Часть 2. Рудаур. День 3. Фарм.

— Ты слышал, как трещит ветка? — прошептал Хальфдан, приседая за валуном. Его пальцы сжали тугую тетиву, но стрелу он пока не наложил. Бран Ворон лишь хмыкнул в ответ, щурясь против низкого солнца. — Там, за скалой. Мелькнуло что-то серое. Эльфийка Силенния прикрыла глаза, вслушиваясь в лес. — Не животное. Шаги слишком осторожные. Громуш прижала ладонь к влажному камню, чувствуя дрожь земли под когтями. "Идиоты". Они даже не пытались скрыть следы — раздавленные ветки, вмятины от тяжелых сапог в снегу. Орчанка принюхалась: железо, пот, что-то сладковатое — возможно, зелья в их торбах. Она уже собралась уходить, когда нос поймал новый запах. Дым. Пещера всего в часе бега. Громуш стиснула зубы. Эти трое шли прямо туда. — Чёрт возьми, я пахну страхом, — прошептала Громуш, прижимаясь к скале, пока холодный ветер срывал её короткие чёрные волосы. Внизу, между редкими соснами, двигались трое: высокий человек с луком, эльфийка в белых одеждах и бородатый воин в кольчуге. Их запахи — сталь, трава и что-то сладкое, как мёд, — резали её чувствительные ноздри. Они не знали, что она здесь. Пока. Но её сородичи в пещере за спиной тоже не знали об охотниках — а если узнают, полезут в бой, и клан снова поредеет. Громуш сжала копьё потной ладонью, мысленно ругаясь: пятого уровня для этого маловато. Но если она швырнёт камень в ущелье слева и бросится направо, они погонятся за ней, а не за ними. Камень гулко стукнул о скалу в ущелье, эхом разнесясь по горам. Громуш уже неслась направо, цепляясь когтями за скользкие камни, когда услышала возглас Хальфдана: «Орк-разведчик! Не дайте ему увести стадо!» — и свист стрелы над головой. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, но её губы растянулись в оскале — они купились. Эльфийка что-то крикнула на своём мерзком языке, а бородач рявкнул: «Оставьте его, там могут быть другие!» Но стрелок уже карабкался за ней, и Громуш, резко развернувшись, швырнула копьё под ноги преследователю. Оно не должно было попасть — лишь заставить его споткнуться. Потому что если они догадаются, что она одна… Хальфдан рухнул вперёд, с размаху врезавшись коленом в камень, и выругался так, что даже эльфийка вздрогнула. «Чёртов орчишка!» — прошипел он, хватаясь за лодыжку, но Бран уже топал к нему, тяжёлые сапоги поднимая тучи пыли. Громуш не стала ждать — она рванула к чахлым соснам, в три прыжка преодолевая скалистый выступ, и уже там, за стволом, дрожащими пальцами нащупала тетиву лука. Стрелы в колчане глухо звякнули, а внизу эльфийка подняла посох, и воздух вдруг наполнился липким запахом магии. «Нет, нет, нет...» — прошептала Громуш, натягивая тетиву и целясь в Брана, который теперь, как медведь, преграждал путь к Хальфдану. Если эта светлая сука успеет кастнуть — всё, конец. Но её стрела уже вылетела. Стрела со звоном отскочила от кольчуги Брана, оставив лишь царапину на закалённых кольцах. «Ха!» — рявкнул воин, но тут же осекся, увидев, как Силенния, склонившись над Хальфданом, водила руками над его окровавленным коленом — синие искры магии затягивали перелом, но лицо рейнджера всё равно корчилось от боли. «Блять, даже через нейроинтерфейс чувствую!» — выругался он, сжимая лук так, что костяшки побелели. Громуш, прижавшись к сосне, лихорадочно соображала: охотничьи стрелы с тупыми наконечниками годятся только для зайцев, её лук — дешёвая поделка из сосны, а эти трое... Бран уже поднял щит, Силенния шептала новый заклинание, а Хальфдан, хромая, целился прямо в её укрытие. «Идиоты, — прошипела она, выхватывая нож, — надо было брать боевые...» Но было поздно — стрела рейнджера уже летела к её голове. Громуш рванула вбок, и стрела Хальфдана с хрустом вонзилась в кору сосны, вырвав клочок древесины. "Мерзкие длинноухие крысы!" — выдохнула она, перекатываясь за следующий ствол. Нож болтался на поясе — бесполезный кусок металла против кольчуги и щита. Но лук... Она резко вынырнула из-за дерева, натянула тетиву и выпустила стрелу в сторону Силеннии — эльфийка вскрикнула, когда тупой наконечник впился ей в бедро, оставив синяк под тонкой тканью платья. "Ты!.." — начала та, но Громуш уже метнулась дальше, чувствуя, как следующая стрела Хальфдана прошивает воздух у самого уха. Бран ревел что-то о фланге, но его тяжёлые доспехи мешали догнать проворную орчишку. Она знала — её выстрелы почти безвредны, но боль отвлекает. А больной хилер — мёртвый хилер. Силенния хромала, пытаясь сохранить концентрацию для заклинания, когда Громуш, перебегая к следующему укрытию, выпустила ещё одну стрелу — на этот раз в голень Хальфдана. Рейнджер рухнул на колено с проклятием, а Бран, закрывая его щитом, орал: "Да заткнись и лечи его, светлая!" Громуш оскалилась — они начали паниковать. Значит, шанс ещё есть. «Этот моб не агрится на тебя, Бран, что за фигня! Ты же танк, используй умение!» — прохрипел Хальфдан, выдёргивая стрелу из голени. Бран хмыкнул, отбрасывая щит в сторону, и, набрав воздуха, гаркнул так, что сосны зашелестели: «Твоя мать спала с гоблинами, мелочь!» Громуш даже не сморщилась от его вопля — какой идиот думает, что орка можно оскорбить человеческим языком? Зато Силенния, вздрогнув от крика Брана, на мгновение потеряла концентрацию, и синее свечение вокруг рук погасло, оставив рану Хальфдана кровоточить. «Именно сейчас», — мелькнуло в голове Громуш, и её стрела, выпущенная почти не глядя, впилась эльфийке в плечо. Та ахнула, пошатнулась, и флакон с зельем выскользнул из её дрожащих пальцев, разбившись о камни с хрустальным звоном. «Нет!» — завопила Силенния, хватаясь за окровавленную ткань, но Громуш уже натягивала лук, целясь в её колено — хилер на земле куда безопаснее, чем хилер с магией. Бран понял, что его крик не сработал, а прикрыть обоих сокомандников он уже не сможет — и с рыком рванул вперёд, короткий меч сверкая на солнце. Танк, изображающий берсерка — это было бы смешно, если бы не пятнадцатый уровень против её пятого. Громуш отпрыгнула назад, нащупывая стрелу в колчане — их оставалось четыре, и все на птиц, с тупыми наконечниками. Бран нёсся на неё, тяжёлые сапоги грохоча по камням, а за его спиной Хальфдан, хромая, наконец встал на ноги и натянул тетиву. "Вот и конец," — мелькнуло в голове, но её тело уже действовало само — она выпустила стрелу прямо в лицо Брану. Тот инстинктивно пригнулся, и стрела со звоном отскочила от его шлема, но этого хватило, чтобы он на миг замедлился. Громуш метнулась в сторону, к последней узкой расщелине между скал — туда, где даже его доспехи не пролезют. Но Хальфдан уже целился, а Силенния, стиснув зубы, снова поднимала посох. Последняя стрела. Последний шанс. И при попытке выстрелить с разворота — лук вскинула слишком резко, пятка скользнула по снегу — Громуш сама спотыкается и врезается головой в сосну. Звёзды вспыхнули перед глазами, серое небо завертелось, а тетива, сорвавшись с пальцев, хлестнула её по щеке. Она даже не успела ругнуться, как услышала тяжёлый топот и хриплый вопль Брана: «О-о-о-о—!» — слишком поздно. Танк, уже разогнавшийся, не успел остановиться и налетел на неё с разбегу, ударив грудью в спину. Они оба грохнулись в снег с таким треском, будто горный обвал сошёл, а лук Громуш, выскользнув из рук, улетел куда-то в кусты. Бран рухнул на неё всем весом доспехов, выжав из лёгких последний воздух, и она, задыхаясь, услышала, как он хрипит прямо у неё в ухе: «Ну и… орчишка…» — но тут же застонал, цепляясь за бок — видимо, при падении меч ему врезался в рёбра. Громуш, ловя ртом воздух, судорожно дёрнулась под ним, но её рука уже нащупывала нож на поясе — если этот увалень сейчас перевернётся… Металлические накладки на кулаке Брана со звоном врезались Громуш в висок — мир резко сузился до узкой чёрной щели, а потом и вовсе погас. Последнее, что она успела почувствовать — влажный снег на щеке и запах железа от собственной крови. Хальфдан прихрамывал первым, лицо перекошено от боли, но лука он не опускал — даже сейчас держал стрелу на тетиве, на всякий случай. "Бран, ты уверен, что выбрал правильный класс?" — процедил он, оглядывая лежащую без сознания Громуш. "Ты серьёзно забил моба кулаками? Может, тебе стоит дальше качать берсерка?" Силенния, стиснув зубы и прижимая окровавленное плечо, буркнула сквозь боль: «Если этот мелкий орк-выброс, даже не элитный моб, умудрился нас так потрепать...» — её голос дрожал от злости и усталости, — «то что будет, когда мы нарвёмся на настоящий рейд-босс? Может, вам стоит сначала прокачать фарм, а не лезть в горы с такими кривыми билдами?» Она резко дёрнула стрелу из колена Хальфдана, тот застонал, а Бран только фыркнул, вытирая кровь с разбитой губы: «Ага, особенно после того, как твой хил проё...» — но тут же замолчал, увидев, как её глаза вспыхнули ядовито-зелёным — явно не лучший момент для троллинга. — Ладно, — хрипит Хальфдан, опуская лук и вытирая пот со лба. — Лутим и добиваем. Ты его поймал, лут твой, очки опыта тоже. Бран перевернул бездыханное тело орчанки кверху, его мозолистые пальцы привычно полезли за поясной мешочек — и вдруг замерли. «Чёрт возьми...» — пробормотал он, разглядывая тонкие черты лица, маленькие, но явно женские груди под кожанной кирасой и небольшие, аккуратные клыки. «Да это же баба, блять!» Силенния, всё ещё ковылявшая к ним с окровавленным плечом, резко остановилась, её эльфийские брови полезли к самой линии волос. «Ты серьёзно только сейчас заметил?» — её голос звучал так, словно Бран объявил, что земля плоская. Силенния, хромая, подошла ближе и резко выдохнула через нос: «Мы потратили полчаса, чтобы завалить... орчиху пятого уровня?» Её пальцы сжали посох так, что костяшки побелели, а глаза метнули ядовитый взгляд на Хальфдана. «И кто теперь будет мне компенсировать сломанные зелья?» Громуш лежала лицом вверх, её острые уши подрагивали в такт слабому дыханию, а из рассечённой губы медленно стекала струйка крови. Бран, всё ещё сидя верхом на ней, неуверенно потрогал её щёку — кожа была тёплой, почти человеческой. «Ну и херня...» — пробормотал он, внезапно осознав, что его доспехи прижаты к её груди, а одна из его рук неловко лежит на её бедре. «Эээ... может, просто добить и не париться?» — предложил он, но голос внезапно сдал. Хальфдан хмыкнул и поднял лук: «Давай уже, герой. Или тебе надо приватное окно с подтверждением?» Силенния фыркнула, но в этот момент Громуш внезапно застонала, её веки дёрнулись, а пальцы непроизвольно сжали горсть снега. Бран отпрянул, как обжёгшись. «Она... живая?» — его голос звучал так, будто он только что обнаружил, что поймал не моба, а живого человека. Хальфдан опустил лук на дюйм, брови поползли вверх. «Охренить. У неё вообще... инвентарь есть?» Его взгляд скользнул к потрёпанному колчану Громуш, где торчали две стрелы с тупыми наконечниками. Силенния, скривившись, наклонилась ближе — её эльфийские зрачки сузились в вертикальные щёлки. «Это... охотничьи. Для зайцев.» Бран, всё ещё сидя на орчанке, медленно поднял руки, как будто боясь, что его обвинят в чём-то неприличном. «То есть мы... гнались за голодной орчанкой с луком для кроликов?» Бран так и застыл верхом на Громуш, его толстые пальцы замерли в паре дюймов от её горла. "Это... не просто моб," — пробормотал он, разглядывая её лицо. Никаких зелёных пикселей вокруг, никакого стандартного орочьего мордастого аватара — перед ним лежала девушка с серой кожей, острыми ушами и... дрожащими ресницами. Она слабо дёрнулась, пытаясь прийти в себя. — Ну да, конечно, — Силенния перекатила глаза так, что они чуть не застряли в черепе. — Она особенная. Единственная в мире орчиха с аурой 'пожалуйста, не убивай меня'. Бран, блядь, это просто моб, — её голос звучал так, словно она объясняла трёхлетке, почему нельзя есть землю. Хальфдан фыркнул, перекладывая лук в другую руку и брезгливо сморщив нос. — Давай уже, Ворон. Ты же не в том левел-диапазоне, чтобы тратить время на ролеплей с НПС. Силенния фыркнула, скрестив руки на груди, её бровь изогнулась в такой язвительной дуге, что казалось, вот-вот отвалится. — Бран, если тебе хочется развлечься, я могу отвернуться," — её губы скривились в усмешке. Она слышала слухи, что некоторые рейдеры не всегда убивают мобов, по крайней мере сразу, но никогда не была лично свидетельницей чего-то необычного. — Ты забыл, что у нас квест на 10 орочьих голов от беорнигов? Громуш ещё не пришла в себя — голоса тарков звучали глухо, будто сквозь толстый слой ваты, а веки отказывались подниматься. Холодный ветер обжигал оголённую кожу — кожаная куртка с меховой подкладкой была грубо распахнута, и теперь её небольшие, но округлые груди с тёмно-серыми сосками лежали открыто на виду. Бран застыл, его бородатая физиономия выражала смесь шока, замешательства и внезапного интереса. «Ну и дела...» — пробормотал он, невольно задерживая взгляд. — Второй размер — прокомментировал Хальфдан, прищурившись и слегка наклонив голову, — Прикольные тут мобы бегают. Хотя и шустрые. Силенния фырнула ещё громче, её пальцы сжали посох так, что суставы побелели. — У нас квест на десять орочьих голов! — прошипела она, резко указывая на лежащую Громуш. — А не на разглядывание её сисек, Бран! Ты что, впервые видишь орчиху? Давай уже руби голову и двигай дальше, пока другие кланы не разграбили всю локацию! Бран тяжко вздохнул, сжимая рукоять меча, но не поднимая его. Ветер шевелил его бороду, сдувая капли пота, смешанные с кровью. — Куда дальше? — буркнул он, переводя взгляд с Силеннии на Хальфдана. — Если моб пятого левела такое устроил... — Он кивнул в сторону Громуш, чьи рваные вдохи становились всё глубже. Силенния, скрипя зубами, опустилась на колени и рывком открыла свою разбитую сумку — внутри звякнули осколки склянок, а по снегу расползлись липкие лужицы зелёного и синего зелий. — Ты же упала на свою сумку с зельями, — процедил Бран, — проверь, что там осталось. И что будет, если на следующей точке мы встретим парочку таких же... но десятого уровня. Силенния сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но кивнула – неохотно, резко. — Ладно. Но только час, и никаких сцен. Потом мы берём голову и уходим. И если вы хоть раз упомянете эту... тварь в чате гильдии – я лично найду вам новых танков. — Её голос звучал как лезвие под горло. Снег хрустнул под коленями Брана, когда он грубо перевернул Громуш на живот. Его ладони, покрытые шрамами и мозолями, впились в её бёдра, оставляя красные следы на серой коже. — Держи её, — хрипло бросил он Хальфдану, и тот, прижав колено к её лопаткам, схватил орчиху за чёрные спутанные волосы. Громуш закусила губу, чувствуя, как холодный воздух обжигает оголённую спину — кожаная кираса с треском расстегнулась под его пальцами. Силенния стояла в трёх шагах, спиной к ним, её белый плащ колыхался на ветру. Она щурилась вдаль, будто высматривая что-то среди скал, но её уши — острые, как и у Громуш, — дёргались при каждом хриплом вздохе орчихи. "Быстрее," — прошипела она, сжимая посох так, что костяшки побелели. Хальфдан усмехнулся, проводя рукой по дрожащему позвоночнику Громуш. "Нервничаешь, эльфийка?" Его пальцы скользнули ниже, к пояснице, где кожа была особенно нежной. "Или ревнуешь?" Ответом ему стал лишь скрип зубов Силеннии. Бран, уже скинувший наручи, тяжко дышал над Громуш — его пот капал ей на спину, смешиваясь со снегом. Орчиха закрыла глаза, чувствуя, как его грубые пальцы рвут ткань штанов. "Чёрт..." — прошептал он, внезапно замеряя. Хальфдан хмыкнул: "Что, запаниковал?" Но Бран лишь провёл рукой по её бедру, где под серой кожей проступали синие прожилки вен. "Она... тёплая." Силенния резко обернулась, её глаза вспыхнули ядовитым светом. "Ты серьёзно?" — её голос звенел, как лёд. "Она дышит, значит живая. Теперь ты будешь каждую крысу перед убийством гладить?" Бран зарычал, но его пальцы дрогнули — Громуш почувствовала это кожей спины. Хальфдан внезапно рассмеялся — резко, как выстрел. — Эльфийка права, — он шлёпнул Брана по плечу.— Либо трахай, либо режь. Или, — его пальцы скользнули по шее Громуш, — можно совместить. На репутации это никак не скажется — это же орк. Орчиха застыла, чувствуя, как его ноготь впивается в яремную вену. Бран вздохнул, сжимая её бёдра. "Заметано." Первый толчок заставил Громуш вскрикнуть — она тут же прикусила язык до крови. Силенния отвернулась, её плечи напряглись. Хальфдан присвистнул: "Туго, да?" — его пальцы впились в бёдра орчихи, помогая Брану. Снег под Громуш растаял от тепла тел. Она смотрела сквозь слёзы на свою раскрытую сумку в двух шагах — там торчала рукоять ножа. Бран, зарычав, наклонился к её уху: "Держись, моб..." — его дыхание обжигало. Бран подтянул её бёдра выше, так что Громуш оказалась на четвереньках, её спина выгнулась под грубым нажимом, а локти подкосились в снегу. Хальфдан прижал её плечи к земле коленом, и резкий холод пронзил кожу, смешиваясь с жаром стыда и боли. Его пальцы впились в её чёрные волосы, прижимая лицо к ледяной корке — она задохнулась, вдыхая снежную пыль, когда Бран, не теряя времени, рванул её кожаную портупею вниз. Металлическая пряжка лязгнула о камень, а Силенния, отвернувшись к скале, скрипя зубами, намеренно громко перебирала осколки склянок в сумке. «Тише, чёрт возьми, — прошипела она, но Бран уже пристроился сзади, его тяжёлые ладони обхватили Громуш за бёдра, и первый толчок вогнал её лицо глубже в снег. Громуш сжала зубы, чувствуя, как снег прилипает к её щекам, а горячее дыхание Брана обжигает шею. Его движения были грубыми, резкими — будто он доказывал что-то самому себе, а не просто брал то, что считал своей добычей. Она уловила запах его пота, смешанный с железом крови и кожей доспехов — резкий, человеческий, чуждый. Хальфдан засмеялся где-то над её головой, его пальцы разжали её волосы, чтобы лучше видеть её лицо. «Ну что, моб, нравится?» — его голос звучал слишком громко в её приглушённом слухе. Она не ответила, лишь стиснула челюсти, когда Бран, зарычав, вогнал её ещё глубже в снег. Силенния бросила осколки склянки на камни с таким звоном, что даже Бран на мгновение замер. — Кончайте уже, — её голос дрожал от чего-то, что не было просто злостью. — Мы теряем время. Хальфдан лишь усмехнулся, проводя пальцем по скуле Громуш. — Ты что, эльфийка, никогда не видела, как люди трахают орков? Силенния резко обернулась, её глаза вспыхнули — но не магией, а чем-то более острым. — Я видела, как орки режут людей, — прошипела она. — И это выглядело куда менее жалко. Громуш взвизнула и зарычала бессильно, когда Бран вогнал себя в неё до упора, его массивные бёдра шлёпали о её серую кожу с мокрым хлопком. Каждый толчок раскачивал её вперёд, заставляя скользить по снегу, пока Хальфдан, всё ещё державший её за волосы, прижимался горячим животом к её спине. "Ты что, решил устроить конвейер?" — хрипел Бран, его дыхание стало прерывистым, пальцы впились в её бёдра сильнее. Громуш скулила сквозь стиснутые зубы, когда он внезапно замер, заливая её горячей пульсацией изнутри. Не успела она перевести дух, как Хальфдан уже толкал Брана в сторону: — Моя очередь, старик, — его голос звучал хрипло от возбуждения, пока он расстёгивал пояс. Бран, откинувшись на локти, просто хрипло засмеялся, вытирая пот со лба: — Давай, стрелок, покажи, что у тебя есть кроме лука. Громуш не успела сглотнуть ком в горле, как Хальфдан уже впился пальцами в её бёдра, переворачивая на спину. Снег моментально прилип к мокрой коже, а его колено грубо раздвинуло её ноги. Орчиха инстинктивно рванулась к ножу в двух шагах — но Силенния, будто почуяв, резко развернулась и наступила на рукоять. "Нет, ты не..." — эльфийка начала шипеть, но тут же замолкла, увидев выражение её лица. Громуш не плакала. Она смотрела на Силеннию жёлтыми, вертикальными зрачками — без ненависти, без страха. Как зверь, уже понявший, что загнан. Хальфдан не заметил этого взгляда. Он уже срывал с себя кожаные наручи, его дыхание стало прерывистым. "Прижимай сильнее," — бросил он Брану, и тот, хрипло смеясь, придавил её плечи к земле. — Блин, после последнего патча мобы стали такими реалистичными, — восхищённо пробормотал Бран, вытирая член о короткие чёрные волосы Громуш и прижимая её к земле. Пальцы Хальфдан впились в её серую кожу, раздвигая ноги так, будто проверяли упругость мяса. Громуш захрипела, её вертикальные зрачки сузились до щелочек — тело предательски подрагивало, несмотря на ярость в глазах. Хальфдан присвистнул, оценивающе глядя на её дрожащий живот и сжатые кулаки. Силенния бросила остатки флакона со зельем так, что стекло разбилось с резким звоном: — Я ухожу. Найдите меня у ручья. И если хоть одна ваша дурацкая фраза попадёт в стрим... — Её плащ мелькнул между скалами, прежде чем Бран успел что-то сказать. Громуш стиснула зубы, чувствуя, как её собственные мускулы предательски подрагивают — тело реагировало на насилие вопреки воле, живот сводило от смеси боли и непрошенного возбуждения. Она зажмурилась, когда Хальфдан наклонился ближе, его дыхание пахло медом и железом — следы недавнего зелья. Громуш зашипела, как разъярённая кошка, её жёлтые глаза вспыхнули яростью, когда она попыталась рвануться в сторону Брана, когти вытянулись, чтобы впиться в его лицо. Но холодная сталь клинка Брана внезапно врезалась глубже в нежную кожу на шее — тонкая капля крови скатилась по серой коже. Она замерла, дыхание прервалось на полуслове, острые зубы застыли в оскале, не смыкаясь. — Ты что, совсем дура?» — прохрипел Хальфдан, наклоняясь так близко, что его дыхание, пахнущее луком и элем, обожгло её лицо. Его пальцы вцепились в её челюсть, сжимая так, что кости затрещали. — Шипи ещё раз — и я отрежу тебе язык и засуну его в твою же узкую дыру. Поняла, мразь? Громуш дрогнула — не от страха, нет, от бессильной ярости, но её тело на миг обмякло, предательски покорное. Только веки дёрнулись, когда Бран, усмехаясь, провёл грубым пальцем по её дрожащей губе: «Вот и хорошая девочка». Хальфдан пристроился между её бёдер, упираясь горячим членом в уже размякшее влажное отверстие, но не торопился входить. Бран тем временем прижал лезвие к горлу Громуш так, что капля крови выступила на серой коже — достаточно, чтобы она не дёрнулась. — Ты слышал про новый патч? — хрипло спросил Бран, наблюдая, как вертикальные зрачки орчихи сужаются при каждом движении клинка. Хальфдан фыркнул, одной рукой раздвигая её ноги шире, другой проводя пальцем по её животу. — Да, они там добавили реалистичные реакции НПС на боль. Вот смотри — Он резко вонзился в неё, и Громуш ахнула, её тело дёрнулось, но Бран тут же надавил лезвием сильнее, заставляя застыть. — Видишь? Даже дыхание сбивается, как у настоящей. Раньше просто стонали на повторе. Бран кивнул, заинтересованно наклонившись ближе, и провёл свободной рукой по её дрожащим губам: — А если язык вырвать — тоже реалистично захлебнётся кровью? — Громуш замерла, её глаза расширились, но Хальфдан уже начал двигаться, его смех смешивался с хлюпающими звуками. — Проверим в следующий раз. Сейчас бы хоть этот баг с агрессией пофиксили — ну не может моб просто лежать и терпеть! — Ну, если я отпущу клинок, она тебя тяпнет, — хихикнул Бран, играючи проводя лезвием по её горлу так, что капля крови скатилась на снег. — На что спорим? Хальфдан резко замер между её бёдер, его вес всей тяжестью придавил Громуш к земле, а выражение лица вдруг стало серьёзным — быть тяпнутым орчихой во время траха не входило в его планы. — Шутка у тебя, Бран, хуже моего лука после драки с троллем, — процедил он, одной рукой хватая запястье Брана и отводя клинок подальше, а другой прижимая Громуш за шею к холодной земле. Его член всё ещё был внутри, но теперь он двигался с осторожностью, будто боялся, что она действительно рванётся вверх зубами. Громуш, воспользовавшись моментом, резко дёрнула головой, но Хальфдан вовремя отстранился, и её острые клыки лишь щёлкнули в воздухе. — Вот видишь!" — заорал Бран, но его смех оборвался, когда Громуш внезапно изогнулась и плюнула ему в лицо кровавой слюной. — Чёртова сука!" — взревел он, вытирая лицо рукавом, и, больше не шутя, взмахнул клинком. Силенния стояла у ручья, её пальцы белели от напряжения, сжимая посох так, будто хотели его сломать. Вода журчала, но не могла заглушить хриплые стоны орчанки, резкие шлепки плоти, смех мужчин и тот ужасный звук — хлюпающий, влажный, будто мясо, разрываемое на части. Она закрыла глаза, но это не помогло — эльфийские уши улавливали каждый стон, каждый шёпот, каждый хруст снега под тяжёлыми телами. «Проверим в следующий раз», — донёсся голос Хальфдана, и Силенния резко обернулась, её плащ взметнулся, как крыло раненой птицы. Она не видела, как Бран занёс клинок, но услышала тот самый звук — глухой, мокрый удар стали в плоть, и потом... тишину. Слишком резкую. Слишком полную. Даже ручей замолчал — или это кровь уже стучала в её висках, заглушая всё? "Орк-новичок. Групповая победа. Добавлено 167 очков опыта. До следующего уровня 8342/17100" Силенния стояла, чувствуя, как её собственное дыхание становится слишком громким, слишком неровным. «В конце концов, это просто моб», — прошептала она, но слова звучали пусто, как скорлупа без яйца. Она слышала, конечно, шепотки в гильдии — про «дополнительные развлечения» после рейдов, про то, как некоторые отряды задерживаются в локациях подольше, чем требуется для лута. Но это всегда казалось чем-то далёким, грязным анекдотом у костра, не касающимся её. А теперь… Рука непроизвольно сжала посох так, что дерево затрещало. За её спиной раздался хриплый смех Хальфдана — слишком громкий, слишком натянутый, будто он сам пытался убедить себя, что всё в порядке. «Эй, Сил, не уходи далеко!» — крикнул Бран, и в его голосе было что-то… ожидающее. Как будто она теперь часть этого. Как будто молчание — уже согласие. Силенния резко повернулась к ручью, но её отражение в воде было бледным, размытым, будто кто-то уже стёр границы между тем, кто она есть, и тем, кем становится. «Просто моб», — повторила она снова, но на этот раз голос сорвался. Потому что мобы не дрожат. Мобы не смотрят на тебя с такой ненавистью, что кажется, будто она прожигает кожу. Мобы… не пахнут страхом. Бран шагал первым, широко ухмыляясь, его доспехи звенели от быстрого движения, а в правой руке он держал окровавленный трофей — короткие чёрные волосы орчанки были сцеплены в его кулаке, как грива дикой лошади. Голова болталась на остатках кожи, её жёлтые глаза, теперь стеклянные и неподвижные, всё ещё сохраняли оскал — последнюю ярость, застывшую между клыками. Капли крови падали на снег, оставляя за ними чёткий алый след, будто пунктирную линию к Силеннии. «Первая голова из десяти!» — гаркнул Бран, подбрасывая трофей в воздух и ловя его за волосы, как мяч. Хальфдан шёл следом, вытирая клинок о штанину, его лицо было раскрасневшимся от возбуждения, а в глазах — холодный блеск охотника. «Смотри, Сил, — он щёлкнул пальцами перед её окаменевшим лицом, — реалистичность просто отпад! Можешь потрогать, если хочешь — ещё тёплая». Хальфдан провёл языком по зубам, вспоминая, как тело орчанки судорожно сжималось вокруг его члена в последние секунды — эти дикие, неконтролируемые спазмы, будто мёртвая плоть пыталась выдоить из него всю жизненную силу. Круто. Охуенно круто. Он перевёл взгляд на Силеннию, которая сейчас смотрела на голову Громуш с таким выражением, будто видела не трофей, а гнилой плод. «Да ладно, Сил, это же просто моб, — фыркнул Бран, тыча пальцем в стеклянные глаза трофея, — смотри, даже зрачки вертикальные, как у кошки!» Хальфдан молча поправил пояс, чувствуя, как последние капли его спермы ещё тёплыми стекают по бедру — хорошо, что эльфийка не видела, как он кончил в уже обезглавленное тело. Эти судороги... Чёрт, надо бы записать гайд по багам с реалистичной агонией. Силенния медленно опустила взгляд на голову орчанки, её пальцы сжали посох так, что костяшки побелели. "Вы... вы совсем охренели", — прошептала она, глотая ком в горле. Бран фыркнул, швыряя окровавленный трофей к её ногам: "Расслабься, это же просто NPC! Ну, типа, продвинутый ИИ с нейросетью — вот и моргала, и дышала, как живая". Хальфдан, закидывая руки за голову, добавил со смешком: "Да ладно, Сил, ты же знаешь — лут есть лут. Через час она зареспаунится, даже царапин не останется". Эльфийка резко отпрянула, когда голова орчанки покатилась к её сапогам, оставляя кровавый след. "Она... она же кричала...", — выдавила Силенния, но Бран уже хлопнул её по плечу: "Ха! Это просто звуковой файл, детка. Давай уже, хили нас — у меня дебафф на выносливости висит". Хальфдан подмигнул: "Ага, и не забудь — мы же ради тебя орчиху убили. Ты же нашла квест на 10 голов." Бран смотрел на Силеннию, его грубые черты лица смягчились на миг — он жестом указал на её побелевшие пальцы, сжимающие посох. «Да ладно, Сил, не расстраивайся, — буркнул он, вытирая окровавленные руки о плащ, — она через пару часов будет же на своём спауне, живая и невредимая. Это же моб. Вот увидишь — вернётся, серенькая, с вертикальными зрачками, и даже шрама не останется». Он даже фыркнул, подбирая с земли свой щит, будто говорил о сломанной игрушке, а не о голове, всё ещё лежащей у ног эльфийки. «Хальфдан прав — ты что, в патч-ноты не заглядывала? Они же теперь респавнятся с полным сбросом состояний. Даже если… ну, знаешь… — он неуклюже махнул рукой в сторону кровавого следа, — всё равно откатится, как не бывало». Хальфдан тем временем рылся в сумке орчанки, вытряхивая содержимое на снег. «О, смотрите — настоящие травы!» — он поднял пучок засохших листьев, пахнущих горечью и дымом. «И кости… Какие-то ритуальные штуки. Блин, разработчики совсем поехали с детализацией». Он ткнул пальцем в мелкие косточки, из которых торчали перья — миниатюрный амулет, слишком сложный для случайного дропа. Бран заинтересованно наклонился: «Может, квестовый предмет? Надо бы проверить в гильдии». Они не заметили, как Силенния вдруг прикрыла рот ладонью, будто её тошнило от этого внезапного, слишком человеческого интереса к вещам мёртвой NPC. Силенния не ответила — только резко развернулась, её плащ взметнулся, как крыло испуганной птицы, когда она зашагала прочь, не глядя под ноги, где снег медленно впитывал тёмные капли. За её спиной Хальфдан и Бран переглянулись. «Чё за фигня? — прошипел Бран, поднимая голову орчанки за волосы, — Неужто всерьёз расстроилась?» Хальфдан пожал плечами, доставая флягу с элем: «Эльфы. Они же все такие — то у них совесть, то мораль... Будто забыли, в каком мире играют.» Он сделал большой глоток, затем протянул флягу Брану. Силенния же шла, не оглядываясь, её шаги становились всё быстрее. Она сжимала посох так, что пальцы немели, но боль казалась далёкой. В ушах стоял тот хриплый стон, который оборвался так резко... "Выход" *** Силенния сидела перед экраном, обхватив колени дрожащими руками — монитор уже погас, но в глазах всё ещё стояло это: стеклянный взгляд орчихи, её клыки, застывшие в последнем оскале, и капли крови, падающие на снег с обрубка шеи. "Это просто код", — прошептала она, уткнувшись лбом в колени, но мозг упрямо возвращал её к тому, как орчанка дёргалась под Браном, как её тело сжималось в последних судорогах... "Моб. Орчиха. NPC." Она всхлипнула, впиваясь ногтями в кожу — вот же чушь, она же знала, что это игра! Но почему тогда сейчас, когда она закрывает глаза, видит не пиксели, а вертикальные зрачки, сужающиеся от боли? Её пальцы судорожно сжали мышку — надо было проверить чаты, форумы, узнать, насколько глубоко зашли разработчики с ИИ... Но курсор завис над иконкой дискорда. А если узнает слишком много? Если окажется, что эти стоны — не запись, а генерация в реальном времени? Что алгоритм действительно моделирует боль, страх, ярость? Силенния резко отдернула руку, будто обожглась. Она представила серверные фермы, где в темноте мигают тысячи процессоров, а в их памяти — тысячи НПС, каждая со своей цифровой агонией. "Серенькая, чистенькая, и даже шрама не будет", — прошипела она, пародируя Хальфдана, но голос сорвался. На стене висел постер с её эльфийкой — изящной, улыбающейся, с лучезарным хилерским посохом. Силенния вдруг ясно представила, как этот же посох валяется в грязи, а над ним — чьи-то грубые пальцы, затянутые в кожаные перчатки с засохшей кровью. Как он ломается с хрустом, когда орк наступает на него сапогом, смеясь над её слабыми попытками дотянуться. Она резко встала, опрокидывая стакан с водой — жидкость растеклась по столу, как та кровь по снегу. Удалить аккаунт. Сейчас же. Но рука зависла над кнопкой "Удалить персонажа". А если... если орчанка уже запомнила её ник? Если где-то в недрах сервера сейчас генерируется квест "Месть", и через неделю её эльфийку действительно потащат за волосы в оркскую пещеру? «Нет, — прошептала она, но воображение упрямо рисовало детали: как клык прокалывает её тонкую кожу на шее, как чьи-то пальцы впиваются в её длинные волосы, чтобы запрокинуть голову, пока другой орк... Она резко задышала, чувствуя, как её живот сводит судорогой от мысли: а если они тоже решат не убивать сразу? Если оставят её живой, но сломанной, как ту орчанку, которая ещё дёргалась, когда Бран... Силенния зажмурилась, но веки дрожали, пропуская обрывки картинок — её собственные тонкие запястья, скрученные верёвкой из сухожилий; капли слюны, падающие с клыков того, кто сейчас прижимает её лицом к сырой земле пещеры; тени сородичей Громуш, кружащие вокруг, как грифы. Хуже всего было не насилие, а их смех — тот самый, что звучал у неё за спиной всего час назад. Только теперь он гремел не в наушниках, а прямо в ушах её эльфийки, заставляя кожу покрываться мурашками там, где платье уже порвано. Она судорожно дёрнула головой, словно могла стряхнуть видение, но мозг упрямо дорисовывал детали: как её стройные ноги, созданные для грациозных шагов по цветущим полянам, теперь беспомощно дрыгаются в воздухе; как кто-то грубо заламывает ей руки за спину, а другой орк, пахнущий кровью и дымом, прикусывает её острый эльфийский наконечник уха, шепча что-то о "нежности длинноухих". Силенния резко вдохнула — её эльфийка в видении делала точно так же, широко раскрыв глаза, когда первый толчок разорвал её на части. "Нет, нет, нет..." — её пальцы впились в клавиатуру, будто пытались через неё дотянуться до персонажа и выдрать его из этого кошмара. Но экран монитора был чёрным, а воображение уже показывало следующий кадр: её эльфийку, сломанную, но живую, которую волокут вглубь пещеры, где в темноте сверкают десятки таких же жёлтых глаз. Они ведь запомнили её ник. Запомнили лицо. И если алгоритмы действительно научились хранить обиды... Силенния резко дёрнула мышку, включая экран. Ладони вспотели так, что курсор скользил по иконкам. Форум. Надо проверить форум. Может, кто-то уже писал о... Её взгляд зацепился за свежий, сегодняший тред: "Баги с агрессией НПС после смерти — они вас помнят?". Она щёлкнула, и первое же сообщение заставило желудок сжаться: "После убийства орка-квеста вернулся в деревню — все орки в радиусе двух локаций сразу нападают, даже те, кто меня раньше не видел. Как будто фракционный дебафф, но в патч-нотах про это ни слова." *** Громуш очнулась с резким вдохом, её тело дёрнулось, как будто вынырнув из ледяной воды. Она сидела в пещере — в той самой, от которой пыталась увести охотников. Серые стены, запах дыма и ворчание сородичей. Чистая кожа. Ни капли крови. "Беленькая, чистенькая, и даже шрама не будет", — прошипела она, передразнивая Хальфдана, но пальцы сами потянулись к горлу — там, где должен был быть шрам от клинка. Его не было. Но в голове — осталось. Всё. Каждый удар. Каждый хриплый смех. Каждый хлюпающий звук. Громуш выплюнула комок крови на каменный пол пещеры и оскалилась, её вертикальные зрачки сузились до щелочек. "Гракх, Уртханг! Тарки в долине, трое! Лучник, мечник в кольчуге, и голуг-лекарь!" — её голос, хриплый от только что пережитой смерти, разнёсся по пещере, заставив орков замерть. Гракх, коренастый вождь с плечами, как каменные глыбы, схватил копьё, его жёлтые глаза вспыхнули в полумраке пещеры. Уртханг, жилистый и высокий, уже натягивал тетиву лука, когда его взгляд скользнул по Громуш — по её дрожащим пальцам, по глазам, в которых ещё плавала тень смерти. "Ты... выжила?" — прохрипел он, но Громуш резко встряхнула головой, её клыки обнажились в усмешке. "Нет. Меня... убили." Она провела рукой по горлу, где в памяти ещё горела линия клинка. "Но я вернулась. И теперь знаю — их эльфийка дрожит, как лист. Их танк глуп, как камень. А лучник..." Её пальцы сжались в кулак. "Лучник любит, когда мёртвые ещё дёргаются." За её спиной десяток орков зарычал в унисон, их топоры и копья поднялись в едином порыве. Гракх хрипло рассмеялся: "Значит, твоя смерть — наш козырь. Покажем этим таркам, как орки мстят!" *** Силенния сидела перед экраном, её пальцы дрожали над клавиатурой. В чате гильдии сообщения Брана и Хальфдана продолжали всплывать: "Они привязали меня к дереву... начали с пальцев... ломали по суставу..." Она хотела закрыть чат, но рука не слушалась. Новое сообщение: "Спрашивали — 'где эльфийка'. Потом... потом начали отрезать..." Часть текста стёрлась фильтрами, но Силенния уже видела это в кошмарах — как орки методично ломают их персонажей, попутно объясняя, что так теперь будет со всеми, кто охотится на их клан. А последний скриншот... Она резко зажмурилась, но картинка уже врезалась в сетчатку: голова Брана на колу, его собственный отрубленный член во рту. Лидер гильдии, старый гном по нику Хродгар Секира, зашёл в чат с длинным, раздражённым сообщением: Хродгар Секира(34 ур): — Написал в багрепорт. Ответила модератор Nyx_Override: 'Пытки соответствуют лору орков (см. раздел 4.3.2 гайда по фракциям). За действия НПС, соответствующие лору, администрация ответственности не несёт согласно пунктам 5.3 и 7.4 пользовательского соглашения. Рекомендуем избегать зон с враждебными фракциями при низком уровне.' В чате повисла тишина, будто все замерли, перечитывая этот сухой, канцелярский ад. Потом всплыло сообщение Хальфдана — короткое и обрубленное, как его персонаж: "Значит, по их мнению, если орки насилуют и вешают за кишки — это 'соответствует лору'?" Бран добавил грубым шрифтом: "А если мы соберёмся и вырежем их клан до последнего щенка — это будет 'соответствовать лору людей'?" Хродгар Секира(34 ур): — Ребята... они ещё прикрепили скрин правил, где чёрным по белому: 'Орки — злобный варварский народ. Пленников не щадят.' Это не баг. Это фича. Силенния медленно подняла взгляд на монитор — её эльфийка стояла в безопасной зоне, у фонтана. Чистая. Невредимая. Но где-то там, в горах, орки уже знали её имя. Знали, как она дрожала. Знали, что она не остановила Брана. Орчиха, которую они убили, сейчас дышала где-то в недрах сервера — и её алгоритм наверняка уже генерировал квест под названием "Месть". Хродгар Секира(34 ур): — И главное... почему вы полезли в горы вдвоем, без хилера? Хальфдан Стрелок (23 ур.): — Силенния... вышла. Хродгар Секира(34 ур): — Вышла? В разгар рейда? Хальфдан взорвался: «ОНА ИСПУГАЛАСЬ! ЭТО ЖЕ ИГРА!» — и тут же сам затих, потому что его последний скриншот с раскроенным черепом и вытекшим глазом всё ещё висел в общем чате. Силенния набрала сообщение, затем стерла его пальцами, которые дрожали сильнее, чем у её эльфийки в игре. Вторую попытку она начала так: "Вы действительно хотите знать?" — и добавила пиксельную ухмылку, которая должна была выглядеть насмешливо, но получилась нервной. Бран ответил первым, его текст будто пробивал экран кулаком: Бран Ворон(15 ур): — Да, сука, хотим. Мы там с кишками на руках, а ты — 'ой, стресс'. Хальфдан Стрелок (23 ур.): — Объясни. Если сможешь. Силенния ощутила, как её пальцы цепенеют над клавиатурой. Монитор мерцал, отражая в себе её широкие глаза — точно такие же, как у её эльфийки в игре. Она вдохнула, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие, словно она действительно стояла среди снегов рядом с окровавленным трупом моба. Силенния Светлая(18 ур.): — Потому что она дёргалась — набрала она и замерла, глядя на эти слова. Как объяснить то, что она почувствовала в тот момент, когда орчиха плюнула кровью Брану в лицо? Как описать тот хруст, когда клинок вошёл ей в шею — не игровой звуковой эффект, а что-то влажное, настоящее? Силенния стиснула зубы и допечатала: Силенния Светлая(18 ур.): — Когда ты её... когда ты ударил, она не просто издала звук. Она закричала. Не как NPC. Как человек. В чате наступила пауза. Потом всплыло сообщение от Брана Бран Ворон(15 ур): — Ты совсем ебнулась? Это же алгоритмы, блять! Хальфдан Стрелок (23 ур.): — Ты хочешь сказать, что вышла из игры, потому что у моба слишком реалистичные стоны? Силенния закрыла глаза, но перед ними снова встала орчиха — её жёлтые глаза, полные ненависти, даже когда клинок уже пронзал её. Как она пыталась дотянуться до ножа, лежащего в двух сантиметрах от пальцев. Как её тело дёргалось в последней агонии, а Бран смеялся, держа её за волосы. Она вдохнула и напечатала правду: Силенния Светлая(18 ур.): — Я испугалась не игры. Испугалась себя. Потому что когда вы её мучали, насиловали и добивали — я представила, как это будет с моим персонажем. В деталях. Чат взорвался нецензурщиной, но её пальцы уже летели дальше: Силенния Светлая(18 ур.): —А потом я поняла — если мне нравится представлять, как меня ломают, значит, где-то внутри я уже сломана. И вам лучше держаться подальше. Последнее сообщение сопровождалось системным уведомлением: *Sylennia_Светлая — выход из гильдии. Причина: личная.* Экран погас, отражая её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Силенния откинулась на спинку кресла, чувствуя, как пальцы сами собой сжимают подлокотники. Где-то в глубине жёсткого диска её эльфийка теперь стояла одна у фонтана, с брошенным гильдейским плащом под ногами. В чате всплыло новое сообщение от Брана: "Ты вообще слышишь себя? Это же пиксели, блять!" Хальфдан добавил холоднее: "Сходи к психологу. Серьёзно." Она хотела было закрыть клиент, но вдруг увидела личное сообщение от Хродгара — гном написал: "Ты не сломана. Ты единственная, кто ещё не разучился чувствовать." Хродгар дождался, пока поток мата и оскорблений иссякнет, затем методично выделил последнее сообщение Силеннии и написал новое, выделенное жирным: Хродгар Секира(34 ур.): — Хальфдан, Бран. Объясните, что она имела в виду, когда написала 'когда вы её мучали, насиловали и добивали'. Кого, почему, зачем? Бран первым сдался под гнётом молчания: Бран Ворон(15 ур.): — Обычный фарм орков в горах! Она преувеличивает! Хальфдан Стрелок (23 ур.): — Квест 'Очистка территорий'. Орчиха уровня 5. Ничего особенного. Хродгар Секира(34 ур.): — Силенния описала три действия. Мучили. Насиловали. Добивали. Это 'ничего особенного'? Бран взорвался: Бран Ворон(15 ур.): — Это же NPC! Как будто ты сам не фармил орков тысячами! Хродгар Секира(34 ур.): — Я убивал. Иногда пытал ради информации. Никогда не насиловал. Потому что знаю разницу между игрой и реальностью. Лотар Рыжий щёлкнул языком, его рыжая бородка дёрнулась в насмешке: Лотар Рыжий(28 ур.): — Да что эту психованную слушать, Хродгар. Ты чё? Ещё один гильдеец, бронированный паладин, добавил смайлик-глазки: Годомар Неугасимый(28 ур.): — Это что, повод сливаться с рейда? Орки — они и есть орки. У меня в инвентаре пять их голов, и никто не ныл. Третий, маг-лекарь по кличке Ледяной Шёпот, лениво напечатал: Берохад ЛедянойШепот(25 ур.): — Да мы всё равно здесь за фаном. Кто-то слишком серьёзно воспринимает пиксельных зелёных. Бран Ворон(15 ур.): — ОНА НАС ВЫСРАЛА ПЕРЕД ВСЕЙ ГИЛЬДИЕЙ! КАК БУДТО МЫ ЧТО-ТО НЕ ТАК СДЕЛАЛИ!" Хальфдан Стрелок (23 ур.): — Её проблема. Мы просто играли. Лотар Рыжий рассмеялся в чате, его текст заплясал смайликами: Лотар Рыжий(28 ур.): — Да ладно, парни, забейте. Орки — мобы. Их режут. Конец истории. Кто на фарм вечером? Там новый клан появился — говорят, лутят шкуры для эпика. Хродгар Секира молчал тридцать секунд — ровно столько, сколько нужно, чтобы скопировать скриншоты из чата гильдии. Потом его сообщение всплыло в общей ленте, выделенное красной рамкой администратора: *[Скриншот 1: Хальфдан Стрелок, привязанный к дереву. Его броня содрана, кожа на груди вспорота аккуратными параллельными надрезами.Глазницы пусты — орки аккуратно выложили его глаза на камень перед ним. Надпись над головой: HP: 3/150 (Истекает кровью,Ослеплён. В панике). ]* *[Скриншот 2: голова Брана на колу, его собственный отрубленный член во рту. ]* Хродгар Секира(34 ур.): — Ну что, блядь, поиграли?" Чат замолчал. Даже Лотар Рыжий не сразу нашёлся с ответом. Первым сдался Бран — его сообщение выглядело жалко рядом со скринами собственных мучений: Бран Ворон(15 ур.): — Это баг! Они не должны были так. Хродгар Секира медленно провёл пальцем по экрану, его губы искривились в усмешке, которой не видели даже самые старые члены гильдии. Он напечатал слово за словом, будто вырубая их каменным топором: Хродгар Секира(34 ур.): — Это не баг. Это фича." Хродгар Секира(34 ур.): — И, да, они ведь спрашивали про то, из какой вы гильдии или клана? Бран Ворон(15 ур.): — Ну да. Хродгар Секира(34 ур.): — Вы ответили? Тишина. Долгая, тяжёлая, как камень на груди. Хродгар Секира(34 ур.): — Тогда это не баг, и не фича, Хродгар Секира(34 ур.): — Это война. Он откинулся в кресле, его пальцы нервно постукивали по столу. В памяти всплыл вчерашний тред с форума — тот самый, где новичок-орк второго уровня спрашивал про «бафф от сердца медведя-шатуна». Он перечитал его три раза, но мозг всё равно отказывался принимать суть: орки-НПС убили моба 30-го уровня. Не игроки. Не скриптовая эвент-группа. Обычные горные орки, которые по лору должны быть тупыми, как камни. Но они выманили шатуна на открытую поляну, расстреляли из луков, а когда медведь бросился на них — он сам насадился на рогатины, рвя свои же внутренности. Тактика. Чистая, продуманная тактика. Гном сгрёб пальцами бороду. Если орков снова сделали играбельной фракцией… Это уже не фарм мобов. Это полноценное ПВП. Но кто в гильдии это поймёт? ПВП в игре было мертво со времён беты. Последние «тёмные» игроки — те два с половиной умбарца, что не интересовались сушей, а только морем, да вастак-одиночка, который уже год только рыбу ловил. А в гильдии почти никто даже не знает, как это — когда враг не бежит в лоб на танка, а просто игнорирует его, вырезая сначала хилера. Когда стрелы летят не в случайную цель, а в одного — того, кто кричит в голосовой чат. «Ладно», — прошептал Хродгар, стиснув зубы. Самое поганое — он не чувствовал, что в этой войне его гильдия права.