Fortis fortuna adiuvat

Ноябрь. Полтора месяца тщательного расследования и карательных чисток загнали анархистов в капкан. Найдя доказательства внешнего влияния островных феодалов, заинтересованных в ресурсах Аркадиса, Магистериум разворачивает широкую военную кампанию против ушлых соседей. Армия Старого Света давит на суше, Орден ремезаров — в водных просторах. Обезумевшие, точно звери, будто чуя скорый конец, бунтовщики решились на крупную диверсию — нападение на Верхний город. Осада стен длится третий день, то тут, то там гремят взрывы, предсмертные крики вторят грохоту рушащихся каменных укреплений. Эвакуировав мирное население Аркадиса, армия теснит террористов к окраинам города. Пахнет паленой плотью и порохом. Председатель Магистериума лично взял под свое командование авангард. Главной задачей было увести кровавые бои на периферию, где уже был нежилой сектор. Объединившиеся с островитянами шайки местных головорезов пытались совершить переворот — обезглавить власть и разграбить Верхний. Никаких великих целей, никаких громких лозунгов, только дикая жажда наживы и насилия. Пока город сотрясался от взрывов и камень плавился под струями магистериумских огнеметов, в катакомбах жались друг к другу люди, ранее принадлежавшие разным мирам. Общая беда сплотила всех. В подземельях царило равенство. Богов молили одинаково усердно и прачки с красными от работы руками, и сеньоры, не ведавшие прежде бед, чьи нежные пальчики ничего сложнее вышивки не знали. Дети плакали, кто-то задыхался от кашля; узкие тоннели, битком набитые живыми узниками глупой жестокости, тонули в страхе неизвестности.

***

Лирен нервно мерила шагами каменный пол зала советов, шаги звонким эхом разносились по огромному помещению, похожему на античный цирк или же извращенно-роскошную бойцовую яму. Закусанные в кровь губы шевелились в безмолвной молитве: за себя, за близких, за Ашриэля. Совет принял решение укрыть в стенах цитадели Магистериума семьи и приближенных правящей верхушки. Кто-то из присутствующих сидел и пустым взглядом смотрел в стену, кто-то тихо рыдал, пока решалась судьба города, а кто-то уже принял неизбежность и молча, смиренно ждал, когда обезумевшая толпа убийц явится в эту твердыню. Аверрис замирает и находит глазами Элеонор. Бледная брюнетка, разложив плащ супруга, сидит, поджав колени под себя, и укачивает плетеную люльку со спящим младенцем; лицо расслабленное, кажется, будто она не замечает вокруг всего этого безумия. Глядя на спокойно сопящего малыша, у Лирен замирает сердце. За этими толстыми стенами сейчас идет война, которая решит будущее этого ребенка и сотен тысяч таких же, как он. Война, на которой каждая боевая единица на вес золота. Пока она тут слушает тихие завывания. Приняв наконец решение, напоследок окидывает взглядом десятки испуганных лиц, Аверрис уверенным шагом движется к массивным дверям зала собраний. Тут же путь ей преграждают два гвардейца. — Сеньора Карн, вы знаете правила… — начинает было молодой офицер, но жена магистра прерывает того резким жестом. Парень с рыжеватой волнистой копной волос замолкает. — Пропустите немедленно! — тихо приказывает Аверрис. — Сеньор Карн дал четкий приказ не выпускать вас из зала, — четко произносит офицер среднего возраста с пышными усами. Лицо Лирен кривится. Эти два болвана уже дважды разворачивали её, как заведенные чеканя: — «Приказ сеньора Карна…» Ненавистный душный день тянется, как патока; до сих пор нет никаких новостей, а она вынуждена торчать здесь, бездействуя, по прихоти своего супруга. Лирен — как муха, бьющаяся об стекло, только вместо прозрачной преграды — широкие плечи конвоя. Капля пота стекает по виску, капитан нервно облизывает губы, и, прежде чем начать представление, девушка оборачивается на спящую в углу девчушку, кажется, дочку одного из министров. Та лежит на боку, поверх одеяльца, подтянув острые колени поближе к груди, к которой прижимает маленькое белое тельце Салли. — «Пупс, ты тут за старшего остаешься, как единственный Карн», — мысленно хмыкает Аверрис и наконец оборачивается к застывшим каменными истуканами гвардейцам. — Вы не понимаете, тут очень душно, мне не хватает воздуха, — начинает активно обмахиваться руками как веером капитан. — Я просто выйду в коридор, там же тоже посты, никуда я не денусь. — Добавив каплю страдания в голос, продолжает: — У меня крыша едет, вот-вот паническую атаку словлю. Я уже чувствую, что теряю сознание. — Театрально взмахивает рукой и прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу. — Не велено, — все так же кратко отвечает офицер в возрасте. Тогда, поняв, что тянуть дальше не имеет смысла, Лирен, закатив глаза, с грохотом падает без чувств.  Наблюдавшая за этим Элеонор с удивлением отметила, что оба гвардейца купились на этот дешевый трюк с обмороком и тут же рванули к распластавшейся на полу жене председателя Магистериума. Такой плохой актерской игры брюнетка давно не видела. Прикусив губу, чтобы не выдать улыбку, Эл наблюдает за развернувшейся сценкой. Стоило только одному из офицеров наклониться над телом, как тонкая рука, держащая кинжал, прижала лезвие к артерии. — Ты, со щеткой под носом, отошел быстро! Если не хочешь проверять, на что я способна, быстро отворяй замóк, — она кивает говорившему до этого с ней мужчине, взглядом указывая на дверь. Усач крякает от возмущения, но не торопится выполнять указание взбалмошной сеньоры, видимо, ожидая, что сплоховавший напарник сможет скрутить зарвавшуюся девицу. Но юноша с медными волосами почему-то бездействует и лишь наблюдает, будто не к его горлу приставлено лезвие. — А ты, лапуля, — обращается к нему Аверрис, — будь любезен, составь мне компанию, а то боюсь, до выхода из этого вонючего лабиринта одной мне не дойти. Капитан поднимается на ноги вместе с заложником. По залу проходят робкие всхлипы и стоны удивления. Младший гвардеец сухо кивает: страха нет, но проверять степень отчаяния и безрассудства сеньоры Карн ему не очень хочется. Видя, что пленный не оказывает никакого сопротивления, Лирен скалится и спрашивает елейным голоском: — Как зовут? — Антоний Тисс, — как на построении, отвечает парень, пока его сослуживец возится с дверным механизмом. — Отлично, Антоний, начнем нашу экскурсию. — Капитан пятится к двери полубоком; ввиду разницы в росте, капитан, не убирая клинка от горла, перестраховывается и упирает в поясницу гвардейца ручной арбалет. «Аши, солнце, спасибо, что ты забыл предупредить своих миньонов меня разоружить». Пройдя все посты охраны почти без задержек, миновав кованые двери неприступного Магистериума и оказавшись на пустой безжизненной площади, Аверрис легонько пихает в бок заложника: — Спасибо, что был паинькой, Тонни. — Не дайте мне пожалеть о своей покорности, сеньора. — Ловко вывернувшись из ослабевшей хватки, офицер ловит руку, что еще несколько минут назад угрожала целостности его кожных покровов. — Сеньор Карн все равно не простит мне этой выходки, потому лучше погибну в бою до того, как магистр до меня доберется. В ответ на дерзость на лице Аверрис расцветает кошачья улыбка, девушка опускает в пол нацеленный до этого в бедро арбалет. — Пацан, а ты ничего такой. Если не помрешь, попрошу вашего Верховного повысить тебе жалование. — Лирен подмигивает и, резко развернувшись, срывается на бег. Поняв всё без слов, не теряя ни секунды, гвардеец бросается следом.

***

Зажав оставшуюся горстку вооруженных бунтовщиков у портовых складов, отряд авангарда методично обстреливал неприятеля пулеметными очередями. Тела убитых высились горами поверх испещренной взрывами земли. Ввиду лучшей подготовки и грамотной стратегии, сторона Магистериума имела численное превосходство. — Пленных не брать! — громкий голос председателя совета Магистериума перекрывает шум выстрелов;услышавшие приказ офицеры живо передают подчиненным указание. Пока уцелевшие бандиты прячутся в металлических саркофагах ангаров, прикрытые магистериумскими стрелками Карн и еще десяток бойцов движутся к панцирным сооружениям. Задача стоит четко: зачистить порт основательно. В темноте сетки ангаров то и дело вспыхивают искры боевых артефактов. Анархисты умудрились в первые дни обнести несколько складов с конфискованным мехамагическим оружием, так что легкой эту операцию не назовешь. Уворачиваясь от очередного нападавшего, Ашриэль не замечает нацеленного на него дула пневморужья. Стрелок достаточно далеко и скрыт тенями грузовых контейнеров. Вдох и выстрел на выдохе. — Магистр! — крик сбоку, и вот его тело накрывает собой чье-то тяжелое. Рядом звякает металл. Максимилиан вовремя успел заметить мелькнувшую искру, отразившуюся в линзе прицела. Времени на раздумьяне было. Рывком кинулся к Карну и повалил того на грязные доски пола. Не теряя времени на лишние сейчас слова, оба мужчины как по сигналу быстро вскакивают и жмутся спина к спине. Карн краем глаза замечает, как его адъютант подбрасывает носком сапога карабин и совершает захват; звучит выстрел. Еще один. И еще. — Я пустой, — хрипло выдает голос за спиной Ашриэля. Максимилиан досадно шипит, отпинывая пустые гильзы. — Ищи заряды, у меня есть несколько болтов, прикрою, — кидает через плечо магистр. — «Десять болтов — десять голов. Иначе это пустая трата ресурсов». — Как всегда, рационально мыслит Карн.

***

К большому неудовольствию Лирен, выскочка по имени Антоний Тисс не дает ей даже малейшего шанса вступить хоть в маломальскую драку, ведя прицельный отстрел из двух ручных автозарядных арбалетов и не подпуская врагов в ближний бой. Десять болтов вкруг на предплечьях, механический колчан вращается, перезаряжая устройство; итого на две руки — двадцать выстрелов. — Эй, сладкий, ты давай-ка без эгоизма. Даме скучно, пропусти хоть парочку придурков, — притворно дует губы капитан. Высокий худой юноша лишь хмыкает и резко придвигается ближе, просунув свои длинные руки вдоль её ребер. Медная прядь щекочет девушке щеку и ушную раковину. — Изощренное объятие, а мне нравится! — поняв задумку гвардейца, ликует Лирен. Ей только что дали возможность прикрывать спину и дырявить несущихся бандитов с северной стороны, пока сеньор Тисс опустошает наручные колчаны на юго-западном направлении.

***

— Вспышка! — коротко кричит Макс и разбивает заряд «Слез Полудня» о жесткий настил. Все законники вовремя жмурятся, и веки обжигает яркий всплеск света. Вопли боли ослепших оглушают. Не теряя времени попусту, солдаты рассыпаются парами. Пока враги, корчась от боли выжженных сетчаток, пытаются справится с агонией, отряд методично добивает их; патроны не тратят — орудуют сталью. — «Вот и всё», — удовлетворенно вздыхает магистр, вытаскивая клинок из черепа какого-то несчастного. Под купольным сводом повисает непривычная за эти три дня тишина. Нет ни хлопков выстрелов, ни шипения огнеметов, ни воплей раненых. Лишь тихие голоса, передающие друг другу информацию по обстановке. — Периметр чист, — искаженным вентилируемой маской звучит громкий голос кого-то из солдат. Рослый малый салютует Ашриэлю, последний отвечает коротким кивком. — Проверить прилегающие территории, все углы, все дыры. Крысы не должны сбежать, — приказывает сеньор Карн, и толпа вооруженных законников начинает покидать хранилище.

***

— Сеньора Карн, боюсь, нам придется разорвать наши объятия, — последний болт покидает наручный колчан. — Надеюсь, вы не против немного потанцевать? — весело спрашивает Тисс. — Парнишка, с тобой хоть джигу, хоть макабр, — подхватывает кураж капитан. — Задавай темп! Перехватив тело Аверрис, рыжий парень ловко отбивает летевшего на них бугая ударом ноги. Сгруппировавшаяся в этот момент Лирен, словно пружина, точно в грудь бьет подошвами сапог второго подоспевшего головореза. Тот неловко валится назад и сильно прикладывается головой о камень; под выбритой черепушкой медленно растекается алая жидкость. Спешно, но бережно опустив сеньору на землю, Антоний выхватывает из ножен меч и отбивает новую серию ударов, второй рукой пытаясь задвинуть неуемную девушку за спину. Не желая просто стоять на месте, Лирен поочередно бросает несколько кинжалов. Три из пяти точно попадают в цель. Вокруг становится «чище». — Мне жаль, что я познакомился с Вами слишком поздно, — задорный голос молодого офицера отвлекает Аверрис от шума. Девушка оборачивается к Тиссу и с интересом его рассматривает несколько секунд. — Что ты там лопочешь? — откинув прилипшую к лицу прядь, хрипло спрашивает капитан. — Ты со мной флиртуешь что-ли, рыжий? — способность этого парнишки разряжать обстановку фантастическая. — Я, кажется, влюбился, — задорно подмигнув отвечает гвардеец. Воротник его рубашки и кителя намок от пота и неприятно холодит кожу. Но это точно последнее, о чем стоит сейчас переживать. Рыжеватые пряди лезут в глаза. Чуть замедлившись, парень ладонью убирает влажные волосы назад, будто красуясь. — Хорош показушничать. Там три придурка слева по борту. Те трое уродцев справа — мои, — сказала она и рванула в сторону. Подныривая под грязную руку с мясницким топором, девушка уходит от рубящего удара сверху и наносит колющий удар под мышку. Капитана обдает кислым запахом пота, а по руке стекает чужая густая кровь, уши пронзает крик боли. — Да не ори ты, боров, — прицельный пинок, и нападавший грузно оседает. Второй оказывается расторопнее и делает подсечку, отчего Аверрис теряет равновесие и больно ударяется о мерзлую землю. — Сука! — она едва успевает откатиться, и сапог, нацеленный в ее голову, глубоко уходит в припорошенную снегом землю. На автомате капитан резким взмахом подрезает область под коленкой, вскакивает на ноги и добивает ударом в затылок. — Нужно перевести дыхание. За спиной кто-то охает и наваливается тяжелым телом сверху. Чуть не улетев вперед, Лирен покачивается под тяжестью и облегченно вздыхает, когда чувствует что груз отталкивают в сторону. Ткань на спине спешно намотает. Обернувшись, Аверрис видит, что «ее» третий со вскрытой глоткой еще булькает на земле. Напротив стоит довольный гвардеец и вытирает короткий клинок о край черной мантии. — Ах ты жучара! — сузив глаза, недовольно вскрикивает капитан. — Этот мой был. — Что поделать, сеньора, мои уже кончились, — нагло ухмыляясь, Тисс разводит руками. Вокруг горы трупов. Солдаты внутренней службы, поняв, что бой окончен, помогают раненым сослуживцам. Дым, пыль, кровь, стоны боли, холодный завывающий ветер. — Ты мелкий пакостник и жадина, но спасибо, — наконец выдыхает Аверрис и несильно бьет кулаком в плечо своему спасителю. Медноволосый лишь хрипло смеется. — Лирен! — крик заставляет девушку обернуться. В десятках метров от нее застыл сам Верховный. Даже с такого расстояния Аверрис видит, как горят гневом его глаза. Он буквально молнии взглядом высекает. — Аши! — нагло игнорируя красноречивое выражение лица мужа, капитан задорно машет ему рукой и подпрыгивает. — А мы тут с Тонни от паразитов избавляемся. — девушка кричит сложив ладони рупором. Широким шагом, разметав полы плаща, Карн подлетает к жене, быстро оценив, что та цела и невредима, переводит грозовой взгляд на выпрямившегося как струна гвардейца. Удар — и юноша сгибается от болезненного апперкота в живот, после встречает лицом колено магистра. Звучит хруст. Антоний падает ниц, на тонкий слой грязного снега капают тяжелые алые пятна. — Под трибунал пойдешь! — рычит сквозь маску Ашриэль. — Сгниешь на нарах! — нога занесена для очередного удара. Подоспевшие к развязке конфликта солдаты в недоумении толпятся вокруг не встревая. — А ну стоять! — Лирен стеной вырастает между мужчинами, девичье тело закрывает собой провинившегося гвардейца. — Не трогай его, он в одиночку тут человек пятнадцать уложил, меня защищая. — Этот кусок дерьма должен был защищать цитадель и не допустить, чтобы ты сбежала, — злобно цедит сквозь зубы Карн. Слышен скрип кожаных перчаток, натянувшихся на побелевших костяшках. — Но он нарушил приказ и не просто допустил твой побег, а покинул вверенный ему пост и сопроводил тебя в самое пекло. — Яростный взгляд потемневших штормовых глаз сверлит в черепе капитана две огромные дыры. Не оборачиваясь, председатель Магистериума командует своим людям: — Уведите ублюдка! — Тут же двое крепких парней выступают вперед, направляясь к стоящему на коленях гвардейцу и закрывающей его щитом Аверрис. — Ашриэль, мать твою, Карн! Если ты сейчас же не прекратишь строить из себя самодура, я тебе врежу, не постеснявшись твоих мальчиков! Подумай о своей драгоценной репутации. — не отступает девушка. Тисс, уже смиренно сложивший руки за спиной, сплевывает кровь и хмыкает. Глаза цвета спелой травы с нескрываемым интересом рассматривают спину заступницы. Пожалуй, это чертовски приятно, когда такая красотка качает за тебя права. — Если ты тронешь Тонни, то, видят боги, твой магистериумский член будет ласкать только ветер,— выдав очередную пошлую шутку, ухмыляется сеньора Карн и складывает руки на груди. В толпе перемазанных грязью и кровью солдат звучат сдавленные смешки. У Ашриэля вздувается венка на лбу, еще чуть-чуть — и из ушей повалит дым. Лицо председателя краснеет и искажается яростной гримасой. Захотелось свернуть кому нибудь шею, возможно даже, кому-то конкретному. Резко сорвав с лица маску, мужчина со злостью отбрасывает ту в сторону. Стоящий рядом адъютант Ульф тяжко вздыхает: — «Эти двое точно сейчас друг друга поубивают». — Я, между прочим, бедолагу в заложники взяла, свидетели есть, жизни его угрожала, а он, — кивает себе за спину Аверрис, — благородно предложил мне помощь. Маленький рыцарь. — Широкая ослепительная улыбка рассекает веснушчатое лицо капитана. — Как мило, — с притворным спокойствием отвечает Ашриэль, и уголок его губы дергается в издевательской полуулыбке. — Аш, не делай так, похоже либо на инсульт, либо на газы. Так что моську проще и счастливее. Вы Аркадис спасли, — капитан обводит собравшихся, обезличенных масками и противогазами солдат, довольным взглядом. Радостные возгласы прошлись по толпе отряда, оставшегося наблюдать за цирком, пока их товарищи вовсю помогали раненым. — Ну чего встали, бездельники? Ноги в руки и идем праздновать, я такой кабак тут неподалеку знаю… — Жесткая рука мужа перехватывает запястье капитана и тянет за собой прерывая мысль. Черной мрачной тучей председатель Магистериума лавирует между воронками от гранат и ошметками тел, таща за собой едва поспевающую Лирен. — Магистр, а с этим что? — Максимилиан подает голос. Резко остановившись, Карн оборачивается и бросает: — Разжаловать майора Тисса до капрала. — Последний яростный взгляд на проштрафившегося офицера, и председатель отворачивается, покрепче перехватив за локоть жену. Аверрис же, развернув корпус в пол-оборота, отправляет теперь разжалованному по её вине гвардейцу воздушный поцелуй; капрал Тисс изображает рукой захват послания и, будто бы задумавшись где оставить отметку, медленно прикладывает ладонь к щеке, нагло расплываясь в улыбке. Капитан, оценив дерзость, задорно смеется, пока её волоком утаскивают с пепелища. Одобрительные смешки и шутки товарищей прилетают в сторону несостоявшегося Ромео. Протягивая руку бывшему майору Тиссу, адъютант Ульф сочувственно качает головой: — Антоний. Похоже, что ты обзавелся одним очень могущественным врагом. — Отряхивает плечо товарища от земли и переводит взгляд на удаляющиеся фигуры четы Карн. — Или же еще более могущественной покровительницей, — подмигивает Максу Антоний и трогает распухший нос. — Жаль только замужней. Так бы на свидание пригласил. — Ульф отвечает на шутку недовольным цоканьем. — Уходим, — наконец, весь выживший состав авангардной группы собирается и единым потоком покидает зону зачистки. «Бунт подавлен. Нижний в руинах, но больших жертв среди мирного населения удалось избежать». Отойдя достаточно далеко от толпы, пахнущий порохом и потом, Карн резко притягивает все еще ухмыляющуюся супругу ближе и шипит прямо в ухо: — Твой блядский оппортунизм сведет меня в могилу. — Горячее дыхание обжигает кожу. На лице Аверрис тут же расцветает едкая дежурная улыбка: — Аши, солнышко, ты же в курсе, что я даже не поняла, что ты сейчас сказал? — Капитан карикатурно хлопает глазами, изображая святую наивность. — Но меня заводит, когда ты используешь грязные словечки. — Приблизившись вплотную к мужскому лицу, капитан громко клацает зубами у самого кончика носа и начинает хохотать, когда Ашриэль в очередной раз закатывает глаза. У мужчины не осталось сил на дальнейшую конфронтацию. Хочется смыть с себя последние шестьдесят семь часов Ада и провалиться в глубокий сон.