Часть 19

Вечером, в постели, он гладил ей лицо, волосы, плечи — и всё не целовал, только смотрел. — Что? — не выдержала она. Керр улыбнулся, качнул головой. Коснулся губами губ — но ненадолго. Они лежали тесно, и она чувствовала, что возле бёдер у него уже набухает, уплотняется, горячеет. — Я ведь ничего не говорю, что идёт не так? — Разве что-то идёт не так? — Вы странный. — Я просто соскучился. Вернись, пожалуйста, Эстер. Она растерялась. — Я здесь, мистер Керр. — Почему не Дункан? — Вы не предлагали. — Пусть будет Дункан. Пожалуйста. — Я не знаю, могу ли я... «вернуться». Я ничего не делаю. Я просто такая, какая я. Сейчас — эта. — Если бы весь мир был такой, какая ты, мне кажется, это был бы очень хороший мир. — Не знаю. Пока ни мне не хорошо, ни другим. Мне так кажется. — Мне очень хорошо. Что ты есть. Она коснулась пальцами щеки в щетине. Но не сказала ничего. — Эстер, может, если тебе будет легче, то я сам не знаю, женюсь ли на Амрите. Это просто девочка, которая где-то живёт своей детской жизнью. На которой я обещал жениться и да, я думаю, что это возможно. Но ещё возможно, что она, как ты, сбежит в поисках своей собственной доли. Что влюбится не в меня. А я не смогу устоять перед слезами или ненавистью. Он прерывисто вздохнул. — Что я сам очень сильно влюблюсь в другую женщину, и мне станет всё равно, будут ли мои дети индийцами. Иногда очень спокойные и расчётливые мужчины вдруг сходят с ума. Может, меня застрелят бандиты в пустыне. Или хватит инфаркт на жаре. Или я отравлюсь. Я не настолько определённое будущее — ни для себя, ни для Амриты. Куда менее определённое, чем... другие варианты. Сейчас в моей жизни всё равно, что нет Амриты. Есть я, есть Эстер, Багдад, пустыня, дела, планы... Эшти всё равно молчала. Он стал целовать её, медленно. Она обняла его. На следующий день он принёс подарок: — Это не от меня, это подобрала тётя в благодарность за фотографии. Маленькая шкатулка с ложем из бархатной бумаги. В ложе воткнуты крючки серёжек — небольших, в три синих камушка, висящих один под другим. Сквозь камушки проходили тропинкой золотистые блёстки. — Лазурит, — пояснил Керр. — С пиритовыми включениями. В древнем Вавилоне такое ценили. Она померила. Ей шло. — Мне кажется, эти серьги требуют нового платья, — вкрадчиво сказал британец. — Ты настолько устал от моих штанов? — Ты совершенно очаровательна и в штанах, и без них. Мне нужен повод одеть тебя чуть приличнее перед зимним сезоном. Выставки, суаре... Я надеюсь, что ты повлияешь на мои переговоры о раскопках. Археологи не видят женщин подолгу и резко тупеют в их обществе. Это очень помогает заговорить им зубы. — Надо тогда и вторую пару туфель. Или сменные накладки. — Вот это деловой подход.