В плену.

***

Бранясь под нос последними словами, председатель совета Магистериума, чуть ли не первый после богов в этом городе, бежал по темным катакомбам. Он слышал, как позади, следом за ним, неслась его ненормальная жена. — «Идиотка, устроила сцену. Еще и пацана напугала. Теперь он будет думать, что я подкаблучник. Угораздило же влюбиться в полоумную.» Ашриэля дико напрягало, что Аверрис ослушалась его в очередной раз. Опять не вняла голосу разума и ныряет с головой в кишащую акулами воду. — «Охренительный подарок, Лирен, просто фееричный — рисковать своей красивой безмозглой башкой. Ради чего или ради кого? Чтобы доказать, что сильная? Что готова прикрыть спину? Доказала уже, и неоднократно.» — От досадных мыслей он кривится и уже подумывает оглушить свою благоверную и спрятать в каком-нибудь закутке или вообще передать ее в руки патрулю: пусть те помучаются, когда бестия придет в сознание. Но в бочке гнева, приправленного больной заботой, есть ложка с тем самым чувством благодарности. Мужчине безусловно приятна самоотверженность, с которой Лирен бросилась ему помогать, хоть он и не просил.  Эта вылазка — очередная кровавая баня, и меньше всего на свете он хотел бы рисковать ею. Но когда Аверрис что-то вбивала себе в голову, переубедить ее не в силах никто, даже сам великий и ужасный магистр Карн. Не замедляясь, сеньор-председатель оборачивается на жену и встречает красноречивый взгляд. Поняв, что вырубать ее сейчас — идея так себе, мужчина негромко командует: — Собрала волосы, живо! — Тогда мне нужно остановиться, умник. Резко затормозив, Ашриэль оборачивается и ловит Аверрис, чуть не влетевшую в его грудь носом. — Аши, давай как-нибудь поаккуратнее с правилами дорожного движения. Рукой там сигнализируй, что превращаешься в каменное изваяние после пяти минут бега по крысиным норам, — ворчит девушка, отстраняясь. — У меня лицо не казенное, чтобы каждый раз им об твое самолюбие биться. — Волосы, Лирен. — Мужчина ждет, когда бывшая контрабандистка оторвет продолговатый клок ткани несчастного платья, оголяя живот, и завяжет импровизированной лентой непослушную копну волос снежного цвета. Удовлетворенный, он сухо велит: — Доставай клинки! Держись слева и чуть позади. Никакой самодеятельности, сеньора Карн! — Так точно, командир, — иронично отвечает Аверрис. Ашриэль секунду изучает глаза с безумным огоньком напротив и шумно выдыхает. Зная ее характер, магистр мысленно принимает, что ни черта она его не послушает и начнет импровизацию. Поэтому, не тратя больше на пустую болтовню времени, продолжает в голове продумывать с десяток сценариев сражения.

***

Карн двигался легко: клинки, будто продолжения рук, порхали и жалили. Пахло смесью тины, машинных масел, тяжелого пота и крови. Металлический аромат буквально перебивал все предыдущие ноты, раскрывая сердцевину урбанистического парфюма, предпочтительного Нижнему городу. Мужчина старался действовать чище, не забрызгивая одежду, но не успел увернуться и получил струей артериальной крови прямо в лицо. Комично, однако. Хорошо, что успел зажмурить глаза, а нос и рот надежно скрывала маска — было бы сомнительным удовольствием глотать подобное. Спешно стерев кровь с глаз перчаткой, Ашриэль оборачивается и ищет глазами Аверрис. Убедившись, что с женой все более чем в порядке, Карн продолжает свой убийственный танец стали. Движения Лирен хаотичны, ритм рваный, но хищная ловкость и скорость дают ей незримое преимущество перед грубыми оппонентами. Да, она не укладывает ублюдков штабелями, как это делает Аши, но и не подпускает врагов к себе близко. Троих она уже ликвидировала меткими бросками малых кинжалов, позволяя супругу эффектно впрыгнуть в гущу сражения. Она уклонялась от ударов, подсекала и резала, подныривала под грязные руки и наносила колющие удары. Такими темпами, закончат за пару минут. Вдруг прогремел взрыв, и её отшвырнуло к стене ближайшей хибары. Каменная пыль заполнила нос, в затылке тупо запульсировала боль, а по шее потекла влага. — «Дьявол!» Дезориентированная капитан предприняла попытку встать, но получила болезненный удар в живот. Второй удар попыталась блокировать рукой, но тяжелый ботинок со стальным носком пробил защиту — рука повисла плетью. Из груди вырвался вскрик. Жмурясь от боли, Лирен начинает ползти; в метре от нее блестит кинжал. Стоит только подтянуть его здоровой рукой и… Резкая боль в виске и темнота.

***

— Очухалась, сука? — чьи-то пальцы больно, до зубного скрипа, сжимают челюсть. — Давай, шлюха, открывай зенки. — Грубый низкий голос вырывает капитана из беспамятства. Аверрис медленно открывает глаза и встречает темный взгляд. Над ней, зависнув в нескольких сантиметрах от её лица, ухмылялся молодой мужчина с огромным ожогом на правой стороне лица. Обожженная бурая кожа вокруг глаза — как шельмова метка. — Не знал, что у легавых такие куколки в штате. — Он низко сидит, согнув ноги в коленях, и раскачивается с пяток на носки. Металлические носки массивных сапог — тех самых, что чуть душу из сеньоры Карн не выбили. Пытаясь пошевелить конечностями, Лирен понимает, что ноги и руки, одна из которых, похоже, сломана, крепко связаны между собой за спиной, а сама капитан на коленях в каком-то грязном подвале. «Аши… где Аши?» — первое, что приходит на ум. Холодной змеей страх пополз по её венам. Глядя на то, как пленница судорожно начала озираться, Меченый хохочет, кажется понимая причину её паники. — Его здесь нет. Твой босс тебе не поможет, птичка. Сильно занят, собирая кишки с земли. — Видя мелькнувший ужас во взгляде, лицо напротив скалится острыми зубами. Видимо, решил заточить для пущего устрашения, как будто уродливого шрама мало было. От подступившего страха за жизнь мужа у капитана выступила холодная испарина, сердце понеслось в галоп. Ком начал подступать к горлу, еще немного — и начнет щипать глаза. — «Не смей! Ты не видела труп, этот ублюдок лжет!» — внушает себе Лирен, сосредотачиваясь на боли, которая глушит тревогу. — Я задам три вопроса, ты ответишь. В зависимости от того, что я услышу, я решу, как ты умрешь. Если понравится — быстро и почти без мучений, а если соврешь — пожалеешь, что не подохла от взрыва. Поняла? Аверрис с ненавистью переводит взгляд на меченого и, собрав соленую от крови слюну, выплевывает прямо в нахальную рожу. Звонкая пощечина обжигает лицо болью, голова дергается, и в ушах нарастает гул. К лицу липнут волосы, лезут в рот, щекочут. — Сука! — шипит ублюдок и утирает рукавом лицо. — Сама напросилась. — Второй удар сильнее разбивает губу, и лицо девушки немеет от боли. Аверрис быстро проводит языком по зубам — целы, но рот снова наполняется кровью. Возможно, стоит предпринять еще одну попытку украсить рожу этого садиста более яркой кляксой. Но от размышлений о мелкой мести девушку прерывает все тот же низкий голос: — Итак, первый вопрос, шкура: почему вас только двое? — Рассчитывал, что на толпу недоумков сбежится весь штат Магистериума? — оголяя кровавые зубы, скалится Лирен. — Вам и меня одной было бы много, если бы не подлянка с гранатой. Давно у отбросов вроде тебя в арсенале появилось что-то поинтереснее палки с гвоздями? — Какая ты самоуверенная, — хмыкает подонок и резко хватает капитана за грязные от крови волосы на затылке. От резкой боли девушка вскрикивает. — Вот так, моя хорошая, — приторно нежно шепчет Меченый прямо ей в лицо. — Люблю, когда девка голосистая. Приятнее будет натягивать тебя под вопли. — Что, добровольно никто не дает, да, урод? — снова удар. Голова мотается из стороны в сторону, как у деревянного болванчика. Еще пара таких оплеух — и она снова отрубится. Грубая рука ловит девичий подбородок и резко задирает, заставляя встретиться взглядами. Темно-хвойные глаза миндалевидной формы, кажется, прожигают во лбу капитана дыру. Второй вопрос: кто он такой? — кивок в неизвестном направлении, видимо, указывающий на оставшегося где-то за этими грязными стенами Ашриэля. Чуть раскосые глаза сверлят черными дырами, вскрывают и ищут хоть какие-то эмоции. Но уже взявшая себя в руки Аверрис напускает на себя полное безразличие. Доказательств, что Аши мертв, нет, значит, не все потеряно, не время посыпать голову пеплом. Длинные узловатые пальцы все сильнее сжимают подбородок. Такими пальцами орехи колоть можно. — Понятия не имею. Быстрые свидания, слышал о таких? Толком не познакомились, нашли общие интересы — давить таких гадов, как ты, — борясь с головокружением и тошнотой, Лирен фокусирует взгляд на лице мучителя. Незаметными движениями пытается освободить запястья от жестких веревок, но узлы крепкие. — «Морской дьявол тебя дери!» — Продолжая бороться со сложными узлами, сеньора Карн внимательнее присматривается к тому, кто сейчас пытается вырвать с корнями ей все волосы. Внутри капитан надрывно пыталась дозваться до своего паразита: почти два года как он никак себя не проявлял, но он точно не ушел — что-то темное ворочалось где-то на задворках сознания. И сейчас Аверрис всеми силами пыталась растолкать сонливую аномалию, но та лишь сжималась и пряталась глубже. — А ты забавная. Как зовут? — лыбится мужчина. — Изольда, — не моргнув глазом, лжет Аверрис. — Хах. Врешь же, — весело отвечает бандит. — Ладно, срать я хотел на то, как тебя зовут. Важнее то, как зовут того сукиного сына, что приперся с тобой. Имя, быстро! — натяжение в затылке достигло предела, еще чуть-чуть — и с бывшей контрабандистки снимут скальп. Встретив упрямое молчание, подонок лишь ухмыляется. Улыбка уродливо кривит и без того безобразное лицо. Он откидывает небрежным жестом темные длинные волосы. Лирен рвано дышит и неотрывно следит за своим возможным убийцей. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому, — и незнакомец подается вперед, небрежно срывая с плеча китель, и вгрызается в нежную кожу. Острая боль быстро распространяется по телу девушки, она бьется, будто в агонии, и срывает горло криками. Кажется, еще мгновение — и этот подонок оторвет от капитана кусок её плоти, но он неожиданно останавливается и по-звериному зализывает рану. Заплаканное лицо Лирен кривится от омерзения. Не так она представляла себе этот день. — Тише, маленькая, тише, — шелестит шепот, пока садист с нежностью стирает бороздки слез с девичьих щек. Скудного освещения хватает, чтобы, скосив глаза, Аверрис рассмотрела рану: рваные неровные края, глубокие пульсирующие отметины, но в целом не так плохо. — Посмотри на меня, — все тот же глубокий низкий шепот. Измученная девушка переводит заплаканные глаза с пострадавшего плеча на психа, который держит сейчас её в каком-то чертовом подвале и пытает. — Кто ты такой? — шипит Лирен. — Кончай спектакль. То, как ты бездарно пытался подражать жаргону ржавого отребья, сдало тебя с потрохами, впрочем, как и твои отполированные ногти. Все эти долгие минуты избиений и пытки сеньора Карн только и делала, что изучала повадки и внешний вид своего мучителя, тем самым отвлекаясь от физических страданий. — Надел грязные шмотки на чистенькое тело, а про запах мыла забыл, — хрипло смеясь, заявляет капитан, своими словами приятно удивив чокнутого головореза. — Браво, Изольда, — наконец перестав притворяться, меченый похлопал в ладони. — Актер из меня посредственный, признаю, да и стратег я так себе. — С этими словами он погружает в свой рот пальцы и совершает странные манипуляции. Пару мгновений — и на грязный подвальный пол летит протез с заостренными зубами. — Фух, челюсть устала, — с остервенением разминает лицо незнакомец, начинающий пугать Аверрис по-настоящему. — Шрам тоже липовый? — стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, спрашивает заложница. — О нет, этого я тебе не скажу. Вдруг я тоже играл с огнем… Как и ты сейчас, отказываясь отвечать на мои простые вопросы. — Настоящая его улыбка была красивой, но не менее устрашающей по сравнению с прежней, с протезом. — Итак, третий вопрос: что предпочитаешь в сексе? Несмотря на адские боли почти всего тела, Лирен все-таки начала сотрясаться от смеха. Безумными глазами на грязном избитом лице она прожигала его — мерзкого лживого ублюдка. Он сидел напротив, скрестив ноги и поместив на колени локти, уложил подбородок на сложенные предплечья. Урод со шрамом спокойно ждал, пока капитан перестанет сотрясать стены хохотом. — Предпочитаю… Сейчас я бы с удовольствием пару раз присунула тебе лезвием в глотку… Да, пожалуй, именно это я и предпочитаю. А после нашла бы старый стул, отломала бы ножки и засунула бы их во все твои свободные отверстия, а когда они бы кончились, проделала бы новое. В каждом слове звучала неприкрытая ненависть. Внутри сознания Аверрис все скреблась в поисках аномалии, но было глухо. — «Ах ты ж погань, как Ашриэлю мозг плавить, так ты первая, а как убить доморощенного маньяка, так тебя не дозовешься», — мысленно проклинает своего внутреннего монстра девушка. — Сочувствую тому, кто надел на твой пальчик кольцо, Изольда, — притворное наигранное переживание звучит в его голосе. Незнакомец, кажется, даже не обиделся на угрозу. Он встал и нагло подошёл к связанной ближе, вновь хватая и наматывая спутанные волосы на кулак. Кожа на голове горит и пульсирует ослепляя. — Ты не ответила ни на один из моих вопросов. Твой рот бесполезен, но может, он сгодится для чего-то ещё? — Второй рукой он небрежно хватает лицо Аверрис и сжимает щеки, заставляя губы раскрыться. Большим пальцем проходится по окровавленной губе и проникает внутрь, надавливая на язык. — Может, стоит выбить тебе зубы, чтобы ты не кусалась? — вспыхивает хищный, нездоровый блеск тёмных глаз. Лирен пытается сжать челюсть, чтобы откусить этому грязному уроду палец. Но хватка мерзавца сильна. Неожиданная вспышка света и знакомый голос прерывают унизительный момент: — ОТОШЕЛ ОТ МОЕЙ ЖЕНЫ! — холодный, злой рык Ашриэля звучит в пустом подвале и отскакивает от стен эхом.  Мгновение — и на лицо капитана льётся горячая густая кровь, она буквально заливает его, попадая во всё еще раскрытый рот.  Секунду назад еще ухмыляющийся подонок, теперь издаёт булькающий звук и, разжав хватку рук, начинает заваливаться вперёд. Уже оказавшийся рядом сеньор Карн быстрым движением отпинывает тело в сторону. Магистр падает на колени и сгребает жену в спасительные объятия. Тело капитана, проиграв напряжению, начинает крупно трясти. — Тише, всё кончилось. Я рядом, — Ашриэль гладит бьющуюся в истерике девушку, крепче вжимая в себя. — Всё хорошо. Моя маленькая, я рядом. — Мужчина осыпает мелкими поцелуями виски и макушку, пока Лирен тихо скулит, всё ещё слыша мерзкий голос меченого: — «Тише, маленькая, тише…»

***

Ашриэль Карн с прижатой к груди окровавленной Аверрис влетает в их особняк, как ураган. — Хранитель! Лиссан! Сюда! — голос громом прокатывается по дому.