Страсть

      Лили проснулась от кошмара что ей приснился, но когда она открыла глаза и увидела рядом лежавшего Темного Лорда, то весь ужас после увиденного во сне ушел в небытие, ужас сна мгновенно испарился, сменившись другим, более приземлённым и жгучим чувством. Девушка осознала что она голая, и ее щеки стали гореть румянцем от смущения. Девушка резко вскинулась, её дыхание было прерывистым и тяжёлым от остатков ночного кошмара. Сердце бешено колотилось о рёбра, а по спине пробежал холодный пот. Она сидит на постели абсолютно нагая, и прохладный воздух комнаты коснулся её кожи. В ту же секунду жар прилил к её лицу, окрашивая щеки в густой пунцовый цвет. Девушка попыталась прикрыться руками, чувствуя себя до ужаса уязвимой без одежды. Волдеморт, который, казалось, и не спал, лишь слегка приподнялся на локте. Его глаза в темноте поблескивали с едва уловимой насмешкой, наблюдая за попытками Лили прикрыться. — Что, опять плохие сны, маленькая Лили? — его голос прозвучал низко и бархатисто, в нём не было ни капли сочувствия, только любопытство. — Да, скорее всего на меня подействовало то, что я была похищена вашей дочерью. Я тогда так испугалась, — кивнув ответила девушка и подняла краешек одеяла, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь. Волдеморт издал смешок, в котором не было ни тепла, лишь снисхождение к её слабости. Он не шелохнулся, продолжая наблюдать за тем, как она неуклюже пытается спрятаться за тонкой тканью одеяла. Его взгляд скользнул по её пылающим щекам и дрожащим рукам. — Моя дочь? — переспросил Волдеморт, и в его голосе промелькнула тень опасного интереса. — Ты имеешь в виду ту, что обладает слишком вольным нравом? Не стоит тратить свои нервы на её выходки. Важно лишь то, что происходит здесь, в этой комнате. Мужчина медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся края одеяла, которое она так отчаянно прижимала к груди, не пытаясь его оттолкнуть, но и не давая ему упасть. — И не нужно так смущаться. Твоё тело уже давно принадлежит мне, так зачем пытаться спрятать его от своего хозяина? Ты ведь сама знаешь, что от меня ничего не скрыть. Лили позволила мужчине эту вольность и отпустила руки, чтобы Волдеморт открыл себе доступ. Волдеморт удовлетворенно хмыкнул, видя её покорность. Его пальцы медленно откинули край одеяла, открывая его взору её пышную грудь, которая сейчас вздымалась от частого, неровного дыхания. Контраст между нежной, розовеющей кожей девушки и его бледными, почти мертвенными руками выглядел пугающе красиво. Волдеморт не спешил, он смаковал этот момент. Его взгляд медленно, словно обжигая, скользил по женскому телу, задерживаясь на каждой детали, на каждом изгибе, который он уже успел присвоить. На его губах заиграла едва заметная, торжествующая усмешка. — Вот так-то лучше, — прошептал Волдеморт, и в его голосе послышалось неприкрытое властное желание. Он подался вперед, сокращая расстояние между ними, и одна его рука поднялась выше, чтобы коснуться верхушки её соска. — Ты должна привыкнуть к тому, что я вижу тебя насквозь. И не только глазами. Лили ахнула, когда рука Волдеморта легла на ее грудь и начала поглаживать сосок. Ее короткий вскрик утонул в полумраке спальни. Когда пальцы мужчины коснулись её разгоряченного соска, Лили почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Это было странное, почти пугающее сочетание: ледяное прикосновение его кожи и обжигающая волна удовольствия, которая мгновенно отозвалась внизу живота. Волдеморт не был нежным. Его поглаживания были властными, собственническими. Он то слегка сдавливал нежную плоть, то медленно крутил сосок между большим и указательным пальцами, наблюдая за тем, как её грудь непроизвольно вздымается, а зрачки расширяются от нахлынувших ощущений. — Смотри, как ты реагируешь, — прошептал Волдеморт прямо в губы Лили, его дыхание обжигало её кожу. — Твоё тело не умеет лгать. Даже когда ты пытаешься казаться смущенной, оно жаждет моего прикосновения. Мужчина наклонился ниже, и Лили почувствовала, как его губы почти коснулись её кожи, оставляя за собой шлейф невыносимого ожидания. Волдеморт действовал стремительно и властно, не оставляя ей времени на раздумья. Одним мощным движением он подхватил её за талию и пересадил к себе на колени. Лили невольно вскрикнула, когда её ягодицы опустились на его бедра, и тут же почувствовала нечто твердое и горячее, упирающееся ей прямо в лобковую часть. Его член, уже возбужденный и пульсирующий, требовал проникновения. Мужчина обхватил её бедра своими руками, фиксируя её положение так, чтобы она чувствовала каждое движение его плоти под собой. Его взгляд был тяжелым, пронзающим, словно он хотел выжечь в ней саму память о сопротивлении. — Ну же, не дрожи так, — прорычал Волдеморт с каким-то нетерпением в голосе. — Ты сама этого хотешь, я же вижу. Мужчина подался тазом вперед, заставляя её почувствовать всю мощь его возбуждения, и Лили поняла, что эта ночь только начинается. Лили поджала губы и начала тереться об член мужчины, ощущая приятное скольжение. Волдеморт издал низкое рычание, когда почувствовал, как она начала двигаться. Лили, ведомая инстинктом, непроизвольно начала совершать круговые движения бедрами, притираясь к его твердой плоти. Это скольжение, усиленное естественной влагой, было невыносимо приятным; она чувствовала, как каждый миллиметр его возбуждения отзывается в её собственном жаре. Его руки переместились с её бедер на её талию, пальцы больно впились в кожу, фиксируя её ритм. Темный Лорд не собирался позволять ей контролировать процесс — он хотел подчинять. — О, смотри, как ты стараешься. Ты буквально умоляешь меня войти в тебя, Лили. Волдеморт резко подался тазом вверх, прерывая её плавное движение и навязывая свой, более жесткий и требовательный темп, заставляя её вскрикнуть от внезапного давления. Лили закусила губу, чувствуя как рука Волдеморта обхватила себя, и притянув член в ее влажное лоно. Она почувствовала, как воздух в комнате словно загустел. Волдеморт не стал больше тянуть; его рука, властная и уверенная, легла на её бедро, приподнимая её чуть выше, чтобы направить его горячий ствол точно в цель. Когда он одним мощным толчком вошел в неё, заполняя всё её существо, Лили закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови. Лили Луна охнула, её тело невольно выгнулось дугой, принимая его. Это было чувство абсолютного, почти пугающего наполнения. Волдеморт тяжело дышал ей в шею, его движения были резкими, совсем нетерпеливыми. Он начал двигаться внутри неё — глубоко, ритмично, выбивая из неё остатки самообладания. Девушка обвила руками шею мужчины и отдалась чувству наполненности, наслаждаясь тем, как член скользит в ней. Лили полностью сдалась этому натиску. Девушка крепко обвила руками его шею, притягивая его ближе, словно пытаясь слиться с этой темной, пугающей силой. Её пальцы начали царапать спину мужчины, а сама она закинула голову назад, ловя каждый толчок. Волдеморт почувствовал её отчаянную хватку и ответил еще более грубыми, глубокими движениями. Бедра девушки покоились вокруг его поясницы, и он чувствовал, как её мышцы судорожно сжимают его, стремясь удержать внутри. Волдеморт сжал её талию так сильно, что наверняка оставит следы, заставляя её принимать каждый его удар без остатка. — Я хочу родить вам ребёнка, мой Лорд, — прошептала Лили, начиная двигаться самостоятельно на члене. Эти слова прозвучали в тишине спальни так свято и как высшее признание одновременно. Волдеморт на мгновение замер, его глаза вспыхнули неестественным, хищным блеском. Мысль о наследнике, о продолжении его темного величия, была захватывающей. Его хватка на её бедрах стала почти болезненной, когда Лили, поддавшись безумию момента, начала сама двигаться на нём. — Да будет так, — произнес Волдеморт и впился в губы, что были приоткрыты от выкрикивания стонов. Лили надеялась что сможет забеременеть от этого мужчины, учитывая факт что его тело создано магией, однако если у одной женщины удалось забеременеть от него, то и у нее получится. Лили полностью растворилась в этом безумии. Она верила в это каждой клеточкой своего разгоряченного тела, и эта вера придавала ей сил двигаться еще яростнее, еще глубже, стремясь поймать тот самый миг, когда его семя станет началом новой жизни. Волдеморт чувствовал её одержимость. Это не было просто похотью — это было служение, граничащее с религиозным экстазом. Его движения стали почти нечеловеческими, мощными и беспощадными. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, словно пытаясь вытянуть из него всю его темную, магическую суть. — Ты жаждешь этого слишком сильно, Лили… — прохрипел Волдеморт, его голос сорвался на прерывистый выдох. Он резко подался вперед, насаживая её на себя с такой силой, что её спина выгнулась, а глаза закатились. Громкие, прерывистые стоны Лили заполняли комнату, смешиваясь с тяжелым, рваным дыханием Волдеморта. Она была полностью во власти его ритма; его руки, твердые как сталь, сжимали её бедра, буквально насаживая её на себя при каждом мощном движении. Каждое столкновение плоти отдавалось в её теле ослепляющей вспышкой экстаза. Она чувствовала себя так, словно её разрывают и собирают заново, и это ощущение было слаще любого сна. Волдеморт больше не сдерживался. Его движения были дикими, почти первобытными. Он видел, как её лицо искажается в гримасе высшего наслаждения, и это видение подстегивало его собственную темную страсть. — Да… кричи! — прорычал Волдеморт, и его голос сорвался на хрип. Он сделал несколько сокрушительных, глубоких толчков, стремясь достичь самого предела. Лили захныкала и крепко обнимая мужчину, почувствовав как мужчина находится в шаге от оргазма. Её собственный оргазм уже подступал к краю, и она, охваченная этим неистовым предвкушением, прижалась к нему ещё сильнее, практически вжимаясь в его грудь. Её хныканье превратилось в сдавленный всхлип — смесь восторга и невыносимого напряжения. Волдеморт тяжело дышал, его лицо превратилось в маску первобытной ярости и желания. Он чувствовал, как каждая мышца его тела натянулась до предела, а магия внутри него, кажется, начала пульсировать в такт его бешеному сердцу. Он сделал несколько последних, почти сокрушительных толчков, вколачивая себя в неё глубоко. — Лили… сейчас! — прохрипел маг. Его пальцы до боли впились в её бедра, фиксируя её для финального акта. В следующее мгновение он содрогнулся всем телом. Девушка захныкала, почувствовав как сперма струёй заполняется во внутрь ее матки. Лили издала сдавленный, захлебывающийся звук, когда почувствовала эту невероятную, обжигающую жидкость внутри себя. Ощущение горячей, пульсирующей струи, заполняющей её до самых краев, было настолько интенсивным, что перед глазами поплыли искры. Волдеморт содрогался в конвульсиях оргазма, его пальцы до белизны в костяшках впились в её кожу, а сам он тяжело уткнулся лицом в её плечо, извергая из себя всю скопившуюся тьму и страсть. В комнате воцарилась тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым, хриплым дыханием. Он не спешил отстраняться, продолжая удерживать её на себе, словно закрепляя свою победу и её новое предназначение. Его голос, когда он заговорил, был едва узнаваем: тихий и хриплый от остаточного возбуждения. — Тебе понравилось? — Да, — улыбаясь ответила девушка, обнимая мужчину. После того что Лили согласилась заняться любовью с Темным Лордом, понимая что ее муж, то мужчина будто сорвался, желая ее каждый день, каждую ночь. Где бы она не была, то он ее настигал и заставлял ее принять его. Лили, конечно, нравилось то наслаждение, что доставлял ей Волдеморт, но его постоянная жажда ее пугала. Прошло несколько недель, но жизнь Лили превратилась в бесконечный цикл наслаждения и страха. Волдеморт словно обезумел. Его страсть, некогда холодная и расчетливая, превратилась в неукротимую стихию. Он не признавал границ: ни стены поместья, ни её попытки уединиться не могли остановить его. Он мог появиться за дверью спальни, в тени коридора или в самый неподходящий момент, когда она просто хотела перевести дух. Каждый раз это было одинаково — его властный захват, его тяжелое дыхание и это невероятное, сводящее с ума чувство наполненности. Её тело привыкло к его ритму, откликаясь на каждое прикосновение, но разум дрожал от осознания: он не просто хочет её, он одержим ею, как величайшим сокровищем и одновременно — как добычей. В один из таких вечеров, когда он снова прижал её к стене в пустой библиотеке, Лили едва слышно всхлипнула, чувствуя, как его ледяные пальцы уже скользят под её платье. — Мой Лорд, пожалуйста, не сейчас, здесь слишком открыто… — Но это мой дом, я могу везде желать тебя, — прошептал мужчина, запуская руку под юбку девушке, чтобы поглаживать ее между ног. Его голос звучал пугающе спокойно, почти буднично, что делало ситуацию ещё более напряжённой. Волдеморт прижался к ней всем телом, лишая малейшего пространства для побега. Рука мужчины бесцеремонно скользящая под тонкую ткань юбки, нашла её цель. Пальцы, холодные и уверенные, начали медленно, но настойчиво ласкать её сокровенную плоть, вызывая у Лили непроизвольную дрожь. Он чувствовал, как девушка откликается на его прикосновения, как её тело предательски размякает под его властью, даже если разум ещё пытается сопротивляться. — Ты же знаешь что я могу быть крайне убедительным, — прошептал Волдеморт, наклоняясь к её уху и обжигая кожу своим ледяным дыханием. Он чуть сильнее надавил пальцем на её клитор, заставляя девушку охнуть и вцепиться в его плечи. — Но не лги себе. Тебе ведь нравится, когда я забираю тебя прямо здесь, вопреки всему. Тебе нравится знать, что от меня невозможно скрыться. Мужчина сделал резкое, требовательное движение рукой, заставляя её бедра непроизвольно податься навстрех его ласке. Её голос сорвался на хриплый, почти неузнаваемый стон, когда ткань белья скользнула вниз по её ногам. Лили почувствовала себя абсолютно беззащитной — её кожа была обнажена для его взгляда и его прикосновений. Волдеморт не медлил. Его пальцы, длинные и властные, погрузились в её жар, исследуя каждый сантиметр возбужденной плоти. Мужчина ласкал её с пугающей точностью, зная каждое уязвимое место. Его движения были то круговыми и нежными, заставляя её выгибаться от предвкушения, то резкими и настойчивыми, выбивающими из неё рваные вздохи. Он наслаждался тем, как она становится всё более влажной, как её тело буквально плавится под его рукой. — Посмотри на себя, — прошептал мужчина, его голос в звучал от темного удовлетворения. Темный Лорд прижался своим пахом к бедру девушки, давая ей почувствовать его твердое возбуждение сквозь одежду. — Ты вся дрожишь. Ты вся готова. Ты не можешь дождаться, когда я ворвусь в тебя, верно? — Вы выиграли, я готова, я хочу этого все же, — сдалась Лили и легла на стол, обхватывая руками края столешницы. Мужские руки подняли подол ее платья и раздвинули ноги. Слова Лили стали для него окончательной капитуляцией. Волдеморт издал торжествующий, почти хищный смешок, видя, как она сама ложится на холодную поверхность стола. Его движения были властными: он задрал подол платья до самого пояса и раздвинул девушке ноги, открывая перед собой вид на её трепещущую, влажную плоть. В свете магических свечей её кожа казалась почти фарфоровой на фоне тёмного дерева. Волдеморт навис над ней, его глаза горели фанатичным огнём. Он не собирался церемониться — эта библиотека теперь стала их алтарём страсти. — Вот так. Твоё признание — самое сладкое из всех возможных, — прорычал Волдеморт, расстегивая ремень и освобождая свой тяжелый, пульсирующий член. — Забудь о стыде. Забудь о приличиях. Сегодня ты только для меня. Мужчина схватил супругу за бедра, фиксируя её положение, и одним мощным, бесцеремонным движением вошел в неё до самого основания, заставляя столешницу жалобно скрипнуть под их общим весом. — Ах, мой Лорд, — простонала Лили, почувствовав как мужской член проник в нее на всю длину. Этот звук, сорвавшийся с её губ, был для него лучшей наградой. Волдеморт почувствовал, как её тело, до предела растянутое его членом, судорожно сжалось, пытаясь адаптироваться к такой глубине. Холодная поверхность стола контрастировала с нестерпимым жаром внутри неё, создавая дикую смесь ощущений, от которых у Лили кружилась голова. Мужчина не дал ей времени привыкнуть. Сразу же, без малейшей подготовки, он начал двигаться — мощно, размеренно и крайне агрессивно. Каждый его толчок заставлял тело девушки биться о столешницу, а книги и перья на краю стола мелко дрожали от этого ритма. — Так хорошо, — прошептала Лили, наслаждаясь нежными поцелуями мужчины на ее шее, его ритмичными толчками. Девушка ощутила как яйца Волдеморта слегка касаются ее при каждом толчке, задевая раз за разом ее клитор своими размашистыми движениями, отчего такое касание заставляло ее возбуждаться сильнее. Волдеморт почувствовал, как Лили окончательно сдалась, и это только подстегнуло его ярость и страсть. Он осознанно изменил угол, делая толчки более размашистыми и глубокими. Каждый раз, когда его тяжелые яички с глухим звуком ударялись о её нежную плоть, задевая клитор, Лили издавала новые, почти сумасшедшие стоны. Его поцелуи на шее Лили стали более требовательными, почти кусающими, в то время как ритм движений превратился в неистовый танец на грани боли и абсолютного блаженства. Он чувствовал, как она намокает еще сильнее, как её тело работает на пределе, стараясь встретить каждый его удар. Он прибавил темп, превращая свои движения в серию сокрушительных, частых толчков, которые не оставляли ей ни единого шанса на передышку. — Да, да! — вскрикнула Лили, наслаждаясь ритмичными толчками, которые становились все яростнее внутри нее. Её крик эхом разнесся по сводам библиотеки, переходя в сбивчивый, бессвязный лепет. Лили чувствовала, что земля уходит у неё из-под ног, хотя она была плотно прижата к столу. Волдеморт окончательно потерял контроль над своей обычной сдержанностью. Его движения стали похожи на удары молота — тяжелые, неумолимые и невероятно глубокие. Он вбивал себя в неё, словно пытался оставить на её теле свой невидимый, магический клеймо. Влага, смешанная с их общим жаром, издавала влажные, резкие звуки при каждом его движении, которые в тишине библиотеки казались оглушительными. — Да! Вскрикивай для меня! Пусть весь мир знает, кому ты принадлежишь! — прорычал Волдеморт, его голос превратился в низкое, утробное рычание. Лили стонала и иногда переходила на крики, ей было так хорошо, член вбивался со всей силы, заставляя девушку забыть обо всем. Библиотека превратилась в арену, где не было места ни здравому смыслу, ни страху — только страсть, которую они разделили здесь. Они словно оскверняли это место. Волдеморт был на грани. Он видел, как её тело выгибается дугой, как пальцы судорожно сжимают край стола, и это зреждение окончательно сорвало его с цепи. Он чувствовал, как внутри неё нарастает буря, готовая вот-вот обрушиться на них обоих. — Почти… еще немного… — прохрипел Волдеморт, его голос вибрировал от напряжения. Лили прикрыла глаза, закусив губу. Волдеморт был на грани, он был уже на пороге оргазма. Лили зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. Она закусила губу до боли, пытаясь подавить очередной стон, но всё, что у неё выходило — это прерывистое, сбивчивое дыхание. Всё её существо было сосредоточено на той точке, где он входил в неё, на этом невыносимом, блаженном давлении. Движения Волдеморта стали невероятно глубокими. Он чувствовал, как его собственное тело достигло критической точки, как кровь пульсирует в висках, а магия внутри него, кажется, готова была вырваться наружу вместе с этим финальным актом. Он замер на долю секунды, впиваясь пальцами в её бедра так, что наверняка останутся синяки, и сделал последний, самый мощный толчок, буквально вминаясь в неё. Лили задохнулась в своем немом стоне, ощущая как в нее вливается сперма, такая горячая и густая, что проникала глубоко в нее. Ее тело выгнулось дугой, когда Лили почувствовала этот невообразимый жар. Ощущение было почти физически тяжелым: горячая, густая волна его семени, казалось, обладала собственной волей, мощным потоком врываясь в неё внутрь, проникая в матку. Волдеморт тяжело рухнул на неё, тяжело дыша ей в шею. Его тело всё еще содрогалось от остаточных конвульсий, а пальцы всё еще судорожно сжимали её бедра. В библиотеке повисла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь их свистящим дыханием и звуками оседающей магии. Мужчина медленно отстранился, но не убрал руку, продолжая чувствовать её тепло. В его глазах, всё еще темных от возбуждения, читалось не только удовлетворение, но и некое торжествующее предвкушение. — Да уж, действительно секс-марафон, — рассмеялась Лили, повернувшись к мужчине. — Секс-марафон? Хм, Лили, ты слишком легкомысленна, — Волдеморт слегка прищурился, но в его взгляде не было гнева, скорее странная, почти человеческая усмешка. Он приподнялся на руках, глядя на неё сверху, пока его тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Темный Лорд провел рукой по её влажной коже, словно проверяя, насколько реально всё произошедшее. Его забавляла эта внезапная перемена в ней — от испуганной и жаждущей до этой лёгкой, почти дерзкой иронии. Он даже не подозревал, что она способна так просто разрядить обстановку после того, что только что случилось. — Называй это как хочешь, но это было незабаваемое чувство, —Волдеморт усмехнулся, придвигаясь ближе и касаясь губами ее виска. В глубине души он понимал, что её смех — это знак того, что он окончательно сломил её сопротивление, превратив страх в нечто иное. — Может нам нужно проверить? — спросила Лили, подозревая что результат уже должен быть. — может я уже забеременела? Позвольте пригласить колдомедика. —Колдомедика? Ты серьёзно? — Волдеморт издал смешок, в котором проскользнула тень искреннего изумления. Он окинул её изучающим взглядом, словно оценивая не сошла ли она с ума. Мысль о том что ее так легко похитила его дочь возмутительна, и то, что она хочет вызвать колдомедика в его дом очень рискованно. — Ну, вы потом сможете стереть ему память, как только он осмотрит меня, — предложила Лили как вариант. У Волдеморта был вариант лучше — после осмотра его супруги, он убьёт колдомедика. — Договорились. — И все же, я тут читала одну книгу, она была столь смелой по содержанию того, что там написано, — начала было Лили, не зная стоит ли ей говорить, но она хотела выразить свое недовольство. — женщины такие непредвзятые в отличие от мужчин, и готовые всегда, и в любых обстоятельствах, полюбить монстра, независимо насколько он уродлив, женщины всегда способны принять любого мужчину, что нельзя сказать о мужчинах. — Ты права, — не стал возражать Волдеморт, что очень удивило Лили. — к примеру, мой отец, он не стал жить с женщиной, которая была страшная на вид, так еще и бедная, его не остановил даже его ребёнок внутри этой женщины. — Мне жаль, что у вас произошла такая ситуация, — изумилась Лили, приподнимаясь и опуская подол платья. — Женщины либо глупые, либо слишком сильный пол, о чем люди не любят говорить, — произнесенные слова Волдеморта заставили Лили воодушевиться, что она сделала правильный выбор мужчины.