Часть 3

Пришлось придумать, как паковать оборудование. Его предполагалось оставить на квартире, когда Эшти размножит снимки. В кибуце приходилось сильно изворачиваться с проявкой и распечаткой — тут должно было быть легче. Она тащила всё на себе. Йоси и не думал помочь: фотографии для всего кибуца, но разделить ношу? Уж, конечно, не его дело. — Больше оптимизма, — сказал он, пока они поднимались узкой лестницей к квартире. — Всё же по-твоему вышло, не кисни так. За квартирой следила сухая, мрачная старуха. Она предложила тёплой воды с лимоном — Эшти пила с наслаждением. Старуха была такой аккуратной, что девушка сразу почувствовала, на что похожа: в холщовых брюках, пробитых пылью, с почерневшими подворотами, встрёпанная, как ворона по весне, в пропотевшей рубашке с тоже почерневшими подвёрнутыми рукавами. — Документы не забыли? — спросила квартирница. — Сейчас по городу без документов лучше не ходить. Британцы нервничают. Эшти и Йоси одинаковым движением похлопали по нагрудным карманам. Старуха кивнула. В квартире оказалась канализация, водопровод. Какое-то немыслимое чудо. Под умоляющим взглядом Эшти Йоси уступил ей очередь в ванную. На третий, последний день в городе Йоси ушёл на почту. То есть пошёл он с ней, а она смогла оторваться. С документами в кармане, фотоаппаратом на шее, снимками в чехле аппарата — ни с чем больше. Она могла пережить кибуц. Люди привыкают. Она могла пережить бульон вместо воздуха. Всегда тёплую воду. И то, что месяц уже без мяса — даже месячные пропали. Она не могла перенести Йоси. И ясно понимала: отбилась один раз, другой — не факт. В кибуце он вообще король. Будет не по его — устроит такую жизнь, что мало не покажется. План? У неё не было плана. Но она узнала адрес британской редакции. По крайней мере, это было направление. В редакции — жара и толкучка, словно на рынке. Только вместо тряпок и фруктов — бумаги, бумаги, бумаги. — Вам что, мисс? — Я фотограф. Я... хочу работу. Они смеялись. Она методично обошла всех, кого смогла найти в здании. Протягивала тайком оставленные копии снимков. Прибытие. Братья. Женщины в кухне. Прачечная, поле... — Вы хороший фотограф, мисс, — вежливо сказал ей один мужчина с белым костюмом и красным лицом. Он покопался на столе и сказал: — Но работа есть только такая. Она поглядела на объявление — и отшатнулась, как кипятком ошпаренная. — Как хотите, мисс. Но это ведь ещё и шанс делать фотографии находок, которые перевернут историю. Вавилон — одна из колыбелей человечества. Краснолицый затянулся и пустил в неё дым. Эшти поглядела на него, едва понимая. Находки, Вавилон... Он не видит разницу, послать её от газеты или чтобы она поехала вот так? — Возьмите, мисс. Сохраните как анекдот. Будете внукам пересказывать: представляете, какие бывают объявления. Мы вот третий день всей газетой смеёмся. Она медленно, сама не понимая, точно ли надо, взяла вырезку у него из руки. Сложила, всунула в карман возле паспорта. — Всего хорошего, мисс. Мы сейчас не ищем фотографа. Будут интересные снимки — купим. Всего хорошего. Эшти вышла под слепящее солнце — и встала, оглушённая. Но есть же ещё издательства? Есть ведь? Вообще, этот человек мог подать своё объявление в разные. Эшти, спроси его. Другого шанса под рукой у тебя нет.