира, которые не должны были никак столкнуться, теперь вместе обсуждают что-то. Только кто-то на тёмной стороне, а кто-то на светлой, и кто на какой стороне - я не могла определить. Я откинула лишние мысли, заставила себя мысленно в азарте потереть ручки и с лёгкостью повернулась, прошла к Майкрофту и села чуть поодаль от него. Майкрофт всё это время внимательно смотрел на меня и с какой-то нотой… жалости? По-другому я никак не могла считать этот слишком внимательный взгляд, как будто он слышал всё, о чём я думала, и не одобрял такую пустую трату эмоций. Но я не стала придавать этому слишком большого значения. И так уже успела всеми возможными способами извести себя. - Так, рассказывайте, что ещё успело произойти? - бодро спросила я и оглядела всех. - Вчера в квартиру попытались вломиться и устроили перестрелку в холле квартиры, - взяла слово Изабелла. - Краткость - сестра таланта, - съязвила я на такое подробное изложение ситуации. - И какая у вас по размеру квартира, что имеет собственный холл? - Тоже немаловажный момент, который зацепил меня. Я тоже так хотела. - Давай, как на отчёте перед главврачом: дата, время, место событий, сколько человек было, сколько пострадало, оказанная медпомощь и тому подобное. Подруга кисло сморщилась. Было видно, что ей это было совсем неприятно вспоминать или просто упоминание главврача, который для нее стал совсем не хорошим человеком вызвало отвращение. Хотя она была довольно хладнокровна к таким моментам и запросто могла даже в особо кровавых ситуациях оставаться бесстрастной. Неужели Джима могли задеть? - Без пяти минут по полуночи девять снайперов с довольно скромным арсеналом вторглись на территорию подземного паркинга. Служба безопасности… - слово перехватил Мориарти и с ленцой в голосе начал рассказывать, явно издеваясь по поводу моего предыдущего упрёка. - Когда ты успел обзавестись собственной службой безопасности? - Перебила его я, но удостоилась лишь недовольно-угрожающего взгляда, намекающего, что я уже близка к черте его терпения. «Ну нет, так нет», - мысленно пожала я плечами. - Служба безопасности засекла их, но получила приказ следить. Мало ли, за кем они могли ещё прийти… «Да-да, конечно, а ты не в курсе, кто живёт в одном доме с тобой и на одной улице. Так я и поверила», - всё так же мысленно начала находить несостыковки я. Но видимо, мой красноречивый недоверчивый взгляд выдал меня сполна. - Дорогая, насколько ты, - Джим усмехнулся, - дорожишь своей подругой, которая совершенно не умеет, как ты, скрывать свои мысли, что очень сильно отвлекает меня на желание позвать сюда Марка, - он как-то подозрительно довольно улыбнулся. Изабелла с осуждением и еле заметной злостью посмотрела на Мориарти. И если бы я не знала, что она терпеть не может нецензурную лексику, то уверовала бы, что она послала его далеко и надолго с такими прескверными идеями. Я же, наблюдая эту перепалку, сделала максимально невинно-ангельское лицо и слегка надула губы, как бы обижаясь на такие заявления. Краем глаза я заметила движение - Холмс сложил руки на груди и с великим неудовольствием смотрел на разворачивающийся спектакль. Да, да, я могла представить, насколько ему скучно и бесполезно находиться в нашем эмоциональном обществе. - Слушайте, а дайте мне ваш зонтик, - тихо, практически шёпотом попросила я его, всё также очаровательно улыбаясь, для убедительности даже похлопала быстро глазами. Майкрофт с непонятной мне эмоцией - то ли презрения, то ли непонимания - посмотрел в ответ. - Если угрожают, лучше бить первым. Возможно, у врага зонтик напрочь отобьёт желание относиться ко мне без священного почтения. - А ещё выглядите, как ангел, - Майкрофт усмехнулся и отвернулся. «Чего?» - улыбка на миг стала не такой широкой, так как мозг пытался осмыслить только что сказанную фразу. - «Я… ангел? Он перепил виски или очень сильно устал, что у него начали плавиться мозги». - Так каким образом вы позволили зайти им так далеко? - Перевёл тему в нужное русло Холмс. А я всё ещё, не веря в услышанное, повернулась и посмотрела на Изабеллу, всем своим выражением лица передавая: «Подруга, чёрт возьми, ты это слышала?». Иззи с недоумением посмотрела на меня и отрицательно покачала головой. - Они начали перестрелку, когда охранник попытался подойти и узнать, кто они такие, - вклинилась подруга, прекрасно понимая, что фраза, брошенная Майкрофтом, могла серьёзно разозлить Джима упоминанием его промашки, - и потом поднялись уже на этаж. Там уже наша охрана подключилась. - Насколько помню, из охраны у вас лишь всегда рядом Майкл и Марк. – От ужаса мои ладони начали холодеть, но я слушала продолжение истории, стараясь не упустить важных деталей. Если бы Иззи позвонила сразу, то она оказалась бы права в своём предположении. Я бы среагировала импульсивно и побежала бы через весь город, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Но даже сейчас, видя, что она в полном здравии и особо не мучается посттравматическим стрессом или другими последствиями, что удивительно в её случае, я всё равно сильно напряглась и внимательно осмотрела её на предмет ранений. - Как они против девяти, и как вы вообще поняли… - Я была на кухне и услышала, что кто-то пытается взломать дверь, и позвала Джима. - Там дверь, по сути, с электронным замком - если блокируется, то взломать очень сложно, - Мориарти самодовольно усмехнулся. - Только это не отменяет того, что они могли в принципе взорвать весь дом в таком случае, - немного повысив голос, но пытаясь держать себя в руках, резко сказала Изабелла. Джим лишь недовольно закатил глаза. - И пока выясняли, как лучше поступить и кто это вообще такие, эти идиоты выломали дверь какой-то подрывной установкой, и снова началась перестрелка. А там пыль, дым, никто ничего не видит, и… - Успокойся, всё уже закончилось, - Джим взял за руку Иззи, и она судорожно вздохнула. - Они оказались на редкость тупыми, и мы лишь помогли поперестрелять их самих, - закончил довольно спокойно Мориарти. - Судя по всему, там были несколько людей, которые числились без вести пропавшими после «выписки» из больницы. - В том числе и нашёлся тот самый брат вооружённого нападавшего - Артур Аддисон, он входил в состав тех девяти человек. – Добавил Холмс. Я в шоке посмотрела на Майкрофта, который был слишком спокоен, что меня крайне раздражало. «То есть меня даже не планировали предупредить и всё рассказать, если бы я сама настырно сюда не заявилась?!» - Пронеслось у меня в голове возмущение. Мне так захотелось в кого-нибудь что-нибудь швырнуть и проорать: «Да как же так?». Но я лишь сделала то, что больше всего не люблю - подавила этот порыв, глубоко вздохнув и задержав дыхание. - Я правильно понимаю, что теперь уже нет сомнений в том, что кто-то из больницы пытается сместить Мориарти? - Я уставилась невидящим взглядом в пол и попыталась сопоставить всё, что я знаю. - Роза, - тихонько позвала меня подруга. - Подожди, я тут кризис проживаю, - отмахнулась от неё я. - Все остальные личности были подтверждены и идентифицированы? - Да, - кратко ответил Холмс. - В картах скольких из них были подписи Барнса? - Даже сердце моё, казалось, стало тише биться в ожидании ответа, и эта долгая пауза ещё сильнее била по нервам. Я оторвалась от созерцания дощатого пола и посмотрела на Майкрофта. Он долго смотрел на меня и не произносил ни слова. Внутри меня уже всё готово было к самому наихудшему варианту развития событий и разбиванию на осколки всех моих надежд на невиновность Стива. А Майкрофт всё молчал, смотря на меня своим холодным взглядом куда-то вглубь меня, что лично у меня вызывало непрекращающиеся мурашки по спине. - Ни одного, - ответ прозвучал словно выстрел. С одной стороны - мне хотелось орать от радости, что гипотеза о виновности не подтвердилась, с другой - завывать, что всё снова стало жутко страшным и неопределённым. Я застыла, всё так же смотря ему в глаза, будто пытаясь получить подсказку: «А как мне реагировать?». Но Майкрофт лишь уголком губ улыбнулся. «Сочувствие? Нет. Вряд ли». - Есть несколько версий, - начал Майкрофт, но Мориарти перебил его: - Или мы можем просто подождать, пока они не совершат следующую ошибку, - лениво предложил он. - Обычно тупые люди повторяются. - Это не вариант, - резко сказала Иззи. - Я не собираюсь ждать, пока кто-то снова попытается нас убить. - Дорогая, ты забываешь, что сделать это сложно. Ты сама недавно говорила, что гады не дохнут, поэтому… - Мориарти усмехнулся. - Нашёл, что вспомнить, - подруга недовольно поджала губы, явно оставляя этот разговор на потом. - Есть ещё одна деталь, - тихо произнёс Майкрофт, и все повернулись к нему. - Одного из выживших на то время удалось разговорить. - Выжившего на то время? - зацепилась я за слово. - А теперь? Майкрофт укоризненно на меня посмотрел, словно я задавала лишние вопросы, но я и так всё поняла - свет или тьма, вещи относительные: даже люди из хороших побуждений могут лишить жизни. «Так получается, Майкрофт тоже умеет убивать и быть жестоким? Кто на стороне зла - Мориарти или Холмс? А если добавить ещё недоговаривание правды и бесчувственность по отношению к другим - это ведь и ранит больше всего», - довольно остро высказался мой внутренний голос. Но внешне я лишь кивнула, принимая его ответ. - И что же он сказал? - напряжённо спросила я. - Это не поможет особо продвинуться, мисс Картер, - наконец произнёс он и посмотрел на Мориарти. - Просто то, что ты по своей деятельности можешь быть слеп и поэтому не видишь своего врага. Джим никак не отреагировал, но, видимо, слова Холмса заставили его задуматься. Я нахмурилась, пытаясь понять, что может быть такого особенного в деятельности преступного короля, что может давать слепые зоны в его паутине. Это ведь маловероятно, что он не сможет что-либо отследить. - Я подумаю над этим, - сказал он и встал со своего места, отправившись в дом. Изабелла проводила его тревожным взглядом, который не укрылся даже от меня. - Мне нужно отдать лошадь, - неожиданно для себя сказала я и тоже встала, собираясь выйти, но, развернувшись, добавила: - И солнце, через полчаса мне надо будет с тобой поговорить, - ткнула я указательным пальцем в сторону Иззи. Она лишь заторможенно кивнула. На мгновение мой взгляд задержался на Майкрофте - только он, похоже, чувствовал себя довольно комфортно в этой всей обстановке и ни капли не переживал. Я даже немного позавидовала такому спокойствию, но больше, конечно, словила раздражение. Я отвела Грейс к тёте Джулии, пообещав ей двойную порцию моркови за терпение, и вернулась к особняку. Иззи сидела на ступеньках одного из входов в дом, обхватив колени руками, и смотрела пустым взглядом в закат. Я села рядом и тоже уставилась на этот прекрасный вид, если смотреть на него обособленно, вне моих или наших переживаний. Природе по большой сути всё равно, что эти маленькие людишки проживают на этой земле. Она всё равно будет невообразимо красивой в каждый её момент, даже если мы всем человечеством будем дружно страдать. И мне кажется, в этом и есть её сила - ей всё равно. Мы сидели и молчали, каждый думая о своём. Но потом я поняла, что стала слишком загоняться в страдания, даже такие красивые и кинематографичные на фоне этого заката - летний тёплый ветер, наполненный запахом полевых трав, развевает волосы и оставляет горечь аромата после себя. Я и моя близкая подруга, попавшие в неожиданно огромную заварушку, дружно сидим на ступеньках особняка и страдаем. Одна из них - училась всегда умирать, как бы это комично ни звучало, но если посмотреть в ретроспективе жизнь Изабеллы, то она именно такая - возрождение через кризис. А другая, то есть я, училась жить, находить положительное в каждом моменте жизни и дарить спокойствие и надежду тем, у кого их не хватало. И этот алый закат, ожидающий на пороге ночь, как будто подначивающий - найдёте ли вы в этот миг в этом красном мареве вдохновение на борьбу или сдадитесь этой угрожающей картине. Я не выдержала и первая заговорила: - Из, ты хоть понимаешь, как я волновалась? Если бы я знала… - Роза, прости, - тихо сказала она, не поворачиваясь. - Я правда не хотела, чтобы ты бежала туда среди ночи. Но… я боялась. - Чего? Она наконец повернулась ко мне, и я увидела в её глазах то, чего никогда раньше не видела - страх. Настоящий, не замаскированный иронией. - Что если бы они дошли до Джима? Что если бы я… - она запнулась. - Я не могу потерять его, Роза. Не после всего, что мы с ним пережили. Я как вспомню этот ужасный громкий хлопок и потом залпы выстрелов… Я же не побежала прятаться под стол. Я просто остолбенела и не могла пошевелиться, пока он тоже отстреливался от них. Я думала, что у меня просто вывернется всё наружу от страха за него, хотя я в тот миг прекрасно понимала - все они, чёртовы убийцы, и борются за власть. - Она судорожно вздохнула и растерла лицо руками. - А он… он просто для меня чуть лучше, чем для всех остальных. Ада нет, все черти здесь. Как же я тогда была права. - Она тихо рассмеялась. Я обняла её, и она уткнулась мне в плечо. А сейчас мне было до жути страшно за неё. Я прекрасно понимала её привязанность к Мориарти и видела, как он буквально за руку или за шкирку вытаскивает её каждый день из той тьмы, в которую загнали её родители, а потом и она сама. И как психолог я знала этот страх - отпустить кислородную маску, когда вокруг всё в едком дыму. Она не выкарабкается после потери его, а я не знала, что делать. У меня будто были руки связаны, и я могла только обещать, что всё будет хорошо, ведь так происходит во всех фильмах. Ведь да? - Ты не потеряешь его, - шептала я. - Вы слишком упрямы оба. Мы посидели так немного, потом она отстранилась и вытерла глаза. - А ты как? - спросила она, и в её голосе появилась та самая ирония. - Судя по тому, как ты сегодня ворвалась сюда на лошади, у тебя тоже не всё гладко. Я усмехнулась: - Да так, мелочи жизни. Стив звонил маме и жаловался на меня, Майкрофт… ну, ты видела. - Мориарти прав, - вдруг сказала она. - Вы с ним… химичите. - Из! - Что? Я просто говорю, что вижу. Ты на него смотришь так, как будто он - загадка, которую ты хочешь разгадать, но бесишься, что не можешь. - Он не загадка, он - холодная машина, - отрезала я. - Механизм. Он даже не чувствует ничего. Иззи посмотрела на меня серьёзно: - Роза, ты же психолог. Ты же знаешь, что люди, которые кажутся самыми бесчувственными, обычно чувствуют больше всех. Иначе они бы не прятались так тщательно. Я знала, но сомневалась, что это работает именно на нём. Он думает по-другому, у него другой уровень интеллекта, а чем выше он, тем, возможно, менее развита чувственная сфера. Точнее, уровень эмоций другой - более тонкий и многослойный. Ведь интеллект в таком случае заставляет анализировать буквально каждую реакцию и раскладывать её по полочкам, гася внезапные импульсы. Да, такие люди могут и понимать эмоции других людей легче, но это не значит, что они будут эмпатичными. В случае Майкрофта… Насколько я знала, он старший брат, а значит, здесь практически всегда будет раннее взросление, потому что всё внимание будет уделяться младшему ребёнку, а наложить на его высокий интеллект - то перекос будет именно в сторону анализа и логики, а чувства будут отвергаться как то, что мешает думать, а не дополнять. Поэтому с Изабеллой я не могла поспорить, но и согласиться тоже - неизвестно, насколько он патологически отключил свои чувства. Шерлок вон только через десятки заявлений понимал, что он где-то задел чувства другого человека. - Ладно, - я встала и тяжело вздохнула. - Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет новый день, и, надеюсь, без перестрелок и всего прочего. Вы теперь тут будете жить? - Пока не восстановят квартиру - да. И нужно к тому же залечь сейчас на дно и выяснять, кто и что затеял тут. Роза, - она подняла на меня всё такой же беспокойный взгляд зелёных глаз. - Будь осторожна. Не только в больнице, не с ним - с собой. Ты можешь притворяться сколько угодно, что он тебе безразличен, но я вижу, как ты на него смотришь. - Из, он… он не такой, как все. Он не умеет чувствовать. - А может, он просто не умеет показывать? - тихо сказала она. - Как и ты. Я прищурилась, но пропустила это мимо ушей. Не хотела я ещё задумываться о том, что моя идеальная игра выходит из-под контроля и эмоции просачиваются сквозь маску. - А где все? - В беседке разговаривают. - А ты чего здесь? Изабелла не ответила, но показательно скривилась, одним своим видом показывая, как ей всё надоело. Я усмехнулась, кивнула и пошла к беседке, разбираться, кто и зачем угрожает безопасности моей подруги и баламутит моё спокойствие. Но сердце колотилось так, будто я снова скакала галопом. И я не могла понять - от страха или от чего-то ещё. Джим со злым тёмным взглядом вышел из беседки и столкнулся со мной. Я схватила его за рукав пиджака, останавливая его. Он дёрнулся и перевёл этот тёмный жуткий взгляд на меня, в котором читалось одно - безумие и желание убивать. Возможно, кого-то этот взгляд заставлял бежать, но сейчас я была как никогда уверена и спокойно посмотрела ему в глаза, тихо попросив: - Как бы это сейчас странно ни звучало, но, Джим, береги себя и не совершай импульсивных необдуманных действий. - Он в миг потерял весь свой накал страстей и слегка прищурился, будто не до конца понимая, какая муха меня укусила. - Раз ты выбрал ещё оставаться в живых и, к тому же, рядом с ней, - я кивнула в сторону, откуда пришла, - то используй этот шанс, Джим. Не упускай его бездумно, играя на своей гордости, потому что в таком случае ты на дно заберёшь и её тоже. Сказала я всё то, что беспокоило и меня, и Изабеллу. Возможно, я делать не должна была, но, к сожалению или счастью, я была сейчас на стороне Джима. Да, он был преступником, но он хотя бы работал консультантом с людьми, которые добровольно перешли на сторону зла, хоть и губил жизни многих. А тот человек в больнице - просто забирал безвольных людей и… и что - я этот момент не знала, но всё ещё помнила тот уставший и безумный взгляд брата Артура Аддисона, который не терял надежды найти его. Но видимо, это уже было бессмысленно. Артур был мёртв. Взгляд Джима с удивления сменился, став ехидным. - Какая жертвенность. - Какое неопределимое у тебя, видимо, желание сойти с этой планеты, - сказала я и, не став дальше слушать что-то, прошла мимо него в беседку. Майкрофт был там и стоял, задумчиво разглядывая одну из лоз винограда. Я подошла к нему и остановилась рядом, не зная, как начать диалог. После всего смущающего, что между нами произошло - точнее, смущающего для меня, - я чувствовала некую неловкость за свои эмоции и переживания. - Что говорит ваша «чуйка»? Я удивлённо уставилась на него, не ожидая такого странного вопроса. - Чуйка? - как дурочка переспросила я, не понимая, о чём вообще речь. - Вы говорили, у вас хорошая интуиция, - прояснил он. - Всё настолько плохо, что методы перешли в разряд «надеяться на авось»? - Как показывает практика, самые необычные версии оказываются верными. Поэтому надо рассматривать все возможные варианты. - Чуйка в панике завывает и дельного ничего не говорит, - призналась я с грустью. То, на что я обычно полагалась, и вправду стало давать сбой. - Она только орёт, что завтра-послезавтра что-то случится. И вероятно, со мной. Майкрофт повернулся ко мне и удивлённо посмотрел. - Знаете, тело ведь всегда знает раньше головы, - начала я, переключаясь в профессиональный режим - так мне было проще говорить о пугающих вещах. - Подсознание улавливает информацию из окружения задолго до того, как сознание успевает её обработать. Микровыражения лиц, интонации, детали, которые вы даже не заметили, - всё это складывается в картину где-то в глубине мозга. А потом тело подаёт сигнал. Тяжесть в ногах, ком в горле, желание сбежать на край света. Это и есть «чуйка». Я помолчала, подбирая слова. - Проблема в том, что сознание - это фильтр. Оно может как заглушить этот сигнал, рационализировав его, так и усилить до паники, накрутив тревогу на пустом месте. И сейчас я не понимаю, что из этого происходит со мной - то ли моё подсознание действительно уловило реальную угрозу, то ли я просто перегорела и мой внутренний датчик сломался. Поэтому в этом вопросе на меня лучше не рассчитывать. Майкрофт слушал меня, не перебивая, что само по себе было редкостью. Когда я закончила, он некоторое время молчал, разглядывая виноградную лозу, будто она содержала ответы на все вопросы мироздания. - То, что вы описываете, - наконец произнёс он, - в моей терминологии называется не «чуйкой», а бессознательным распознаванием паттернов на основе неполных данных. Ваш мозг обработал массив информации, который вы не успели осознать, и выдал результат в виде физиологической реакции. Так что да, ваше тело действительно «знает» раньше головы. Вопрос лишь в том, насколько точен этот результат. Он повернулся ко мне, и в его взгляде не было ни иронии, ни снисхождения - только спокойное признание. - И если ваш «внутренний датчик», как вы выразились, сигнализирует об угрозе в вашу сторону в ближайшие дни, то я бы не стал это игнорировать. Даже если он «сломался». Сломанные часы дважды в сутки показывают точное время. Я замерла, не зная, как реагировать. Он только что… согласился со мной? Перевёл мою «чуйку» на свой язык и признал её валидность? - Но вы же не верите в такие вещи, - тихо сказала я. - Я верю в данные, мисс Картер, - ответил он. - А ваше подсознание - это один из самых мощных вычислительных механизмов. Было бы неразумно его обесценивать. И тут он сделал то, от чего я чуть позорно не поперхнулась своим же вдохом. Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкий портсигар, извлёк сигарету и, прикрыв ладонью от ветра, прикурил. Я смотрела на него, раскрыв рот. Майкрофт Холмс. Курит. Здесь. Сейчас. Передо мной. - Вы… курите? - вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Он затянулся и медленно выдохнул дым в сторону заката, который уже начал бледнеть, просачиваясь сквозь неплотные ветви лозы. - Иногда, - ответил он так, будто это было самым обыденным занятием в мире. - Когда усталость превышает допустимые нормы, а мир требует решений быстрее, чем я способен их принимать. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, потому что я знала этот язык. Язык людей, которые несут на себе слишком много и не позволяют себе остановиться. Язык тех, кто курит не ради удовольствия, а чтобы выдохнуть хотя бы на три секунды и отключить мозг. С такими пациентами я работа слишком много в своей практике и понимала, что на самом деле – это самый безобидный вариант борьбы, если это не переходит в зависимость. Лично я долго избавлялась от зависимости поедать сладкое, когда испытываю стресс. Не делать еду чем-то, кроме физиологической потребности и иногда быстрого удовольствия, переводя сброс напряжения в спорт. Видимо, для Майкрофта тем же самым сладким были сигареты, надеюсь, что не зависимостью. - Я тоже устаю, - вдруг услышала я свой голос, и он прозвучал тише, чем я планировала- — Я устала быть сильной для всех. Для пациентов, для Стива, черт бы его побрал, для Иззи… Я устала притворяться, что мне не страшно и что я всё контролирую. Иногда я просто хочу… не знать. Не чувствовать. Быть одной, в тишине, где никто ничего от меня не хочет. Он посмотрел на меня долгим взглядом, и сигарета в его руке замерла на полпути ко рту. - Одиночество, мисс Картер, - тихо произнёс он, - это не всегда про тишину. Иногда это про то, что рядом слишком много людей, но никто из них не видит вас настоящую. Я почувствовала, как к горлу подступил ком - не тот самый, тревожный, а ком какой-то жалости к себе любимой от того, что кто-то высказал слишком точную истину и поддержал тебя в чем-то. - А вы? - спросила я, сама не понимая, откуда взялась эта смелость. - Вы видите? Он не ответил сразу. Затянулся ещё раз. - Я вижу больше, чем хотел бы, - наконец сказал он. - И это, поверьте, не всегда приятно. Мы замолчали. Где-то вдалеке стрекотали кузнечики, небо над нами медленно темнело, и первые звёзды начали проступать сквозь остатки заката. И в этой тишине, рядом с человеком, который ещё час назад казался мне холодной машиной, я вдруг почувствовала то, чего не ощущала уже очень давно. Я всегда была чужой среди своих - слишком чувствительной для циников, слишком рациональной для романтиков, слишком живой для тех, кто притворяется. А сегодня нашла того, кто тоже чужой среди своих. И впервые за долгое время рядом с чужим я почувствовала, что меня понимают. Что можно снять маску улыбчивой блондинки и не чувствовать себя за это виноватой.