Часть 11

Последний участок, до Багдада, был самым выматывающим. Отелю было далеко до пальмирского, но — насколько это было лучше! Раньше Эшти и не знала, что её так укачивает. Дело, наверное, было в жаре... Она бросилась, скинув обувь, прямо в грязной одежде в постель. Распласталась звездой с тихим стоном и замерла. В открытую дверь спальни было видно, как в гостиную вносят бесконечные сумки, свёртки и ящики их багажа, и Керр следит за работой. — Ничего, в самом городе сейчас не так жарко, как в пустыне, — сказал он, спровадив арабов. — Хотите ванну? — Ванну! — она застонала снова. — Обычно вы конкретнее в своих ответах. Сейчас наберу. Вам станет легче в воде. — Как хорошо... — Я обещал. — Да, спасибо... Вы раньше так уже делали? — Спасался в ванне? — Ездили в Багдад с женщиной? Просто вы так терпеливо меня переносите... — Ого... Вы так это видите? — А вы? — А я удивлён, как терпеливо вы переносите эту поездку. Эшти высунула из ванны ногу, позволяя воде немного испариться с кожи. Потом другую. За маленьким окошком кричала, кажется, половина города. По стёклышкам в переплёте скользила тень пальмы. — А был я здесь раньше... с другой женщиной, из Лондона. Но её интерес к экзотике закончился там, где ваши жалобы только начались. — Тоже любовница или, как её там, экономка? — Любовница. Из-за этого опыта я и решил попробовать объявление. — Очень глупо, как по мне. — Ну, вас оно ко мне привело. Предпочитаю считать это поворотами судьбы. Целые сутки они сладко бездельничали. Эшти съела рекордное количество винограда — лучший фрукт после пытки жарой. Кожа на лице разглаживалась, как отпаренный шёлк; это было ясное и чёткое ощущение. Керр тоже стал выглядеть свежее, и она вспомнила, что он не настолько уж старше. — Сколько вам лет? — Тридцать четыре... Вообще, в свете всех ваших шуточек, должен сказать, что мужчины моего возраста как раз женятся на женщинах вашего. — Но не гои на еврейках. — Не претендую. — И я не помню, чтобы шутила. — Я предпочту всё же не воспринимать это всерьёз. — Вы странный, но я смирилась. — Я?! — Вы хохотали всю нашу первую ночь. — Мне это было очень нужно. — Я не осуждаю. — И держите меня сейчас за мою часть со всей полнотой неосуждения. — Хочу с вами переспать. — Теперь не осуждаю я. Но многие другие женщины начинают всё-таки с поцелуя...