Часть 3

Глава 3.Теорема о неудобном соседстве После того злополучного ужина с рамёном Ренгоку разработал новую стратегию выживания под кодовым названием «Абсолютный ноль». План был прост: 1. Приходить в школу за сорок минут до первого урока. 2. Пить чай не в учительской, а в подсобке за спортзалом. 3. Если видишь Акадзу — немедленно сменить траекторию движения, даже если для этого придётся идти через крыло начальной школы. Первый день прошёл… почти успешно. Кёджиро сидел в своём кабинете, проверяя сочинения на тему «Образ бабушки в моей жизни». Одна ученица написала «моя бабушка похожа на танк, она всегда переезжает меня», и он до сих пор не знал, хвалить её за метафору или вызывать родителей. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, ударившись ручкой о стену. — Ренгоку. Кёджиро подпрыгнул так, что стул жалобно скрипнул. На пороге стоял Акадза, держа в руках стопку тетрадей и выглядя при этом так, будто только что вышел с допроса особо опасного преступника. — Я занят! У меня проверка работ! Акадза зашёл в кабинет, даже не спрашивая разрешения. — Мне нужно место, в моём классе текут батареи. Отопление отключили на три часа. У меня десятый класс, алгебра. Мы перейдём сюда. — Нет! У меня здесь атмосфера! Тут Ацуси на стене смотрит! Акадза окинул взглядом портрет классика с усами, которые кто-то из учеников дорисовал фломастером. — Ацуси выживет, а мои дети замёрзнут. Ты против детского здоровья, Ренгоку? — Я… Ладно, заходите. — Благодарю. Через пятнадцать минут кабинет литературы напоминал филиал ада. Ученики Акадзы сидели с абсолютно потерянными лицами на фоне портретов классиков и горшков с бегониями. Сам Акадза стоял у доски, на которой ещё остались вчерашние записи Ренгоку про «онегинскую строфу». — Итак, открываем параграф двадцать три. Квадратные уравнения. Сегодня вы узнаете, что дискриминант — это не просто буква, а ваш личный судья, который скажет, есть ли у уравнения корни или вы просто зря тратите время. Кёджиро забился в свой угол за учительским столом, пытаясь сделать вид, что он здесь случайно. Он пытался быстрее проверить работы и уйти, но, Акадза, разумеется, не был бы собой, если бы оставил его в покое. — Ренгоку-сан, не поможете мне? Вы же известный оптимист. Объясните ученикам, что делать, когда дискриминант меньше нуля. Кёджиро медленно поднял голову, чувствуя на себе пары любопытных глаз и один ледяной голубой взгляд. — Корней нет. — А вот и нет! Корней нет в действительных числах. Но в комплексных есть. Видите? Даже когда кажется, что решения нет, оно есть. Просто вы его не видите. Потому что смотрите не туда. Он говорил об уравнениях. Но смотрел почему-то прямо на Кёджиро. Так, что у того мурашки побежали по спине. «Это двойной смысл. Это был двойной смысл, математик хренов». Он уткнулся в тетрадь и просидел так весь урок, не проверив ни одну тетрадь, потому что всё его внимание было приковано к голосу Акадзы, к тому, как тот водил указкой по доске, как закатывал рукава рубашки, обнажая жилистые запястья. Когда урок кончился и ученики потянулись к выходу, Акадза задержался в дверях. — Ты сегодня не пил чай в учительской. Я проверил. — С чего бы тебе проверять?! — Наблюдение. Это часть научного метода. Не прячься, Кёджиро. Всё равно найду. Он ушёл, а Ренгоку уронил голову на стол и простонал в стопку сочинений. — «Бабушка как танк, она всегда переезжает меня». Похоже, на нас. Потому что меня только что переехал Акадза.